Just a slow body

Поскольку магия предпочитает выбирать свой возраст, все начинается, когда Нилу исполняется восемнадцать; странное ощущение в животе тянет его вниз, а затем… Он в том же месте. Или... Нет, не там. Это все еще раздевалка Милпорта, но шкафчики не того цвета, а комната полна парней в футбольной экипировке. — Эй, парень, не видел тебя, — говорит один из них, столкнувшись с Нилом. — Где твои бутсы? — Мои... Что? — Ты же не собираешься играть в них? — говорит он, жестом показывая на кроссовки Нила. — Да ладно, чувак. Он под наркотиками или что-то в этом роде. Должно быть. Другого объяснения нет. Вот только он не чувствует себя под наркотиками. Так что, возможно, это сон, за исключением того, что он делает типичные проверки сна: считает пальцы и читает листовки на доске объявлений возле двери. И, похоже, это не сон. Он просматривает листовки, ища хоть какой-то намек, хоть что-то, что могло бы подсказать ему, что, черт возьми, происходит, и тут его взгляд падает на расписание на осенний футбольный сезон. Милпорт: Скоттсдейл — 10/30/97 Темпе: Милпорт — 11/4/97 Меса: Милпорт — 11/9/97 Милпорт: Глендейл — 11/11/97 Девяносто седьмой? Это не может быть девяносто седьмой. Это не может быть 1997 год. Не может быть такого, чтобы он моргнул и оказался почти на двадцать лет в прошлом. Только вот быстро становится ясно, что именно это и произошло. Нил проводит там шесть безумных часов, играет в футбол в качестве нападающего — отстой. Его заменяют в перерыве, он проклинает весь европейский континент и раздраженно пинает ногами землю перед собой, надеясь, что ему не придется больше ни секунды провести в этих ужасных годах до экси. После этого он рассеянно бродит вокруг. Без своей папки он мало что может сделать. Сейчас 1997 год, то есть время до его рождения, а значит, его отец не должен представлять угрозы, но сейчас 1997 год, а значит, у него нет ни денег, ни ресурсов, и ему придется все начинать с нуля. А пока что сейчас поздняя ночь, и ему нужно поспать. Утром он выяснит, за кого его принимает школа, где он должен жить, как долго он может здесь оставаться. Может быть, 1997 год окажется безопаснее, чем дом. По старой привычке он возвращается в раздевалку на ночь — но как только он там оказывается, внизу живота снова появляется тянущая боль, и тогда он снова оказывается в раздевалке Милпорта в своем собственном времени. Или то, что он считает своим временем. Во всяком случае, он просматривает доску объявлений, и кажется, что она отражает текущий сезон экси, но все настолько безумно, что он не может на это рассчитывать, и затем идет в свой обычный угол спать. После этого все продолжается, просто проносясь сквозь года, и он понятия не имеет, как это контролировать. Кажется, он не теряет много времени: исчезает, а потом возвращается через секунду, если верить часам, а он не уверен, что им можно верить. Обычно это происходит, когда он устал, и он вроде бы как может предвидеть это. Кажется, нет никакой реальной закономерности или причины в том, когда он оказывается в таком положении, или, по крайней мере, никакой тенденции, которую он может обнаружить: иногда это прошлое, иногда это будущее, иногда он находится там часами, иногда — всего несколько минут. Также становится очевидным, что Нил не может ничего изменить. Кроме некоторых мелочей, например, однажды он оказывается в 2005 году и идет в библиотеку Милпорта. Он вырывает страницу из книги, которую не проверяли уже много лет, и засовывает ее в карман, а вернувшись в 2017 год, идет искать эту же книгу. Страница все еще вырвана. Но более серьезные вещи — нет. Однажды он попадает во вчерашний день и думает, что это прекрасная возможность проверить, насколько он способен на что-либо, поэтому он крадет отвертку из кладовки уборщика и откручивает винты, которые держат двери в раздевалке на петлях. Затем он возвращается обратно, и двери снова оказываются на петлях. Он спрашивает тренера об этом, но тренер говорит, что когда он пришел сегодня утром, двери были в порядке. Еще он никогда не сталкивается ни с кем, кто действительно знает его, пока не наступает почти конец сезона экси, и он чувствует знакомое тянущее ощущение в животе и оказывается в каком-то месте. Это первый раз, когда он перемещается не только во времени, но и в пространстве, потому что он находится в доме, или квартире, если точнее, и вся техника здесь новее, чем та, что он видел раньше: невероятно тонкий телевизор и свет, который включается, как только он входит в комнату. На диване сидит мужчина средних лет, миниатюрный, светловолосый, смутно знакомый, играющий с новомодным мобильным телефоном, который при появлении Нила поднимает взгляд, как будто это для него типично. — Нил? — говорит мужчина голосом без эмоций. Нил отпрыгивает назад, жалея, что проигнорировал свои инстинкты и не стал повсюду носить с собой пистолет, даже если это означает прятать его в школе. — Кто ты? Откуда ты знаешь мое имя? Мужчина медленно встает, поднимая руки, словно пытается успокоить дикое животное. Нил быстро соображает — повсюду стекло, которое можно легко использовать как оружие, но этот человек знает его как Нила, что означает, что он, вероятно, не один из людей его отца. Может быть, он знает о путешествии во времени. Может быть, он как какой-нибудь старый волшебник, который может помочь Нилу разобраться в том, что, черт возьми, происходит. — Ты не знаешь, кто я, — медленно говорит мужчина. — Так что это должно быть… — С кем ты разговариваешь? — зовет другой голос из другой комнаты, до странности знакомый. — Нет, оставайся там, ты можешь заставить вселенную взорваться, — говорит мужчина, а затем переключает свое внимание на Нила. — Ты впервые встречаешь меня? — Да, — говорит Нил. — Мы встретимся снова? Мужчина слегка улыбается. — Что-то вроде этого. — Кто вы? — снова говорит Нил. — Эндрю, — говорит мужчина. Он не подошел ближе, замечает Нил, и все еще держит руки поднятыми. — Все в порядке? — спрашивает другой голос из другой комнаты. Он действительно похож на чей-то знакомый, но Нил не может определить его. — Все в порядке, — говорит Эндрю, а затем снова делает эту странную полуулыбку, как будто это забавно. — Кто это? — говорит Нил. — Зачем вселенной взрываться? — В редкий момент мудрости ты сказал не говорить тебе это, — отвечает Эндрю. — Ты, наверное, знал, что сделаешь глупость и создашь какой-то парадокс или что-то в этом роде. Он смотрит на часы. — Ты также сказал, что ты здесь всего на несколько минут. — Как ты… Но тут снова возникает ощущение вращения, и Нил исчезает. На следующий день появляется Ваймак с Кевином на буксире, а затем Нил второй раз за двое суток встречает Эндрю Миньярда и незамедлительно получает ракеткой экси по кишкам. — Ты, — задыхается Нил, потрясенный. Конечно, он был знаком — Миньярд был тенью Кевина Дэя в течение нескольких месяцев. — Я, — говорит Эндрю, ухмыляясь. — Кевин, ты слышал? Я тоже знаменит!

—

Позже той же ночью — после того, как Нил подписал контракт, который убьет или спасет его, после того, как он согласился пораньше уехать в Пальметто, после всего этого, — он снова перемещается в пространстве и времени, на этот раз оказываясь где-то на площадке для игры в экси. Нил даже не может упрекнуть эту штуку, чем бы она ни была, за то, что она удлиняет его и без того утомительный день, потому что теперь он может наблюдать за тем, что, похоже, является игрой профессионалов в экси. Он может различить команды на табло — Филадельфия и Сент-Луис — и он находится достаточно близко к входу, чтобы наклониться вперед и увидеть вблизи, как кого-то ударяют о стену. Кто бы ни был у Филадельфии в воротах, он невероятен. Нил проводит весь первый тайм, наблюдая, как он делает невозможные сейвы. И только когда их заменяют в перерыве, Нил видит имя на задней стороне его футболки — Миньярд — что становится уже вторым случаем за последние двое суток, когда Вселенная тащит его через многочисленные измерения, чтобы он увидел, как этот парень делает обыденные вещи. Третьим, если считать, что Нил находится в сегодняшнем дне. И, ладно, тот выигрыш был не совсем обыденным, но это не значит, что он имеет какое-то отношение к Нилу. Он пробивается сквозь толпу, жалея, что не знает, как управлять этой штукой, а также где именно он находится. Сент-Луис находится на расстоянии половины континента от Милпорта. Как далеко может завести его эта сила? Где она может остановиться? Что, если все пойдет наперекосяк и он окажется посреди океана или еще где-нибудь? И какое отношение к этому имеет Эндрю Миньярд? Нил не смотрит, куда идет, поэтому он не замечает, когда чуть не врезается в того самого человека, о котором думает. — Я решил, что ты будешь где-то здесь, — говорит Эндрю. На нем все снаряжение, кроме шлема, который он засунул под мышку. Он оглядывает Нила с ног до головы. — Темные волосы тебе никогда не шли. — Я не спрашивал, — говорит Нил. — Спросишь, — говорит Эндрю. Нил растерян. Этот Эндрю сильно отличается от того Эндрю, которого он встретил раньше, и не только потому, что он старше. Маниакальная улыбка исчезла, сменившись холодным, нейтральным выражением лица, которое больше напоминает Нилу Эндрю средних лет. Но тот Эндрю тоже был другим — этот выглядит так, будто не улыбался годами, а предыдущий, по крайней мере, выглядел так, будто у него есть чувство юмора. — Ты действительно хорош, — говорит Нил. — Я никогда не видел, чтобы кто-то так сохранял ворота. Я думал, тебе все равно, но… — Мне плевать, — говорит Эндрю. — Как ты можешь не беспокоиться и так играть? — говорит Нил. Эндрю смотрит на него. — Твоя личность была в застое буквально десятилетия. — Десятилетия, — туманно говорит Нил. — Ты знаешь меня десятилетиями? — Семь лет, — говорит Эндрю. — Как долго ты знаешь меня? — Два дня, — говорит Нил. Эндрю снова смотрит на него сверху вниз. — В этом есть смысл. — Ты собираешься рассказать мне, что происходит? Эндрю качает головой в сторону, раздумывая. — Ты сам догадаешься. — А если нет? — Разберешься. — Откуда ты знаешь? — Потому что, Нил, — говорит Эндрю, почти нетерпеливо, — я знаю тебя. А потом снова это притяжение, и Нил снова в Милпорте, в своем собственном времени, один.