Partners | Партнёры

08 июля 1996 года (продолжение).

      Гарри опустил голову, в то время как Дафна с восторгом наблюдала за кружащим фениксом, который после приземлился на стол, где они завтракали, бросив письмо перед девятым графом Поттером. Птица, казалось, ждала внимания молодого человека, и когда Гарри снова поднял глаза, она поймала его взгляд. Они смотрели друг на друга целую минуту, прежде чем Фоукс радостно проворковал что-то.       Феникс посмотрел на Дафну, издав ещё одну радостную трель, что вызвало у неё восторженные мурашки, прежде чем он взлетел, и через мгновение исчез в огненном шаре.       — Спасибо, Фоукс, — поблагодарил Гарри. Дафна посмотрела на него вопросительно, и он пояснил: — Когда я увидел его, я сразу же предположил, что придурок-директор собирается разрушить нашу идиллию. — Она улыбнулась и взяла Гарри за руку. Он ответил ей той же улыбкой. — Когда наши глаза встретились, он, казалось, сказал мне… образами? Эмоциями? Что наша идиллия — это наше личное дело, и никто не может отнять её у нас. — Он немного посмеялся. — Они могут попытаться помешать нам, но они не могут забрать это у нас, потому что это исходит от нас самих.       — И всё это он передал только с помощью одного взгляда.       — Что я могу сказать? Он феникс.       — Он красивый. Потрясающий. У меня на самом деле нет слов, чтобы полностью описать его.       Гарри кивнул ей.       — Понимаю. Он потрясающий. — Он понимал, что просто тянет время, надеясь, что если не будет обращать внимание на лежащий перед ним сложенный лист пергамента, скреплённый фиолетовой восковой печатью, то он каким-то образом исчезнет. Наконец, Гарри пробормотал:       — Гриффиндоры вперёд, — и наклонился, чтобы взять письмо.       Дафна схватила его за запястье, притормозив.       — Защита от портключа и аппарации активна?       Гарри кивнул и улыбнулся ей в знак благодарности, прежде чем на мгновение сосредоточиться. В книге оберегов было расписано, как обереги подчиняются его приказам. Как основной владелец имущества, он мог мысленно контролировать обереги, и в его отсутствие они подчинялись Дафне. По мере роста их семьи Гарри мог добавить их детей.       Как только он убедился, что обереги настроены должным образом, Гарри снова протянул руку за письмом, сломал печать и начал читать. Прочитав письмо, он молча передал его Дафне, глядя прямо вперёд.       «О, вряд ли там что-то хорошее», — подумала она про себя. Так и было.       — Этот жалкий мерзкий ублюдок, — сказала она невозмутимым голосом. — Он разочарован тем, что ты предал свою «семью», и хочет, чтобы ты вернулся туда, чтобы восстановил защиту, а затем вернулся в дом Сириуса. Он надеялся, что ты перестанешь вести себя как ребёнок после того, как он проявил к тебе такое доверие в конце прошлого семестра. Он надеется, что не ошибся. Удивительно, до чего же самонадеян этот старик. — Теперь она очень злилась, и её мягко загорелое лицо покраснело от эмоций.       — По крайней мере, мы знаем, что МакГонагалл и Флитвик не проболтались ему, — ответил Гарри ровным тоном.       Она взглянула на него с обеспокоенным лицом.       — Да, и это хорошо. — Читая дальше, она воскликнула: — Он не может быть серьёзным! Он правда пишет, что нам нужно найти способ расторгнуть наш брак. Он действительно не может быть серьёзным и пытаться командовать одним из Пятнадцати. — Дафна ненадолго замолчала, продолжив чтение. — О, я вижу. Я сторонница тёмных искусств, потому что мой отец — полный придурок. Блестящая дедукция, Дамблдор.       Несмотря на их предыдущую дискуссию о контроле над собственной судьбой, письмо Дамблдора напугало Дафну. Он был могущественным волшебником как в политическом, так и в магическом плане. Может ли он забрать у неё Гарри? В то время как её сердце кричало о неповиновении, её рот выл от гнева. Её изумление от дерзости Дамблдора переросло в ярость к концу письма.       — Он знает, что лучше! Он обо всём позаботится! Ты должен доверять ему! Тьфу! — Дафна встала, бросила письмо, как будто это был горячий уголь, и бросилась вниз по ступенькам веранды. Она остановилась, как будто что-то забыла, и поспешила подняться по ступенькам. Дафна крепко и чувственно поцеловала Гарри, прежде чем сказала: — Извини, я слишком расстроена, чтобы говорить прямо сейчас. Я вернусь через пять минут, хорошо?       Он кивнул ей с весёлым выражением лица и смотрел, как она уходит. После небольшого «мозгового штурма, вдохновлённого Сириусом», он крикнул:       — Ты знаешь, что у тебя действительно сексуальная задница?       Она повернулась назад, улыбнулась и поцеловала его ещё раз, прежде чем спустилась по дорожке к официальному саду.       Когда она отвернулась от Гарри, его улыбка исчезла.

***

      Дафна бродила по саду добрых десять минут, пытаясь остыть. У неё был вспыльчивый характер, и завестись она могла мгновенно, но когда раздражение проходило, она остывала. Ну или почти.       Те немногие, к кому Дафна питала непримиримую неприязнь, те люди, которых она никогда не прощала и сгорала от холодного гнева. К счастью для неё, это был небольшой список. Её отец. Волан-де-Морт. Дурсли. Дамблдор.       Несмотря на обычные повседневные огорчения, сады и прогулки на свежем воздухе всегда помогали ей восстановить душевное равновесие; они как будто поглощали все её враждебные чувства.       Вернувшись домой, Дафна обнаружила, что Гарри сидит за столом на веранде, обложенный книгами. Он читал Продвинутый магический бой, который она вырвала из его рук, чтобы сесть ему на колени.       Гарри вздохнул и обнял Дафну, притягивая к себе. Через мгновение он произнёс:              — Я так близок к тому, чтобы забрать нас из Хогвартса и назначить репетиторов, чтобы закончить наши последние два курса.       Дафна удивилась, но затем, поразмыслив, решила, что в его словах есть доля истины. Дамблдор сыграл центральную роль в смерти его крёстного отца, скрытии пророчества, установке оберега, ограничивающего власть, молчаливом попустительстве многолетнему насилию, которому подвергался Гарри, и умышленном занижении наследия Гарри и его роли в магическом обществе. Кто знает, что ещё сделал этот старик? Конечно, её муж теперь считает Дамблдора почти врагом.       Она прижалась к нему ближе, чувствуя его тёплое дыхание на своей шее и наслаждаясь физической близостью; тип близости, отличной от сексуальной, которая была такой же замечательной, как когда они делили себя друг с другом. Дафна нежно поцеловала Гарри в макушку, зная, что он был сильно раздосадован, зол и, вероятно, очень печально.       — Ты всегда равнялся на него, верно? — мягко спросила она. Увидев его кивок, Дафна продолжила: — Чувствуешь, что он тебя подвёл? — Когда он не ответил, она подтолкнула его: — С оберегом и прочим.       Гарри тяжело вздохнул.       — Да. Я действительно совсем не хочу иметь с ним дело. И без того достаточно проблем с Волан-де-Мортом. Кроме того, впервые в жизни я чувствую себя настолько чертовски хорошо, и я не хочу это потерять.       — Так, хватит об этом, — Дафна выпрямилась. — Я люблю тебя, ты любишь меня. Мы женаты, и я намерена сегодня трахнуть тебя по крайней мере дважды. Теперь давай прогуляемся на пляж, — закончила она шутливо-деловым тоном, широкая улыбка подливала топлива в её намерения.       Он рассмеялся, когда она помогла подняться ему с кресла, и они, взявшись за руки, направились к галечному пляжу, расположенному прямо по дорожке.

***

      Когда они вышли из дома с кучей бурлящих внутри эмоций, с надеждой, проглядывающей сквозь тучи уныния, Гарри в ярости бросился обратно в дом. Дафна следовала за ним на безопасном расстоянии, полагая, что это один из тех случаев, когда ему просто надо побыть чуть наедине.       Они шли по пляжу, рука об руку, и это было похоже на что-то из романа (какого именно, она бы никогда не сказала Гарри). Они болтали о своих симпатиях и антипатии. Любимых вещах. Надеждах и мечтаний.       У Дафны перехватило дыхание, когда Гарри сказал:       — Я просто хочу жить, забыв о Волан-де-Морте. Я хочу, чтобы наша семья росла, но честно? Я просто хочу, чтобы он не беспокоил нас.       Она выдавила из себя счастливое выражение лица и попыталась заверить его, что, по её мнению, он убьёт змееподобного ублюдка, и у них будет трое детей, которых они будут холить и лелеять. Внутри она кипела от ярости, что Дамблдор сбросил пророчество на Гарри через несколько минут после смерти его крестного отца, а затем похлопал его по голове, отправив его домой без каких-либо указаний или плана подготовки.       Волан-де-Морт? Он был просто животным. Его легко бояться, наверное, разумно его бояться. Она действительно презирала его и то, что он поддерживал, но ненавидела? Как можно ненавидеть животное? Кто-то должен усмирить бешеное животное на благо общества и из милосердия к страдающему зверю.       Тем не менее, Дамблдор был человеком. Он будет привлечён к ответственности.       Как только они повернули назад к лестнице, выигранной в скале, ведущей к их дому, к ним подлетела неуклюжая встрёпанная сова. Когда она приблизилась, Гарри выгнул бровь:       — Стрелка?       Брови Дафны поползли вверх, когда она увидела конверт. Ярко-красный конверт.       Стрелка выполнила идеальное пикирование, отпустив громовещатель прямо над Гарри, а затем, пошатываясь, улетела прочь. Гарри посмотрел на Дафну с выражением недоверия, пожал плечами, а затем открыл конверт.       — ГАРРИ ПОТТЕР! ТЫ НЕМЕДЛЕННО ВОЗВРАЩАЕШЬСЯ В НОРУ! МЫ ОЧЕНЬ ПЕРЕЖИВАЛИ ЗА ТЕБЯ, А ТЕПЕРЬ УЗНАЛИ, ЧТО ТЫ СВЯЗАЛСЯ С ЭТОЙ ПОТАСКУХОЙ И ПОПАЛ В УЖАСНУЮ ПЕРЕДЕЛКУ! Я ОЧЕНЬ РАЗОЧАРОВАНА ВАШИМ ПОВЕДЕНИЕМ, МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК; У ТЕБЯ БОЛЬШИЕ НЕПРИЯТНОСТИ! ТЕБЕ ЛУЧШЕ БЫТЬ ЗДЕСЬ К УЖИНУ, ИНАЧЕ…!       Растерянное выражение лица Гарри медленно растворялось в холодной ярости. Он долго стоял с неопределённым выражением лица, и в этот момент Дафна больше испугалась за мать Уизли, нежели оскорбилась её письмом.       — Гарри? — спросила она тихим голосом.       — Давай, нам необходимо разобраться с этим немедленно. Переодевайся, мы выдвигаемся, — и он улетел в дом длинными шагами.       Она отстала, когда он начал бормотать про себя, и к тому времени, когда Гарри достиг вершины лестницы, ведущей с пляжа на вершину утеса, он уже кричал.       Дафна ухмыльнулась. Это будет весело.

***

      Она была права.       Гарри ждал её в прихожей, одетый в дорогую мантию и расхаживающий взад-вперёд. Он взглянул на Дафну, увидел, что она одета так же, как он, и кивнул.       — Следуй за мной, — сказал Гарри и бросил порошок в камин, крикнув: — Нора!       Через минуту Дафна последовала за ним, и когда она вышла из камина в резиденции Уизли, Гарри уже ждал её, чтобы подать руку. Молли Уизли вышла из кухни, выт ирая руки полотенцем и, заметив Гарри, начала говорить: — О, Гарри, я так рада… — затем она заметила Дафну, и её глаза сузились. — Ты.       В этот момент Гарри вытащил свою палочку и взмахнул ею.       — Силенцио, — и матрона Уизли внезапно замолкла.       Дафна услышала переполох и увидела Джинни Уизли, наблюдающей за происходящим внизу лестницы, с выражением полного изумления. Затем она услышала хихиканье и повернулась, увидев неугомонных близнецов Уизли, широко улыбавшихся ей в ответ, когда они оба подняли вверх большие пальцы. Ей всегда нравились мальчики. Они пытались разыграть её на четвёртом курсе, и она обернула их розыгрыш против них, так что они оба ходили с розовыми волосами в течении недели. Вместо того, чтобы обидеться на то, что их перехитрили, все трое посмеялись над этим и с тех пор были дружны.       — Миссис Уизли, — начал Гарри холодным голосом. Дафна обратила всё внимание на своего мужа, слушая его. — Мы пришли к вам домой сегодня в надежде, что вы послали этот громовещатель в момент раздражения и сейчас жалеете об этом. Я искренне надеялся на это, так как нашёл это грубым, оскорбительным и совершенно неуместным. Вы оскорбили мою жену, моё положение и меня. Если я сниму заглущающие чары, можем ли мы обсудить это, или вы будете продолжать грубить и оскорблять меня и мою жену?       Молли покраснела под цвет своих волос и стала рыться в своём фартуке и мантии в поисках своей палочки, чтобы отменить заклинание. Не получив никакого ответа, Гарри вздохнул и осмотрелся. Увидев Фреда и Джорджа, он спросил:       — Господа Уизли, ваш отец дома?       — Конечно, Гарри, — ответил Фред. — Хочешь, чтобы я его позвал?       — Да, пожалуйста. Скажите ему, что лорд Поттер требует его присутствия.       Фред сделал паузу, посмотрел на Гарри вопросительно, на что тот склонил голову в сторону всё ещё красной матроны Уизли. Фред тут же кивнул.       — Сию минуту, милорд.       Джордж подошёл к Поттерам и тихо произнёс:       — Итак, думаю, стоит поздравить вас двоих.       Всё поведение Гарри изменилось, и он засветился, как электрическая лампочка. Он притянул Дафну ближе к себе.       — Да, я никогда не был счастливее.       — Хорошо, — Джордж улыбнулся. — Вы оба этого заслуживаете. Загляните в магазин как-нибудь в ближайшее время, партнёры. — Когда он пожал руку Гарри и поцеловал Дафну в щёку, они услышали топот ног с лестницы, — это Джинни поднималась обратно.       Как раз тогда пришёл Артур, ведя за собой Рона, а улыбающийся Фред замыкал шествие. Фред, очевидно, предупредил отца, что Гарри был в ярости и что он придерживается старинного обращения. Артур подошёл к Гарри и слегка поклонился.       — Милорд, добро пожаловать обратно в мой скромный дом. Чем я могу вам служить?       Молли вытаращила глаза на мужа, схватила его за руку и указала на свой рот. Она была ошеломлена, когда Артур проигнорировал её и обратил внимание на Гарри.       Дафна одобрила подход, который выбрал её муж. Он пытался поговорить с матроной Уизли как с другом его семьи, но она пресекла эту возможность обсуждения, попытавшись отругать Гарри. Поскольку этот подход провалился, Гарри собирался говорить с Артуром как глава более старшей семьи.       Гарри взглянул на Дафну, которая слегка кивнула ему. Затем он снова повернулся к Артуру.       — Мистер Уизли, мой сегодняшний визит доставил мне немало хлопот. Я всегда относился к вашей семье с большим уважением и привязанностью, но сегодня я получил крайне оскорбительный ответ от вашей жены.       Артур вздохнул и смиренно склонил голову. Гарри продолжил:       — Ваша жена назвала мою жену именем, которое я не буду повторять, угрожала мне наказанием и упрекала меня же, как будто у неё есть власть надо мной.       В этот момент Молли забыла, что она находится под эффектом Силенцио, и, уперев руки в бока, начала безмолвно отчитывать его, время от времени указывая пальцем в его сторону на всякий случай. Когда её лицо стало фиолетовым, Гарри обратил своё внимание на Артура и просто указал рукой на Молли.       После паузы Артур произнёс:       — Милорд, я хочу выразить своё крайнее сожаление по поводу оскорбительного поведения моей супруги и гарантирую, что она будет наказана самым суровым образом.       В этот момент Рон открыл рот, доказывая старую истину о том, что лучше молчать и казаться дураком, чем заговорить и развеять все сомнения. Он выбрал последнее.       — Подожди, папа. Я был там, когда мама написала громовещатель, и она не сказала ничего слишком грубого или непристойного.       Артур прикусил губу; Дафна на месте хотела задушить его младшего сына. Он был на грани того, чтобы отделаться от этого инцидента всего лишь лёгким выговором, но Рон решил обострить ситуацию. Артур хорошо знал, что, как один из Пятнадцати, Гарри мог бы разрушить его жизнь в Министерстве, если бы захотел. Подростковые ссоры — это одно, оскорбление графа и графини — совсем другое, и Артур знал это.       — Рональд, замолчи сейчас же! — выплюнул обычно спокойный мужчина.       Глаза Рона расширились, и он посмотрел на Гарри.       — Приятель, ты должен понять, мы просто беспокоимся о тебе, и, — он показал на Дафну, как будто она была призовой тёлкой на ярмарке, — что она с тобой. Мы просто беспокоимся о, ну, знаешь, зельях и тому подобном.       Глаза Гарри расширились от заявления Рона, и он резко повернул голову, чтобы посмотреть на Артура. Дафна вдолбила ему в голову, что, как глава дома Поттер и Блэк, он несёт ответственность за поведение (в пределах разумного) членов его семьи. Он относился к Артуру так, как должны были относиться и к нему, и был очень недоволен поведением семьи Уизли.       — Мистер Уизли, это уже второй раз менее чем за час, когда моя жена была оскорблена членом вашей семьи, — сказал Гарри угрожающим тоном.       — Гарри, приятель, что происходит? Она наложила на тебя Империо? Готов поспорить, что да, — Рон с прищуром потянулся за своей палочкой.       Следующее движение шокировало всех, кроме Дафны и близнецов: Артур повернулся к Рону и ударил его по лицу. Когда Рон пришёл в себя, Артур рявкнул:       — Извинись перед леди Поттер!       — Но папа, она Слиз… — и его отец снова прервал его:       — Извинись сейчас же!       Джордж сказал самым серьёзным голосом, который кто-либо когда-либо слышал из уст близнецов:       — Лучше сделай это, Ронникинс.       Рон оглядел комнату, на его лице было ошеломлённое выражение. Он потёр щёку там, где его отец ударил его, посмотрел на Дафну и сказал запинающимся голосом:       — Леди Поттер, прошу прощения за свои комментарии.       Дафна сузила глаза на Рона, чтобы передать своё крайнее недовольство, а затем посмотрела на Артура, кивнув тому. Артур указал на лестницу, и Рон направился в свою комнату, и Гарри демонстративно проигнорировал его понурный вид.       — Мистер Уизли, как я уже говорил, я очень уважаю вас и вашу семью, несмотря на эту ситуацию. Тем не менее, я также должен дать понять, что я, очевидно, претендую на мантию в качестве главы дома Поттер и Блэк со всеми правами, обязанностями и ответственностью. Я, по сути, взрослый в глазах закона. Я ожидаю, что ко мне будут относиться как к таковому. Хорошего дня, сэр. — Они пожали руки, Артур склонился над рукой Дафны, и Поттеры использовали камин, чтобы вернуться домой.

***

      Когда Гарри вывалился из камина, Дафна помогла ему встать с широкой улыбкой на лице. Он увидел это, нахмурился и зашагал прочь. Закатив глаза, она догнала его и крепко поцеловала.       — И за что это?       — За то, что поставил Уизли на место. Держу пари, ты сам готов был ударить этого идиота и его мать. — Она сделала паузу, а затем продолжила: — Ты отлично справился. Тон был правильным, формулировки правильные, и ты относился к отцу Уизли с уважением и достоинством, но не оставил без внимания хамское поведение его отпрыска и супруги.       Гарри покачал головой.       — Я просто не могу поверить, что Рон говорил о тебе эти ужасные вещи. Я знаю, что он вспыльчивый, но он подразумевал любовные зелья и Непростительное, чёрт возьми. — На его лице вдруг появилась озорная улыбка. — Прости, любовь моя, я могу отбросить Империус Волан-де-Морта, но твой был бы ничто по сравнению с этим, и он это знает. — Он притянул её ближе, и Дафна услышала, как Гарри пробормотал «олух».       — Не беспокойся о нём, он либо вырастет, либо мы пойдём дальше. — Гарри отстранился и посмотрел на неё хмурым взглядом, поэтому она продолжила: — Любовь моя, посмотри на это с другой стороны. Скажем… Трейси была тем же человеком, которым она была на нашем первом курсе; как ты думаешь, я хотела бы общаться с ней, когда всё, о чём она хотела говорить, это о своём питомце жмыре и мальчиках? — Он покачал головой. — То же самое относится и к Уизли. Если он не вырастет, ты просто пойдёшь дальше. Это нормально.       — Ты сегодня очень хорошо справился, знай это. — Дафна поцеловала его крепче и дольше. — Ты вёл себя как глава одного из Пятнадцати. Давай, переоденемся и пойдём тренироваться. — Она направилась в их комнату с улыбкой на лице. Дафна собиралась надеть пару очень обтягивающих шорт и посмотреть, сколько времени пройдёт, прежде чем они доберутся до спортзала.

***

      После их поздней тренировки Поттеры Дафна высказала их общую мысль:       — Ненавижу физические тренировки.       Гарри был не в форме из-за условий жизни у его родственников и нападения, что произошло буквально неделю назад. Дафна была чистокровной, и поэтому не занималась спортом. Большинство волшебных семей использовали магию для всех своих потребностей и поэтому не сочли физические упражнения по соображениям здоровья полезными или даже разумными.       — Знаешь же, что Флитвик, МакГонагалл и Лунатик не собираются давать нам поблажек? — сказал он ей, когда раздевался, чтобы принять душ.       Дафна подумывала о том, чтобы присоединиться к нему, но у неё болели плечи, ноги, руки. Всё её тело протестовало против этой идеи. Она села у туалетный столик сбоку от раковины и вздохнула:       — Да, я знаю, что эта неделя будет тяжёлой. Может быть, нам стоит потрениковаться перед завтраком. Не забудь про душ. — Она услышала от Гарри негромкое угуканье, когда душ отключился, и он потянулся к своей палочке, чтобы высушиться. — Мужчины. Вы тратите на него не более пяти минут. Это несправедливо. — Он поцеловал её в макушку, когда ушёл в свою гардеробную, чтобы взять одежду.       После лёгкого обеда они ввалились в библиотеку, и пока Гарри возобновил чтение, Дафна написала письмо вдовствующей леди Лонгботтом. Как графиня Дафна Гринграсс, она была не только в кругу вдовствующей леди, но и занимала более высокое положение в обществе. Трудность письма состояла в просьбе о помощи и опеке, но также надо было дать леди Лонгботтом понять, что помощь на самом деле не запрашивалась, а требовалась. Кроме того, нужно было делать всё тактично, чтобы не обидеть уважаемую женщину.       Она показала письмо Гарри, который прочитал его, и в конце посмотрел на неё поверх пергамента с неоднозначной улыбкой.       — Ты действительно думаешь, что я когда-нибудь смог бы написать такое хорошее письмо?       — Может быть, через десять лет или около того, любовь моя, — проворковала она с улыбкой.       Они рассмеялись и вернулись к учёбе, когда Букля улетела с письмом.

***

      Они провели за книгами большую часть дня, и во время одного из перерывов они нашли пустую комнату, которая, как они решили, будет их тренировочной комнатой. Дафна искала заклинания и руны, чтобы защитить стены, потолок и пол от повреждений. Она оставила на Гарри заклинания, в то время как она вырезала руны на стене.       — Я думаю, что Руны — мой любимый предмет. Это как разгадка головоломки каждый раз, когда мы изучаем новый набор.       — Я бы согласился на Чары и ЗОТИ каждый день. Трансфигурация довольно интересная, но я на самом деле не вникаю в это так, как в два других занятия.       — Что касается основных курсов, то мне больше всего нравится Трансфигурация. Там довольно много теории, но её легко усвоить. — Ещё через несколько минут, после того как Гарри применил несколько мощных заклинаний, они закончили.       — Давай прогуляемся до пляжа, — предложил он с улыбкой.       Ответ вдовствующей леди Лонгботтом пришёл незадолго до ужина.       — Нас пригласили на ужин и обсуждение завтра, — сказал Гарри, читая письмо. Он передал его Дафне после прочтения. После ужина она сказала:       — Я люблю тебя, но даже не думай выбирать свою одежду на завтрашний вечер. Это моя работа.       — Да, дорогая, — Гарри рассмеялся.

***

09 июля 1996 года.

      На следующее утро они встали в шесть и начали с тренировки. Это всё ещё было очень утомительно, но у Гарри был отличный стимул в лице Дафны, которая снова надела обтягивающие шорты, а взамен он снял футболку. Всё дело в мелочах.       Они долго бегали в горах, останавливаясь время от времени, когда усталость настигала их. Когда они вернулись и уселись на веранде, попивая лимонад, от которого Дафна была в восторге, она спросила:       — Что ты планируешь сделать с Дамблдором?       Он вздохнул и сказал шутливо:       — Должен ли я планировать что-либо?       Она тыкнула его в плечо.       — Да. Серьёзно, что ты хочешь сделать с ним?       — Что я действительно хочу сделать, так это взять его палочку, сломать её перед ним, пороть его два дня, а затем повесить его на стенке замка за шкирку. Почему-то я не думаю, что это произойдёт.       Гарри вздохнул и усадил Дафну к себе на колени. Через несколько минут он снова подал голос:       — Я не знаю. Мне неприятно это признавать, но его присутствие в школе — отличная защита против Волан-де-Морта.       Дафна согласно кивнула, а затем улыбнулась.       — Думаю, нам нужно вывести твоего внутреннего Слизерина на первый план после моего мужа. — Гарри недоуменно посмотрел на неё, и она продолжила: — Мы схитрим и отодвинем его на второй план. Змея без клыков не может причинить тебе вреда. У меня нет никаких конкретных идей, но мы можем спросить об этом леди Августу. Преданность классу намного превосходит любую преданность, которую она может испытывать к Дамблдору. Мы можем рассказать ей кое-что о проступках старого зануды и попросить совета.

***

      — Я думаю, что если мы сможем привлечь на свою сторону Визенгамот, или, по крайней мере, большинство Пятнадцати, кошмар, который был первой войной с Волан-де-Мортом, а затем слащавая политическая целесообразность прошлого года могут уйти в прошлое, — сказал Гарри, расхаживая в библиотеке.       Они сделали перерыв от учёбы, и Дафна была ошеломлена тем, что он уже закончил с Продвинутым магическим боем. Он прочитал том за три дня и смог бы выполнить большинство заклинаний. Однако она улыбнулась его заявлению.       — Любовь моя, я думаю, что ты немного наивен. Даже не смей думать, что только потому, что у тебя сейчас есть немалая политическая сила, коррупция и взяточничество исчезнут в одночасье.       — О, я знаю, — Гарри улыбнулся, махнув рукой. — Мне просто нужно поговорить с Невиллом и Сьюзен, чтобы понять, как мы можем начать решать эту проблему. Я уже пригласил их и тётю Сьюзен на ужин завтра вечером.       Дафна откинула голову назад и рассмеялась.       — Я создала монстра. Оно живое! Оно живое! — над чем Гарри тоже рассмеялся.       К ужину они оделись в классические мантии, которые в немагическом мире назвали бы смокингом и вечерним платьем; галстук белый, а не чёрный. Гарри помог своей жене выйти из камина и увидел Невилла, ожидающего их в прихожей, одетого также, как они.       — Лорд Поттер, леди Поттер. Рад видеть вас и рад приветствовать вас в Грин Хиллз, — сказал Невилл в дружеском приветствии, прежде чем ответил хорошо отработанный поклон.       Дафна сделала глубокий реверанс, и Гарри немного неловко поклонился в ответ, прежде чем произнёс:       — Лорд Лонгботтом, приятно снова вас видеть. Полагаю, вы знакомы с моей женой?       В этот момент все трое не выдержали и начали смеяться.       — Гарри, — сказал Невилл с улыбкой, — мы с Дафной были партнёрами по Зельям в течение последних трёх лет. Как ты думаешь, почему я не взорвал котёл на втором курсе? — Гарри просто улыбнулся и покачал головой. Невилл протянул руку. — Пойдём, бабушка очень рада встрече с вами двумя. Сначала закончим с формальностями, но после мы сможем вести себя более неформально.       Они вышли из грандиозного вестибюля, и Невилл окинул взглядом своих гостей.       — Честно говоря, я никогда не представлял, что вы двое будете вместе, не говоря уже о женитьбе. Но если вы счастливы вместе, я рад за вас.       — Спасибо, Невилл, — сказал Гарри, в то время как Дафна почти игриво шлёпнула Лонгботтома по плечу и поцеловала его в щёку. — Ты получил новую палочку?       — Да, вишня и волос единорога. Мистер Олливандер сказал, что мне хорошо подходит.       Они вошли в главную гостиную и нашли леди Августу, сидящую в кресле возле камина. Это была красивая комната, элегантно обставленная, и леди Августа была идеальным её продолжением. Было очевидно, что она спроектировала и обставила комнату, и это произвело большое впечатление.       Она встала и протянула руку Гарри.       — Милорд, — она повернулась к Дафне с улыбкой. — Миледи, повторю то, что сказал лорд Лонгботтом, рада вас видеть в Грин Хиллз.       Гарри склонился над её рукой, а затем Дафна и Августа одновременно сделали реверанс. Во время всего этого леди Августа улыбалась уголками губ. Дафне было очевидно, что она полностью наслаждается помпезностью и обстоятельствами, связанными с возвращением в высшие эшелоны общества и власти.       Дальше шло общее обсуждение, когда четверо лучше узнали друг друга. Когда был объявлен ужин, Гарри сопровождал леди Августу в столовую, а Невилл сопровождал Дафну.       В середине пятого блюда Гарри поймал кивок своей жены и начал говорить:       — Леди Августа, надеюсь, в своём письме я чётко смог передать своё прискорбное невежество в отношении обязанностей и ответственности, вытекающих из моего положения. Вы можете знать или нет, что директор вмешался в моё положение в обществе после убийства моих родителей и оставил меня с моей тётей по материнской линии и её мужем, которые оба яростно настроены против магии. Таким образом, я узнал о своём статусе как одного из Пятнадцати, две недели назад от моей прекрасной жены.       Брови леди Августы нахмурились из-за его слов. Когда Гарри сделал паузу, она спросила:       — Директор никогда не сообщал вам о ваших обязанностях? Но что говорилось в завещании ваших родителей относительно вашего наследства и положения?       Гарри покачал головой по поводу её первого вопроса, затем многозначительно посмотрел на неё.       — Он никогда ничего не говорил. Я не знаю об их завещании, я никогда не слышал и не видел его.       Последовала многозначительная пауза, и когда леди Августа медленно выпрямилась, приняв свою самую совершенную осанку.       — Понятно, — и Дафна знала, что она твёрдо на их стороне.       Дискуссия стала намного непринуждённее, и когда они встали, чтобы сделать перерыв на кофе, Гарри и Невилл сели рядом со своими дамами, и первый начал:       — Невилл, леди Августа, мне нужна ваша помощь.       — Что Угодно, Гарри. Говори, — тут же отозвался он.       Гарри сделал паузу.       — Дамблдор переходит грань от помощи к вмешательству и прокладывает путь к обструкционизму.       Невилл нахмурился, в то время как леди Августа бросила смиренный взгляд, который означал, что она видела эту проблему. Гарри вкратце описал им свою жизнь, оставив Невилла пялиться на своего друга с открытым ртом, а леди Августу — покрасневшей.       — Милорд, — сказала она с сдерживаемым негодованием. — Я полностью к вашим услугам. Чем я могу вам помочь?       Гарри и Дафна улыбнулись и быстро переглянулись. Голос взяла Дафна:       — Леди, мой муж и я нуждаемся в руководстве по нашим вновь обретённым ролям в обществе и правительстве. Учитывая ваш богатый опыт, не могли бы вы регулярно делиться с нами своей мудростью для нашего обучения?       Леди Августа бросила укоризненный взгляд на своего внука, а затем улыбнулась Поттерам:       — Для меня большая честь, что вы обратились ко мне, и я рада помочь. Как я уже говорила ранее, я в вашем распоряжении. Сообщите мне, когда вам понадобятся мои услуги и воспоминания, и я помогу вам.       Гарри вздохнул с облегчением. Он никогда не сомневался, что она поможет им, но всегда было сюрпризом, но всегда удивлялся, когда ему реально протягивали руку помощи, вместо того, чтобы понимающе подмигивать и щебетать банальности; Дафна, Эвелин (или теперь её стоило называть мамой?), Джордж Стеббинс, а теперь Августа и Невилл Лонгботтом — все они помогали ему значимыми способами в предыдущие недели, и это всё ещё ошеломляло его.       Гарри заикаясь пробормотал слова благодарности, когда его руку накрыла ладонь его жены.       — Мой муж всё ещё переваривает случившееся, и ваше предложение очень приветствуется во многих отношениях, леди. В ближайшие недели у нас запланировано много занятий, поэтому я думаю, что наши занятия будут в лучшем случае нерегулярными       Когда Августа отмахнулась от этого как от несущественного, Невилл подал голос:       — Какие занятия у вас запланированы?       Гарри откинулся на спинку кресла, явно размышляя о чём-то важном. Через мгновение он произнёс:       — Нев, когда у тебя день рождения?       Лонгботтомы моргнули на нелогичный ответ, и Невилл произнёс:       — Тридцатого июля, а что?       Гарри кивнул сам себе и обменялся взглядом с Дафной. Она пожала плечами в манере «это твой выбор». Гарри сделал глубокий вдох:       — После наших злоключений в Отделе тайн Дамблдор вернул меня в свой кабинет. Когда мы попали туда, он рассказал мне о пророчестве, которое было сделано до того, как мы родились. — Невилл и Августа сфокусировались на Гарри, в то время как Дафна держала его за руку в молчаливой поддержке. — Видите ли, я родился тридцать первого числа того года. — Он твёрдо посмотрел Невиллу в глаза своим свирепым взглядом, убедившись, что тот внимательно его слушает, и продолжил: — Дамблдор услышал пророчество, и оно звучит так:       Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…       Так что, видите ли, мне нужно немедленно приступить к делу. Этим летом мы наняли МакГонагалл, Флитвика и Люпина как наших репетиторов.       Во всей усадьбе повисла гробовая тишина, и Лонгботтомы с ужасом посмотрели на Гарри.       — Гарри, это о тебе или обо мне? — Невиллу удалось выдавить из себя через целую минуту. Единственной реакцией Гарри была приподнятая чёлка, и Невилл шумно выдохнул и кивнул: — Верно, отмеченный как равный ему.       Августа, наконец, вырвалась из состояния, близкого к трансу, и погладила внука по спине. Он слабо улыбнулся ей, и Гарри сказал:       — Невилл, я не сомневаюсь, что ты мог бы не только исполнить предсказанное, но и преуспеть в моей задаче.       Невилл посмотрел на него скептически, и, по правде говоря, Дафна и Августа тоже. Гарри поднял руку, чтобы предотвратить спор.       — В этом году твои тренировки в ОД быстро пошли в гору, и это было потрясающе. Ты показал лучший результат среди всех во всём клубе. Мало того, ты был единственным, кто всё ещё стоял со мной в конце в Выручай-Комнате. Не Гермиона, не Рон. Ты.       Невилл кивнул, принимая всё это. Брови Августы приподнялись.       — Что это за история с теми, кто остался стоять в конце? — Она повернулась к Гарри. — Всё, что сказал мне Невилл, это то, что произошла ссора, и он помогал вам.       Гарри улыбнулся, и Дафна могла сказать, что он рад, что смог рассказать историю, которую, как он знал, Невилл никогда не расскажет из-за своей скромности.       — Ну, всё началось с того, что я получил видение…

***

      Они вернулись домой поздно ночью, и после того, как они занялись любовью медленно и нежно, Гарри обнял её, а лунный свет лился через окно на их кровать. Немного погодя Дафна спросила:       — Что у тебя на уме, любовь моя?       — Сейчас оно кажется более реальным для меня.       — Пророчество?       Она чувствовала, как он кивает, но она могла только любить его, держать его, быть рядом с ним в военных и супружеских делах; и молиться всем богам на небесах и на земле, что они защитят её мужчину. В ту ночь Дафна заснула со слезами на левой щеке.

***

10 июля 1996 года.

      Сегодня утром их тренировка прошла более гладко, и они даже закончили свою пробежку без остановок. После душа (совместного) они позавтракали в семейной столовой, так как начался дождь. Они обычно завтракали на веранде, когда была хорошая погода, и Дафне нравилось, что они уже разработали небольшую семейную традицию Поттеров.       — Ах, Сьюзен и её тётя Амелия смогут прийти сегодня вечером, — сказал Гарри, читая письмо, которое Добби принёс для него.       Дафна тоже читала несколько писем. В первом Трейси рассказала ей о том, что случилось в семье Дэвис, и о своих размышлениях о смене власти в школе из-за союза Гринграсс и Поттера.       С лёгкой грустью Дафна обнаружила, что ей действительно всё равно, что скажет Трейси. Её жизнь так радикально изменилась с вечера тридцатого июня, что всё, что Трейси должна была сказать, казалось таким маленьким и далёким. Это напомнило ей о том, как Филипп пытался донести до неё серьёзность повседневной жизни девятилетнего ребёнка. Для него, конечно, его проблемы были весьма впечатляющими и насущными. Для Дафны, которая немного повидала мир, она видела его проблемы такими, какие они были: маленькими детскими разборками. С ужасной грустью она невольно прониклась тем же чувством к тому, что написала Трейси, и это немного ранило её сердце.       Её слова Гарри на днях начали звенеть в ушах, и они были довольно горькими: «Либо она вырастет, либо я пойду дальше». Воспринять этот кусочек мудрости самой было тяжело.       Дафна прочитала второе своё письмо, а затем сказала Гарри:       — Дядя Трейси Дункан вернулся. Он говорит, что завтра вечером он свободен, чтобы обсудить Окклюменцию.       Гарри кивнул, отпив апельсинового сока. В школе он пил тыквенный сок, но в нём давно укрепилась идея, что тыквенный сок отвратительный.       — Наши ночи нам не принадлежат, как и наши дни, да?       Дафна кивнула, читая дальше, и подняла пергамент, сказав:       — Он написал какая нам нужна книга. Я закажу две.       — Попроси Добби, он будет быстрее.       Она кивнула и позвала маленького эльфа. Он появился с лёгким хлопком, и Дафне пришлось отметить про себя перемену в их главном домовике. Он выглядел более спокойным и начал предвосхищать их потребности необычным образом.       Она никогда не обращала внимания на Мэтти, домашнего эльфа своей семьи, но видение того, как Гарри относится к Добби как к другу, а не как к слуге, оказало на неё влияние. Стоило приложить небольшие усилия, чтобы подружиться с маленьким существом, и Добби теперь был так же предан своей госпоже так же, или даже больше, как и предан своему «Гарри Поттеру, сэр».       После того, как Дафна дала Добби название книги, она сказала:       — Спасибо, что делаешь это для нас, Добби.       Маленький эльф глубоко поклонился и с искренней тёплой улыбкой сказал:       — Добби рад помочь, госпожа, — и с хлопком исчез.       У них был час до прибытия Флитвика, в течение которого Гарри прочитал больше ещё часть Дневника Поттеров, в то время как Дафна закончила Продвинутый магический бой. Удивительно, что может сделать правильная мотивация с пониманием прочитанного.       Поэтому, когда профессор Чар вышел из камина ровно в девять, у обоих Поттеров были свои копии Продвинутого магического боя с подчёркнутыми аннотациями и вкладками и оба были готовы к уроку.       — Доброе утро, мистер и миссис Поттер, — профессор Флитвик улыбнулся. — Вы готовы начинать?       — Да, сэр, — ответил Гарри. — Мы создали комнату для практики заклинаний, или можем перейти в библиотеку. Что вам больше нравится.       — Давай ненадолго остановимся в библиотеке, а потом посмотрим на вашу комнату, — ответил он с полуулыбкой и после паузы спросил: — Как продвигается ваша работа с текстом?       Когда и Гарри, и Дафна указали, что они закончили с книгой, Флитвик насмешливо посмотрел на первого.       — И почему вы никогда не проявляли такого уровня усилий в течение учебного года?       — Ну, спасибо Тёмному Лорду? — Гарри рассмеялся. — Он хочет вздёрнуть меня на моих же кишках, так что… — и они втроем усмехнулись и заняли свои места.       После того, как они все успокоились, а Добби разлил чай, лицо Флитвика стало очень серьёзным.       — В последний раз, когда мы встречались, я сказал миссис Поттер, что буду учить вас не тому, как накладывать щекочущие чары, а как калечить и убивать. Я хотел, чтобы вы двое серьёзно подумали об этом и подумали, хотите ли этого. Так какой ваш ответ?       Гарри торжественно кивнул. Он взглянул на Дафну, которая кивнула тоже.       — Мы согласны, сэр. Кроме того, мы говорили об этом друг с другом и понимаем, что это необходимо. То есть только из-за проклятого пророчества. Без этого мы бы жили своими жизнями и позволили бы аврорам позаботиться об остальном. Поскольку мы должны быть вовлечены, мы будем бороться.       Флитвик кивнул, кивнул сам себе, выглядя более печальным. Он посмотрел на Дафну с выгнутой бровью.       — Мой муж говорил за нас обоих. Я полностью согласна со всем, что он сказал. — Очень хорошо. — Он спрыгнул со своего места и направился к двери. — Давайте перейдём в вашу комнату для дуэлей. — Пока они шли, профессор начал объяснять: — Сначала я просмотрю вашу форму. Если у вас безупречная ил близкая к этому, что вы можете продолжать сражаться даже несмотря на сломанную руку или ногу. Борьба с болью будет необходима, как бы я не хотел этого говорить. Вы должны ожидать, что вам будет больно. Вы должны ожидать, что пострадаете.       Они вошли в комнату для дуэлей, Флитвик вытащил свою палочку, и прежде чем кто-то из них смог отреагировать, Дафна уже лежала на полу, оглушённая.       Гарри моргнул, а затем побежал к ней. Он очнулся через несколько мгновений, сидя рядом со своей женой, Флитвик стоял над ними с неодобрительным взглядом на лице.       — Миссис Поттер, вы всегда должны быть готовы к тому, что кто-то нападёт на вас. Ваш муж — Избранный, чтобы победить Волан-де-Морта, и как таковая вы так же ценны для сил лорда Волан-де-Морта, как и он. Всегда будьте готовы создать щит или избежать неожиданного заклинания. — Он переместил свой неодобрительный взгляд на Гарри. — Мистер Поттер, пока я готовил заклинание, у вас была единственная возможность напасть на меня, и вы потратили её впустую, уставившись на меня с открытым ртом. Когда ваша жена была убита, вы не стали нападать на меня, вы потратили свою собственную жизнь впустую, чтобы проверить, всё ли в порядке с ней.       Он посмотрел на них обоих.       — Это больше не игра, и это не академическое упражнение. Это борьба насмерть, и вы должны относиться к ней как к таковой. Один из вас может умереть. Вам не обязательно должно это нравиться, и я был бы ошеломлён, если бы вы сможете смириться с этой идеей, но вы должны вести себя так, как будто это не имеет значения, иначе вы оба умрёте таким же образом, как вы только что испытали. Аластора Грюма можно назвать кем угодно, но его призыв к «постоянной бдительности» полностью соответствует тому положению, в котором вы находитесь сегодня. Вопросы?       Так началось их обучение благородному искусству магического боя под руководством Великого мастера дуэлиста Филиуса Флитвика, мастера чар. Они рассмотрели основные боевые заклинания: Разоружение, Оглушение, Связывающее, Редукто, Взрывное и режущее, и Флитвик произнёс:       — Повторите движение палочкой сто раз, не применяя заклинание. Тогда вы можете применить его ещё сто раз. Форма. У вас должна быть идеальная форма для всей вашей работы с заклинаниями.       Освещая начальные заклинаний Продвинутого магического боя: Ломающее кости, Крошащее кости, Продвинутый щит, Огненный хлыст и Ослепление, Флитвик сказал:       — Вы должны научиться накладывать заклинания невербально. Развитие этой способности займёт время, но я хочу, чтобы вы практиковались в произнесении всех заклинаний про себя. Попробуйте произнести заклинание, будь то боевое или простое домашнее, двадцать пять раз про себя, прежде чем сдадитесь и произнесёте вслух.       После нескольких неудачных попыток Дафны отбиться, он крикнул:       — Двигайтесь! Если вы будете стоять на месте, вы умрёте. Встаньте на цыпочки и скользите из стороны в сторону. Бросайтесь на противника. Большинство волшебников избегают физических столкновений.       Они сделали небольшой перерыв, и Флитвик поделился своим наблюдением и назначил задания:       — Непростительные проклятия дают вашим противникам значительное преимущество. Чтобы свести их на нет, Минерва поможет вам с трансфигурацией, но я хочу, чтобы вы сосредоточились на уклонении. Вы будете накладывать жалящие заклинания друг на друга в течение пятнадцати минут в день, а получатель может только уворачиваться.       К концу двухчасовой тренировки Гарри и Дафна были покрыты значительными ссадинами и синяками, так как щиплющее заклятие было любимым мотиватором Флитвика, и оба тяжело дышали от напряжения. Он оглядел их двоих.       — Вы хорошо справились, учитывая вашу непоследовательное обучение по ЗОТИ и ваш возраст. Вам ещё далеко до идеала, но у вас большой потенциал. Помните, что моё домашнее задание для вас — практиковать невербальные заклинания и упражнения на уклонение.       Насвистывая весёлую мелодию, Флитвик направился к камину, а Дафна села рядом с Гарри на скамейку, на которой он сидел. Она положила голову ему на плечо и сказала:       — Сейчас придёт МакГонагалл, а после обеда Люпин. — Она почувствовала, как он вздрогнул, и они несколько минут отдыхали, пока не услышали рёв камина. Гарри помог своей жене встать на ноги, и они пошли на встречу с профессором Трансфигурации в прихожей.       Избежав библиотеки, Минерва отвела их обратно в теперь названную «Комнату боли» и наколдовала себе стул. Прежде чем они успели что-либо сказать, она подала голос:       — Мистер Поттер, я сказала вашей жене, и я предполагаю, что она сообщила вам. Я хочу лично выразить своё крайнее сожаление о том, что я неоднократно подводила вас на протяжении многих лет. Начиная с того момента, как вы попали к своим родственникам, и заканчивая тем фиаско, которое произошло на пятом курсе. Я понимаю, что неоднократно подводила вас, и я постараюсь искупить свои прошлые ошибки и надеюсь, что когда-нибудь вы найдёте в своём сердце силы простить меня.       Гарри мгновение переваривал то, что она сказала, прежде чем кивнул.       — Профессор, как я сказал своей жене, я не злюсь ни на одну из ваших ошибок, ни больших, ни малых. Я прощаю вам то зло, которое вы мне причинили.       МакГонагалл с блестящими глазами кивнула, а затем подвинулась. Пришло время для занятия, и она сидела и с выжиданием смотрела на своих учеников. Поняв, что им самим нужно занять свои места, Гарри кивнул и повернулся, чтобы перетащить скамейку ближе к профессору. За это он получил ощутимый заряд щиплющего заклинания в верхнюю часть бедра.       Когда он повернулся и свирепо посмотрел на Минерву, она лишь бросила на него ответный взгляд и насмешливо спросила:       — Вы волшебник или кто? Наколдуйте себе стул. Вы тоже, миссис Поттер. Вы не можете колдовать друг для друга.       Оба подростка на мгновение посмотрели на свои ноги, прежде чем обменялись взглядом. Дафна заговорила первой:       — Мы не знаем, как колдовать стулья, мадам.       — Вы узнаете к концу недели. — Она сделала паузу. — Преображение в магическом бою заключается в контроле вашего окружения. Например, — и с помощью проворного движения палочки она вызвала льва позади Поттеров.       Гарри услышал рычание и развернулся, невербально наложив Редукто, прежде чем он даже успел подумать. Лев не пережил такую атаку. С огорчённым видом Гарри уничтожил останки зверя.       — Отличная реакция с безмолвным заклинанием, мистер Поттер, и это иллюстрирует мою точку зрения.       Профессор Трансфигурации подождала, пока её ученики поймут смысл её слов, и через несколько секунд глаза Дафны загорелись.       — Пока Гарри разбирался с заколдованным львом, он был беззащитен перед любым вашим нападением. Кроме того, если бы он проигнорировал вызванного льва, тот напал бы сзади, выведя нас из строя или даже убив.       — Очень хорошо. В чём недостаток ситуации?       — Вам нужно было потратить время, чтобы вызвать льва, — подал голос Гарри. — За это время я могла бы напасть на вас.       — Хорошо, — сказала она с редкой улыбкой. — Что ещё?       — Ну, большинство трансфигураций имеют сложные движения палочки, которые занимают время.       — Верно, — МакГонагалл встала и начала неторопливо расхаживать, как делала во время своих лекций. — Поэтому вам нужно увеличить скорость выполнения заклинания трансфигурации. Как только вы обретёте преимущество, вы можете продолжать использовать трансфигурацию, чтобы непрерывно атаковать своего врага, а затем использовать используйте заклинание, чтобы добить его. Трансфигурация будет очень полезна, но есть и недостаток.       — Сила, — сказал Гарри без подсказки. Когда МакГонагалл просто подняла бровь, он продолжил: — Повторное заклинание может отнять у человека много сил за определённый период времени.       — Верно. Поэтому ваш трансфигурация будет ещё более полезна, — и МакГонагалл преобразила стул, на котором она сидела, в носорога. На этот раз Дафна наложила ошеломляющее заклинание и сбила зверя с ног. — Молодец. Надеюсь, моя точка зрения понятна? — и превратила ошеломлённого носорога в анаконду.       Гарри улыбнулся и прошипел змее на парселтанге:       — Обездвижь старуху.       В мгновение ока огромная змея обвилась вокруг Минервы, которая пристально посмотрела на неё, а затем трансфигурировала змею в воздушные шарики, прежде чем та успела прижать её руки к бокам. Затем она запустила ими в Гарри.       — Очень смешно, мистер Поттер.       Как только она переселилась на новый стул, она продолжила:       — Пятый универсальный закон Трансфигурации. Что он гласит?       Дафна тут же ответила:       — Любая неживая, неорганическая материя может быть преобразована в живое существо, не являющееся человеком.       — Верно, а также заклинание и движение палочки? — Когда оба подростка продемонстрировали ей движение, МакГонагалл сказал: — Как вы будете использовать это заклинание в вашем случае?       Через мгновение Дафна улыбнулась и сняла свою туфлю. Ловким взмахом палочки она попыталась произнести заклинание беззвучно. Потерпев неудачу, она предприняла ещё две попытки, прежде чем трансфигурировала свою туфлю в росомаху, которая после быстрого заклинания Принуждения бросилась на МакГонагалл. Оглушив росомаху, она отменила трансфигурацию, оставив туфлю Дафны посреди Комнаты боли.       — Точно. Молодец. Хитрость такого рода фокусов, конечно, заключается в правильном выборе времени.       Они начали долгое и запутанное обсуждение использования трансфигурации в боевой ситуации. Создание физических щитов, чтобы блокировать Непростительные или использование их в качестве щитов, за которыми можно прятаться и проводить атаки, использование аппарации для получения кратковременного преимущества во времени, позволяющего проводить более сложные заклинания и трансфигурации, и так далее.       Они быстро выяснили, что МакГонагалл, как и Флитвик, была сторонницей формы. После выполнения движений палочкой для всех девяти Универсальных законов по сто раз, она сказала:       — Я хочу, чтобы вы рассмотрели каждый Закон и придумали десять способов, которыми вы можете использовать каждый Закон в боевой ситуации.       МакГонагалл попросила Добби принести гальку с пляжа, несколько упавших веток деревьев и немного хлеба с кухни. В течение следующего часа Поттеры начали восстанавливать свои знания по Трансфигурации за первые пять лет обучения, уделяя особое внимание сочетанию скорости и формы. В конце МакГонагалл осмотрела двух своих учеников, а затем тонко улыбнулась им:       — Молодцы. Завтра мы продолжим с того места, где остановились. Пожалуйста, принесите то же самое сырьё, — и она вышла, и молодая пара тут же устало плюхнулась на пол, прижавшись друг к другу.       — Господин и госпожа хотели бы пообедать сейчас? — тут же с хлопком появился Добби.       Гарри кивнул и помог Дафне подняться на ноги, и они спотыкаясь направились в семейную столовую, чтобы перекусить сэндвичами с индейкой и чипсами.       После этого они сели на диван в гостиной, Дафна прижалась к Гарри, пробормотала: «Я люблю тебя», и они тут же заснули.       Именно в таком положении Ремус Люпин нашел их через полчаса. Он использовал камин, чтобы появиться в прихожей ровно в час. Его поприветствовал Добби, который прошептал:       — Господин Гарри и госпожа Дафна спят в гостиной.       Он улыбнулся про себя, зная, что Минерва и Филиус поработали над этой парой. Он решил их пока не беспокоить и прошёлся по дому, вспоминая, как два раза он бывал здесь, навещая Джеймса. Это были хорошие времена, и он мягко потряс Гарри за плечо, нежно улыбаясь.       — Проснитесь и пойте, — подтрунил он над сонными подростками. Когда Гарри и Дафна проснулись достаточно, Ремус выпрямился. — Встретимся в библиотеке через пять минут.       Когда Поттеры вошли в двойные двери библиотеки, они увидели две стопки книг на рабочем столе, и Ремуса Люпина, опирающегося на указанный стол.       — Сядьте, — он указал на стулья. — Сегодня и завтра мы будем читать всё то, что лежит тут, — и указал на две стопки. — Мы собираемся прочитать истории Волан-де-Морта и его Пожирателей Смерти, а также истории Геллерта Гриндельвальда и Рыцарей Вальпургии. Вы получите представление о тактике и стратегии, которые использовали два выдающихся европейских Тёмных Лорда прошлого века. Начинайте.       Дафна подавила усмешку. По крайней мере, мою задницу не будет жалить шиплющее заклинание.       Через полчаса её и Гарри уже тошнило. Они читали о зверствах, которые совершили два Тёмных Лорда и их приспешники. За обеденным столом Поттеров царила неловкость.       — Хорошо, давайте поговорим о том, что вы только что прочитали, — сказал Ремус весёлым голосом.       — Монстры, — прошептала Дафна.       — Точно, — сказал Ремус жёстким голосом, его улыбка быстро исчезла. — Совершенно точно, миссис Поттер. Они сделают всё, что угодно, с кем угодно, независимо от того, насколько они порочны, аморальны, отвратительны или мерзки. Для этих людей нет ничего необычного или понятия морали, и вам лучше быстро привыкнуть к этой идее. Что я хочу, чтобы вы сделали сейчас, так это продолжили читать и искали закономерности в их поведении. Там, где описаны стычки или сражения, ищите заклинания, координацию войск и прочее.       Они оба кивнули и вернулись к чтению. Ещё через полчаса они остановились, и Гарри протянул руку своей жене.       — Ну, похоже, что есть два типа людей, практикующих тёмные искусства: первый — это Беллатрикс Лестрейндж и Люциус Малфой. Очень способные и очень опасные в любой ситуации. Остальные — Крэбб, Гойл и Нотт; они часто используют Непростительные, так как едва могут применить заклинание, меняющее цвет.       — Большинство Пожирателей Смерти и Рыцарей Вальпургии были и остаются головорезами, которые могли послать Аваду и Круциатус. Немногие элитные, как вы упомянули, Лестрейндж и Малфой, очень способные. Тем не менее, ко всем ним нужно относиться серьёзно, так как Авада от такого идиота, как Алекто Кэрроу, убьёт вас так же, как и проклятие от Волан-де-Морта. Что ещё?       — Они обычно атакуют, беря численным превосходством, — ответила уже Дафна. — Вероятно, чтобы компенсировать качество заклинателей.       — И что это означает?       — Там, где я вижу одного, в тени ждут ещё пять.       Он критически осмотрел их, выглядя не как привычный Лунатик, а профессор Люпин. Наконец, он произнёс:       — Поскольку Пожиратели Смерти используют свои сильные стороны, используя экстремальные тёмные искусства и непростительные, ваш ответ…?       — Использовать наши сильные стороны, — ответил Гарри.       — Какие?       — Моя Трансфигурация, — сказала Дафна.       — Чары.       — Хорошо, я рад, что вы знаете их. И вы знаете, что это значит, верно? — Когда он не получил ответа ни от одного из них, он продолжил: — Это означает, что Гарри собирается посвятить дополнительное время Трансфигурации, а вы, — сказал он Дафне, — потратите дополнительное время на Чары.       Увидев их растерянность, Люпин продолжил мягче:       — Вам нужно будет хорошо владеть магией в бою, если вы хотите выжить. Если вы будете полагаться только на чары или трансфигурацию, ваш враг сможет противостоять вам, а затем убить. Поэтому вы оба будете очень усердно учиться в своих более слабых областях. Понятно?       Их глаза загорелись и они понимающе кивнули. Они еще немного поговорили, прежде чем Ремус сказал:       — Вы двое выглядите совсем плохо. Минерва, Филиус и я немного поговорили на выходных, и они сказали мне, что собираются вас наказать, так что я отпущу вас пораньше. Отдохните немного и, ради всего святого, сделайте свою домашнюю работу.       Гарри проводил Ремуса к камину в прихожей, пока Дафна пошла в душ. Когда она вышла, то не удержалась от смеха, увидев, как Гарри поднялся наверх, плюхнулся на кровать лицом вниз и не пошевелился.       — Устал, любовь моя? — Он перевернулся и потянул её к себе, и Дафна обняла его. — Это было утомительно, но весело.       Гарри кивнул и сжал её плечо:       — Что думаешь насчёт того, чтобы совместить наши утренние тренировки с уклонениями?       Она кивнула ему в грудь, три раза попыталась молча произнести заклинание, что разбудит их в половине пятого, и они оба заснули.

***

      Будильник сработал вовремя, и Дафна растолкала своего спяшего мужа, отправив его после в душ. Их гости должны были прибыть в шесть, поэтому она пошла проверить у Добби, что всё идёт по расписанию, прежде чем начать одеваться.       Она вошла на кухню и остолбенела. Добби, словно размытое пятно, метался от раковины к кухонному столу, от духовки и обратно к раковине. Спаржа была выложена на разделочную доску, вымыта и обрезана. Картофель был очищен, нарезан кубиками и ждал обжарки. В одной из четырёх кухонных печей пахло жареной свиной вырезкой, в то время как в другой было что-то явно шоколадное. Добби в настоящее время мыл разделочную доску, которую он, очевидно, только что использовал, и напевал песенку своим пронзительным эльфийским голоском.       Он заметил её, когда вытер разделочную доску, и в мгновение ока доска была убрана в шкаф, и домовик возник рядом с ней.       — Чем Добби может служить, госпожа? — На его лице была улыбка надежды, когда он смотрел на неё снизу вверх.       — Как проходит подготовка к ужину? — Дафна и Добби потратили два часа на планирование меню и фарфора. Рассадка была достаточно простой, Сьюзен сядет справа от Гарри, Невилл справа от Дафны, а Амелия Боунс слева от Гарри. Они будут есть в большой столовой и использовать лучшую скатерть, фарфор и золотую посуду. Хогвартс был не единственным местом в волшебном мире, где использовалась посуда из чистого золота.       В поведении Добби появилось прежнее возбуждение, когда он несколько раз подпрыгнул, прежде чем сказал:       — Всё так, как планировала госпожа. У Добби нет никаких проблем. Красное вино переливается, белое охлаждается, жаркое готовится, а овощи почти готовы для запекания. — Он посмотрел на неё немного застенчиво. — Господин Гарри дал указания на десерт и сказал Добби, что это сюрприз для госпожи.       Дафна нежно улыбнулась Добби.       — Спасибо, Добби, за то, что сделала наш первый приём здесь, у нас дома, таким замечательным.       Добби коротко всхлипнул, а затем на мгновение порывисто обнял Дафну за колени, прежде чем отступить.       — Госпожа так же велика и благородна, как Гарри Поттер, сэр. Это уже слишком для Добби. — Затем он вернулся к работе, протирая, казалось бы, безупречно чистый уголок кухни.       С улыбкой Дафна вернулась в хозяйскую спальню и приняла быстрый душ. Ей потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы сделать причёску, и, накинув голубой шёлковый халат с гербом Поттеров на левой стороне груди, она вышла в спальню.       Она нашла Гарри на балконе с полотенцем, обёрнутым вокруг его талии. Его волосы были мокрыми, и он смотрел на территорию в сторону гор с задумчивым выражением лица. Она обняла его сзади.       — О чём задумался, любовь моя?       Дафна почувствовала, как его тело расслабляется при прикосновении, и он ответил:       — Я не уверен. Так много изменилось за последние две недели, и я чувствую себя совершенно беззащитным. Уроки леди Августы должны помочь, но я всё равно чувствую себя первокурсником, впервые садящимся на Экспресс. — Гарри откинулся в её объятьях и сместил руки на талию, игриво сжав ягодицы. — Думаю, я не знаю, что будет дальше. Думаю, я не знаю, что будет дальше. Если не считать тренировки, которую мы организовали, я понятия не имею, что будет дальше.       — У тебя есть я, — тихо ответила Дафна.       Он повернулся к ней в объятиях и притянул её к себе.       — Да, у меня есть ты.

***

      Они сидели в парадной гостиной, пытаясь сохранять хладнокровие и спокойствие. Дафна выглядела великолепно в мантии нежно-золотого цвета без бретелек. Гарри был в смокинге с белым галстуком и нервно смотрел на часы в виде бюста Людовика XIV, стоящих на буфете. Дафна положила руку ему на бедро.       — Просто будь собой, любовь моя. Гарри Поттер — хороший человек, и тебе не нужно важничать. Есть некоторый этикет, которому нужно следовать, но ты знаешь Невилла и Сьюзен. Просто будь собой.       Ровно в шесть часов вечера камин заревел. Гарри остался на месте, как поручила ему Дафна. Добби отвечал за то, чтобы проводить гостей из прихожей в гостиную. Через мгновение Добби в миниатюрном смокинге сопроводил улыбающуюся фигуру Невилла Лонгботтома в комнату. Добби поклонился наследнику Лонгботтомов и исчез.       Гарри встал с улыбкой, поприветствовав друга:       — Лорд Лонгботтом, — и отвесил ему изящный поклон — свой первый. Невилл улыбнулся.       — Лорд Поттер, леди Поттер, — и ответил на любезность.       — Ура, я сделал это, — Гарри упал на диван, отчего Невилла рассмеялся, усаживаясь в кресло с откидной спинкой.       В этот момент камин снова заревел, дважды подряд. Гарри посмотрел на Дафну.       — Игра начинается.       Добби пропустил Сьюзен и Амелии Боунс в комнату. У Сьюзен были светло-рыжие волосы, собранные в высокую причёску, как у Дафны, в то время как волосы Амелии были заплетены в косу на затылке. Обе были одеты в элегантные парадные мантии, и даже с другого конца комнаты Дафна могла разглядеть кольцо Главы Дома на правой руке Сьюзен. Гарри и Невилл поднялись, и Гарри произнёс:       — Леди Бонс, директор Боунс; добро пожаловать в Роуэн Хиллз.       Сьюзен взглянула на правую руку Гарри, увидела его кольцо Главы Дома, а затем обратила своё внимание на Невилла и увидела, как он носит кольцо Дома Лонгботтом.       С ухмылкой Сьюзен сделала реверанс в ответ на поклон Гарри и сказала:       — Лорд Поттер, рады принять ваше предложение. Лорд Лонгботтом, — и уже Невилл поклонился ей, а затем она улыбнулась Дафне. — Леди Поттер.       Они все заняли свои места, и темой разговора, конечно, стал брак Гарри и Дафны. Дафна и Сьюзен болтали, как девочки-подростки, и после того, как они рассказали историю, как Гарри заключил брачный контракт, три женщины насмешливо посмотрели на него, пока все не рассмеялись.       Сьюзен подхватила историю и рассказала несколько сплетен, которые она собрала на некоторых званых ужинах, которые она посетила на прошлой неделе или около того.       — Большинство ожидают, что ты возьмёшь на себя мантию лорда Поттера и лорда Блэка. Исходя из сегодняшнего вечера, я предполагаю, что это так?       Гарри сделал глоток шампанского и кивнул.       — Поттер-старший, но я также граф Поттер и виконт Блэк. Это одна из причин, по которой я пригласил вас сегодня вечером. Во-первых, я хотел бы узнать тебя получше. Мы хорошо работали вместе в ОД, но я только сейчас узнал о своём статусе в качестве главы двух из Пятнадцати. Между нами тремя, — Гарри указал на Сьюзен, Невилла и себя, — мы имеем большое влияние среди Пятнадцати. Поскольку мы все довольно хорошо ладим и придерживаемся единых взглядов, когда дело доходит до ведения борьбы с Волан-де-Мортом, я подумал, что нам следует познакомиться поближе.       Глаза Амелии расширились, и Дафна почти могла видеть мысли пожилой женщины. Она осознавала силу, которая находилась в комнате под масками трёх подрастающих шестикурсников.       Сьюзен выглядела очень заинтересованной и обдумала его слова.       — С тех пор, как мои родители умерли, когда мне был год, тётя Амелия, — здесь она указала на пожилую женщину, — воспитывала меня, чтобы я стала главой Дома Боунсов и одной из Пятнадцати. Очень редко одним из Пятнадцати становилась женщина, и я знаю, что из-за этого борьба на некоторых политических аренах будет тяжелее.       Дафна слушала и размышляла, что, если Сьюзен вступит в союз с домом Поттеров, Блэков и Лонгботтом, тремя старейшими из Пятнадцати, то… Это значительно помогло бы ей в выполнении её обязанностей. Не мешало и то, что она хорошо ладила с Гарри и Невиллом. Кроме того, Дафна заметила взгляды, с которыми Сьюзен обменивалась с Невиллом.       Разговор немного оживился, позволив Невиллу и Сьюзен осмыслить смысл слов Гарри. Вскоре появился Добби и объявил об ужине, и Гарри шёл под руку со Сьюзен и Амелией, а Невилл — с Дафной.       Ужин был полон смеха, когда и Сьюзен, и Невилл рассказывали истории о подвигах Гарри со своей собственной точки зрения. Некоторых тем были намеренно избежаны; турнир Трёх Волшебников и его последствия, как минимум.       — …и тут вбегает Ханна в гостиную, крича о том, что Поттер убил василиска голыми руками, чтобы спасти школу.       Амелия усмехнулась, но Гарри, Дафна и Невилл просто опустили взгляд в свои тарелки, прежде чем виновник сего события произнёс:       — Я использовал меч.       Боунсы удивлённо уставились на него. Когда Амелия, наконец, нашла свой голос, она спросила:       — Вы действительно убил василиска в школе? — Когда Гарри кивнул, она продолжила: — Директор никогда не говорил об этом. — На что он глухо усмехнулся. — Есть ли ещё вещи, о которых директор не говорил?       После того, как Гарри кратко рассказал о своих первых пяти годах, включая оберег, ограничивающий силу, он заметил, что Амелия тихо наколдовала пергамент и самопишущее перо и делала заметки. В конце она сказала тихим, добрым голосом:       — Милорд, я знаю, что у этого званого ужина была совсем другая цель, но могу ли я увидеть вашу тыльную сторону ладони? — Когда он показал ей шрамы из-за кровавого пера, её лицо помрачнело. — Что ж. Спасибо. Возможно, мне придётся вызвать вас в Министерство в качестве важного свидетеля и взять у вас показания. Вы согласны?       Дафна, сидевшая в конце стола, ответила за него:       — Он придёт, когда вы позовёте, мадам Боунс. — С небольшой улыбкой Амелия наклонила голову.       Покончив с основным блюдом, Гарри откинулся на спинку стула и отхлебнул воды, прежде чем сказать:       — Мадам, я намерен в ближайшее время поднять шумиху. Я надеюсь сместить министра Фаджа с должности до конца месяца. Волан-де-Морт вот уже как год бесконтрольно наращивает свою власть, и с ним нужно разобраться. Я думаю, вы согласитесь, что Фадж не тот человек, который способен на такое.       — Я давно недовольна этим идиотом Фаджем, — Амелия фыркнула, что явно не подобало леди её статуса. — У этого человека воображения и интеллекта как у чайной ложки. Потенциал для реальных перемен в этом зале очень важен.       -- Если Фадж уйдёт, вы логичный преемник, — предложила Дафна. — Волан-де-Морт — монстр, но не глуп. Он придёт за вами.       Амелия кивнула, и Гарри продолжил:       — Я рекомендую обновить ваши обереги. — Он посмотрел на Невилла. — В Грин Хиллз тоже. Комплект, который мы купили в «Фаланге» в Косом переулке, практически непробиваем. Здесь есть всё, кроме Фиделиуса.       — Я уже вела подобные переговоры раньше, — Амелия кивнула, задумавшись. — Мой главный Аврор говорит мне это с момента вашей небольшой экспедиции в Департамент тайн.       Тут уже вмешался Невилл:       — Вы будете рисковать жизнью Сьюзен?       Тут Амелия подняла руки.       — Я сдаюсь. Завтра я поговорю с охраной.       Дафна встала, и все перешли в гостиную выпить кофе. Когда все расселись, Гарри улыбнулся и обратился к Амелии:       — Это может показаться странным, но что вам нужно, чтобы вести войну?       — Больше. Мне нужно больше авроров; мне нужно больше доступных средств на такие предметы, как доспехи и плащи-невидимки. Мне нужно больше контроля во время ведения боевых действий. Мне нужно больше всего.       — Надеюсь, это не прозвучит грубо, но Сьюзен, Невилл, не могли бы вы присоединиться ко мне на балконе на минутку?       Дафна улыбнулась и подмигнула ему. Всё шло именно так, как они обсуждали, и она тайком наложила на своего мужа подслушивающие чары, чтобы слышать разговор, одновременно обсуждая с Амелией различные темы.       Гарри закрыл за собой французские двери и повернулся к своим сокурсникам, начав говорить:       — Ребята, на минуту, давайте отложим тему Пятнадцати и другого подобного в сторону и посмотрим на нас. Мы все сироты из-за Волан-де-Морта и ему подобных. Я не хочу, чтобы мои дети или ваши дети тоже были сиротами. Мы все друзья, и я хотел бы стать лучшими друзьями. Мы все хотим лучшей жизни для себя и наших будущих детей и готовы работать вместе для достижения этой цели.       Невилл прислонился к перилам балкона и оглядел Гарри и Сьюзен. Наконец, он сказал:       — Я думаю, что мы можем довольно много проделать, Гарри, но было бы полезно иметь сотрудничество с Министерством и Визенгамотом.       — Подкуп избирателей, не входящих в состав Пятнадцати в Визенгамоте, всё ещё очень реален, — кивнула Сьюзен. — Малфой и ему подобные обладают реальной властью.       — Мне было интересно, почему Пятнадцать не убирали это дерьмо раньше?       — Бояться. Бояться перед возмездием и что их семья пострадает. Новые богачи, такие как Малфои и Нотты, часто убивали членов Пятнадцати из мести.       Невилл кивнул в согласии, и Гарри задумался на минуту.       — Я не буду кланяться им. Я не буду кланяться, даже если эти ублюдки достанут палочки, и я не буду им кланяться в политических кругах. А что насчёт вас, ребята?       Невилл выпрямился, стараясь казаться выше, и ответил твёрдо:       — Я не буду им кланяться.       — Я тоже.       — Тогда сироты должны держаться вместе. — Они все улыбнулись этому. Через мгновение Гарри обернулся к Сьюзен. — Я не шутил, у меня есть полное намерение увидеть твою тётю в качестве министра до дня рождения Невилла. Мне понадобится ваша помощь, потому что я понятия не имею, как это сделать.       — Нам нужно будет предоставить ей необходимые ресурсы, — сказал Невилл шёпотом.       Гарри согласился и через мгновение указал на двери.       — Давайте вернёмся к моей жене и директору, прежде чем они захватят мир с двадцатью галлеонами, домашним эльфом и четырьмя нюхлерами.       Двое других рассмеялись, и когда Гарри открыл дверь, Сьюзен спросила:       — Итак, Невилл, когда у тебя день рождения?       Остаток вечера прошёл в гораздо более приподнятом настроении, и около десяти Невилл поднялся и начал прощаться. Склонившись над рукой Дафны и обменявшись рукопожатием с Гарри, он повернулся к Сьюзен. Она протянула ему руку, он склонился над ней, а затем торопливо спросил:       — Ты завтра занята? У нас появилась новая лошадь, которую я объезжаю, и я подумал, не хочешь ли ты покататься верхом?       Сьюзен слабо покраснела.       — Я была бы не против. В десять?       Невилл широко улыбнулся.       — В десять. Грин Хиллз — это наш адрес.       После того, как Невилл ушёл через камин, Дафна злорадно улыбнулась Сьюзен, и Гарри свистнул, глядя на потолок.       — О, прекратите, вы двое, — ответила та с яростным румянцем, который был под цвет её рыжих волос. И ты тоже, тётя, — огрызнулась Сьюзен на Амелию, которая широко ухмылялась.       — Лорд Поттер, это был замечательный и познавательный вечер, мы обязаны повторить его в ближайшем будущем.       — Обязательно, и спасибо, что пришли, директор.       Амелия бросила порошок в камин и назвала «Оук-Парк-Холл!» но пламя не стало характерно зелёным. Она попробовала снова, но ничего не произошло. Она повернулась к своей племяннице.       — Подожди здесь. Я созову отряд авроров и мы во всём разберёмся. Милорд, могу я ещё немного воспользоваться вашим гостеприимством ради моей племянницы?       — Конечно. Мы будем в гостиной.       Час спустя в Роуэн Хиллз вернулась Амелия Боунс, вся в саже. Быстро очистив себя, она села подле Сьюзен.       — Прости, дорогая, дом сгорел дотла. Волан-де-Морт пришёл раньше, чем мы думали.