Душа или что изменит один оставленный в живых человек?

Блёклые настенные лампочки на пролётах незаметно мигали из-за высокого напряжения. Перед сëстрами, осторожно спускающимися по лестницам, по серым штукатуренным стенам и каменным ступеням скользили унылые тени. Младшая тяжело дышала. Старшая же ступала легко, но осторожно. - И всё-таки я не понимаю, кто такой этот мышонок? - Сара перехватила Джереми поудобнее и оглянулась, чтобы не пропустить ступеньку. – Он не весит и не выглядит как все доктора, что приходили к Дейману. А это была моя единственная теория. Есть идеи? Норы махнула головой, скидывая надоедливые волосы, прилипшие ко лбу, и выдохнула. Она не каждый день таскала незнакомых парней по длинным лестницам в два часа ночи, поэтому была не готова ни физически, ни морально. - Может устроим перерыв? – пропыхтела Нора. - Ещё чуть-чуть осталось. Пару пролётов и мы в больнице, - Сара не выглядела уставшей или скучающей. – Или ты хочешь, чтобы он умер? По лицу вижу, что нет. Поэтому соберись, родная. Мы сейчас ему нужны. И раз, и два! Пошли! Слова Сары не сильно взбодрили, но оставлять человека умирать действительно не хотелось. Однажды Нора уже сделала так. Выбрала свою жизнь. Теперь не может простить себя уже долгие годы. Тогда казалось, что она совсем одна, что никто и никогда не поймёт, как ей плохо. Но кто в своей жизни не терял близких? Каждому пришлось отпустить. У каждого рушились стены и рвалась душа. Но не каждый может понять чужих чувств. Сара в своё время тоже не смогла… С того момента прошли годы. Сёстры поменяли многое в своей жизни и изменились сами. Теперь вспоминать было больно и бессмысленно. - Слушай, я всё никак не успокоюсь, - подала голос Сара, когда им осталось пройти всего ступеней пять. – Мне очень интересно, кто он такой. Может сходим к доктору Дейману? - Этого парня зовут Джереми, и он важен доктору, раз нам пришлось вставать посреди ночи. Я слишком долго не могла собраться с силами и выпросить отпуск, чтобы выспаться, поэтому я не пойду, да и тебе не советую. Сегодня у Деймана было много операций, он устал, и я тоже. Я хочу спать. Но если тебе уж так нужно – иди. Но сначала, как ты и говорила, давай отнесём его в палату и вколем сыворотку. А потом делай что хочешь, - Нора еле переставляла ноги и дышала, как буйвол перед атакой. - Хорошо, хорошо! Как скажешь, капитан, - если бы Сара не держала на руках Джереми, она бы подняла их, словно преступник, пойманный с поличным. – Уже не помню, когда в последний раз ты была такой серьёзной. Сара приложила большой палец к сканеру справа от двери. Что-то пискнуло, хрустнуло и ничего не произошло. Панель погасла. Сёстры разочарованно переглянулись. - Нор, я подержу его, а ты открой дверь ключом, - Нора аккуратно опустила ноги Джереми, немного отдышалась и застыла. Сара выжидающе смотрела на сестру и ничего не понимала. – Так ты откроешь, Нор? - Ключ. Мне нужен ключ. - Ах да! – Сара встрепенулась и застенчиво улыбнулась. - В кармане. Левом. Нора, немного покопавшись с замочной скважиной из-за слабого освещения, открыла дверь и пропустила сестру в перёд, на стык двух коридоров, в которых горели голубые ночные лампы. Эта комната была чем-то средним между уютной гостиной и больничной приёмной. Справа пара кресел и стеклянный журнальный столик с конфетной вазочкой, проход в корпус врачей, стойка у противоположной от входа стены, за ней шкафы с медкартами пациентов, а рядом дверной проём в палатный коридор, слева проход в корпус агентства и доска объявлений. Сара втащила Джереми в комнату и прислонилась к стене, а Нора направилась к панели с картой здания, чтобы найти свободную палату. Все занятые отмечались красной точкой. - Самая ближайшая свободная – четырнадцатая. Это по коридору… - Нора замерла, где-то рядом зазвонил телефон. Сара кивнула на Джереми, точнее на его брюки. - Нужно выключить. А то он всех разбудит, - прошептала Сара, разворачивая парня на своих руках. Нора опустилась на колени рядом и пыталась достать телефон из заднего кармана. Пальцы путались и дрожали, ими всё никак не получалось протиснуться в карман и ухватить мобильный. Сара подгоняла, волновалась за сон больных, во многих ближайших палатах очень чутко спали дети. Если они проснутся, то доктор Дейман явно устроит им трёпку. Вдруг звон прекратился. Сёстры выдохнули. Нора всё-таки достала телефон, но явно позже. Значит это кто-то на том конце отменил звонок. - Что здесь происходит? – послышал удивлённый и рассерженный мужской голос справа. Там была очередная лестница в корпус врачей. - Доктор Дейман, – протянула Сара, поворачивая голову к врачу с включенным телефоном в руке и натягивая улыбку. – Какое совпадение! Мы как раз хотели идти к вам. Тут ваш знакомый… - Без лишних слов! – оборвал её Дейман, - На каталку его и в четырнадцатую палату. Живо! * * * Арагон мирно спал. Какой-то мужчина, укутанный в одеяле, храпел, уставший после работы. Какая-то женщина сидя дремала на полу, уперевшись плечом о стену, она весь вечер молила королеву-спасительницу, но браслет так и не смогла снять. Какой-то мальчик спал в своей колыбельке, обложенный подушками. Без браслета он не проживёт и двадцати лет. Какой-то художник ворочался на матрасе в облезлой комнатушке на окраине. В его картинах моря никто не нуждался. Какая-то девочка лет десяти спала в палате. Её родителей отправили за стену, а её лишили браслета. Никто толком не понял, чем эти мирные люди насолили королеве. Да и есть ли до этого дело обычным арагонцам, тем более тем, кто получил документ на рождение ребёнка. Когда кто-то лишается браслета, кто-то его получает. Королева металась на подушках в своих покоях. Её русые волосы путались, на бледной коже выступал пот крупными каплями. В голове проскакивали последние моменты детства. Обеспокоенный отец, строгая мать, фальшивящий на эмоции старший брат и веяно плачущая сестра-близнец. Потом была самая неброская карета, чёрноволосый кучер и две лошадки. Поцелуй в лоб и обещания матери: «Мы скоро заберём вас, Даннет», которые она не сдержала. Три маленьких чемодана со всем самым необходимым и долгая горная дорога. Дальше картинки летят со скоростью света. В окно влетает стрела. Девочка закрывает брата собой. Уши закладывает от боли. Сестра смотрит голубыми океанами и давится слезами. Брат молится, бледнеет и обещает, что всё будет хорошо. В дверях появляется чёрная голова кучера. Веки прикрывают зелёные глаза. Сердце делает последний удар. Мрак. Королева села в кровати и подавилась криком. Она откашливалась и вытирала слёзы, выступившие на зелёных глазах. Правая рука шарила по одеялу ища тело, которое каждую ночь было рядом, руки, поящие таблетками и прижимающие к себе, губы, шепчущие утешения. Никого не найдя, королева растерянно крутила головой и надеялась, что там в тени в углу, или у горящего камина, или у шкафа, или у туалетного столика, или, в конце концов, на балконе, не закрытом толстыми шторами, стоит та, кто ей сейчас так нужна. - Где она? Неужели? Нет, нет, нет, она не могла меня оставить – шептала королева, сжимая белоснежное одеяло сливающимися с ним пальцами и напрягая плечи, прикрытые рукавами ночной сорочки. - Мисс психолог получила от Вас разрешение отправиться к родственникам, королева Моника, - произнёс спокойный голос из дверного проёма. Там стояла опрятная горничная с собранными в пучок чёрными волосами и смуглой кожей. Она держала в руках поднос с длинным стаканом, наполненным чем-то тёмным и ароматным. - Не называй меня так! - Как скажите, Ваше Величество, - всё также спокойно сказала девушка. – Мисс психолог просила принести вам две таблетки «ромашки с ноткой игристого» и охлаждённый лавандовый чай. Королева приглашающе махнула рукой и, поправив подушки, села поудобнее. Она вспомнила, как утром мисс психолог зашла в кабинет с чаем и солёным печем, её любимым, и, крутя на пальце прядь серебряного каре, отпросилась к сестре на пару дней. Как такое можно забыть? Хотя после кошмаров сложно о чём-то думать, тем более осознавать отсутствие настолько привычного. Горничная поставила поднос на столик рядом с кроватью и отошла к двери, сложив руки на фартуке. Королева выпила таблетки, морщась и запивая каждую несколькими глотками подслащённого чая,и откинулась на подушки. Перед глазами всплыли отрывки из кошмара, а точнее лицо того чёрноволосого кучера. Жаль его красоту. Мужчину казнили через пару дней после смерти Даннет. Но она не умерла. Её душа осталась в стреле, которая теперь лежит в бронированной камере и охраняется без перерыва. Перед похоронами стрелу, конечно, изъяли и выбросили, но она каким-то образом оказалась в комнате принцессы Моники. Та посчитала, что стрела принадлежит её брату Николасу и используется для тренировок, и совершила самую страшную ошибку в своей жизни: взяла этот кусок дерева с железным наконечником и серым хвостом. С этого момента девочка никогда не прикасалась к стреле голыми руками, в целях безопасности. Все в замке были напуганы принцессой, резко успокоившейся и не проронившей ни слезы на похоронах. Но вы бы тоже не стали плакать от собственной смерти, оставшись в живых. - Такие истории только с фонариком рассказывать, - прошептала королева. Таблетки уже начали действовать, а чай растекался по телу приятным теплом. Сильнее укутавшись в одеяло, королева перевернулась на бок и собралась было заснуть, но заметила горничную в дверях. – Почему ты не уходишь? Забери поднос и иди. Я планирую поспать этой ночью. - Ваше Величество, датчики уловили местоположение вашего брата. Прикажете отправить туда команду? - Нет! Я поеду сама, - встрепенулась королева, откинула одеяло и свесила ноги с кровати, ища ступнями тапочки, - С этого нужно было начинать. Почему ты не сказала сразу? - Мисс психолог просила не беспокоить Вас до тех пор, пока Вы не придёте в норму, Ваше Величество, - горничная достала из шкафа выходное серебряное платье с бордовым плащом и балетки. – Думаю причесаться можно и в машине. Если Вы, конечно, не против, Ваше Величество? Королева кивнула, скидывая ночную рубаху, и улыбнулась. *** Над чашкой клубился пар и обволакивал пальцы, держащие чайную ложку. Лира, стоя перед кухонной тумбой, смотрела на бодрого ведущего новостей и помешивала кофе. Мирное постукивание вводило в транс и позволяло забыться. Только желание свернуться калачиком и плакать никуда не пропадало. Радовало лишь то, что было не так плохо, как пятнадцать лет назад. Тогда Лира потеряла одного из самых дорогих ей людей. Женщина вздрогнула от пробежавшей по щеке дорожки, резко смахнула её и по-детски шмыгнула носом. Только сейчас Лира заметила, что давно перестала перемешивать кофе, утопая в воспоминаниях. Телеведущий замолчал. Лира бросила взгляд на потухший экран телевизора. Короткие шторы заметались над кухонной тумбой. По оголённым плечам к позвоночнику пробежали мурашки. Свет потух. - Опять плачешь? – произнёс до боли знакомый мужской голос за спиной. Лира захотела обернуться и высказать всё, что надумала с их последней встречи, но не могла. Если он вернулся, значит хочет рассказать что-то важное. Поэтому Лира только развернулась и, забыв про кофе, села за стол. На стуле напротив развалился молодой, полупрозрачный мужчина. Он улыбался самой невинной улыбкой и блестел серыми глазками, но Лира ели сдерживалась, чтобы его не придушить. - Опять прилетел портить мне жизнь, Ник? Если да, то возвращайся на кладбище, или где тебя там похоронили. Я уже сыта по горло, - прошипела сквозь зубы Лира. Ник лишь откинул с плеч отросшие медные волосы и облокотился на стол, подперев голову руками. - Какая ты жестокая! Могла бы и получше встретить принца Арагона. -Ах да. Простите, Ваша Светлость. Мне очень стыдно за мой неподобающий внешний вид и грубость. Окажите ли вы мне честь выпить со мной по чашечке кофе? – манерничала Лира так, чтобы только Николас мог почувствовать сарказм. – Ты ожидал чего-то такого от женщины, которой сломал жизнь? Ник, ты шутишь? - Послушай, тут ты не права. Я тут ни при чём, - Николас развёл руками. Он всё также улыбался, но теперь улыбка казалась натянутой. – Я просто дал тебе возможность стать королевой, точнее матерью короля. И откуда мне было знать, что такая недоверчивая женщина решит ей воспользоваться? Тем более, без моего ведома. А про то, что ты напортачишь в заклинании, даже королева-спасительница не могла знать. Лира выдохнула. Не потому, что злилась, а потому, что правда ошиблась и очень стыдилась этого. Нужно было подумать головой и найти какую-нибудь опытную ведьму, а не самом заниматься переселением душ. Та уж точно не ошиблась бы в ударении, читая заклинание, да и с душой явно было, что-то ни так. -Ник, - принц встрепенулся. – Я так и не спросила с того раза. Ты уверен, что… Джереми не могло передаться ничего от твоей бабушки, королевы-спасительницы? – Лира говорила максимально мягко, даже улыбнулась уголками губ. От честности ответа зависела безопасность Джереми. - Хочешь сказать, что моя душа не сформировалась до конца? Спасибо за комплимент! – Николас всплеснул руками. Он просто издевался. Лира это почувствовала. Спрашивая про душу, она совсем забыла о том, что принц умеет видеть души на сквозь, а с ними эмоции и мысли. Поэтому от Ника было сложно что-то утаить. Лира сцепила зубы и решила говорить на чистоту. - Нет, что ты! – она замахала руками. – Я просто хотела убедиться, что моему сыну ничего не угрожает. - С такой-то матерью… - Джереми никак не мог передаться фрагмент души с какими-то «способностями» ? Просто, после ритуала он стал видеть вещие сны. О смене глаз я знала, но не больше. Честно, я испугалась! Я думала, что сделала его… - Монстром? – продолжил за Лиру Ник. Увидев замешательство на лице женщины, он отмахнулся. – Не переживай. Я привык к таким словам. Когда ты призрак, думающий, что он невидим, и бродящий по городу, и не такого наслушаешься. Лира молчала, опустив глаза на сжатые под столом руки. Спорить было бесполезно, да и не хотелось. Она не боялась тишины, но боялась, что Николас исчезнет, хоть тот и мирно высматривал что-то в окне за её спиной. Молчание затягивалось, шансы что-то выведать – тоже, поэтому Лира не могла позволить себе упустить возможность. Только не сейчас.- Так ты не заметил ничего странного после смерти? Всё-таки столько времени прошло. Может вкрапления другого цвета в душе или… - К нам едет королева! В кухню вбежал Асатур и замер в дверном проёме, вцепившись руками в косяки. И до этого бледное лицо, теперь ничем не отличалось от побелки, которой пользовались только в северных района страны, да и королева старалась об этом не упоминать. Но сейчас Асатуру явно было не до этого, он никогда не был суеверным и даже сейчас старался оправдать полупрозрачного мужчину за столом усталостью и стрессом. Лира вскочила и подбежала к окну. На мгновение высунулась из-за плотной серой шторы и тут же прижалась к стене спиной, чуть не уронив цветок. У дома стояла белая машина, явно принадлежащая королевской семье. «Только этого не хватало!» - Лира сменила все цвета радуги на лице и только потом заговорила громким шёпотом. - Я сразу знала, что здесь что-то не так. Но надеялась, как наивная дурочка, что ты решил мне помочь. Думала, великий принц смиловался над моей судьбой, пожалел. Но видимо у тебя как не было души, так и нет. Специально притянул её сюда, чтобы мне насолить? Николас поднялся и мягко приблизился к Лире. На его лице так же сияла привычная улыбка. Принц прижался губами к руке женщины, которую та сразу же вырвала. - Сделаю вид, что ничего не слышал. Я просто решил проведать давнюю знакомую и наречённого пасынка. Думал, ты будешь рада меня видеть. Но видимо это не так. А встреча с сестрой уж точно не входила в мои планы. «Не входила, но ты знал о ней!» - пронеслось в голове Лиры, но она не успела ничего сказать. По крыльцу затопали сапоги. Асатур, всё это время пустыми глазами наблюдающий за ссорой, унёсся в прихожую. Лира уже собиралась броситься следом, но Ник схватил её за руку и развернул к себе. - Правительница Арагона, Её Величество королева Моника, почтила вас своим присутствием! – пробасил грубый мужской голос, скорее принадлежащий стражу, в ответ лишь взволнованно вздохнули. - Тебе не стоит её бояться. Будь осторожна. Я свяжусь с тобой, - Ник поцеловал Лиру в лоб и испарился, оставив после себя серую дымку. Женщина не стала тратить время на раздумья или возмущения, вылетела в прихожую, поправляя сорочку и натягивая улыбку. В небольшой комнатке поместилось сразу пять человек: угрюмый страж-альбинос в белой форме, горничная с кавказкой внешностью, контрастирующая на фоне солдата, королева, стоящая между ними и старательно что-то высматривающая, Асатур, пытающийся неумело разбавить обстановку и сама Лира. - Это большая честь для нас, Ваше Величество! Простите нас за столь неподобающий вид. Мы даже и представить не могли, что вы почтите нас своим приходом. - Довольно, - королева подняла руку и только сейчас посмотрела на Лиру, которая всё так же улыбалась. – Это я должна извиниться за приход в такое позднее время и то, что сейчас скажу, - Королева сделала паузу, осматривая коридор. - Обыскать! В дверь оттеснив королеву, зашла ещё пара солдат в серых мундирах. Они переглянулись со стражем и разошлись по комнатам первого и второго этажа. Королева прошла в гостиную и села в кресло. Горничная последовала за красным плащом. Лира обречённо переглянулась с мужем, готовясь дальше улыбаться незваной гостье.