Partners | Партнёры

11 июля 1996 года.

      После тренировки Гарри и Дафна отправились в Комнату боли для упражнений на уклонение.       — Я первая буду уклоняться. — Дафна спрятала волшебную палочку в задний карман шорт, потянулась, чтобы расслабиться, а затем кивнула Гарри, давая понять, что готова.       Гарри запустил таймер, а затем бросил четыре быстрых жалящих проклятия, все вдоль отметки. Дафна выпрямилась по струнке, смотря на него округлёнными глазами.       — Чёрт возьми, Гарри, соберись! Бросай их в меня! — С огорченным видом он переключил таймер и начал снова, на этот раз целясь в свою жену.       К тому времени, когда таймер издал громкий «Динь!» уДафны было семь рубцов на ногах и шесть на руках. Она вытащила свою палочку и произнесла контрзаклятие, чтобы убрать волдыри, морщась.       — У меня не то чтобы хорошо получилось, да?       Гарри посмотрел на неё с растерянным выражением лица.       — Я бросил более ста жалящих, и тебя ударило десятью или пятнадцатью. На самом деле это довольно хороший результат.       Дафна задумалась над этим с такой точки зрения и кивнула.       — Хорошо. Готовься, муж мой.       Когда они спустились на завтрак на веранде, они обнаружили Сьюзен в одном из спортивных костюмов Дафны. Сьюзен пробормотала, читая пророк:       — Я попала в заголовки газет.

      МЭНОР БОУНС СГОРЕЛ ДОТЛА: ОТВЕТСТВЕННЫЕ ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ

      Под заголовком был заголовок меньшего размера.

ПОТТЕРЫ, БОУНС И ЛОНГБОТТОМ ЗАМЕЧЕНЫ ВМЕСТЕ

      Гарри одарил Дафну кривой усмешкой, от которой у неё подкосились колени. Он провёл рукой по волосам и сказал:       — Ну что ж. Я никогда не видел, чтобы у кого-то было два заголовка в одной газете. Поздравляю, Сьюзен.       Сьюзан недовольно взглянула на него и пробормотала что-то едкое, прежде чем вернуться к своему завтраку. Дафна приготовила свой собственный завтрак и, когда перешла к столу, спросила:       — Что же, Сью, где твоя тётя?       — Она ещё с утра ушла на работу. Ей нужно было договориться с адвокатами и уточнить, что именно мы застраховали. Я должна встретиться с ними завтра, так как на самом деле всё принадлежало мне. — Она опустила взгляд, её глаза влажно поблёскивали.       Дафна протянула руку и сжала пальцы Сьюзен.       — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно. Годы, если это необходимо. — Гарри, уплетающий яичницу, кивнул со своего места. Сьюзен вытерла глаза.       — Спасибо, ребята. Это много значит для меня. Думаю, я приму ваше предложение, хотя сегодня мне нужно купить одежды.       — Если ты сможешь подождать примерно до трёх, я пойду с тобой, — предложила Дафна. Сьюзен с любопытством посмотрела на неё. Обменявшись взглядом с Гарри и получив его кивок, Дафна продолжила: — Флитвик будет здесь в девять, а МакГонагалл в одиннадцать для дополнительного обучения. Люпин приходит после обеда.       Сьюзен с недоуменным выражением лица она переводила взгляд с одного Поттера на другого.       — Вы двое и так хорошо учитесь, зачем вам дополнительные занятия?       Дафна посмотрела на Гарри; это был его секрет. Он долго смотрел в свой чай, прежде чем перевёл взгляд на Сьюзен. В тот момент он выглядел так, будто был на тридцать лет старше. Дафна могла бы поклясться, что увидела седые пряди в его волосах.       — Есть пророчество, — начал он с горечью. — Там написано, что только я могу убить Волан-де-Морта. — Он указал на свою жену и продолжил: — Поскольку она достаточно глупа, чтобы любить меня, мы тренируемся, чтобы попытаться быть готовыми как можно лучше. Если мы когда-нибудь сможем быть готовы.       Сьюзен посмотрела на Гарри без жалости, а скорее с оценительным выражением лица. Через некоторое время она сказала:       — Хорошо.       Это потрясло и Гарри, и Дафну.       — А?       — Гарри, если и есть кто-то, кому я доверяю эту задачу, так это тебе. Не Дамблдору, не аврору. Я доверяю тебе.       Через некоторое время Гарри произнёс:       — Спасибо, Сьюзен.       — Не за что. Я хотел бы принять участие в ваших тренировках.       Гарри просто уставился на неё, слишком перегруженный удивлением. Дафна усмехнулась над его видом.       — Это хорошая идея, любовь моя. Ей нужно будет уметь защищаться как с помощью палочки, так и политически, особенно теперь, когда вы трое собираетесь перевернуть «устоявшийся порядок вещей» с ног на голову.       Через минуту Гарри пожал плечами.       — Если они разрешат, я не против.

***

      После объяснения ситуации трое преподавателей согласились, чтобы Сьюзен тоже посещала занятия. Флитвик предложил пригласить Невилла в учебную группу, руководствуясь той же логикой, что и в случае с Сьюзен. Избиение продолжались на уроках Заклинаний и Трансфигурации, в то время как Сьюзен добавила свежую перспективу в их обсуждения с Ремусом. Выросшая в контакте с ДМП, она размышляла о правопорядке в противовес более военной перспективе «найти и уничтожить», о которой Гарри и Дафна говорили накануне.       После их сеанса с Люпином Дафна и Сьюзен пришли в Косую аллею, чтобы купить мантии. Гарри поцеловал Дафну на прощание, сказав:       — Мы с Ремусом собираемся выпить кофе и поболтать. Мы будем в кабинете.       Сьюзен купила много мантий, чтобы заменить то, что было потеряно. Когда она взяла тёмно-синюю мантию, Дафна спросила:       — Ты восстановишь Оук-Парк Холл?       — Я не уверена. — Сьюзен скривилась. — Мне придётся оформить кредит с гоблинами, чтобы финансировать эти усилия. Оук-Парк был примерно такого же размера и великолепия, как и Роуэн Хилл; нельзя просто так выписать чек на такую сумму.       Дафна побарабанила пальцами.       — Ладно, заплатим за это и уберёмся отсюда. Я хочу отвезти тебя в маггловский магазин, в который Гарри взял меня. Он называется Харродс.

***

      Дамы вернулись домой с сумочками, выпуклыми от уменьшенных покупок. Было около шести тридцати, поэтому Сьюзен пошла в свою комнату, чтобы переодеться к ужину, в то время как Дафна пошла искать своего мужа.       Она нашла его в кабинете с Невиллом. Гарри стоял и размахивал руками в воздухе с широкой улыбкой на лице, в то время как Невилл сидел на кожаном диване и смеялся.       — Привет, ребята, вы не влипли ни в какие неприятности?       Гарри пересёк комнату и поцеловал её, прежде чем сказать:       — Я рассказывал Невиллу о том, как однажды Гермиона была в ярости из-за того, что я нарушил школьные правила, не обращая внимания на то, что в тот момент Волан-Де-Морт пытался меня убить. Как прошла прогулка со Сьюзен?       — Всё прошло хорошо, мы купили ей достаточно одежды. Большая часть её украшений и прочего была либо в её хранилище, либо будет найдена с места пожара. — Гарри смотрел на неё понимающе, она закатила глаза и сказала: — Противогненные амулеты. Защищают украшения от пожарных повреждений.       Они все немного поболтали, прежде чем Сьюзен присоединилась к ним. Дафна заметила внимательность и слегка румянец Невилла, прежде чем он сказал:       — Сегодня утром я говорил с бабушкой о замене Фаджа. — Он привлёк внимание остальных троих и продолжил: — Она посоветовала провести совместное интервью с Пророком, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки. — Остальные трое посмотрели на него с недоверием. — Я рассказал ей, как вы назвали нас сиротами, и она посоветовала нам упомянуть об этом в ходе интервью, чтобы рассказать о том, как Волан-де-Морт и его зверства лично повлияли на нас. Это даст нам моральное преимущество.       — Что ты сам думаешь об этом? — спросила Сьюзен.       — Я думаю, что это может сработать. Мне немного неудобно говорить о таких личных темах на публике, но я думаю, что это хорошая идея. Технически я не сирота, но по сути я таковым являюсь.       Гарри посмотрел на свою жену.       — Даф? Мысли?       — Это зависит от интервьюера, — медленно произнесла она. — Учитывая ваш статус, вы трое можете потребовать, чтобы интервью проводил кто-то конкретный, что должно помочь. Вы хотите, чтобы в результате статья выглядела сочувственной к вашим детским переживаниям, но при этом обращалась с вами как со взрослыми, чтобы ваше мнение о Фадже имело больше веса. Настаивайте на использовании своих титулов; даже обращайтесь друг к другу по ним во время интервью. — Она постучала по подбородку, задумавшись, что может ещё добавить. — Я уверена, что позже ко мне придёт больше идей.       — Сьюзен?       — Основная идея интервью будет заключаться в том, что контролирующее большинство Пятнадцати выражает своё коллективное недовольство министром и желание, чтобы его срочно заменили, — начала она рассуждать вслух и посмотрела на Гарри. — Возможно, тебе придётся сыграть на аспекте «Мальчик-Который-Выжил».       Гарри нахмурился, а затем покорно кивнул. Медленно его хмурый взгляд растворился, сменившись озорством.       — Мне нравится. Давай сделаем это.       Они покинули кабинет и перешли в семейную столовую на ужин, и сзади Дафна услышала, как Сьюзен сказала:       — Мне жаль, что мы не смогли покататься сегодня утром.       — О, я понимаю. Пожалуйста, не беспокойся об этом, спасибо за присланную записку. — Невилл сделал паузу, прежде чем сказать: — Может быть, мы могли бы перенести встречу?       Дафна почти слышала улыбку Сьюзен, когда она сказала:       — Я совершенно не против, Невилл.       Обняв Гарри за руку, Дафна улыбнулась ему, и он ответил ей улыбкой и многозначительным взглядом.

***

      Оказалось, что и Сьюзен, и Невилл практиковались в Окклюменции с первого курса. Как главы пятнадцати семей, и Амелия, и леди Августа настаивали на том, чтобы они рано начали изучать искусство контроля над разумом.       Поэтому Гарри и Дафна были одни, когда камин вспыхнул зелёным светом, и из него осторожно вышел Дункан Дэвис. Невилл вернулся домой, чтобы начать читать Продвинутый магический бой, и Сьюзен была занята письмами. Гарри встал и обратился к старику:       — Добро пожаловать, мистер Дэвис, в наш дом. Мы хотим поблагодарить вас за всю вашу помощь.       Дафна улыбнулась про себя; дискуссии об этикете начали приносить плоды.       Дункан Дэвис был поджарым стариком с редкими, взъерошенными белыми волосами, открывавшими вид на крупный лоб. Его слегка выпуклые глаза были самыми темными, какие Дафна когда-либо видела, — почти чёрными.       — О, ерунда, молодой человек. Я ещё ничего не сделал. Давайте перейдём в место, где вам обоим будет тихо и уютно.       Они пошли в неформальную гостиную, и Дэвис усадил каждого из Поттеров в отдельное кресло, подальше от дивана, к которому они оба направились изначально. После того, как он устроился на диванчике, он окинул своих новых учеников доброжелательным взглядом. Прошла целая минута, прежде чем он сказал:       — Ну, что ж. Давайте начнём. Прежде всего, я заставил вас сидеть отдельно, потому что Окклюменция — это индивидуальное занятие, и вначале вам будет легче, если вы будете физически отделены друг от друга. Позже, по мере развития ваших навыков, вы сможете применять ментальную защиту, держась за руки, на званом ужине или где угодно. Однако пока что мы начнём с изоляции. Так легче сосредоточиться, понимаете       Мистер Дэвис продолжил объяснять основы Окклюменции:       — В результате вы получите ментальный щит из магии, похожий на более известное заклинание «Базовый щит», которое использует заклинание Протего. Окклюменция — это вид беспалчиковой магии, поэтому вам придётся немало медитировать, чтобы вы оба могли «прикоснуться» к своей магии, так сказать. Это очень похоже на трансформацию анимагов или изменение формы, в том смысле, что вам нужно будет иметь постоянный доступ к своей магии, и в силу характера этой практики палочка не используется.       В то же время, есть упражнения, которые вам нужно будет выполнять, чтобы иметь возможность поддерживать ментальный щит, или окклюментальный щит, в любое время. Например, было бы очень трудно поддерживать амулет левитации двадцать четыре часа в сутки. К счастью, окклюментальный щит — это заклинание с очень низкой мощностью. Опять же, так же как и заклинание Легилименции. Наиболее утомительным является усилие, затрачиваемое на концентрацию, а не на расход магии.       Гарри становился всё злее с каждой минутой. Дафна успокаивающе взяла его за руку, и он сделал глубокий вдох, прежде чем громко выдохнуть. Дэвис, очевидно, заметил их взаимодействие.       — Что-то не так?       Короткими прерывистыми фразами Гарри объяснил «уроки» Снейпа, которые ему пришлось пережить в прошлом году. Дэвис был в ужасе.       — Милорд, я очень сожалею, что вы подвергались таким пыткам под видом Окклюменции, это отвратительно.       После долгой паузы Дэвис объяснил первое из упражнений, называемое Магикус Интимус, что примерно переводится как «найдите своё волшебное «я». После пятнадцатиминутного объяснения оба Поттера попытались помедитировать после того, как Дэвис бросил «Эксприцос Магикус Ворто» на них обоих.       — Это поможет вам в медитативном процессе. С опытом и навыками оно вам больше не понадобится.       Дафна почувствовала, как чёрная бархатная занавеска опустилась перед её глазами, закрывая ей вид. Вдали она едва слышала повторяющийся шум. Сосредоточиться и прислушаться оказалось бесполезно, так как шум был таким же неуловимым, как и раньше, оставаясь вне досягаемости.       С таким же успехом можно попробовать протянуть руку, и с этой мыслью она представила, как тянется к шуму, как будто это светящаяся белая сфера. Она заставила себя овладеть этой сферой, притянула её к груди и стала укачивать, как своего ребёнка.       Шум стал немного ближе, и Дафна подумала, что это может быть какой-то барабан или нечто похожее. Она протянула руку своим взглядом, пытаясь увидеть шум. Представляя, что шум по-прежнему является светящейся белой сферой, Дафна попыталась воплотить его в своём внутреннем зрении. Шум стал немного яснее, и теперь она была почти уверена, что это был какой-то барабан.       Теперь Дафна задумалась о том, о чём она только читала. Она знала, что она могущественная волшебница; на втором курсе она заставила Теодора Нотта пролететь через общую гостиную Слизерина с помощью разоружающего заклинания. Техника, которую она пыталась использовать, она назвала «смотри своей магией», и только очень могущественные волшебницы и волшебники могли сделать это.       Она представила всё своё тело, стоящее в плоскости тьмы, и направила свою магию из кончиков пальцев, как воду, капающую из шланга, когда клапан не закрыт достаточно плотно. Её магия собралась и слилась, прежде чем она послала её большой волной, приказав ей найти и вернуть этот неуловимый шум.       Вздрогнув, Дафна пробудилась от транса и поняла, что совершенно измотана. Пот капал с её лба, и тело болело как после десятикилометрового бега. Слегка задыхаясь, она посмотрела на Гарри и увидела, что он в таком же состоянии. Мистер Дэвис убрал палочку в рукав и произнёс:       — Молодцы. Вы оба добились значительных успехов. Я вернусь на следующей неделе в то же время. И я хочу, чтобы вы оба практиковали эту медитацию каждый день в течение получаса. Делайте это по очереди, так как я хочу, чтобы тот, кто не медитирует, будил другого через полчаса простым заклинанием Энервайт. Вопросы?

***

      Проводив мистера Дэвиса, Гарри и Дафна вышли на улицу и молча пошли гулять по территории, рука об руку. У декоративных ворот, которые вели к лестнице на пляж, Гарри прислонился к стене и притянул Дафну к сближе.       — Такое ощущение, что у нас сегодня не было времени побыть наедине.       Она прислонилась к нему, глядя на звёзды.       — Это потому, что его и у нас и не было.       Позади неё раздался сухой смешок.       — Ха-ха, очень остроумно. — После долгой паузы Гарри, задыхаясь от эмоций, прижался к ее шее и сказал: — Я люблю тебя, Дафна. Я рад, что мы делаем это всё вместе. Это даёт мне надежду, что мы сможем это сделать.       — Мы сможем, любовь моя. Мы сможем.

***

12 июля 1996 года.

      На следующее утро Гарри и Дафна завершили последнюю милю на своей ежеутренней пробежке. Дафна опередила мужа на один шаг, что вызвало у неё небольшую гордость. Итак, потные и улыбающиеся Гарри и Дафна Поттер поднялись по ступенькам на веранду, где их ждал Добби.       Тот факт, что Добби был там, не был чем-то необычным. В отличие от большинства домов с домашними эльфами, семья Поттеров не выгоняла своих эльфов из поля зрения, если их не звали. Странным было поведение Добби.       С тех пор, как он привязался к семье Поттеров, Добби стал значительно спокойнее, и его искреннее удовлетворение и счастье были очевидны. Сегодня он выглядел так, как в тот день, когда Гарри впервые встретил его; несчастный, дёрганный, время от времени сжимающий свои локти и даже уши и отводящий взгляд.       Гарри и Дафна внезапно остановились, когда увидели его поведение. Обменявшись вопросительным взглядом друг с другом, они посмотрели на Сьюзен и Амелию, которые завтракали и читали газету. Сьюзен пожала плечами.       — Он был в порядке до пяти минут назад, когда появился, и с тех пор просто ждёт.       Гарри подошёл ближе.       — Добби, что случилось?       — Добби не хочет говорить. Господин и госпожа так добры к Добби.       — Добби, мы не будем злиться на тебя за плохие новости, что случилось? — спросила Дафна, опустившись перед ним на колени.       — Злой директор здесь.       Гарри встал прямо, и его лицо стало бесстрастным.       — Где? — прямо спросил он.       — Он пытался заставить огненную птицу привести его в дом, но защитные заклинания отбросили его к входной калитке. Огненная птица прошла, но злой директор — нет. Добби подошёл и спросил, что ему нужно. Злой директор сказал, что хочет поговорить с хозяином.       Глаза Гарри расфокусировались, а затем он моргнул. Мягкая улыбка украсила его губы, и он осторожно положил руку на плечо Добби.       — Ты хорошо справился, Добби. Спасибо.       Добби кивнул и с хлопком исчез. Гарри сделал глубокий вдох, готовясь к предстоящей встрече. Дафна сказала:       — Я иду с тобой, даже не вздумай начать спорить.       — Да, дорогая, — ответил он с улыбкой.       Дафна с озорным выражением лица наполнила две кружки чаем и протянула одну Гарри. Амелия поинтересовалась с нечитаемым выражением лица:       — Гарри, ты не возражаешь, если я наложу на тебя подслушивающие чары, чтобы мы могли подслушать издалека?       Гарри кивнул, и после быстрого взмаха палочкой мадам Боунс Поттеры направились по главной дорожке, которая в былые времена была дорогой для карет. Они шли по этой дорожке только один раз, поэтому шли медленно, держась за руки и потягивая чай. На полпути от дома до ворот стало ясно, откуда взялось название дома. Четыре ряда рябин стояли по обе стороны аллеи, как часовые, с поднятыми в приветствии ветвями. Дафна сжала руку Гарри в знак поддержки, и он ответил ей улыбкой.       Слишком быстро прошла прогулка, и они оказались у ворот поместья. Земляные границы Роуэн хилл окружала каменная стена высотой три метра, и ворота были одним из двух проходов в этой стене. Ворота были изготовлены в Германии в начале тысяча восьмидесятых годов мастером-кузнецом, владевшим магией. Они были сделаны из сплава золота и железа, были необыкновенно красивы и невероятно прочные. На каждой створке ворот был прикреплён герб Поттеров.       Через ворота Дафна могла видеть пожилого директора, сидящего в роскошном кресле, склонившего голову в раздумье, сосредоточенности или сне. Когда они приблизились и ворота открылись при взмахе руки Гарри, старик поднял голову, улыбнулся и встал, развеяв чудное кресло. Прежде чем Дамблдор смог что-либо сделать, Гарри выплюнул:       — Чего ты хочешь?       Гарри и Дафна остановились в пределах границ поместья, а Дамблдор явно остался за пределами защитного поля. Эта сцена напоминала американский вестерн, где хорошие парни в белых шляпах встречаются на одной стороне главной улицы и смотрят на плохих парней в чёрных шляпах на другой стороне улицы.       Дафна успокаивающе положила руку ему на нижнюю часть спины, и Гарри сделал успокаивающий вдох.       — Приношу свои извинения, директор. Что я могу сделать для вас сегодня?       Лицо Дамблдора изменилось с привычной приветливости на шок от враждебного приветствия Гарри и закончилось замешательством после наблюдения за взаимодействием четы Поттеров.       — Я здесь, чтобы отвезти тебя в штаб-квартиру, Гарри. Ты знаешь свою жизненно важную роль в борьбе с Волан-де-Мортом. Ты должен быть в безопасности.       Лицо Гарри покраснело, и он сказал:       — Будет лучше, если вы будете обращаться ко мне как лорд Поттер или милорд, директор.       Дамблдор поник и начал что-то говорить, но его прервал всё более разгневанный Гарри:       — Что касается моей безопасности, если вы не смогли пройти через защитные заклинания, летя на спине феникса, то кто сможет проникнуть внутрь? — Он вдруг замолк и раздражённо махнул рукой. — Хотя знаете, не отвечайте на этот вопрос. Давайте поговорим о других защитных заклинаниях, хорошо?       Лицо Дамблдора побледнело. Его поймали, и все трое это знали.       — Ты, конечно, имеешь в виду заклинание ограничение силы, которые я набросил на дом твоих тёти и дяди.       Гарри даже не ответил, просто уставился на директора, в то время как Дафна проявляла невероятное количество собственной воли, чтобы не проклясть его на месте.       После долгого молчания, во время которого Дамблдор стоял и смотрел на Гарри с грустным выражением лица, тот рявкнул:       — Давайте, дайте мне вполне разумное объяснение, почему вы наложили на мое жилище заклятие, которое будет действовать на меня круглый год, которое могло убить меня, если бы оно было хоть немного неточно нацелено, не говоря уже о том, что оно не сработало. Скажите мне, почему было уместно использовать на мне средство, которое обычно применяется к драконам и мантикорам. Пожалуйста, объясните мне, почему всё это нормально, профессор, «Пришло время рассказать тебе всё».       Дамблдор вздохнул, что ещё больше разозлило Дафну. У него не было права играть в жертву.       — Даже не думайте, — прошипела она и ткнула в него пальцем. — Не перекладывайте вину на Гарри. Это не его вина, что вы поместили его в эту адскую дыру, где он получил такие тяжёлые ранения, это не его вина, что вы наложили там эти кровные заклятия, это не его вина, что ты наложили чёртовы чары ограничения власти!       К его чести, Дамблдор не прервал ни одного из Поттеров и позволил им выплеснуть свою ярость. Пока что дело не дошло до оскорблений, но Дафна была на грани того, чтобы перейти к ним.       — Я жду, — сказал Гарри тоном, от которого вода могла мгновенно замёрзнуть.       — Как я уже говорил тебе в конце семестра, я знал, что Дурсли — очень обиженные люди. Я полагал, что помогу тебе с помощью заклинания ограничения силы, так как оно уменьшит количество случаев непреднамеренного использования магии по мере твоего взросления. Твои родители сообщили мне, что ты уже не преднамеренно использовал магию когда тебе не было и года, что, как ты, возможно, знаешь, является весьма необычным явлением. Я полагал, что если твои случайные проявления магии будут устранены или, по крайней мере, сведены к минимуму, Дурсли будут относиться к тебе лучше, возможно, даже примут тебя как члена своей семьи. Я искренне считал, что помогаю тебе.       Гарри недоверчиво посмотрел на пожилого мужчину.       — Вы действительно в это верите, — пробормотал он. Дамблдор кивнул ему с грустным выражением лица. — Тогда почему вы скрывали от меня эту информацию? Я отчётливо помню слова «Теперь я собираюсь рассказать тебе всё, что знаю», которые вы говорили не так давно, и об ограничении силы в разговоре не шла речь.       Гарри сделал паузу, а затем продолжил опасным тоном:       — Не говорите мне, что это потому, что вы слишком сильно меня любите. Теперь я знаю, что такое настоящая любовь, и она не имеет ничего общего с манипуляциями и обманом. Она заключается в честности и самоотдаче. — Он тяжело дышал, как лошадь после напряжённой скачки. Ноздри его раздувались, глаза были широко раскрыты, и если бы Дафна не знала лучше, она поклялась бы, что Гарри собирается вступить в бой.       — Это возвращает нас к моей первоначальной предпосылке: я считал, что тебе будет лучше жить там. Ты был бы вне поля зрения, имел бы лучшую защиту и анонимность в немагическом мире, которой, как ты знаешь, никогда не имел бы в магическом мире. — Дамблдор широко развёл пустые руки в полуумоляющем жесте.       Красная от гнева Дафна вышла из себя:       — ОНИ ЧУТЬ НЕ УБИЛИ ЕГО! — Когда Дамблдор физически отшатнулся от её слов, она глубоко вздохнула и продолжила: — Эти чёртовы монстры, с которыми вы оставили моего мужа, почти убили его. Сколько раз они ещё причиняли ему боль? Вы тупой ублюдок, я думаю, Гарри даже не знает сколько. — Она гневно посмотрела на старика, подошла к краю границы и прошипела: — Я считаю вас ответственным, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, и я потребую от вас ответа. Я так сказала, так и будет.       Глаза Дамблдора расширились, когда она упомянула древние обычаи. Дафна фактически объявила ему и его дому кровавую вражду, пока его вина не будет публично признана. Если бы она была главой дома, дом Поттеров и дом Блэков вступили бы в войну с домом Дамблдоров. Уловив её намёк, Гарри спросил:       — Ты хочешь кровавой вражды, старик? Если да, то пожалуйста, я не разочарую.       Выглядя очень старым, Дамблдор сказал:       — Нет, милорд, я не хочу кровавой вражды. — Он посмотрел на Дафну. — Миледи, будет ли достаточно публичного признания моего неудачного решения?       Дафна сделала глубокий вздох, прежде чем заговорила:       — Неудачное решение. Вы думаете, что дело в этом, в ваших неудачных решениях? Судя по тому, что мне рассказал Гарри, за то, что вы сделали, вас могут посадить в тюрьму на срок до пятнадцати лет в немагическом мире. Вы не приняли неудачные решения, директор. Вы приняли преступные решения.       Дамблдор вздрогнул при последних словах, и дрожащим голосом Гарри сказал:       — Я считаю признание вашего незаконного вмешательства в исполнение завещания моих родителей относительно моей опеки, признание вашего незаконного наложения ограничивающего силы заклятия на моё место жительства, признание вашего незаконного — по крайней мере, в немагическом мире — пособничества хроническому насилию над детьми и признание вашего умышленного подавления моего положения. Признание этих ваших поступков на следующем заседании Визенгамота, где я буду требовать возвращения моих владений, позволит избежать кровной вражды. Я также соглашусь воздержаться от преследования вас за эти преступления.       Дамблдор посмотрел Гарри в глаза, его блеск исчез уже много минут назад.       — Вы просите слишком много, милорд.       — И вы забрали слишком много! — прорычала Дафна.       Дамблдор на мгновение задумался, а затем произнёс:       — Могу ли я подумать, прежде чем отвечать? Я напишу вам к концу недели свой ответ. если вы согласны?       Гарри кивнул, отступил и повернулся, как будто собирался уйти. Дафна подошла к нему и увидела, что он явно собирается с силами. Через мгновение он сделал несколько укрепляющих глотков чая, быстро улыбнулся ей и снова повернулся. Дафна взяла своё слово.       — Почему вы удержали обязанности и ответственность лорда Поттера у Гарри?       — Я чувствовал, что это будет ненужным осложнением в его жизни.       Дамблдор сказал это с таким серьёзным выражением лица, что Дафна на минуту уставилась на него с открытым недоумением, что было весьма не по-дамски. Она прищурила глаза, и вся её обида и враждебность исчезли, когда она спросила:       — Как вы могли принимать такое решение?       — Гарри нужно было остаться у своих родственников. Кровные чары были лучшей защитой от разрозненных остатков сторонников Волан-де-Морта. До того, как ему исполнилось пять лет, заклятия остановили семь Пожирателей Смерти.       — Это хорошо, — сухо ответила Дафна. — Но вы не ответили на вопрос.       Дамблдор не ответил, и Дафна махнула рукой, отмахнувшись от вопроса.       — Поскольку я не собираюсь идти с вами в другой мой дом сегодня, есть ли ещё какие-нибудь дела, которые нам нужно обсудить?       — Гарри…       — Лорд Поттер.       — …Милорд, есть много дел, и их лучше всего решать из штаб-квартиры.       Гарри посмотрел на Дафну, а затем снова повернулся к директору:       — Какие дела?       Дамблдор бросил взгляд на Дафну, а затем снова на Гарри.       — Довольно много, милорд.       Гарри закатил глаза на подтекст. Очевидно, что Дамблдор хотел попытаться расторгнуть его брак с Дафной.       — Вы можете уходить, директор, нам больше не о чем говорить. Если вы попытаетесь вмешаться в мой брак, я позабочусь о том, чтобы вы провели остаток своей жизни в Азкабане. Я сообщу вам, если мы решим вернуться в Хогвартс на шестой и седьмой курсы, но на данный момент мы не собираемся возвращаться туда.       С паническим выражением лица Дамблдор почти крикнул:       — Но Гарри, ты должен закончить своё образование. Без него ты будешь практически беззащитен.       Игнорируя эгоцентричные слова старика, Гарри ответил:       — О, и у вас есть месяц, чтобы освободить поместье Блэков. Найдите другое место для Ордена. Я больше не буду потакать вашему эго и бесполезным начинаниям. Если бы ваша группа самоуправцев действительно чего-то добилась, я был бы более склонен позволить вам продолжать использовать родовое поместье моего крёстного отца в качестве вашего «штаба». Однако, поскольку Орден, насколько я знаю, так ничего и не добился, вы должны покинуть его до двенадцатого августа.       — Милорд…       — Хорошего вам дня, директор. — Гарри вылил свой уже остывший чай на землю между собой и Дамблдором, предложил руку своей жене, и они медленно пошли обратно к дому, оставив побеждённого директора как нищего у ворот.

***

      — Гарри, можно мне кое-что сказать? — спросила Амелия. Гарри и Дафна вернулись на веранду, чтобы позавтракать, и застали раздражённую младшую Боунс.       — Этот старый хрен!..       — Согласна, теперь давайте все успокоимся и поговорим. — Амелия старалась говорить как можно более нейтральным тоном, понимая, что разговор может перейти на повышенные тона.       Как только Поттеры обновили свой чай и заняли свои места, Амелия начала Обучение по вопросам правительства для неопытных чайников и их супругов.       — Гарри, я буду чрезвычайно откровенна и жестока. Сьюзен и я слышали всё, что было сказано у ворот, и благодаря моему обширному опыту работы в правительстве я узнала немало вещей. Готов ли ты принять мой совет?       Гарри сделал паузу, взглянув на Дафну.       — Да, Амелия, я прислушаюсь к вашему совету.       — Хорошо. Во-первых, я полностью согласна с тобой, что в идеальном мире Альбус должен уже завтра оказаться в петле за то, что он с тобой сделал. К сожалению, мы живём в мире, который далёк от идеала. — Все трое подростков кивнули и вздохнули, соглашаясь с этой банальной истиной. — Теперь я считаю, что убийство Волан-де-Морта очень высоко в твоём списке приоритетов?       Гарри улыбнулся, и Дафна громко рассмеялась.       — Да, всё верно.       Её лицо помрачнело, когда она продолжила:       — Тогда ты не должен мстить, вступать в кровную вражду или каким-либо другим образом наказывать своего преступно халатного директора.       Гарри откинулся на спинку кресла и уставился на Амелию, а Дафна на мгновение посмотрела на неё с угрозой, затем кивнула в знак согласия и громко выдохнула от разочарования. Гарри посмотрел на неё в ожидании объяснений.       — Сегодня я была не очень хорошей слизеринкой. Я была женой гриффиндорца. — Она улыбнулась и печально покачала головой. — Послушай, любое преследование справедливости в ситуации с Дамблдором только расколет сторонников света. Возникнут многочисленные фракции: сторонники Поттера, сторонники Дамблдора, сторонники Министерства и так далее.       Амелия мрачно кивнула.       — Взаимная борьба между различными фракциями может привести к победе Волан-де-Морта только потому, что его противники слабы и разрозненны. Он легко расправится с нами, если мы поделимся на части. Я настоятельно рекомендую тебе отказаться от публичного унижения Альбуса, чтобы избежать этого раскола. Волан-де-Морт — гораздо более смертельная угроза, чем этот манипулятивный старый ублюдок.       — И позволить ему уйти безнаказанным? — почти прорычал Гарри.       Амелия смотрела на Гарри, напоминая ему, что она не враг ему.       — Нет. Пусть он выпишет и подпишет признание, которое ты сможешь передать в Министерство, когда сочтешь нужным.       — Примерно через пять минут после того, как туша Волан-де-Морта начнёт остывать, — подметила Дафна с улыбкой.       Амелия кивнула и сказала извиняющимся тоном:       — Мне неприятно это говорить, Гарри, но твоя потребность в справедливости перевешивается потребностью убить этого змееподобного ублюдка.       — Кажется, моя потребность в справедливости всегда на втором месте в последнее время.       — Ну, бу-бу, какая жалость, — Амелия фыркнула. — Повзрослей, лорд Поттер. Хочешь, чтобы с тобой обращались как со взрослым и позволяли играть во взрослой песочнице, то веди себя как взрослый. — Это шокировало всех, и она продолжила: — Хочешь состариться с ней? — и Амелия указала на Дафну.       — Да.       — Хочешь родить с ней детей, а затем насладиться внуками?       — Да.       — Тогда построй мост и перестань себя жалеть, молодой человек.       Гарри помолчал, а потом медленно встал и унёс чашку чая с собой к перилам веранды. Боунсы и Дафна сидели в тихом раздумье, обдумывая откровения и решения этого дня. Гарри стоял там довольно долго, глядя на поля и озеро. Наконец он повернулся к жене и друзьям и сказал:       — Вы правы. Пора мне повзрослеть.       Амелия кивнула и сказала ласковым тоном:       — Самое трудное в том, чтобы стать настоящим взрослым, — это научиться смирению. Это не то, чему учатся все волшебницы и волшебники, достигшие совершеннолетия.       Гарри кивнул на её слова, пытаясь понять, как они применимы к его жизни. Амелия собрала свои вещи и перед тем, как уйти на работу, сказала:       — Кстати, мне было совершенно очевидно, что Альбус боится вашего статуса как двух из Пятнадцати. Вы заметили, что это была единственная тема, которую он отказался обсуждать?       Эта мысль заставила Сьюзен и Поттеров глубоко задуматься.

***

      В тот день Гарри был особенно напряжён во время тренировки. Это был первый день Невилла, и он спросил Дафну:       — Гарри всегда такой напряжённый?       — Только когда Дамблдор заходит перед завтраком.       Сегодня они изучали костедробительное заклинание, и Гарри смог вызвать его без слов с первой попытки. Флитвик создал тренировочные манекены в Комнате боли, и Гарри разделил один из них пополам одним заклинанием.       — Молодец, мистер Поттер. Теперь, пока все остальные будут работать над этим заклинанием, я хочу, чтобы вы поработали над заклинанием взрыва костей. Оно очень хорошо работает на крупных животных или как смертельный удар. Движение палочки такое… а теперь сто раз, прежде чем произнесёте заклинание. — Гарри и Дафну по-прежнему удивляло, что весёлый маленький Флитвик мог быть таким безжалостным.       На Трансфигурации МакГонагалл безжалостно тренировала их в быстрой трансфигурации и базовых заклинаниях. Каждому из них дали большой кусок дерева, который нужно было сначала превратить в кирпичную стену, затем кирпичную стену — в ядовитую тентукулу, а растение — в кошку. Кошка должна была быть трансформирована обратно в кусок дерева. Этот «цикл», как она его называла, был базовым тренировочным циклом для отработки основ универсальных законов, а также для работы над скоростью произнесения заклинаний. Невилл сначала испытывал трудности, и МакГонагалл отвела его в сторону. Дафна подбежала ближе и услышала их разговор.       — Мистер Лонгботтом, я понимаю, почему вам так трудно даётся Трансфигурация. В прошлом году вы очень хорошо справились с Чарами и Защитой. Я сочувствую вашим трудностям с Зельеварением, похожих на вас людей больше, чем вы думаете. Вы — сильный волшебник и можете добиться хороших результатов, если сосредоточитесь на цели. Ваша главная проблема в этой области — концентрация и, как следствие, внимание к поставленной задаче.       Она похлопала молодого человека по плечу и сказала ласковым тоном:       — Я хочу, чтобы вы попробовали кое-что. Сосредоточьтесь на своей цели, закройте глаза настолько, чтобы выполнить заклинание в своём воображении, а затем выполните его, не открывая глаз. Это помогло многим людям, у которых были проблемы с вниманием, похожими на ваши. В конце концов, вы научитесь колдовать и так, но пока давайте попробуем этот способ.       Невилл кивнул, встал перед своим бруском, закрыл глаза, а затем, когда его палочка двинулась, дерево превратилось в кирпичную стену. Слегка приоткрыв глаза, он улыбнулся, увидев её, а затем быстро закрыл их снова. Кирпичная стена превратилась в растение, которое превратилось в кошку, а затем снова в дерево. На это у него ушло три минуты.       Глядя на деревянный блок, Невилл улыбался от уха до уха и поднял глаза, чтобы увидеть улыбку МакГонагалл.       — Молодец, мистер Лонгботтом. Теперь сделайте это снова — быстрее.       Невилл кивнул, закрыл глаза и приступил к работе.

***

      На Защите они расширили своё стратегическое и тактическое обсуждение тёмных волшебников и их деятельности. Невилл был неопытным на этой арене и мало что внёс в дискуссию.       — Завтра мы начнём контр-заклинания. Филиус и Минерва усиленно продвигают вам наступательные аспекты своих областей знаний, но вы увидите, что если вы сможете нейтрализовать заклинание, прежде чем оно попадёт в зону действия щита, оно фактически обернётся против того, кто его произнёс. Неплохой маленький трюк, если вы сможете его выполнить.       Ремус был в полном режиме лектора и кивнул Сьюзен, которая инстинктивно подняла руку, чтобы задать вопрос.       — Откуда мы узнаем, что будет делать наш противник?       — Хороший вопрос. У большинства заклинаний есть так называемые «подсказки». Движения палочки, произнесение заклинания вслух, а иногда даже движение ног. Если ваш противник начинает выделывать сложные движения ногами, будьте осторожны. Это самые тёмные проклятия, против которых нет противодействия. Заклинатель использует всё своё тело, чтобы произнести заклинание. Проклятие Изгнание внутренностей — одно из таких; заклинатель выглядит так, будто собирается «метнуть» заклинание в вас, как ядро. Очень неприятно, не самый приятный способ умереть.       Поэтому есть три способа справиться с проклятием от врага: увернуться от него, защититься от него или противостоять ему. Единственный надёжный курс — это уворот. Даже щиты могут быть неэффективны против некоторых проклятий, когда они проходят прямо через них. Как…?       — Империус, — сказала Дафна.       Кивнув, Ремус распустил их.

***

      — Давайте сходим куда-нибудь сегодня вечером, — предложила Дафна. Четверо подростков отдыхали в неформальной гостиной, которую Дафна прозвала «Комнатой релаксации» в комическом противовесе Комнате боли.       — Давайте, — согласился Гарри. Он сидел на краю дивана, а его жена полулежала на нём. Невилл и Сьюзен болтали у окна, Невилл что-то восклицал и жестикулировал руками. — Ужин и кино.       — Ужин и что?       — Чистокровные, — ответил Гарри шутливо. Подняв голову, он тихо спросил: — Хочешь пригласить нашу новоявленную пару?       — Конечно, давай уйдём немного пораньше и сначала зайдём к близнецам.       В четыре, пока Гарри и Невилл ждали у камина в прихожей, Дафна наносила последние штрихи макияжа и доделывала причёску. Она не наносила много косметики, только немного здесь и там, её цвет кожи и блестящие глаза делали макияж практически ненужным. В дверь её гардеробной постучали, и она крикнула:       — Входите.       Сьюзен вошла в облегающей блузке и длинной струящейся юбке; у неё было неуверенное выражение лица, когда она спросила:       — Я хорошо выгляжу?       Дафна подняла на неё брови.       — Сью, с твоей фигурой в этом наряде, я сомневаюсь, что бедный Невилл сможет связать три слова сегодня вечером.       Та слабо улыбнулась.       — Хорошо.       Дафна повернулась к зеркалу, быстро поправила причёску, ещё раз расчесала волосы (Гарри нравилось, когда они были распущены) и повернулась к Сьюзен.       — Так ты собираешься поцеловать его сегодня вечером?       — Я очень надеюсь на это, — пробормотала Сьюзен, и Дафна рассмеялась. — Он такой хороший парень, но может быть очень застенчивым. Что насчёт тебя и Гарри? Когда он тебя поцеловал?       — Ну, у нас случился спонтанный роман. — Сьюзен кивнула, когда они направились к двери. — Мы вроде как поцеловались. — Дафна перевела взгляд вперёд. — Мы говорили о некоторых очень серьёзных вещах, и я находила его привлекательным, по крайней мере, с третьего курса, так что это никогда не было проблемой. Он был там, прямо перед мной, и все казалось таким правильным. Позже он сказал мне, что чувствовал то же самое. — Она посмотрела на Сьюзен. — Если Невилл будет стесняться, нет никакого правила, которое запрещает тебе поцеловать его.       Они нашли Гарри и Невилла, ожидающих их у камина в прихожей. Гарри глубоко поклонился и страстно поцеловал Дафне руку.       — Я ослеплён твоей сияющей красотой, твоей прелестью, твоей…       — О, заткнись, — рассмеялась она.       Гарри незаметно толкнул его, чтобы тот очнулся. Наконец Невилл тихо и страстно сказал:       — Ты выглядишь великолепно.       Сьюзен покраснела и улыбнулась.       — Спасибо.       — Ладно, пошли. Дырявый котёл, — сказал Гарри и, взяв палочку, шагнул в камин.       Невилл последовал за ним, а затем из задымленного общественного камина в волшебном пабе вышли Дафна и Сьюзен. Поскольку для ужина было ещё слишком рано, в углу сидели только четверо посетителей, ведя непонятный спор. Гарри прошёл в заднюю часть паба, и после необходимых нажатий на кнопки они вышли в туманный солнечный свет позднего летнего лондонского дня.       Яркий магический торговый район всегда вызывал у Гарри улыбку. Несколько уличных торговцев, продававших свои странные товары, добавляли колорита, дополняя Магический зверинец («Посмотрите нашу линейку чистокровных книзлов!»), Магический багажный магазин («Здесь вы найдете всё, что нужно для хранения вещей!») и, наконец, все они оказались перед домом № 93 на Диагон-аллее, Всевозможными волшебными вредилками.       Витрина магазина была окрашена в самый яркий неоновый ядовито-зелёный цвет, который они когда-либо видели. На него было почти больно смотреть. Дафна читала забавные надписи на витрине и услышала, как Невилл тихо произнёс «вор какашек» и начал хихикать.       Как только Гарри поднялся по трём коротким ступенькам, ведущим к двери, витрина магазина изменила цвет с ярко-зелёного на очень яркий оранжевый. Гарри даже отшатнулся от магазина.       — Это как смотреть на солнце, — пробормотала Дафна.       Наконец, четверо вошли в магазин и увидели, что там идёт оживленная торговля. Четверо людей стояли у кассы, а ещё около дюжины рассматривали товары близнецов. Поттеры, Сьюзен и Невилл стояли в изумлении перед огромным разнообразием товаров: липучки Уизли, ириски «Гиперъязычки», блевательные батончики и другие предметы, которые близнецы использовали в школе. Там были готовые зелья, которые изменяли цвет волос, цвет кожи, и даже маленькая бутылочка, обещавшая двадцать четыре часа экстремального вздутия кишечника.       Позади них раздался знакомый голос:       — Эй! У нас здесь важные клиенты! — Обернувшись, они увидели Фреда, который был одет в футболку с длинными рукавами, цвет которой, казалось, менялся в такт с витриной магазина, а на ней большими буквами было написано «ФРЕД — ХОРОШИЙ БЛИЗНЕЦ».       Дафна улыбнулась ему.       — Хороший в чём?       Фред бросил на неё насмешливый взгляд и хриплым голосом сказал:       — О, миледи, пройдёмте на задний двор, я вам покажу, — после чего разразился смехом.       Все рассмеялись, а затем Фред провёл для них экскурсию.       — Здесь — зелья и прочее. Там — продукция, которую мы изготовили сами. Ещё у нас есть кое-что, смотрите, там, в задней части, — и он приподнял брови. Гарри сразу уловил намёк.       — Сьюзен, Невилл, мы сейчас вернёмся, — и Фред, Дафна и Гарри направились в заднюю комнату. Как только Фред поднял шарнирную стойку, чтобы они могли пройти, взрыв потряс Аллею.       Гарри бросился на свою жену, когда изнутри и снаружи магазина раздались крики и вопли. Сдвинувшись с неё и подняв глаза, Гарри и Дафна увидели трёх Пожирателей Смерти перед магазином, которые расставлялись в линию.       — О, чёрт, — пробормотала Дафна и схватила Гарри за руку, говоря: — Быстрее, мы должны их остановить! Они собираются снести здание!       Поттеры побежали к передней части магазина и присели за витриной. Гарри сказал:       — Я возьму того, что в центре, ты возьми того, что справа.       — В заложники?       Гарри сделал паузу, глубоко вздохнул и покачал головой.       — Не сегодня.       Дафна кивнула, а затем поцеловала своего мужа.       — Я люблю тебя.       Он улыбнулся ей и поднял свою палочку.       — Насчёт три; один, два, три.       Они оба встали и почти одновременно произнесли заклинания. Костолом Гарри вылетел первым и разбил витрину магазина, а вслед за ним — грудную клетку Пожирателя Смерти, находившегося в десяти футах от него. Заклинание Дафны обезглавило Пожирателя Смерти номер два.       Участник номер три, также известный как Маркус Флинт-младший, в оцепенении смотрел, как его двух более опытных товарищей зарезали, как скот на скотобойне. Его раздумья длились примерно три секунды, прежде чем ещё одно костодробительное заклинание от Гарри сломало таз молодого мистера Флинта, как чипс, и бывший слизеринец забился на земле в агонии.       Гарри и Дафна направились к двери, а близнецы, Сьюзен и Невилл шли прямо за ними. Верити, продавщица, собирала всех покупателей в задней части здания, чтобы вывести их из переулка через личную каминную связь близнецов.       Оглядевшись по улице, они увидели небольшие группы Пожирателей Смерти, собирающиеся у различных магазинов так же, как они собрались у магазина близнецов.       — Похоже, Сами-Знаете-Кто даёт урок владельцам магазинов, которые ему противостоят, — сказал Джордж.       Магазин Олливандера был ближайшим осаждённым магазином, и Гарри повернулся к своим товарищам с небольшим бешеным блеском в глазах.       — Вот что мы сделаем: Фред, Джордж, вы двое подождите здесь, пока все ваши клиенты не выйдут, а потом догоните нас. Невилл, ты и Сьюзен будете идти на несколько шагов позади Дафны и меня. Мы войдём и атакуем первыми. Всех в чёрных плащах и масках сбивайте с ног. После первой-второй очереди заклинаний мы повернём направо, в ту сторону, где магазин Олливандера. Я хочу, чтобы вы двое подождали секунду-другую, а после того, как мы повернём направо, начали атаку и повернули налево. Аллея не достаточно широкая для перекрестного огня, но придётся обойтись этим. Как только мы разберёмся с этими ублюдками, мы снова соберёмся перед магазином Олливандера. Всё понятно?       Невилл спросил с серьёзным выражением лица:       — Убивать без раздумий?       Гарри кивнул, на этот раз без колебаний.       — Да.       Остальные четверо тоже кивнули, они доверяли Гарри. Гарри выбежал из магазина, Дафна следовала за ним по пятам, а двое других шли следом на расстоянии. Она увидела пятерых Пожирателей Смерти возле магазина палочника. Один из них использовал заклинание усиления голоса и использовал различные угрозы, пытаясь запугать старого Олливандера и выгнать его из помещения. Они старались не повредить магазин. По-видимому, товар стоил больше, чем сам человек.       Все Пожиратели Смерти были сосредоточены на магазине и не заметили Поттеров, бежавших на них. Когда они были в десяти ярдах от них, Дафна подняла палочку и произнесла самое смертоносное заклинание, которое знала:       — Лемнискус диффиндо! — и из еёпалочки вылетела длинная розовая магическая лента, прямо на уровне пояса к группе из трёх Пожирателей Смерти.       Внезапно почувствовав головокружение, она споткнулась и едва заметила, как трое Пожирателей Смерти были разрезаны пополам её заклинанием. Гарри подхватил её левой рукой, решив действовать не столько изящно, сколько быстро, и начал стремительно произносить заклинания редукто, костедробрящее и режущее.       Гарри не кидал заклинания слишком часто, так как был слишком занят поддержкой Дафны. Он пытался подавить наступление, надеясь вытащить свою полубесознательную жену до того, как она пострадает.       Оставшиеся два Пожирателя Смерти атаковали его быстрыми заклинаниями, когда внезапно из-под обломков позади них появился ягуар и набросился на более крупного из двух слуг Волан-Де-Морта. Человек закричал, когда зверь, прозванный майя «Прыгающая смерть», впился ему когтями в грудь и сжал челюсти на шее. Этот кровавый инцидент подсказал его напарнику, что отступление предпочтительнее смерти, и он активировал свой портключ. Гарри затащил спотыкающуюся Дафну в укрытие в аптеке, когда Невилл и Сьюзан подбежали, близнецы бежали за ними по пятам.       — Она в порядке? — спросила Сьюзен, её лицо было полно беспокойства.       — Да, она применила мощное режущее заклинание, уничтожив сразу троих. Но она немного выдохлась. Отличная трансфигурация.       — Я в порядке, любовь моя. Просто немного устала, — пробормотала она и положила голову ему на грудь.       Сьюзен пожала плечами в ответ на комплимент по поводу трансфигурации и осмотрела подругу на предмет ран. К ним также подошёл Джордж (на его рубашке было написано: «ДЖОРДЖ — ЛУЧШИЙ БЛИЗНЕЦ»).       — Авроры здесь и выносят оставшийся мусор.       Гарри кивнул и посмотрел на своих одноклассников.       — Лорд Лонгботтом, леди Боунс, могу я попросить вас привести сюда аврора, чтобы он взял у нас показания? Леди Поттер никуда не пойдёт, кроме как домой.       Невилл слегка улыбнулся на намёк, который Гарри дал им, и кивнул.       — Конечно, милорд. — Он повернулся к Сьюзен и протянул руку. — Миледи?       Сьюзен закатила глаза.       — Пойдём, Невилл, — и потащила его на поиски аврора в красной мантии.

***

13 июля 1996 года

      На следующее утро Дафна спустилась вниз и обнаружила на веранде небольшую компанию. Гарри отправил профессорам письмо с просьбой отменить сегодняшние занятия, поскольку Дафне нужно было восстановить силы после нагрузок в Косой переулке.       За столом она, как и ожидала, увидела своего мужа, Сьюзен и Амелию Боунс. Она также заметила Невилла, который тихо беседовал с Гермионой Грейнджер и близнецами Уизли. Близнецы увидели, как она спустилась, и улыбнулись ей, а она ответила им своим лучшим пронзительным взглядом.       — Кто впустил вас, двух оборванцев, в мой дом?       С преувеличенным удивлением и обидой Фред приложил руку к груди.       — Оборванцев? Ты ранила меня, дорогая Дафна.       — Действительно. Я потрясён, опечален, разбит до глубины души, — хныкнул Джордж, а Фред похлопал его по спине и пробормотал слова утешения.       Дафна начала смеяться над ними и перешла к буфету, чтобы взять еды, когда почувствовала, как чужие руки обвили её талию сзади. Решив подразнить, она произнесла:       — Доброе утро, Невилл.       Гарри фыркнул и наклонился вперёд.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, прежде чем слегка поцеловать её в шею.       — Теперь намного лучше, — застонала Дафна и немного больше обнажила шею.       — Хорошо, — сказал он и немного обнял её сзади.       Она закончила накладывать себе завтрак, а он, протянув руку через её плечо, взял один из фантастических черничных кексов Добби, и они вместе вернулись к столу.       Сидя между Гарри и Гермионой, Дафна услышала конец разговора Гермионы с Невиллом о роли Пятнадцати в истории волшебников. Она повернулась к Дафне и с искренней заботой спросила:       — Как ты себя чувствуешь? Гарри вчера рассказал мне, что ты сделала. Это действительно мощное заклинание.       Дафна слегка пожала плечами, когда Гарри и близнецы начали перебрасываться колкостями рядом с ней.       — Сейчас я чувствую себя намного лучше. Вчера Гарри дал мне немного перечного зелья, чтобы я смогла пройти допрос и дать показания аврорам в Алле. К тому времени, как мы вернулись домой, действие препарата прошло, и ему пришлось отнести меня в постель.       — О, как ужасно, что твоему мужу пришлось отнести тебя в постель, — на что Дафна улыбнулась, намазывая масло на булочку. Гермиона сделала глоток чая и продолжила: — Гарри привёл меня сюда вчера вечером, сказал, что хочет показать мне ваш дом. Он прекрасен.       — Да, правда? Как долго ты можешь остаться? Я хотела бы поближе познакомиться с тобой вне Хогвартса.       -- Я бы хотела остаться, но я хочу провести больше времени с родителями, — Гермиона вздохнула. — После того, что случилось на днях, я всё ещё чувствую себя виноватой за то, что они чувствуют себя брошенными из-за того, что я волшебница и всё такое. Я хочу быть дома сегодня вечером к ужину. Надеюсь, ты понимаешь?       — Я полностью понимаю. Ты знаешь адрес нашего камина, приходи, когда захочешь. Не стесняйся. — На её лице появилась озорная улыбка, и она добавила: — Гарри ещё не знает, но моя мама и, надеюсь, мой брат и сестра приедут в эти выходные.       — А? — спросил Гарри. — У меня уши горят, что происходит?       Разговор был непринуждённым и лёгким в течение следующих десяти минут, пока Амелия не встала и не помахала Гарри и Дафне. Они сели в библиотеке, и Амелия быстро наложила заклинание конфиденциальности, заставив обоих Поттеров поднять брови. Через мгновение она спросила:       — Вы видели сегодняшнюю утреннюю газету?       Гарри покачал головой, и Дафна сказала:       — Позвольте мне предположить, что мы либо герои, либо новые Тёмный Лорд и Леди.       — Герои. По крайней мере, на сегодняшний день. То, о чем я хотела с вами поговорить, немного нетрадиционно. Я делаю это с самыми благими намерениями. — Она залезла в карман мантии, вытащила два кожаных кошелька и вручила их Гарри и Дафне.       Дафна открыла свой и увидела значок аврора с выграненным её именем. Нахмурившись, она посмотрела на кошелёк Гарри и увидела такой же значок для него. Оба посмотрели на Амелию, ожидая объяснений.       — Вы должны либо полностью остаться в стороне от борьбы, либо стать резервными аврорами, — сказала Амелия с мрачным выражением лица. — Технически, я должна была бы посадить вас обоих на скамью подсудимых за убийство первой степени, вы же это понимаете, не так ли?       Это немного потрясло их обоих. После короткого размышления Дафна спросила:       — Что всё это значит? — и она подняла кошелёк.       — Поскольку я директор ДМП, это охотничая лицензия, и всё законно. Однако вы должны будете соблюдать закон. Это означает, что никакого самосуда. Никакого. В ситуации, подобной вчерашней, с очевидными противниками; удачная охота, где стараешься поймать как можно больше. С другой стороны, вы не выходите за пределы резервации в поисках ублюдков без моего явного разрешения, ясно? — Гарри и Дафна кивнули в знак согласия. — Это также позволяет мне дисциплинировать вас, а не судить за преступления. На данный момент это карт-бланш «выход из тюрьмы». Тем не менее, я предупреждаю вас, что вы получите от меня или Аластора Грюма первоклассную головомойку, если перейдёте черту.       Гарри на секунду задумался.       — А как насчёт Сьюзен и Невилла?       — Я поговорил с ними вчера вечером в Грин хиллз. Они приняли значки.       Гарри кивнул, пока Дафна размышляла о плюсах и минусах.       — Могут ли нас против нашей воли сделать действующими аврорами с помощью этих значков?       Амелия выглядела немного неловко, но ответила честно:       — Да. Однако, учитывая ваш статус лорда и леди Поттер, это маловероятно.       — Но вероятность есть.       — Технически, да.       Молодая пара долго молчала, прежде чем Гарри повернулся к Дафне.       — Что думаешь?       Она задумчиво постучала пальцами по подлокотнику дивана, на котором они сидели, и ответила:       — Ну, всё сводится к тому, насколько для тебя важно быть вовлечённым в дела с помощью своей палочки, а не только своего голоса. Куда пойдёшь ты, туда пойду и я.       Гарри кивнул, а затем протянул руку Амелии.       — Спасибо, Амелия. Мы принимаем их.

***

      День был то напряжённым, то чрезвычайно расслабляющим. Амелия ушла вскоре после разговора с Дафной, и друзья поболтали ещё некоторое время. Дамы удалились в библиотеку, чтобы внимательно изучить названия книг (все они были без исключения для зубрёжки), а Гарри отвёл Невилла и близнецов на пляж.       Позже Невилл рассказал Сьюзен, Дафне и Гермионе о событиях на пляже. Фред закатал штанины и шёл по прибою, а Джордж объяснял Невиллу и Гарри, как облагается налогом их магазин.       — Видите ли, мы платим аренду владельцу здания — сто галеонов в месяц. Довольно дорого, но, учитывая местоположение, это на самом деле неплохая цена. На все наши товары начисляется четырехпроцентный налог. К счастью, мы не платим налог за маглорождённость.       — Налог на что? — недоуменно спросил Гарри под мрачный кивок Джорджа.       — Ты меня правильно понял. Любой бизнес, принадлежащий маглорождённым, должен платить Министерству фиксированный налог в размере семидесяти пяти галеонов в месяц.       — Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь, — пробормотал Невилл.       Джордж медленно покачал головой.       — Извини, приятель.       Гарри и Невилл стояли в тишине, обдумывая эту новость, когда заметили, что Джордж смотрит им через плечо. Обернувшись, они увидели Сычика, порхающего вокруг них, как бабочка, подсевшая на метамфетамин.       Сова неуклюже полетела к Гарри, который одним движением схватил её в воздухе и вздохнул. Он посмотрел на Фреда, который только что присоединился к ним.       — Если в письме он будет вести себя как полный придурок, я хочу, чтобы вы подшутили над ним так, чтобы он забыл, как его зовут.       Гарри забрал письмо и бросил неуклюжую сову в воздух, чтобы она улетела домой. По мере того как он читал письмо, лицо Гарри изменилось с нейтрального на хмурое, а затем на совершенно угрюмое.       — Что там, приятель?       — Ваш брат решил дать мне ещё один шанс быть его другом. Он думает, что на меня, должно быть, оказывается какое-то давление, и что мой брак — это просто большая ошибка, вызванная этим самым давлением. — Остальные трое поморщились, услышав этот комментарий. Теперь Гарри почти кричал. — Затем он любезно сообщил мне, что уладил всё с матерью, и она тоже решила дать мне второй шанс, но только при условии, что я больше не приведу «её» в дом. Мне не нужно благодарить его; так поступают лучшие друзья. Ах да, и Педдл — лучшие. — Гарри замолчал на мгновение. — Его в детстве роняли?       Фред торжественно кивнул:       — Не раз. На голову Перси.       Это вызвало небольшой смех, пока Гарри не сказал:       — Я не понимаю, он всегда был немного туповат и груб с людьми, которые с ним не соглашались, но это? — он поднял письмо.       Джордж посмотрел на Фреда, а затем повернулся к Гарри.       — Ронникинс всегда завидовал тебе, Гарри, ты это знаешь. Деньги, слава и всё то, что тебе досталось. Твоё богатство и слава становятся всё более…       — Заметными. Он больше не может игнорировать это, — закончил Фред.       — Да. Вот и всё.       Через мгновение Невилл подал голос:       — Ну, если ты вернёшься в школу, тебе не придётся жить с ним в одной комнате.       Гарри кивнул и мгновение смотрел на песок. Внезапно он поднял глаза и широко улыбнулся.       — Хотите повеселиться? Подождите, глупый вопрос. Позвольте мне перефразировать, давайте повеселимся. — Когда остальные трое посмотрели на него с недоуменными выражениями, Гарри добавил: — Давайте отнесём это письмо Дафне и Гермионе и посмотрим на их лица. — Остальные трое громко рассмеялись.

***

      Дамы не были в восторге. Вообще.       — Этот высокомерный придурок! — воскликнула Гермиона.       Прочитав письмо, Гермиона начала гневную тираду. После того как Дафна прочитала письмо, она хладнокровно передала его Гермионе и направилась в Комнату боли. Она оглянулась через плечо.       — Я буду тренировать сильные проклятия, лучше не входите в комнату, пока я не выйду.       Сьюзен покачала головой, а близнецы тихо переговаривались между собой. Наконец Джордж подал голос:       — Гарри, хочешь, чтобы мы начали «Операцию Ронникинс»?       — Развлекайтесь, ребята, — ответил Гарри со смешком. Близнецы кивнули и направились в прихожую, чтобы воспользоваться камином. Магазин должен быть открыт, чтобы все прекрасные вещи, которые в нём находились, могли быть распространены среди масс. По крайней мере, так сказал Фред.       Двадцать минут спустя Дафна вернулась, на лбу у неё блестел лёгкий пот. Она позвала Добби, и тот через мгновение вернулся с высоким стаканом лимонада и улыбкой для «госпожи Добби». Выпив половину напитка, она села на диван.       — Теперь мне лучше. — Посмотрев через комнату на разговаривающих Сьюзен и Невилла, она спросила: — Когда будет следующее заседание Визенгамота?       — В следующий вторник, — ответил Невилл.       — Раз вы трое будете занимать свои места, может, пригласим остальных руководителей Пятнадцати на ужин на следующий вечер? Официальный ужин и всё такое?       Сьюзан кивнула, обдумывая это, а Невилл сказал:       — Звучит неплохо. Пообщаешься с ними и всякое такое. Бабушка всегда говорила мне, что нужно «общаться и знакомиться».       Дафна подошла к маленькому письменному столу и быстро набросала записку. После она передала её Невиллу.       — Не мог бы ты отдать это своей бабушке? Я хотела бы, чтобы она помогла мне спланировать ужин.       Посмотрев на часы, она махнула Гарри, который последовал за ней из комнаты.       — Время окклюменции, — сказала она. Они решили медитировать каждый день в одно и то же время, чтобы выработать привычку, хорошую привычку, к медитации.       Они начали медитировать в атриуме, в юго-западном углу дома. Оба находили это место невероятно умиротворяющим, а ароматы растений и цветов в сочетании с несколькими птицами, которые нашли дорогу сюда, делали его для них маленьким райским уголком.       Они устроились в креслах, и появился Добби и молча поставил кувшин с ледяной водой и два стакана на стол рядом с ними, а затем снова исчез. Дафна кивнула Гарри, и он произнёс «Эксприцос Магикус Ворто», и снова на глаза опустился занавес тьмы.       Сразу же в ее ушах раздался повторяющийся шум, заполнивший собой всё пространство. За последние несколько дней, пока они продолжали медитацию, звук стал «ближе». Он напоминал биение её сердца, но не совсем. Если биение сердца имеет густой, влажный звук, то этот шум был громче, больше и, если можно так сказать, выходил за пределы простого сердцебиения. В то же время ритм шума напоминал Дафне его.       Вглядываясь в себя, Дафна пыталась заставить свой взгляд увидеть шум, всё время сохраняя осознание того, что она слышит его. Шум нарастал до предела, и он вместе со светом заполонил все её чувства. Её метафизические уши, казалось, расширились, чтобы справиться с внезапным усилением звука, в то время как её внутренний взгляд автоматически сфокусировался, как камера на военном полигоне. Произошла яркая вспышка, а затем ничего.       — Даф, ты в порядке? — позвал обеспокоенный Гарри.       Он склонился над ней и, по-видимому, уложил ее на ближайшую шезлонг. Ее глаза открылись, и ярко-голубые зрачки медленно сфокусировались на ее возлюбленном.       Что-то внутри Дафны щёлкнуло, и она почувствовала переполняющие её чувства к Гарри. Как сильно она его любила, уважала и даже симпатизировала ему. Было так необычно действительно симпатизировать парню и испытывать к нему романтические чувства, но она действительно его любила. Иногда они играли как дети, он гонялся за ней по территории в их скудное свободное время или они вместе играли в детские игры. Он показал ей, как играть в классики, а она показала ему, как играть в палочки и котлы. Они соединились на базовом, фундаментальном уровне.       В другие моменты он показывал ей свою страстную сторону, как, например, когда они гуляли ночью, и он поднял её на руки и занялся с ней любовью на гальке их пляжа. Она никогда не чувствовала себя такой желанной, привлекательной и сильной.       — Я люблю тебя, — это было всё, что она могла сказать.       Его лицо заметно расслабилось. Со своей очаровательной улыбкой он спросил:       — Я тоже люблю тебя. Ты в порядке?       Она кивнула и притянула его к себе в страстном поцелуе, который перешёл в мини-поцелуй. Прервав поцелуй, Дафна потянула Гарри на шезлонг и долго держала его рядом с собой в объятии, прежде чем объяснила, что произошло во время её медитации.       — Я понятия не имею, было ли это нормально или нет, — заключила она.       — Тебе больно?       — Нет. Немного устала, как после лентореза в аллее.       — Если я попробую, и если у меня будет такая же или похожая реакция, мы узнаем, нормально это или нет?       Она перевернулась на бок, лицом к Гарри. Их лица были так близко, что их носы почти соприкасались.       — Это самое глупое, что я когда-либо слышала из твоих гриффиндорских уст. — Дафна улыбалась, а потом расхохоталась и ткнула Гарри под ребром.       — Давай поступим разумно и просто свяжемся с мистером Дэвисом по камину, ладно?

***

      Это было нормально. Вроде как. После того, как Дафна объяснила происшедшее по камину, старик широко улыбнулся.       — Очень хорошо, вы продвигаетесь гораздо быстрее, чем я ожидал. Это не является нормальным явлением, как таковым. Однако это и не неожиданно. Мы поговорим об этом подробнее на следующей неделе, и не беспокойся, если это повторится. Продолжайте стараться.       Дафна закатила глаза, глядя на Гарри, который покачал головой в ответ на неинформативный ответ. Во время медитации Гарри испытал нечто подобное, пытаясь одновременно сосредоточиться на своём внутреннем зрении и сохранить слух.       — Как будто тебя перегрузили всем и сразу, — описал он после того, как Дафна разбудила его.       Гарри сидел, потягивая чай, который ему принес обеспокоенный Добби, а Дафна наблюдала за ним. Он был настроен сделать всё идеально. Она подозревала, что он хотел защитить её, даже зная, что она почти не уступает ему в магии. Слегка вздохнув, она села рядом с ним, потягивая свой чай.       — Хм, а чай хорош, — прокомментировала она.