Глава 3
12 марта 2024 г., 05:52
4 июля 1996 года.
— Поженились? Эвелин использовала камин, чтобы привести тринадцатилетнюю Асторию и девятилетнего Филиппа на ужин к Поттерам. После быстрых объятий и поцелуев щёки, сияющая Дафна сопроводила свою мать в гостиную, чтобы она могла сообщить хорошие новости, пока та сидит. Было дурным тоном сообщать такую важную информацию, когда собеседник стоит. Гарри затаил дыхание. Он знал, что его тесть одобрил его только потому, что он был главой древнего и благородного дома. Однако Эвелин не относилась к вещам столь поверхностно. Когда Гарри было пять, он принёс домой тест по математике за первый класс от миссис Холлоуэй. Он выполнил его на все сто, и миссис Холлоуэй прикрепила золотую звезду сверху и и от руки написала «Молодец!» Она даже жирно подчеркнула «Молодец!» Гарри распирало от радости и он чуть ли не бегом добрался до дома под номером четыре, чтобы показать своей тёте свой отличный результат. К сожалению, это был один из многих дней, когда «бедного Даддликусика» опять «дразнили и оклеветали» эти «суки и пидорасы» в «той ужасной школе». Всякий раз, когда Дадли рано отправляли домой из школы за его плохое поведение, обычно за избиение других учеников, Вернон обращался ко всем, кому не посчастливилось жить рядом с домом под номером четыре по Тисовой улице, с одной и той же тирадой. Гарри знал это наизусть к тому моменту, когда ему исполнилось семь. Гарри вбежал в дверь на кухню, не заметив своего огромного кузена, сидящего перед телевизором в гостиной с двойным горячим мороженым с помадкой. Он подбежал к своей тёте, и прежде чем она могла сказать хоть слово, поднял свой тест и воскликнул: — Смотри, тётя Петунья, у меня золотая звезда! В тот день он получил вторую самую сильную взбучку в своей жизни. Дадли отправили домой, потому что он додумался ударить миссис Холлоуэй, когда она отвела его в сторону, чтобы обсудить его крайне неудовлетворительный балл — он не набрал и половины нужного. Она была обеспокоена и хотела спросить, нужно ли Дадли дополнительные занятия. Тётя Петуния закричала: — ЭТО ТВОЯ ВИНА! — и избила Гарри; сначала кухонной ложкой, а когда она сломалась, скалкой. Люди шутили о том, что она сломала о него скалку, но в тот день она сломала Гарри руку. Это также сломало любое желание в нём хоть ещё раз пытаться быть приятным своей «семьёй». До этого вечера. Гарри любил Дафну и хотел поладить со своей тёщей. Он хотел понравиться Эвелин, потому что она нравилась ему. Он хотел, чтобы он нравился ей, потому что этого хотела Дафна. Это сбивало с толку, но имело для него смысл. Гарри и Дафна долго говорили об этом и других связанных с этим темах. Когда Дафна повернулась, чтобы взять его за руку, она одарила Гарри успокаивающей улыбкой. — Да, Эвелин. Поженились, — сказал он. Он кратко рассказал о своей дискуссии с Сайрусом Гринграссом, на что мать Дафны легко кивнула в конце. — Так что ты думаешь, мам? — спросила Дафна с оттенком беспокойства и нетерпения. Эвелин рассеянно покачала головой. — Думаю? Думаю о том, что моя старшая стала замужней женщиной, и я чувствую себя намного старше, чем вчера. — Она закончила с улыбкой. — Но как я сказал вам на днях, — здесь она посмотрела на Гарри, — я крайне одобряю твой выбор. Гарри выдохнул, улыбнулся и откинулся на спинку дивана, который он делил с Дафной. — Вы поженились? — переспросила Астория. Стройная брюнетка могла сойти за младшую сестру-близнеца, если бы не недоверчивое выражение на её лице. Дафна посмотрела своей сестре в глаза, и вскоре та опустила взгляд. Астория посмотрела ей на колени и сказала: — Простите, что вмешалась, я просто сильно удивилась. — Она выпрямилась и подошла к сестре, поцеловав её в щёку. — Поздравляю, сестра. Повернувшись к Гарри, Астория застенчиво улыбнулась и поцеловала его в щёку тоже. — Поздравляю, брат. Осмелев, Гарри притянул свою новую сестру в мягкие объятия, от которых она сначала застыла, а затем обняла его в ответ. Прежде чем они отстранились друг от друга, Астория прошептала ему на ухо: — Позаботься о ней. Гарри кивнул ей и увидел, как Филипп целует Дафну, а затем повернулся к нему. С крайне серьёзным выражением на ангельском личике, которое было настолько неуместным, что было забавным, Филипп протянул руку и сказал: — Поздравляю, брат. Гарри пожал слишком серьёзную руку маленькому мальчику, показав Филиппу уважение, которого он так явно хотел, и произнёс: — Спасибо, брат. Эвелин улыбнулась этому. — Так, вы всё ещё хотите провести церемонию? — Этот вопрос занял её и её дочерей в течение следующего получаса, пока Гарри сидел рядом, выполняя свои обязанности в качестве мужа. Говорил «Да, дорогая» всякий раз, когда наступал нужный момент, и дальше «плыть по течению», пока они говорили между собой. Большинство мужей в возрасте тридцати-сорока говорят «Да, дорогая» из-за некоторого цинизма в своём реалистичном понимании того, что мать получает то, что хочет, вместе с искренней привязанностью и любовью к своему супругу. Гарри просто хотел, чтобы Дафна была счастлива, и был готов поддержать дискуссию, если это сделает её счастливой. Однако даже у него были свои пределы, и через десять минут он посмотрел на Филиппа, закатил глаза и предложил ему следовать за ним. Они вышли на крыльцо, и Гарри спросил: — Ты любишь Квиддич? — Филипп смотрел на него так, как будто он идиот, и они нашли интересную им тему, начав узнавать друг друга. Через десять минут или около того, когда Гарри расписал некоторые из своих более крупных побед, используя сосновые шишки и камни на полу крыльца, Филипп негромко произнёс: — Дафна сказала, что ты лучший ловец в Хогвартсе. — Она правда это сказала? Филипп кивнул, сделал паузу, а затем продолжил: — А ты можешь научить меня, как быть хорошим ловцом? Этот вопрос крайне удивил Гарри. — Мы скоро переедем в главный особняк, и у нас есть поле на территории. У тебя есть метла? — У тебя есть своя площадка? — восторженно спросил Филипп. Когда Гарри улыбнулся и кивнул, мальчик сказал: — Да, у меня комета 260. Она не такая уж быстрая, но я многому на ней учусь. — Для обучения метла хорошая. — Готов поспорить, что у тебя есть Молния, — Гарри кивнул, а Филипп восторженно охнул. В этот момент появился Добби, объявив, что ужин готов. Ужин удался на славу. Астория дразнила Дафну по поводу её теперешнего статуса матроны, и смех и хорошее настроение витало в воздухе. Гарри задавался вопросом, было бы ли также много улыбок, если бы присутствовал Сайрус Гринграсс. Гарри не забыл, что его тесть свободно использовал Торкео.***
5 июля 1996 года.
Дафна проснулась, никакой одежды не было разбросано по всей спальне, потому что они легли спать от усталости. Вообще-то, Гарри унёс её в спальню и занимался с ней любовью в течение двух часов, прежде чем они отключились, сплёсшись в клубок. Её муж в настоящее время уютно устроился за ней, закинув свои ноги на её. Дафна повернулась набок, чтобы лучше увидеть его, и почувствовала, как её сердце пропустило удар. Как я смогла влюбиться так сильно так быстро? Она протянула руку и погладила его по лицу, медленно разбудив Гарри. Когда он моргнул, её голубые глаза заблестели ещё больше, когда она увидела счастье в его изумрудно-зелёных. — У нас будут прекрасные дети. — Но больше они будут похожи на свою мать, — улыбнулся он. — Льстец. Очевидно, что у нас и так много забот, но думаю, что ты действительно хочешь иметь детей. — Когда Волан-Де-Морт умрёт, мы сможем начать работать над этим. Но да, я бы хотел иметь от тебя детей. — Сколько? — Не уверен. Более одного. А что ты хотела? Тебе придётся их рожать. Она мягко рассмеялась. — Верно. Я всегда думала, что три хорошее число. Гарри кивнул и взял палочку. Спустя два быстрых заклинания для освежения дыхания и противозачаточное заклинание, он игриво произнёс: — Иди ко мне, жена.***
После завтрака они пошли в кабинет: Гарри, чтобы начать писать письма Рону, МакГонагалл, Флитвику и Люпину; Дафни — Трейси. — Нам нужно сегодня зайти в Гринготтс, — сказал Гарри. Дафна подняла на него бровь. — Хранилища, верно. До обеда? Он кивнул и передал ей черновик, который он адресовал МакГонагалл. Она откинулась на спину кресла, чтобы начать чтение. пока он начал писать Рону. Дафна исправила одну грамматическую ошибку и ответила: — Может, тебе стоит подписаться «лорд Поттер» вместо «Гарри»? — Зачем? Я думаю, что они захотят помочь мне и, подписав письмо как «Лорд Поттер», я наоборот отдалю их от себя. Дафна покачала головой. — Тебе они нужны как равные союзники. Тебе нужны конфиденциальные занятия, и как «лорд Поттер» ты можешь обратиться к ним за этим. 'Гарри Поттер» по-прежнему маленьким мальчиком в их сознании. Как насчёт того, чтобы подписать письмо как «Гарри Поттер, девятый граф Поттер»? Это также будет знаком для всех и вся, что ты принял своё наследство и место в обществе. Гарри кивнул, соглашаясь с логичным рассуждением и компромиссом, и подписал письмо. Он переписал письмо, но адресовал второе Флитвику. Они остановились на магловской кофейне, которую Гарри знал в Суррее, и пригласили Римуса на встречу там с ними завтра. Профессоров пригласили на чай сегодня днём. Вскоре Букля и Диомед улетели со своими письмами. Когда Дафна собрала свою сумку, Гарри произнёс: — Мне действительно нужно научиться аппарировать. — Я научу тебя позже, это не так уж и сложно. Сначала он воспользовался камином и вышел, держа волшебную палочку наготове и осматриваясь по сторонам. В банке было в основном немноголюдно, и когда Дафна через мгновение вышла из камина, они подошли к Хорнсплиту. На этот раз гоблин узнал голос, говорящий с ним, и посмотрел вверх, вместо резкого ответа, и всё пошло легче. Тридцать минут спустя Дафна была добавлена во все счета Поттеров и Блэков, и они оба составили завещания. С довольно крупной суммой золота и здоровой стопкой фунтовых банкнот, они направились в Аллею. — Я хочу отнести это адвокатам, — сказал Гарри, поднимая завещания, — «а потом, жена, я хочу купить нам кольца. Дафна улыбнулась, взяла его за руку и ничего не сказала, просто идя по аллее в то пасмурное утро.***
Кольцо на левой руке Гарри было тяжёлым и толстым. Это была простая золотая полоса с наложенными чарами автоматического размера и защитными чарами от царапин. Он обнаружил, что продолжает играть с ним: то потирал его большим пальцем, то крутил вокруг безымянного другими пальцами. Кольцо действительно делало всю идею жениться на Дафне гораздо более реальной. Ему это нравилось. На нём также было скромное колье, на которое тоже было наложено маленькое заклинание. Пока Дафна рассматривала футляр с бриллиантами, прокомментировав «С этим нельзя торопиться, любовь моя. Иди осмотрись», он нашёл решение проблемы. Это был красивый золотой браслет и соответствующее мужское колье. Когда один из владельцев находился в опасности, другой соответствующий предмет нагревался. Всего одна капля крови на них двоих, и на душе Гарри стало в разы спокойнее. По крайней мере, он будет знать, что Дафна в опасности. Он присоединился к ней, и они остановились на безупречном бриллианте в два с половиной карата в оправе от Тиффани, что соответствовал простым золотым обручальным кольцам, которые они оба хотели. Дафна расплакалась, когда Гарри аккуратно надел кольцо ей на палец. Нежно поцеловав её руку, он обнял Дафну и прошептал на ухо: — Я люблю тебя. При оплате Гарри положил лишнюю стопку галлеонов, пояснив: — Я не хочу, чтобы это попало в газету. — Ювелир заискивающе улыбнулся и положил золото в карман. Дафна была взволнована. Кольца на её руке действительно напомнили о том, что она принадлежала Гарри, а он — ей. Она всегда была независимой девушкой и никогда не полагалась ни на кого, кроме своей матери. Она была совершенно дружелюбна с Трейси и Блейзом, но она могла отказаться от них и уйти, не оглядываясь. Гарри был другой. Она нуждалась в нём, как её тело нуждалось в пропитании, солнечном свете и воздухе. Это пугало Дафну, но в то же время она никогда в жизни не чувствовала себя более живой. Волан-Де-Морт был настоящей проблемой, и он привязывал её к реальности и не позволял ей теряться в ощущении радости и удивления от ощущения статуса новобрачной. Если бы не он, она была уверена, что с головой окунулась бы в счастье. Дафна читала в своих романтических романах (порок, в котором она никогда никому не признавалась, даже своей матери) о супругах, которые кричали своим возлюбленным «Я умру за тебя!» Дафни чувствовала тоже самое. Что ещё более важно, она убила бы ради Гарри. Сделала бы что угодно. Она сделает всё, чтобы помочь им выжить, чтобы они могли родить этих троих детей, они будут бегать по по саду в Роуэн Хиллс, по пляжу на Лазурном берегу и, в конце концов, отправятся на паровозе Скарлет в Шотландию. Гарри был её любовью, её будущим. Дафна не думала, что хочет будущего без него. Она сделает всё, что угодно. Она знала, что он сделает для неё всё. Они вернулись через камин домой, и она начала объяснять принципе аппарации, пока Добби готовил обед. — Итак, расскажи мне ещё раз, почему ты уже умеешь аппарировать и можешь делать это, не нарываясь на неприятности? Она покачала головой с притворной насмешкой. — Когда ты живёшь в полностью волшебном доме, они не могут отследить, кто творит магию, поэтому большинство чистокровных семей обучают своих детей летом. Моя мать считала необходимым, чтобы я знала, как аппарировать, чтобы при необходимости сбежать от… досадных ситуаций. Гарри понимающе кивнул. — Со скольки? — С лета после третьего курса. Затем Гарри пробормотал: — Цель, решимость, размышление. Направить себя к своей цели. — Он крутанулся на месте и, к своему удивлению, оказался в центре коврика; его цели. Молчание Дафны заставило его обернуться и поднять брови. — Я всё правильно сделал? Она просто впилась в него взглядом. — Чёртов Поттер, как ты это сделал с первого раза?! Он улыбнулся улыбкой, от которой у нее подкосились колени, и сказал: — Не знаю, Поттер, у меня, должно быть, хороший учитель, — и аппарировал прямо за ней. Дафна глубоко вздохнула, и его руки обхватили её сзади и легли точно на грудь. Она повернулась к нему прежде, чем раздался хлопок и голос Добби: — Обед готов, господин Гарри, госпожа Дафна. Гарри подхватил Дафну на руки, и они упали на диван, целуя друг друга в губы и на ходу снимая одежду. В тот день обед был съеден поздно.***
Дафна сидела на стуле в прихожей, пока Гарри ходил взад-вперёд. — Почему ты нервничаешь, любовь моя? Он потёр шею, а затем провёл рукой по волосам. — Боюсь, что они не воспримут письмо всерьёз и не придут. А ещё боюсь, что они придут и будут смеяться надо мной. — Понятно. — Дафна кивнула. — Позволь мне сказать тебе кое-что. Когда ты расскажешь им о пророчестве, думаю, ты быстро привлечёшь их внимание. Ты говоришь, что МакГонагалл знает о большей части, если не обо всех твоих злоключениях в школе? Он кивнул и поднял её со стула, заключил в объятия. Ему никогда не нравился личный контакт. То есть до Дафны не нравился. Она была как наркотик, которого Гарри не хватало. Заниматься с ней любовью, обнимать её, держаться за руки с ней, даже сидеть на диване, закинув друг на друга ноги, читая книги. Его разум, тело и душа, казалось, кричали просьбы о большем контакте с его очаровательной ведьмой. Успокаиваясь под её прикосновением, Гарри произнёс: — Хорошо, у нас есть план. Я буду придерживаться его, и мы будем в порядке? Она кивнула и положила голову ему на грудь. Через две минуты камин загорелся зелёным, и из него вышла Минерва МакГонагалл. Спустя одно сердцебиение камин снова загорелся и появилась миниатюрная фигурка Филиуса Флитвика. Глаза МакГонагалл немного расширились, когда она увидела Дафну, стоящую рядом с Гарри. Она обратилась к Гарри, который ответил: — Доброго дня, я очень рад, что вы смогли прийти. Могу ли я представить вам свою жену, Дафну Поттер? У профессоров с грохотом упали челюсти. МакГонагалл переводила взгляд с одного на другую, а затем закрыла рот со щелчком и булькнула: — Поздравляю. Флитвик также быстро оглядел пару, а затем со смешком произнёс старое свадебное благословение: — Желаю вам радости и много детей. Пробормотав слова благодарности, Дафна привела профессоров в гостиную для чаепития и обсуждения темы. После того, как все устроились с комфортом, и Дафна разлила всем чай, они все посмотрели на Гарри, чтобы начать дискуссию. Он глубоко вздохнул и начал: — Профессора, всё, что я говорю сегодня, должно сохраниться в полной секретности. Даже от профессора Дамблдора. Флитвик и МакГонагалл нахмурились. Гарри поднял руку, прежде чем кто-либо из них возразил. — Большую часть того, что я собираюсь вам рассказать, мне рассказал профессор Дамблдор. У меня есть веские причины моего подозрительного отношения к директору, что я объясню позже. Основная причина, по которой я попросил вас прийти, это то, что я хотел бы нанять вас обоих для частных занятий по Трансфигурации и Чарам для нас с Дафной. Флитвик откинулся на спинку кресла, его лицо приняло рассеянное выражение. — Мистер Поттер, хотя у вас не такие высокие оценки, как у вашей жены, я не буду врать, когда скажу, что вы набрали Превосходно на моём предмете на пятом курсе и Превосходно по Чарам на ваших СОВ. Почему вы хотите обучаться дополнительно, когда школа начинается уже через два месяца? — МакГонагалл согласно кивнула. — Профессора, вы оба знаете о моих многочисленных, скажем так, приключениях в школе? Они оба кивнули, Макгонагалл с кислым выражением, а Флитвик с открытой улыбкой. — После произошедшего в Отделе Тайн, профессор Дамблдор наконец рассказал мне, почему лорд Волан-Де-Морт напал на меня в детстве и продолжал преследовать меня с тех пор. В комнате наступила абсолютная тишина, и внимание всех присутствующих было приковано к Гарри. Его страх, что профессора не воспримут его всерьёз, оказался напрасным, поскольку оба гостя были всецело сосредоточены на нём. — До моего рождения было сделано пророчество, в котором говорилось, что я смогу убить лорда Волан-Де-Морта. Я не буду вдаваться в детали пророчества, так как только два живых человека знают его, и это, вероятно, должно оставаться таковым, но именно поэтому он продолжает охотиться за мной. Мне нужно быть лучше подготовленным. Мне нужно уметь защищать себя и свою семью. Пророчество гласит, что я смогу победить Тёмного Лорда, но мне нужна подготовка. С улыбкой он повернулся к главе своего факультета. — Я знаю, что вы скептически относитесь к пророчеству и гаданию в целом. Я с вами согласен. Проблема в том, что Волан-Де-Морт знает о пророчестве и верит в силу судьбы. На данный момент не имеет значения, что кто-то из нас думает о гадании, Волан-Де-Морт будет продолжать свои атаки. Наступила долгая пауза, прежде чем Флитвик шумно выдохнул. — Вы обсуждали дополнительные занятия с директором? Дафна видела, как Гарри глубоко вздохнул, прежде чем он сказал: — Профессор, он слышал пророчество лично и знал, что часть его была передана Тёмному Лорду. Он знал всё это до моего рождения, и он всё ещё настаивал на стандартной учебной программе Хогвартса, позволяющей мне, из-за моего невежества, брать бесполезные предметы, такие как Прорицание. Он мог сказать мне об этом в любой момент; на первом курсе и я столкнулся с Волан-Де-Мортом в комнате с философским камнем, на втором курсе в Тайной Комнате, на третьем из-за паники о Сириусе Блэке, на четвёртом на Турнире из-за моего вынужденного участия, и тогда Волан-Де-Морт воскрес. Дафна протянула руку и взяла его за ладонь, чтобы успокоить и отвлечь от его тирады; Гарри улыбнулся ей. — Мне жаль, профессоры, я не хочу вымещать на вас злость за то, что сделал профессор Дамблдор, или не сделал, в зависимости от обстоятельств. Он утверждал, что сделал это, чтобы у меня было нормальное детство. Моё детство закончилось в ноябре тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Вы можете понять, почему я не доверяю директору рассказывать о том, что находится в моих интересах. Всегда невозмутимая Минерва МакГонагалл была ошеломлена, и Филиус Флитвик сидел такой же ошарашенный, его губы двигались, но звук не выходил. Натянуто улыбнувшись, встряла уже Дафна: — Конечно, мы бы предпочли, если бы директор не узнал об этом разговоре. Они оба кивнули и продолжили молча сидеть. Через мгновение Флитвик вытащил палочку, взмахнул ей и на коленях появился магловский ежедневник. Облизав губы, он просмотрел его и сказал: — У меня есть возможность работать с вами по утрам каждый день. Я собираюсь в недельный отпуск, чтобы увидеть своих внуков в начале августа, но так я в вашем распоряжении. МакГонагалл сидела молча некоторое время, а затем спросила: — Мистер Поттер, вы уверены, что не хотите работать с директором в этой ситуации? Он очень могущественный волшебник. Гарри собирался ответить, когда услышал рёв камина в прихожей. Целитель Стеббинс вышел из камина и вошёл в гостиную в поисках Поттеров. Он замер, увидев двух профессоров, разговаривающих с Гарри и Дафной. — Лорд Поттер, — официально произнёс он, — если вы сейчас заняты, я могу подойти позже. Гарри увидел серьезное выражение на лице своего обычно жизнерадостного целителя и спросил: — Джордж, какие новости? Ты выяснил, что произошло? — Стеббинс перевёл взгляд на профессоров, затем снова на Гарри. Тот махнул рукой. — Я доверяю профессору МакГонагалл и Флитвику. Пожалуйста, расскажи нам всё. Стеббинс вздохнул. — Твои судороги были вызваны прекращением действия на тебя защиты, ограничивающей твою силу. Полагаю, когда ты покинул дом твоей тёти и дяди, защита, стоящая там, упала, и ограничение силы было мгновенно снято с тебя. Флитвик ахнул от ужаса и подхватил разговор с намёком на страх и отвращение в голосе: — Такая защита обычно используется для содержания могущественных магических существ, вроде драконов или мантикоры. При использовании на людях она может истощить магическое ядро до минимума, необходимого для выживания, а резкая отмена защиты иногда может быть смертельным. Но кто мог поставить её? — Альбус, — прошептала МакГонагалл, её лицо было белое, как мел. — Он контролировал обереги с тех пор, как мы оставили Гарри там много лет назад. — Она растерянно обернулась на Гарри. Ни на кого не глядя, Гарри вышел из комнаты и оттуда на парадное крыльцо. Дафна была в ярости. — Покажи им список его травм, — прошипела она в Стеббинсу. — Дафна, ты же знаешь, что мне нужно разрешение Гарри… — Она прервала его поднятой рукой. — Дядя Джордж, я его жена. Просто сделай это. Кивнув, он вручил МакГонагалл пергамент с полным списком травм Гарри. Она держала его так, чтобы Флитвик тоже мог его прочитать. — Его дядя сделал это с ним. Дамблдор оставил Гарри с ними и заставлял возвращаться туда год за годом. Это то, что ваш Дамблдор сделал для моего Гарри. Это был не первый раз, когда его избивали, только худший из них. Единственная слезинка скатилась из правого глаза всемирно известной бесстрастной преподавательницы Трансфигурации, в то время как мастер дуэлей, преподаватель Чар и постоянно оптимистичный Филиус Флитвик выбежал из комнаты, когда его затошнило. — Боги милосердные, — шёпотом произнесла Минерва МакГонагалл. Она всхлипнула, вспоминая вечер в Суррее, который, казалось, был только вчера.***
После того, как все восстановили самообладание, МакГонагалл согласилась обучать их. Она и Флитвик будут приходить на Роуэн Хиллс каждый день, Флитвик в девять и МакГонагалл в одиннадцать с понедельника по пятницу. Оба профессора были воодушевлены тем, что молодая пара продвинулась так далеко в учёбе. — Мы не будем придерживаться обязательных стандартных учебных планов Хогвартса, — сказал теперь серьёзным тоном Флитвик. Взглянув на второго профессора и получив её кивок, он продолжил: — Мы сосредоточимся на боевых заклинаниях и использовании небоевых, на первый взгляд, заклинаний в боевой обстановке. Гарри всё ещё был снаружи, собираясь с силами, и целитель Стеббинс последовал за ним. Дафна сказала двум профессорам: — Нам нужно купить какие-нибудь книги для изучения? Флитвик потёр подбородок и предложил всё ещё бледной МакГонагалл: — Макналти? Она задумалась на мгновение и кивнула. — Думаю, вполне сойдёт. Флитвик повернулся обратно к Дафне: — «Продвинутые боевые заклинания» Джорджа Макналти — вот книга, которую мы будем использовать. И ещё кое-что, прежде чем я оставлю вас ухаживать за вашим мужем; мы не будем учить вас дуэли, мы будем учить вас сражаться и выживать. Мы научим вас ранить, калечить и убивать. Я хочу, чтобы вы оба подумали об этом. Мы встретимся в Роуэн Хиллс в понедельник утром. — Маленький человек спрыгнул с кресла, а его высокий коллега молча поднялась вместе с ним. Дафна проводила их в прихожую, чтобы воспользовались каминной сетью, когда Флитвик щёлкнул пальцами. — И ещё. Вы и ваш муж, вероятно, должны начать работать над координацией. Дайте подумать… — он постучал пальцем по подбородку. — «Руководство по обучению мастеров дуэли» пойдёт. В нём есть тренировочные схемы для мужчин и женщин, обучение идёт с начального уровня и поднимается всё выше. — Он слегка поклонился. — До понедельника, — и прыгнул в камин после того, как крикнул: — Хогвартс, кабинет Чар! Минерва, поколебалась, а затем сказала низким голосом: — Миссис Поттер, я тоже скажу это вашему мужу в понедельник, но я попрошу вас передать ему, что я точно буду хранить его секрет и, — здесь она сделала паузу, собираясь с духом, — я не подведу его снова. — МакГонагалл взглянул на Дафну, и та была ошеломлена, увидев, что у «суровой командирши» на глазах были слёзы. Дафна подарила пожилой женщине короткую улыбку и кивнула, прежде чем камин вновь вспыхнул, на этот раз доставив своего владельца в кабинет Трансфигурации в Хогвартсе. Как только фигура МакГонагалл скрылась из поля зрения в зелёном пламени, Дафни позвала: — Добби! Эльф появился с хлопком, но вместо его обычной жизнерадостной — граничащей с истеричной — манеры поведения, он был весь в слезах. — Да, госпожа? — спросил он низким голосом. — Добби, что не так? — спросила она с тревогой. — Господин Гарри грустит, так что Добби тоже грустит. С некоторым облегчением она спросила: — Добби, где господин Гарри? — Он в фолли. Дафна повернулась и направилась через входную дверь к небольшому зданию в греческом стиле, которое в викторианские времена называли фолли. Обычно это было место, где люди собирались для беседы или просто сидели, укрываясь от солнца и дождя. Издалека она увидела Гарри, стоящего и опирающегося на спинку одного из стульев, а напротив него сидит Джордж Стеббинс. Похоже, Джордж что-то объяснял, размахивая руками, как бы подчёркивая свои слова. Она плавно поднялась по трём ступенькам и, не останавливаясь, взяла Гарри за руки. Он не сопротивлялся, но и почти не реагировал в принципе. Через мгновение-два он крепко обнял её в ответ, как будто черпал силу и энергию из объятий. Спустя минуту Гарри отстранился, погладил её по лбу и прошептал: — Спасибо. — Обращайся, Гарри. — Джордж рассказывал мне о краткосрочных и долгосрочных последствиях деятельности защиты. Короче говоря, не должно быть никаких долгосрочных последствий. Если говорить о краткосрочных перспективах, то примерно через неделю я дойду до точки, когда моё магическое ядро начнёт пополняться без воздействия оберегов, действующих на меня, и вместо тонкой струйки регенерирующейся магии, это будет похоже на прорыв плотины. — Верно, — сказал Джордж. — Возможны выбросы магии, ломота в теле и боль. Если станет хуже, вызовете меня через каминную сеть, и я сразу же приду. Ты будешь за главную? — Дафна кивнула, и Джордж продолжил: — Очень хорошо. А сейчас мне пора. Позаботься о Гарри, Дафна, позаботься о нём. И поздравляю с женитьбой и всё такое. — Джордж немного покраснел при последних словах и быстрым шагом направился к летнему домику. Она взяла его за руку, и они неторопливо пошли по тропинкам, наблюдая, как садится солнце. После десяти минут молчания Дафна рассказала Гарри об итогах разговора и рекомендуемых книгах. Он слегка улыбнулся на извинение МакГонагалл. — Что всё это значит? — недоуменно спросила Дафна. Гарри поднял на неё взгляд. — В первый год она не слушала меня по поводу угрозы Камню, в прошлом году она сказала мне не перечить Амбридж и не хотела обсуждать ничего, что могло пойти не так, — в этот момент он поднял правую руку, указывая на шрамы, оставшиеся от наказания Амбридж. — И я полагаю, что она также имеет в виду своё участие в том, что меня оставили у Дурсли. Хагрид сказал мне, что он забрал меня из Годриковой Впадины в тот вечер Хэллоуина и отвёз в Суррей по приказу Дамблдора. Видимо, МакГонагалл была там и была менее довольна тем, что меня оставили здесь, но, видимо, она подчинилась желанию Дамблдора. Хагрид никогда не вдавался в подробности. Лицо Дафны потемнело, что Гарри тут же заметил. — Что-то не так? — тут же спросил он. Она поколебалась, стоит ли что-то говорить. Дафна была немного раздражена этими откровениями и в конце концов не смогла сдержаться. — Я понятия не имела, что МакГонагалл так часто тебя подводила. Я была совершенно неправа, говоря, что она заслуживает доверия. Мне жаль. Гарри немного нахмурился. — Почему ты считаешь её ненадёжной? Лицо Дафны вспыхнуло, и она взмахнула рукой: — Посмотри, что она натворила! Она не обращала внимания на важные вещи. Она не противостояла этому идиоту Дамблдору, когда узнала, что Дурсли — дерьмо собачье, она отмахнулась от тебя, когда ты беспокоился о сверхсекретном Философском Камне, и она позволила этой грёбаной сучьей жабе мучить тебя целый год! — К концу своего монолога Дафна почти кричала и тяжело дышала. Гарри положил ей на плечо руку, успокаивающе поглаживая, и Дафна заметно успокоилась. Она всё ещё кипела внутри, но вулкан эмоций успокоился совсем немного. Убрав его руку с её плеча и взяв между своих, она поцеловала его ладонь и сказала низким голосом: — Я никогда не прощу моего отца за то, что он со мной сделал, и я не прощу тех, кто причинил тебе боль: Волан-Де-Морту, Дамблдору, Дурслям и теперь МакГонагалл. Гарри моргнул, услышав список. Он думал об этом в течение секунды и согласился, что первые три в списке были правильными, но МакГонагалл была выше этого, чтобы оказаться здесь. — Даф, — сказал он, обнимая её, — МакГонагалл облажалась не один раз, но это никогда не было сделано из злого умысла. Её ошибки были вызваны страхом противостоять своему боссу и одному из самых могущественных волшебников на планете, потому во времена великой неразберихи она решила стойко игнорировать слишком впечатлительного первокурсника и тоже относится к пятому курсу, что скорее было ошибкой в её собственных суждениях. Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и Дафна немного расслабилась у него в руках. — Волан-Де-Морт, Дамблдор и Дурсли — все они намеревались причинить мне боль. Намеренно. Я не вижу этой мотивации в МакГонагалл. Я не говорю, что она чиста, но я готов дать ей шанс, и я бы хотел, чтобы и ты тоже дала ей шанс. Они спустились к берегу озера и сели на скамейку, наблюдая за заходом солнца. Когда Дафна наклонилась к мужу, она подумала о том, насколько серьёзным стало настроение с тех пор, как пришли профессора. Единственные люди, которых она когда-либо действительно относилась по-собственнически или защищала, были её родные брат и сестра, но она никогда не защищала их так. Она хотела причинить боль тем, кто причинил боль её мужчине, и это было новое чувство. Насилие было новым и не очень желанным в целом. На прошлой неделе Дафна пережила одну эмоционально напряженную ситуацию за другой, и неудивительно, что ей хотелось отреагировать резко. Собственничество также было новым, но не нежелательным. Это заставило её мысленно улыбнуться, когда мысль отразилась в её сознании: он мой. Очнувшись от своих мыслей, Дафна спросила: — Как ты себя чувствуешь? — Спрашиваешь о защите, ограничивающей магию? — Она кивнула, — Ну, сейчас я разрываюсь на две части. — Он вздохнул и впился пальцами в свои волосы, как будто это поможет взбодрить его уставший мозг. — Часть меня, очень большая часть, хочет кричать, негодовать и злиться на Дамблдора. Я думаю, что у меня есть на это право. Дафна кивнула, и Гарри продолжил: — Но другая часть меня просто сбита с толку. Зачем Дамблдору это делать? Он хотел, чтобы я проиграл Тёмному Лорду? Джордж признался, что не является экспертом по оберегам, но он знал, что этот оберег работал вместе с оберегами крови в доме. Они всё ещё влияли на меня в школе. Меня смущает, почему он решил, что это хорошая идея. Посмотрев на неё жалостливыми, полными боли глазами, он спросил: — Хотел ли он, чтобы я умер? Дафна покачала головой, так же не знающая ответов, как и её муж, и заключила его в свои крепкие объятия. После того, как солнце опустилось за горизонт в своём древнем танце, которое оно исполняло для вселенной каждый день, они не спеша вернулись домой и перекусили. Добби, казалось, почувствовал настроение своего хозяина и хозяйки и приготовил для них холодные закуски. После ужина Гарри вернулся к учёбе, в то время как Дафна написала письмо во Флориш и Блоттс, чтобы купить им новые книги. Она пришла в гостиную, чтобы отправить письмо с большой улыбкой на лице. Её улыбка была заразительной, и Гарри улыбнулся, спросив: — Случилось что-то хорошее? Она привязала письмо к лапке Диомеды и села рядом с Гарри, играя с пуговицами на его рубашке. — Я только что подписала своё первое письмо как «Дафни Поттер».***
6 июля 1996 года.
Когда они закончили завтрак, Гарри игриво вытащил Дафну из кресла, сказав: — Давай, мы сегодня будем в мире магглов, прежде чем встретимся с Римусом. Дафна почувствовала короткую вспышку страха, а затем успокоилась. Он позаботится обо мне. Это было новое чувство для неё. Она испытывала его только к своей матери, но даже так Эвелин не смогла защитить её от Сайруса. Она фыркнула от мысли о том, что Сайрус попытается запугать или атаковать Гарри. Мой новый Гарри уничтожит его. Гарри надел обычные чёрные брюки и белую рубашку, которые Мэтти сделал для него, в то время как Дафна надела летнее платье, от вида которого у Гарри отвисла челюсть. Она улыбнулась, когда он несколько раз встряхнул головой, приходя в себя, и произнёс: — Сначала зайдём в «Дырявый котёл», а затем отправимся в город. Десять минут спустя они вышли из своего чёрного такси, и, когда Гарри помог Дафне выйти, он торжественно произнёс: — Добро пожаловать, моя дорогая, в Харродс. — Глаза Дафны широко раскрылись, и на неё лице появилась озорная улыбка, когда она схватила своего мужа за руку и потащила его к гигантскому магазину. — Только недолго, Даф, у нас всего два часа. Через час, пятьдесят три минуты и шестнадцать секунд спустя Гарри застонал, придерживая дверь открытой для своей жены. Она улыбнулась ему,. — Спасибо, ты такой галантный. Они пробежались по магазину, покупая одежду для тренировок, повседневную, полуофициальную, официальную, и Гарри даже примерил смокинг, в то время как Дафна купила себе семь вечерних платьев. Её сумочка немного распухла от уменьшенных пакетов с покупками, и она взяла Гарри за руку, когда они подошли к парковке, чтобы поехать в магазин спорт-товаров. Гарри хотел купить тренажёр в дополнение к одежде. Она посмотрела на новые часы Vacheron Constantin, которые Гарри купил для неё. Они были потрясающими, и когда он надевал их на её запястье, Дафна посмотрела на бланк, который он подписал для оплаты. — Любовь моя, семнадцать тысяч фунтов это сколько галлеонов? — шёпотом спросила она. Гарри ответил через мгновение: — Около трёх с половиной тысяч галлеонов. — Она чуть не упала от шока, но вместо этого поцеловала Гарри и оттащила в раздевалку на несколько минут. Когда наблюдательница раздевалки прочистила горло в пятый раз, они появились, немного взъерошенные, но с большими улыбками. Гарри отвёз Дафну в Макдональдс, и она съела его картошку фри, а также свою собственную. Гамбургер, который она укусила, Дафна тактично вернула в свою маленькую коробку и плотно закрыла её. У них оставалось ещё немного времени, поэтому они сели на поезд до Суррея, обнимаясь в своём купе. Поскольку только прошёл обед, их никто не беспокоил, и они болтали о жизни, всё глубже и лучше понимая друг друга. Дафна была немного поражена тем, как ей повезло. Они с Гарри практически идеально подходили друг другу. Дафни хотела стать для него лучшим человеком. Не потому, что она жаждала его одобрения, хотя она и боялась разочаровать его. Она чуть не упала со своего места, когда Гарри сказал ей, что чувствует, что он недостаточно хорош для неё, но что он сделает всё возможное, чтобы быть достаточно хорошим мужчиной и мужем для неё. — Ты такой хороший человек, любовь моя, я не чувствую себя достойным тебя, — сказала она вполголоса. Он просто улыбнулся и покачал головой. Поезд продолжал грохотать.***
— Расскажи мне больше о пятнадцати. Дафна прижалась к Гарри и начала: — Ну, прямо сейчас в Хогвартсе есть ещё две главы древних и благородных Домов. Лонгботтом и Боунс. — Сьюзан? Правда? Женщина может быть главой дома? Дафна игриво шлёпнула его. — Да, ты сексистская свинья. — Она засмеялась над его неловкими извинениями. — Поскольку отец Сьюзан был главой дома до того, как его убили, и она его единственный ребёнок, она будет считаться главой дома, пока её сын не достигнет совершеннолетия. — Звучит как что-то из средневековья. — Ну, потому они древние и благородные дома. — Она начала барабанить пальцами, размышляя. — Ханна Эбботт троюродная сестра главы дома Эбботов, двоюродный дядя Терри Бута — глава дома Бутов. — Она перестала бормотать и постучала пальцами, как будто считая, а затем сказала: — О, Макмиллан. Его дядя — глава дома. Дафна выпрямилась. — Связь с ними будет очень кстати. Эбботт, Бут и Макмиллан не являются главами своих домов, но они связанными с другими главами. Иметь с ними социальную, а также политическую связь, будет как раз кстати. Гарри кивнул, пытаясь переварить всё это. Он сказал Дафне, что считает эту политическую сферу бесполезной, и она горячо ответила: — Если ты сможете предотвратить смерть одного человека из-за своих действий как один из пятнадцати, ты сделаешь это? Ответ на этот вопрос был очевиден, поэтому он слушал и усваивал всё, что мог. — Теперь, — продолжила она, — -- поскольку ты Блэк и Поттер, остальные из Пятнадцати стекутся к тебе в ближайшее время, чтобы попытаться приманить тебя к себе, чтобы ты помог им в их целях. — Она также объяснила, что Пятнадцать имели значительный контроль в Визенгамоте. — Если половина активных Пятнадцати могут использовать своё преимущество и массово проголосовать, они могут наложить вето или отменить любое голосование, за исключением выборов, в Визенгамоте. У тебя есть два из восьми активных голосов. — Если Пятнадцать настолько могущественны и влиятельны, почему они не навели порядок до сих пор? Дафна замолчала, глубоко задумавшись. Через несколько мгновений она опустила руки и сказала: — Я не знаю. Гарри кивнул и откинулся назад, потянув её в свои объятия. На самом деле это было довольно страшно для него. Казалось, что за его статусом следует так много ответственности, но у него не было ни подготовки, ни знаний, чтобы вступить на эту роль и успешно освоиться в ней. — Лонгботтом и Боунс — ты хорошо с ними ладишь, верно? Гарри кивнул. — Да, Невилл — мой друг, а Сьюзен вступила в ОД в прошлом году. — Хорошо, — Дафна кивнула, — вы трое можете сформировать базу власти, которая будет доминировать в волшебном обществе в течение следующих ста лет. Глаза Гарри при этом немного расширились. Через мгновение он улыбнулся и спросил: — Ты хоть представляешь, как сильно Малфой будет завидовать? Дафна закатила глаза и рассмеялась: — Мужчины, — пробормотала она. — Ты знаешь, что Малфои так же богаты, как и ты? — Как мы, — поправил Гарри. Она посмотрела на него, удивилась, а затем на её лице появилась глупая усмешка, и Дафна легко поцеловала его. Он посмеялся над её реакцией. — Понимаю, конечно. Ты умеешь делать удивительные выводы. — Гарри посмотрел вдаль и пробормотал: — Интересно… — Что? Он встряхнул головой на вопрос. — Бабушка Невилла. Невилл говорил, что она твёрдо верна своему долгу и обязанностях, и мне интересно, могли бы попросить её о встрече? Держу пари, что у неё в запасе масса советов и информации. Честно говоря, я чувствую себя достаточно подавленным и неподготовленным. Дафна впечатлённо кивнула. — Отличная идея. Но именно ты напишешь ей письмо. Пускай я и твоя жена, леди Августина посчитает моё письмо слишком самонадеянным.***
Они зашли в «Грушевое дерево», чайную, в которой они должны были встретиться с Римусом, и Гарри вздохнул с облегчением. Она была похоже на кафе мадам Паддифут, но выглядела как класс. После быстрого осмотра они увидели Римуса, сидящего с чайником на столе и уставившегося в свою чашку. Когда они вернулись к нему, Дафна заметила, что Люпин выглядит плохо. Она не видела его настолько потрёпанным с третьего курса. Его волосы были грязными и растрёпанными, под глазами залегли тёмные круги, и казалось, что он не брился три или четыре дня. Люпин вздрогнул от неожиданности, когда Гарри отодвинул стул для Дафны. Озадаченно переводя взгляд с Гарри на Дафну, он молчал, пока Гарри не сел и не сказал: — Профессор Люпин, я бы хотел, чтобы вы познакомились с моей женой, Дафной Поттер. Глаза Римуса расширились, и он несколько раз молча открывал и закрывал рот, как рыба, которые два других профессора накануне. «Может быть, это такие профессорские штучки», — хихикнула Дафна про себя. — Ну, эм. Я… — Люпин кое-как собрался и вяло поинтересовался: — Поздравляю вас двоих. Как это произошло? Счастливое выражение Гарри сдулось, сменившись мраком. — Прежде чем мы дойдём до радостной новости, мне нужно ответы на некоторые вопросы, профессор. — Римус, зови меня Римус. Или даже Лунатик, если тебе будет проще. — Верно, — Гарри кивнул. — Лунатик, мне нужны прямые ответы. — Конечно, Гарри. Что ты хочешь? — Если бы ты был вынужден выбирать между Дамблдором и мной, кого бы ты выбрал? Римус на мгновение тупо уставился на Гарри. — Тебя, — был простой ответ. Гарри скептически подумал о его связи с родителями. — Действительно. Не хочу показаться грубым, но не мог бы ты прояснить кое-что? Но не мог бы ты объяснить своё отсутствие в моей жизни, пока я не поступил на третий курс, и своё отсутствие после него? Люпин вздохнул, осел на стуле и задумчиво посмотрел на свою чашку. Через мгновение он пробормотал: — Справедливо… — Не глядя вверх, он продолжил: — Ты должен понять, Гарри. С конца восемьдесят первого и, может быть, середины восемьдесят четвёртого я сомневаюсь, что хоть раз вздохнул трезво. — Он со слезами на глазах смотрел на темноволосого юношу, очевидно, с яркими подробностями вспоминая свою жизнь в то время. — Представь, что Рон, Гермиона и Невилл убиты и Джинни была ответственна за это. — Понимаю, — медленно кивнул Гарри. Дафна наблюдала за взаимодействием как незаинтересованный наблюдатель. Ей нравился Люпин как учитель, лучший, что у них был на защите, насколько она могла судить. Умом она понимала, что вся истерия об оборотнях была такой чушью; однако, она не могла не беспокоиться в его присутствии. Это раздражало её, поскольку Дафна знала, что до тех пор, пока они контролируют себя при обращении, не имеет значения, является ли человек оборотнем. Тем не менее, было условие, что оборотни были злыми и их нужно избегать. Дафна стыдилась и злилась, что она так себя чувствует. Вернувшись в настоящее, она заметила, что Люпин, кажется, рассказывает правду о своём раздробленном прошлом, но, как ни странно, Гарри казался невозмутимым. Римус посмотрел на свою чашку, и одна слеза стекла по его щеке, которую он быстро стёр. — Когда я, наконец, решил взять себя в руки, я отправился к Дамблдору, чтобы узнать, где ты. Поскольку Сириус был в тюрьме, я знал, что он знает, куда тебя поместили. Он вздохнул, опустил чашку и провёл рукой по своим спутанным волосам. — Дамблдор сказал мне, что он поставил «особые обереги» вокруг твоего места жительства, и если какой-нибудь человек, обладающий магией, подойдёт к дому, они «очень сильно» отреагируют, возможно, даже смертельно. Глаза Поттера расширились на эту вопиющую ложь, и Римус криво улыбнулся. — Я знаю. Сейчас это звучит как полная чушь, но в то время я верил ему и что мне нужно было сделать? Избить его, пока он не сказал бы мне, где ты? — Гарри и Дафна, наконец, впервые улыбнулись на этом заявлении. Он печально покачал головой. — Я не знал, где ты. Оглядываясь назад, я знал, что у Лили есть сестра, но не то, что она вышла замуж или где они жили. Я унаследовал кругленькую сумму от Джеймса и Лили, но я потратил большую часть её в предыдущие годы на еду, жилье и большое количество огневиски. Когда ты, наконец, пошёл школу, я подумал о том, чтобы пробраться в школу и представиться тебе. Дафна посмотрела на своего ухмыляющегося мужа и сама ухмыльнулась бывшему учителю, задаваясь вопросом, почему это было хорошей идеей. Когда она высказалась на этот вопрос, Гарри сказал: — Напомни, чтобы я рассказал тебе о Мародёрах позже, любовь моя. Улыбка Люпина расширилась, но быстро растаяла, когда он сказал: — Но я потерял самообладание и так не появился в школе. Я попал в круговорот страха перед своим проклятием. — Он посмотрел на Гарри и получил взамен понимающий кивок. Римус полуразочарованно махнул рукой. — В конце концов, я поступил как трус. После твоего третьего курса я отчаянно нуждался в финансировании, и когда мы с Сириусом связались на твоём четвёртом курсе, мне было где жить, но я тратил столько же времени, заботясь о нём — его здоровье было ужасным — сколько на заботу о себе. В этот момент он посмотрел прямо в глаза Гарри и с намёком на огонь сказал: — Летом после турнира я проводил по крайней мере восемь часов в день, охраняя тебя, и много ночей аппарировал в твою спальню и успокаивал тебя во время твоих кошмаров. — Почему ты тогда не поговорил со мной? — мягко спросил Гарри. Люпин вздохнул. — Я был в ужасе от мысли, что подведу тебя, не научив тебя достаточным знаниям. Из-за того, что меня не было рядом, хотя я знал тогда и знаю сейчас, что это было вне моего контроля. Я был в ужасе, что облажаюсь и не смогу защитить тебя, поэтому я сохранял эмоциональную дистанцию. Дафна прикусила губу и посмотрела на мужа. Гарри просто молча сидел, обрабатывая сказанное, тогда как Дафна не могла молчать. — Простите, что я сейчас скажу, Римус, но это полная чушь. Я не знаю, с чего даже начать. — На удивлённые выражения двух мужчин она сказала старшему: — Я понятия не имею, почему вы думаете, что недостаточно учили Гарри, вы наш лучший учитель. Вы даже научили его Патронусу. Как вы сказали ранее, Дамблдор отказался сказать вам, где мой муж, потому вы не смогли быть рядом; вы были лишены этой возможности не по своей вине. Теперь вы рассказываете эту чушь о том, что были «напуганы»? Полный бред. Люпин посмотрел на неё с шокированным выражением, которое сменилось улыбкой и закончилось смехом мужчины, который начал выглядеть на годы моложе. — Спасибо, Дафна, могу я называть вас Дафной? — Он получил кивок и продолжил: — Никто больше не делал мне такой выговор с тех пор, как Лили умерла. Его смех стих, и он замолчал, задумавшись. Через несколько минут, во время которых Гарри и Дафна разлили себе чай, Гарри подошёл к прилавку и заказал тарелку печенья на всех. Римус откусил кусочек песочного печенья и, наконец, сказал потерянным голосом: — Мне было страшно. Я боялся, что ты подумаешь, что я тебя подвёл. Я чувствовал, что подвёл Джеймса, Лили, даже Сириуса. Я боялся, что ты отвергнешь меня, потому что теперь ты знал о моей ликантропии. — Он поднял руку на возражения, которые собирались озвучить его младшие спутники. — Страх не знает причины. Я говорю вам, что я чувствовал. В довершение всего, я не очень хорошо справляюсь со страхом. Профессиональный риск быть помеченным как «тёмное существо», знаете ли. Гарри посмотрел на Римуса с вопросительным выражением, и тот уточнил: — Люди бросали в меня камни, плевали в меня, обзывали самыми ужасными именами, какие только можно придумать. Меня уволили с такого большого количества рабочих мест, что я вряд ли смогу сосчитать, и мне отказали ещё больше. Через некоторое время человек уже сразу начинает ожидать отказа, и когда есть надежда на отношения с кем-то, вроде вас, я чувствую невероятное количество страха, что потеряю то, чего так отчаянно хочу. Я не очень хорошо справляюсь с этим страхом, поэтому обычно бегу, ожидая, что меня снова отвергнут. Дафна кивнула. Ей это не понравилось, но это было честно. Гарри высказал её мысли вслух: — Спасибо, что был честен со мной, Лунатик. Мне нужны честные люди вокруг меня сейчас. — Он сделал паузу и взглянул на свою жену, которая кивнула ему в знак согласия. — Лунатик, не хотел бы устроиться на краткосрочную работу?***
Далее Гарри объяснил основную суть пророчества и свою потребность в дополнительном обучении, как при предыдущем разговоре. — Нашу потребность, — вмешалась Дафна в этот момент. Ошарашенный Римус Люпин встряхнулся и ухватился за эту фразу. — Да, мне нужны хорошие новости, расскажите, как вы двое поженились. — С плутовской улыбкой он протянул: — Надеюсь, речь не идёт о потомстве. Дафна тут же приняла вызов: — Ещё нет, но мы работаем над этим. Люпин рассмеялся, а затем выжидающе посмотрел на Гарри и Дафну. Гарри моментально побледнел и опустил взгляд на свои колени. Дафна протянула руку и погладила его по спине, решив начать самой: — Вечером тридцатого июня я сидела у ручья, разделяющего владения Гринграсс и Поттеров недалеко от озера Уллсуотер… Когда Дафна пересказала краткое изложение травм Гарри, Римус протянул обе руки и повернул лицо Гарри к своему. Дафна видела, как слёзы текли по лицу пожилого мужчины, когда он смотрел в лицо сына своего лучшего друга. Через мгновение Римус обошёл стол и крепко обнял Гарри, на что тот ответил с таким же рвением. Когда они разорвали объятия, Дафна продолжила рассказ. Когда она с осторожностью описала своё обсуждение с Гарри относительно брачного контракта, который он только что организовал, Римус шлёпнул Гарри по плечу и посмеялся. — Так бы поступил твой отец, Гарри. В конце рассказа трое волшебников откинулись на свои стулья, эмоционально истощённые и немного проголодавшиеся. — Где ты остановился, Римус? — В месте, где вырос Сириус. Гарри кивнул, обратившись к жене: — Место, которое скрыто Дамблдором Фиделиусом, — на что она кивнула. — Хорошо, давай пойдём туда и поговорим больше об обучении на лето. Они прошли несколько кварталов до места, которое знал Римус. — Индийский ресторан «Гуру». Лучшая индийская еда за пределами центра Лондона. Я знаю парня и его жену, которые управляют этим местом. Пошли. Дафна зашла в ресторан с широко распахнутыми глазами, и Гарри наклонился к ней. — Ты когда-нибудь пробовала индийскую кухню? — Она покачала головой. — Я тоже. Мы попробуем её вместе. — Дафна посмотрела на него и захотела поцеловать губы. Ты такой заботливый. У них был чудесный ужин, Римус рассказывал им о меню, и они беззаботно беседовали с Лунатиком, слушая истории о временах Мародёров в Хогвартсе. Не раз Дафна чуть не выплёвывала воду из-за сильного смеха. Когда она узнала, что Снейп был их главной мишенью, она начала безудержно хихикать. Гарри с улыбкой спросил: — Что такого смешного? Через минуту или две она ответила: — Большинство Слизеринов ненавидят этого сального олуха, но он так сильно благословит нас, что трудно язвить ему из-за того, что он декан нашего факультета. Чтобы хоть как-то отыграться на нём, мы можем начать посылать ему оскорбительные записки, подписанные Мародёрами. Это точно выведет его из себя. Римус посмеялся над этим. — На шестом курсе у него начинались лицевые судороги всякий раз, когда он видел Джеймса или Сириуса. Они были на его левой стороне, возле глаза. Казалось, что он подмигивал тебе, если не присматриваться внимательно. Когда смех утих, Гарри сделал глоток напитка и спросил: — Лунатик, Орден действительно ищет меня? Лицо Люпина помрачнело на минуту, когда он вспомнил о своём беспокойстве за последние несколько дней, и он кивнул. Гарри посмотрел ему в глаза. — Скажи всем, что видел меня и что я в безопасности. Но ничего о том, где я живу, или о Дафне. Римус кивнул и вернулся к ужину. Дафна спросила: — Сможет ли Дамблдор или Снейп забраться тебе в голову? Он улыбнулся ей и постучал по виску. — Оборотень, — сказал он с улыбкой. — Это не безопасное место для легилиментов. Дух волка защищает мой разум без каких-либо усилий или указаний от меня. Он разорвёт разум любого легилимента на кусочки. Гарри заплатил за еду, и они вышли за дверь в темноту. — Я приеду в Роуэн Хиллс в понедельник, — сказал Римус. — Я расскажу вам подробнее о ваших занятиях и поговорю с Филиусом и Минервой, чтобы мы могли координировать обучение. Гарри кивнул и посмотрел на Дафну с умоляющим выражением в глазах. Обеспокоенная, она взяла его за руку и прижалась к нему. Наконец, Гарри сказал низким голосом: — Лунатик мне так жаль, что случилось с Сириусом. Слёзы навернулись на глаза обоих мужчин, и они одновременно смотрели на потрескавшийся тротуар, как будто он хранил тайны жизни. Задыхающимся голосом Римус ответил: — Спасибо, Гарри, он был моим лучшим другом. — Он положил свою большую, покрытую шрамами руку на плечо Гарри и мягко продолжил: — Я не виню тебя за то, что произошло. Сириус сделал свой выбор и ушёл как мужчина, а не затравленный зверь. Я точно знаю, что это то, чего он хотел. Гарри мог только кивнуть, и Римус коротко обнял его. — До понедельника, — и аппарировал прочь. Они стояли на тротуаре, пока Гарри восстанавливал самообладание. Через минуту или две он улыбнулся своей. — Давай сходим за мороженым.***
7 июля 1996 года.
Гарри и Дафна болтали, заканчивая свой роскошный завтрак. Пока Добби собирал вещи и переправлял их в Роуэн Хиллс, Дафна собиралась навестить Трейси, а Гарри — Гермиону. Когда он сказал ей о своём намерении, она одарила его немигающим взглядом. — Итак, ты собираешься навестить одинокую женщину один. Шокированный, Гарри просто тупо пялился на неё, бормоча: — Но она одна из моих лучших друзей, не более, — неоднократно в течение добрых пятнадцати секунд, прежде чем Дафна рассмеялась. — Да я же пошутила. — Она сделала паузу, — Но только потому, что это Грейнджер. — Быстро поцеловав Гарри, Дафна отошла к камину и бросила через плечо: — Встретимся на обед в Роуэн Хиллс? — Я люблю тебя, — сказал он в ответ. Она остановилась. В её сознании все мысли и планы на день приостановились, как будто какофония переполненной столичной улицы внезапно затихла. Дафна повернулась и побежала обратно к Гарри, крепко обняв его. — Я тоже тебя люблю. Через мгновение она отступила и увидела мягкую улыбку на его лице. — Я всё никак не могу привыкнуть к этому, иногда меня удивляет, что ты меня любишь, — мягко сказала Дафна. — Иди, увидимся в полдень дома, — и он ласково поцеловал её. Она улыбнулась ему, когда зелёное пламя поглотило её.***
Она вышла из камина во входном фойе в Дэвис-холле, когда мимо проходила Белинда Дэвис с домашним эльфом, семенящим следом. — Дафна, какой сюрприз. Мы не ожидали тебя… — пожилая женщина остановилась, заметив кольца на руке Дафны. Она подняла бровь. — Я думала, ты пригласишь меня на свадьбу. Дафна слегка покраснела и буркнула: — Трейси дома? Я хотела бы рассказать эту историю всего один раз. Отправив домашнего эльфа привести Трейси и приехавшего погостить Блейза в гостиную, Белинда улыбнулась Дафне. — Проходи, моя дорогая, мы, замужние женщины, должны держаться вместе. После того, как чай был подан и разлит по чашкам, вошла Трейси, а за ней Блейз. Они оба выглядели немного взъерошенными, и Дафна спрятала улыбку за ободком своей чашки. — Привет, подружка. Какие новости… — её взгляд остановился на кольце Дафны, и лицо Трейси стало серьёзным. — Не могу поверить, что ты вышла за него замуж и даже не сказала мне. Глаза Блейза расширились от шока. Трейси только что кратко пересказала ему всё; «Дафна встречается с Поттером, и она любит его. Мы должны ей помочь», — таков был масштаб дискуссии. — Вы поженились? Дафна подняла руки и рассказала историю своего брачного контракта. В конце концов Трейси успокоилась, и Блейз качал головой, бормоча что-то о чёртовых гриффиндорцах. Белинда наклонила голову. — Исходя из нашего обсуждения на днях, это не нежелательное событие? Дафна улыбнулась ей. — Нет, совсем нет. Меня почти всё устраивает. Белинда кивнула, пока её дочь и парень дочери переваривали информацию. — Ну, это решает твою проблему. Вы двое всё ещё будете числиться на своих факультетах, но будете жить в апартаментах для супружеской пары рядом с башней Когтеврана. — Белинда просидела минуту, размышляя, и после продолжила: — До меня там жила супружеская пара. Я пытаюсь вспомнить, как правила повлияли на них, но детали ускользают от меня. Тебе, вероятно, следует написать профессору Снейпу и сообщить ему о вашем браке и запросить копию правил Хогвартса для женатых студентов. Лицо Дафны, должно быть, выдало её с головой, несмотря на все её усилия, и остальные трое засмеялись. — Да, профессор Снейп очень неприятный человек. Ужасная гигиена вкупе с отвратительными манерами, но тебе стоит постараться быть вежливой с ним и сообщить о вас двоих. Ты также должна официально проинформировать директора и заместителя директора. Это должно быть ваше совместное письмо. Последующую за этими словами последовал ровный, воспитанный голос Блейза: — Поздравляю с вашим браком, миледи, — и, поднявшись, он поклонился Дафне. Трейси тоже встала, с улыбкой обняла подругу и поцеловала её в щёку. — Ты счастлива? — прошептала она Дафне на ухо. — Просто в восторге. Трейси радостно кивнула, и они обсудили школу и некоторые изменения, которые они ожидали. — Совсем забыла спросить, теперь юридически ты взрослая? Дафна улыбнулась, взяла в руки палочку и перекрасила волосы Трейси в слизеринский зелёный. — Полагаю, это ответ да, — сказал Блейз. — Малфой с ума сойдёт, — заметил он, когда Белинда вернула волосам Трейси их обычный светло-русый цвет. — Он не только положил на тебя глаз, но и безумно ревнует к Поттеру в целом. Два в одном. — Ты поговорила с отцом? — спросила Трейси. Дафна покачала головой. — Мать была счастлива, Астория немного раздражена, но её вскоре осадили. Филипп был так мил, что попросил Гарри научить его, как стать ловцом. Они все улыбнулись этому, и Белинда сказала: — Теперь ты жена главы одного из Пятнадцати, тебе следует поскорее узнать о своих обязанностях — На самом деле Гарри — лорд Поттер и лорд Блэк, и мы собираемся попросить леди Августу Лонгботтом уделить нам немного её драгоценного времени, чтобы мы могли перенять её опыт. Я считаю, что её муж был лучшим Лонгботтомом более ста лет. Она намеренно рассказала всем эту информацию. Трейси была отличным другом, но подобная информация была слишком пикантной, чтобы не дать ей попасть в руки главной сплетницы школы. Дафни хотела, чтобы их статус стал известен, потому как хотела ещё больше укрепить их безопасность в школе. Она чуть кивнула Трейси, давая ей понять, что эта информация вполне пойдёт для сплетен. У Блейза было расчётливое выражение на лице, но он ничего не сказал. Они болтали несколько часов, Дафна высказала возражения по поводу условий их проживания, сославшись на безопасность. Незадолго до полудня она наложила чары конфиденциальности и использовала камин, назвав: — Роуэн Хиллс! — прежде чем вернуться домой. Она вышла из камина в массивную прихожую своего нового дома. Прихожая была почти такой же большой, но если Хогвартс был построен из простого серого гранита, то прихожая Роуэн Хиллс была отделана белым итальянским мрамором. Она всё ещё была ошеломлена роскошной красотой зала. Прямо напротив камина висел пятнадцатифутовый герб Поттера, инкрустированный золотом и платиной. Повсюду были развешаны различные портреты знатных предков, сходство с Гарри было поразительным. — Гарри? — позвала Дафна, и ей крикнули из библиотеки: — Я здесь. Гарри сидел за столом, на котором была разбросана куча книг. Перед ним была открыта одна, которая, казалось, была написана от руки. Гарри приподнял её, чтобы Дафна могла рассмотреть поближе. — Это сборник советов прошлых глав Поттеров о том, как надо вести себя как один из Пятнадцати. Советы примерно за девятьсот лет. Довольно впечатляющее чтиво. Я начал читать примерно с двухсот лет назад по настоящее время. Когда у нас будет больше времени, я прочитаю старые записи. Она села рядом с ним и потянула к себе некоторые другие тексты и увидела «Политика и процесс Визенгамота», «Закон волшебников, том I», «Банк Гринготс и вы»; сборник услуг и правил. Их было много, и она была впечатлена. Гарри действительно с головой ушёл в изучение своего места. — Как всё прошло с Грейнджер? Он опустил свою книгу, и его выражение стало полным печали. — Её родители хотят забрать её из Хогвартса.***
Дафна сидела в ужасе, пока Гарри рассказывал ей о своём визите к Гермионе. — Я аппарировал к парку, который был рядом с её домом и пошёл по улице. Когда она ответила на дверной звонок, я понял, что она плакала, и когда она поняла, что это я стою у её двери, Гермиона бросилась мне в руки, рыдая. Дафна содрогнулась про себя и понимающе кивнула. Если бы родители заставили её бросить школу, её реакция, вероятно, была бы похожей. После того, как она их убила бы, конечно. — Мы почти что ввалились в обнимку в дом и рухнули на диван, пока она продолжала плакать. Примерно через десять минут Гермиона сказала мне, что её родители были очень рассержены из-за того, что она пострадала в Департаменте Тайн, а учитывая, что произошло в прошлые годы… и они сказали, что не собираются и дальше это терпеть и забирают её. Он потёр лицо и провёл рукой по своим волосам, мрачно сгорбившись. — Она была на грани истерики. Она пыталась обсудить это с ними, но, по-видимому, её отец оборвал её и сказал: «Это решено. Больше никакой магической чепухи», — Гарри посмотрел на Дафну широко раскрытыми, полными боли глазами. — Она была опустошена. Гарри сидел, опершись локтями о бёдра, запустив руки в волосы. Дафна пододвинула стул и начала медленно нежно гладить его по спине. — Я не знаю, что делать, Даф, — сдавленно пробормотал он через несколько минут. — Я знаю, — ответила она с оттенком решимости в голосе. — Мы вернёмся сегодня вечером, чтобы немного поговорить с Грейнджерами. Пятнадцать минут спустя Гарри написал краткое послание Гермионе, и Букля скрылась, прежде чем был готов обед. Дафна рассказала ему, как она провела время в Дэвис-холле и о том, что она назвала «контролируемым распространением информации.» Гарри откинулся назад в кресле и сказал: — Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? Она заползла к нему на колени и поцеловала в шею, отчего у него по спине пробежали мурашки. И снова у нас урок волшебной культуры. — Основные лица, которых мы беспокоим по поводу насильственного нападения, также очень политизированы или политически обеспокоены. Если станет известно, что ты принял свою мантию как один из Пятнадцати и унаследовали ещё одно место, Малфои, Нотты, Паркинсоны и им подобные серьёзно задумаются, прежде чем что-либо предпринять. Ты представляешь для них такую же угрозу своим положением, как и своей палочкой, мой муж-гриффиндорец. К этому времени он целовал её шею, и у Дафны пробежала дрожь по всему телу. Его руки забрались под её одежду и мягко погладили бедро. В этот момент все рациональные мысли ушли от них обоих, и обед снова был позже.***
Гарри стоял неподвижно, пока Дафна поправляла ему галстук, прежде чем они позвонили в дверь дома Грейнджеров. После обеда Гарри установил недавно приобретённое тренажерное оборудование в большой кладовке рядом с зимним садом, пока Дафна читала «Руководство по обучению мастеров дуэли», делая заметки о режимах упражнений для них. К счастью, Роуэн Хиллс был обширным поместьем, которое граничило с заливом Кардиган в Уэльсе. Здесь были холмы и густые лиственные леса, поднимающиеся в горы на севере. Залив был виден с балкона их спальни, поэтому плавание также можно было отнести как подходящий вариант для физических упражнений. Мысленно Дафна пыталась проложить маршруты, чтобы они сначала шли, а затем бежали по мере их продвижения. На мгновение её глаза остекленели, когда в её голове вдруг возник образ Гарри в его тренировочной одежде, но она покачала головой и с улыбкой вернулась к работе. Они неторопливо пообедали в семейной столовой, когда Дафна изложила план, который она разработала. После этого они немного осмотрели дом, прежде чем привели себя в порядок и аппарировали к парку возле дома Гермионы. Гарри был одет в стандартный синий пиджак очевидного качества с расстёгнутыми манжетами. Его египетская хлопковая рубашка ручной работы, стандартные брюки хаки и обувь ручной работы довершали его образ. Дафна описала это, как очевидная демонстрация богатства в сдержанном стиле. Она, однако, была разодета в пух и прах. Гарри поручил Добби заглянуть в семейное хранилище Блэков и вернуться с женскими украшениями, чтобы они могли их осмотреть, и Поттеры были шокированы увиденным. — Эти украшения наверняка на миллион галлеонов, — вдохнула Дафна. Она остановилась на ожерелье среднего размера, которое представляло собой цепочку бриллиантов с соответствующим теннисным браслетом. Часы были на другой руке, и она надела потрясающее тёмно-синее платье, которое подчеркивало её фигуру и глаза. В довершение образа, Дафна собрала волосы в пучок, несколько искусно завитых прядей обрамляли её лицо. — Ты великолепна, — выдохнул Гарри, когда она спускалась вниз. Гарри позвонил в дверь и подождал пять секунд, прежде чем Гермиона открыла дверь. Она несколько успокоилась, но её припухшие глаза говорили о её состоянии куда больше слов. Она смотрела на Гарри с голодной надеждой, и когда он спросил: — Ты получила мою записку? — то с готовностью кивнула. — Пожалуйста, входите, — пробормотала Гермиона и неуверенно подошла к Дафне, мягко обняв её. — Позаботься о моём лучшем друге. — Конечно. Теперь мы позаботимся о тебе. Гермиона кивнула и ушла в гостиную, где её родители читали газету и слушали музыку. Корелли, если Дафни не ошиблась. Прекрасная музыка в любое время дня и ночи. — Мама, папа, у нас гости. — Дафна и Гарри вошли в комнату, и Грейнджеры встали, немного смутившись. Гермиона обратилась к Поттерам: — Милорд, миледи, позвольте мне представить вам моих родителей, Стивена и Элис Грейнджер. Мама, папа, граф и графиня Поттер. Выражение лиц старших Грейнджеров сменилось с растерянного на ошеломлённое. Гарри и Дафна с вежливыми улыбками на лицах ждали (как учила его Дафна), пока дантисты придут в себя. — Милорд, миледи, добро пожаловать в наш дом, — запинаясь, пробормотал Стивен. — Не желаете присесть? — Гарри и Дафна сели, когда Элис внимательно наблюдала за Гарри. Они отклонили предложение о чае и ждали, когда Грейнджеры возьмут инициативу на себя. — Итак, чем мы можем помочь вам сегодня вечером, сэр? — спросил Стивен у Гарри. — Мы, — указал Гарри на свою жену, — учимся вместе с вашей дочерью в школе чародейства и волшебства Хогвартсе. Я понимаю, что у вас и вашей жены есть сомнения относительно того, чтобы позволить Гермионе закончить учёбу там. Гарри и Дафна в течение дня долго обсуждали, как вести себя со старшими Грейнджерами. «Они напуганы», — говорила Дафна. — </i>«Они не хотят, чтобы их дочь умерла, и кто может их винить в этом?»</i> Оба Грейнджера напряглись, когда Гарри закончил говорить. «Выслушай их возражения и снеси их аргументы фактами», — посоветовала Дафна. — Да, это правда, — сказал Стивен, явно задаваясь вопросом, почему он обсуждал это с двумя подростками. — Вы боитесь, верно? — сказала Дафна мягким тоном. — Ей было очень больно в прошлом месяце, на втором курсе она подверглась проклятию, и случались несчастные случаи, в которые она ввязывалась из-за того, что так близка к моему мужу. Стивен заметно расслабился в кресле, но Элис всё ещё была напряжена. — Мне жаль, — сказала мать Гермионы, — и я не хочу показаться грубой, но какое отношение это имеет к вам? Гарри согласно кивнул, и Дафна продолжила: — Это только наше дело по одной причине, миссис Грейнджер. — Она выпрямилась, бессознательно подражая своей матери, когда та сердилась. Дафна приняла свою лучшую аристократическую позу. — Гермиона — наша подруга, и мы заботимся о ней. Вы оба знаете, что у неё блистательный ум, но независимо от того, как сильно кто-то хочет отрицать, увиливать или скрывать это, она волшебница. Таким образом, она должна быть полностью обученной волшебницей; человек, которым она является, не потерпит ничего меньше. Эта неполноценность сломает её, и если вы будете отрицать её волшебную принадлежность, каждое утро она будет смотреть в зеркало и видеть человека, которым она на самом деле не является. Она увидит человека, которым заставили её стать, и в конце концов она возненавидит вас за это решение. Все трое Грейнджеров сидели и молча хлопали глазами на хладнокровно произнесённый упрёк не магам в комнате. Гарри в этот момент подхватил её речь: — В Британию надвигается война, о которой, как я полагаю, Гермиона вам рассказывала. Магическое сообщество достаточно малочисленно, и Гермиона известна как магглорождённая волшебница, которая выступает за свет против тьмы. Как таковой, она является мишенью. Не давая ей закончить образование, вы подписываете ей смертный приговор. Теперь она знает достаточно, так что она опасна; как для себя, так и для других. Чтобы она могла полностью защитить себя и функционировать в магическом обществе — потому что, как метко заметила моя жена, независимо от того, что кто-то думает, Гермиона волшебница — она должна завершить своё образование. Они придут за ней и придут за вами. Она не может защитить себя или вас, если она будет вынуждена спрятаться. После пары аргументов вера старших Грейнджеров пошатнулась, но Элис подала голос: — Если это так опасно, почему бы нам не переехать в Штаты или Австралию? Тогда мы будем в безопасности. — Но смогли бы вы тогда жить в мире с собой? Смогла бы Гермиона? Все присутствующие знали, что ответ — нет. Как свидетельствует её заблуждение с Г.А.В.Н.Э., Гермиона имела социальное сознание и она не могла стоять в стороне и позволять злу процветать. Каждая клетка её протестовала, и и она усвоила это ещё будучи совсем маленькой. Дискуссия затянулась до поздней ночи, и в около половины одиннадцатого Грейнджеры уступили в споре и согласились позволить Гермионе вернуться в школу. Когда Поттеры собрались уходить, Гермиона одарила их обоих своими фирменными объятиями, разрушающими рёбра, и на этот раз слёзы в её глазах были от благодарности. — Спасибо большое, вам обоим. Гарри улыбнулся, покачал головой, а Дафна ответила: — Твои родители любят тебя, и они не хотят видеть, как тебе делают больно. Они не могли услышать от тебя то, что мы сказали сегодня вечером, им нужно было услышать это от кого-то за пределами семьи, и использования наших титулов было достаточно, чтобы встряхнуть и и позволить им говорить с нами как со сверстниками, а не как с одноклассниками их дочери. Гарри согласно кивнул на её слова. — Я отправлю записку стражам, что твои родители придут, и что вы наши друзья. Это должно помочь твоей семье продвинуться в очереди. Гермиона оглядела их обоих. — Вы двое хорошо работаете вместе, нам придётся собраться в менее трудных обстоятельствах и немного пообщаться. После того, как дверь закрылась, Гарри посмотрел вверх и вниз по улице и никого не увидел, поэтому они аппарировали домой, чтобы крепко уснуть с мыслью, что они сделали всё правильно.***
8 июля 1996 года.
Дафна, спотыкаясь, спустилась вниз, кутаясь в халат, и обнаружила Гарри, сидящего на веранде и читающего Ежедневный пророк, пока рядом остывал его завтрак. Был прекрасный ясный уэльский день с лёгким бризом от залива, и когда Дафна подошла к Гарри, чтобы погладить по плечам, она увидела заголовок. — Ах, дерьмо. ПОТТЕР ЖЕНИТСЯ НА ЧИСТОКРОВНОЙ — кричал заголовок. Она глубоко вздохнула. Она знала, как Гарри ненавидит публичность, они говорили об этом достаточно часто. В то же время она также напомнила ему, что как главе двух из Пятнадцати, Мальчика-Который-Выжил и, в конечном счёте, Человека-Который-Убил-Тёмного-Лорда, ему действительно нужно привыкнуть к тому факту, что он будет мелькать в газетах всю оставшуюся жизнь, и ничего нельзя было с этим поделать. Настоящей задачей было управление прессой в их пользу. — Ну, это рано или поздно всплыло бы. Говорят ли они что-нибудь откровенно клеветническое, или в основном юмористические догадки? — По большей части это догадки, приправленные случайными фактами, но на третьей странице есть твоя лестная биография. Они говорят, что ты «красивая, умная молодая женщина, которая является подходящей спутницей главы семей Поттер и Блэк». Я не мог не согласиться, — и он повернул голову, чтобы поцеловать её руку на своём плече. Гарри вздохнул и откинулся к Дафне. Через мгновение он указал на письмо на столе. — Свин ждал сегодня утром с письмом от Рона. У меня ещё не хватило смелости открыть его. Дафна села рядом с Гарри и открыла письмо. Через несколько мгновений чтение с несколькими «хм» и одним «ха!» она сказала: — Он зол на тебя, потому что ты не написал ему, где ты был, а потом он узнал от Римуса, что ты в безопасности, но он всё ещё не знает, где ты. Он прямо этого не говорит, но он очень зол. — Она прочитала ещё абзац. — Квиддич. Боже, он фанат Пушек. Какой идиот. — Дафна остановилась, читая дальше. — По-видимому, его мать в шоке, что тебя нет ни в старом доме Сириуса, ни в Норе. — Она вновь замолчала и спросила: — Полагаю, что это дом Уизли? Когда он кивнул, она продолжила читать: — Подробно пишет о Гермионе. Он знает, что вообще происходит в её жизни? Я не так близка с ней, как вы двое, но я знаю больше, чем он, и он до сих пор ноет о Краме. Дафна бросила письмо на стол, встала и подошла к приставному столику, чтобы приготовить себе завтрак. Отправив в рот клубнику, она зачерпнула ложкой фруктов, чтобы положить их к яйцам, бекону и копчёной рыбе. — Так чем ты хочешь сегодня заняться? Она повернулась к Гарри, одарила страстной улыбкой и сказала: — Заниматься с тобой любовью весь день. Это наконец-то вызвало у него большую улыбку. — Как пожелает моя леди. — Когда они оба отсмеялись, Гарри продолжил: — Спасибо, мне это было нужно. Итак, день дома, ленивый отдых. Сегодня суббота; МакГонагалл, Флитвик и Люпин прибудут сюда через два дня. — Звучит хорошо. Хотите сегодня поплавать или устроить пробежку? — Ну, я не то чтобы умею плавать, так что начнём с бега. Не против? — Конечно. Потренируемся перед обедом? — Гарри согласно кивнул. — Я хочу получить кое-что ещё из «Продвинутых боевых заклинаний» для чтения в понедельник, а также дневник главы Поттеров. — Я составлю письмо для леди Августы, и мы сможем его отправить. Может, нам стоит пригласить Лонгботтомов на чай завтра. Гарри только собирался ответить, но отвлёкся. С огненной вспышкой в Роуэн Хиллс появился Фоукс.
