Земля общих видений

Видишь ли, Гарри, так вышло, что в тебе много качеств, которые столь высоко ценил Салазар Слизерин у своих любимых учеников, — находчивость, решительность, чего греха таить, пренебрежение к школьным правилам. «Гарри Поттер и Тайная комната» Дж. Роулинг

Гарри стоял посреди тёмной площади: опустившийся зимний вечер делал окружавшие её дома ещё менее привлекательными. Ему показалось, что-то звякнуло и мелькнуло в темноте. Должно быть, крыса: их тут никто особенно не гонял в последнее время, так что могли прикормиться. Облупившиеся тёмные стены двинулись, открывая проход. У самой лестницы что-то вновь мелькнуло под ногами, что заставило Гарри неловко перескочить на месте и приглядеться к ступеням. На него глядел огромный зелёный фонарь. Отбросив в сторону беспокойство, Гарри подступился к лестнице и вежливо поздоровался: — Привет. В ответ он услышал только тихое утробное клокотание. — Надеюсь, ты не шпионишь за мной. Кошка прищурилась ещё больше и внимательно на него посмотрела, а затем, сорвавшись с места, подбежала к его ногам. Она прыгала со ступеньки на ступеньку и бормотала, как залитый водой магнитофон. Гарри наклонился, чтобы погладить невесть откуда взявшуюся кошку, трущуюся об его ноги, и только его рука коснулась кончиков ушей, как животное тут же упало на его ботинки и открыло живот. — Хорошая кошка. Но мне надо идти. Она вновь посмотрела своим светящимся глазом, хитро прищурившись, вскочила на лапы и прижалась, обвивая его тонким длинным хвостом. Гарри осторожно шагнул, чтобы ненароком не ударить её, но кошка оказалась гораздо проворнее: она вновь быстро поднялась по лестнице и замерла. Гарри только улыбнулся такой наглости. Кажется, она выпрашивала ужин. Может быть, жила в каком-то из соседних домов, но в этот вечер не нашла в миске ничего, чем могла бы поживиться. Однако стоило ему открыть дверь, как чёрная тень прошмыгнула в проём и исчезла в длинном коридоре. — Это наглость. Кошка? — осторожно спросил он и зачем-то решил перейти на кошачий. — Мяу? Но его вопрос остался без ответа: темнота коридора проглотила животное, так что Гарри взмахнул палочкой, и, как только светильники вспыхнули, перед ним возникла пустая комната. Он осторожно прошёл в дом и медленно двинулся вдоль стен. «Зачем я крадусь? Это же кошка», — подумал он и недоумённо покачал головой. Первый этаж оказался пуст, так что Гарри решил подняться по лестнице, но его прервал голос Кричера, прозвучавший из-за спины: — Хозяин, тут тварь, — возмутился он. — Пробралась на кухню. Прикажете её прихлопнуть? Гарри в ужасе посмотрел на несчастное животное, которое крепко сжимали маленькие цепкие руки. Кошка, вероятно, не раз пыталась вырваться из объятий домовика, но в конечном итоге сдалась: она вся сжалась, нахохлилась, только хвост её энергично гулял из стороны в сторону, хлопая рассерженного Кричера по плечу и по боку. — Никаких прихлопнуть. Не смей трогать ни одно животное в этом доме, — распорядился Гарри. Он спустился к недовольному домовику, и забрал у него кошку, которая с радостью перепрыгнула к нему в руки, и, цепляясь за одежду, попыталась забраться на плечо. Гарри стало её жаль: кто знал, сколько раз её уже попытались прибить в этом доме прежде, чем поймали. Ещё и за такое скромное время. Он успокаивающе пригладил чёрную сальную шерсть. — А ты хочешь остаться? — спросил Гарри, оторвав кошку от своего плеча; теперь он видел, что она вовсе не щурилась, приветствуя его, а просто была одноглазой.

***

В Аврорате ожидалось, что дату следующего судебного заседания назначат со дня на день, поэтому его отдел был как заведённый: большие перерывы между заседаниями всегда вносили сумятицу. И, казалось бы, тяжёлые рабочие дни хорошо было заканчивать в компании друзей, но Гарри сразу предупредил, что на этой неделе у него не будет времени на болтовню. Убедительно соврать Рону у него не получилось, так что он просто отмахнулся, поспешив расспросить его о планах на выходные. Ведь, кажется, они с Гермионой хотели как-то отдохнуть — это так интересно. А в четверг около полудня она сама возникла прямо перед его носом в коридоре штаба. — Привет, Гарри, — радостно поприветствовала его Гермиона. — Мне так захотелось курицы карри, составишь мне компанию? — С удовольствием, — тут же согласился он. Нужно было признать, что Гермиона выбрала отличный день для того, чтобы вытащить его на обед. Они сидели за столиком возле окна, выходящего на довольно шумную маггловскую улицу, по которой пробегали занятые лондонцы и без дела слоняющаяся молодёжь. Но самое главное — всё вокруг: дорога, ещё голые деревья, низкий подоконник и даже их стол — было залито пока ещё холодным и бледным, но приятным солнечным светом, долгожданным февральским гостем. Впрочем, это была не единственная редкость. — Прекращай на меня так смотреть, — потребовала она. — Просто неожиданное приглашение. — Я думала, мы друзья, Гарри, — Гермиона говорила с явной укоризной в голосе. — Не знала, что обедать с друзьями для тебя так уж неожиданно. — Обычно у тебя нет времени, — заметил он. — Как и у тебя. Но это верно, просто сейчас мне нужен перерыв. — Почему не с Роном? — Мы и так живём вместе, — Гермиона вздохнула и поджала губы. — Ты решил поработать за обедом? Гарри непонимающе посмотрел на неё, так что ей пришлось пояснить свои слова: — Разговариваешь со мной так, будто мы на допросе, — впрочем, она тут же сдалась. — Рон сказал, что ты плохо себя чувствуешь в последние дни, и я решила, что тебе не помешает прогуляться. Да, вот это уже было похоже на правду и многое объясняло, но очевидно, Рон не посвятил её в подробности — просто не сумел скрыть беспокойство, а ответ Гермиона наверняка выпытала из него. Наудачу, не весь. — Так и знал, — он отломил кусочек паратхи. — Я правда хотела тебя видеть. Мы просто беспокоимся о тебе. — Не нужно. Всё в порядке, — пробормотал он, пытаясь скорее проглотить кусок. — Я уже большой мальчик. — Всё как обычно в порядке? — Нет, в этот раз правда, — сказал Гарри и обезоруживающе улыбнулся. — Так как у тебя дела? — Всё отлично. Не знаю, чего бы тебе рассказать, — он только развёл руками. — Про работу ты и так знаешь от Рона. — Пф-ф, да. Столько жалоб я от него ещё не слышала, — утомлённо прошептала Гермиона и закатила глаза: ей наверняка не меньше Рона хотелось, чтобы его работа в Аврорате поскорее закончилась, ведь тогда он мог бы перестать жаловаться на усталость, переработки, кучу бумажек и мог бы начать жаловаться на Джорджа, шумных детей в магазине и ворчливых покупателей. — Ну, на этом мои дела всё. — Не думаю, — заметила Гермиона. — Что у тебя с руками? Гарри взглянул на свои руки, будто совсем забыл, как они выглядели. В общем-то, он и позабыл, потому что с ними действительно произошли некоторые изменения, которые он не поспешил исправить исцеляющей магией. — Я купал кошку, просто как-то не учёл, что они не сильно любят воду, — его слишком серьёзное (даже сейчас) лицо тут же изменила смущённая улыбка. — Да, Гарри, верное замечание, хотя и запоздалое. А где ты взял кошку? — Скорее, это она взяла меня. Просто привязалась на улице и забежала в дом, Кричер её потом нашёл и хотел, гм, выгнать, — он предпочёл умолчать о методах Кричера. — Но я подумал, что она может остаться, раз уж сама пришла. Гермиона пристально смотрела на него и молчала, так что под её взглядом становилось некомфортно: Гарри растерянно посмотрел на неё, а потом и на себя, проверяя, всё ли с ним и его одеждой было в порядке. — Будем надеяться, что это просто кошка, — наконец-то сказала Гермиона. — Это просто кошка. — Рон так же думал про свою крысу. Ну а вообще интересный способ войти в твою жизнь — просто быть наглым. — Только на такое у меня и есть время. В общем-то, Гарри был рад тому, что Гермиона решила скрасить его рабочий день, а также, проявив чудеса тактичности, не стала докучать ему неуместными расспросами, а просто продолжила болтать, рассказывая обо всём, что ей было интересно. В основном, о работе и предвыборной кампании; впрочем, они занимали чуть больше её времени, чем Рон и семья. Они вместе вернулись в Министерство — как бы ни было грустно уходить вновь в темноту кабинетов — и пообещали почаще обедать вместе. Может быть, даже решиться и позвать с собой Рона, если, конечно, Джордж позволит ему когда-нибудь покинуть магазин просто так. А когда он остался один, его начали атаковывать мысли о том, на что никак не хватало решимости: он продолжал видеть сны, в которых и Гарри, и Драко делали вид, что ничего удивительного не произошло, и не возвращались больше к их так и оставшемуся неоконченным диалогу. Потому что он сам решил, что не хотел бы выяснять ничего больше вне реальности, и в ответ на это ему ясно дали понять — решение было за ним. А тут уж оказалось, что чем дольше он тянул время, тем хуже становилось: всё складывалось совсем не так, как если бы он действовал без раздумий. «Есть планы на вечер? Предлагаю поужинать завтра в восемь, воспользуйся портключом из второго конверта», — написав эти слова он покрутил в руке перо и добавил: «Относись к этому, как к свиданию». Гарри не заметил, как поменялась его жизнь — а так же пропустил и то, что уже больше года он занимал должность главного аврора, — и вместо того, чтобы чередовать два своих вынужденно излюбленных развлечения (работу и сон), он стал заполнять свою жизнь многими вещами: он чаще и дольше виделся с друзьями — и пускай пока основным поводом для сбора компании оставались праздники, — видел выходные и занимал себя тем, что ему нравилось; заметил, как стал пуст его дом, и включил музыку, убиравшую тоскливую тишину, и даже завёл одноглазую подругу. Кошка оказалась на удивление ласковой, но чересчур приставучей и наглой: она норовила запрыгнуть на стол и залезть к нему в тарелку во время ужина и завтрака, а ещё начинала истошно кричать, если он надолго запирался в ванной. Не пустить её в спальню тоже не получилось, так что и первую, и вторую ночь она провела на окне, изредка поглядывая на кровать правым глазом. Ещё с ней пришлось попрощаться перед уходом, потому что она бежала следом до самого порога, дрожаще мяукая, и встретила его там же вечером — сидящая, словно истукан. Так что в огромном доме неожиданно стало непривычно тесно.

***

— Да, я его запомнил по этому странному родимому пятну на руке, — сказал молодой мужчина — бортпроводник Рассел. — Он встал в проходе, и я попросил его занять место. У него в руках был стакан. Он пришёл взять воды для соседа, которому стало плохо. И маленький пузырёк... сказал, что сердечные капли. Его сосед потом даже рецепт пытался найти. Он такой багровый был — сосед, в смысле, — за грудь хватался, но этот с пятном сказал, что медик не нужен. Они знакомы, и это лекарство. Вообще мне показалось, что он хотел это от меня скрыть. — Почему вы так думаете? — спросил Гарри. — Он так, знаете, дёрнулся, когда я попросил его не стоять в проходе. И как будто плечом прикрылся. Это я уже потом подумал, что это как-то странно. — Что именно странно? — Ну если это лекарство, то почему он не за столиком его добавлял. И ещё я ведь руку его случайно увидел. Он же в перчатках был, я говорил тоже, а тут снял. Видимо, что-то там не мог открыть, — сумбурно ответил Рассел. Его всё это нервировало: очевидно, он чувствовал себя ужасно виноватым в том, что оказался втянут в какое-то тёмное дело и уж наверняка сам дал ему произойти. Рон и Гарри предварительно рассказали ему фальшивую историю об обычном наркоторговце, и наверняка он интерпретировал этот эпизод как связанный с какими-нибудь веществами. Рон покосился на Гарри. Ему не терпелось сказать что-то неприсутственное, так что Гарри вежливо обратился к несчастному, дважды обманутому свидетелю: — Не могли бы принести нам воды? — Да, конечно, — он тут же подскочил. — Может быть, тогда кофе? — Если не затруднит. Спасибо, — Гарри очень вежливо улыбнулся. Наконец они остались вдвоём, но, обеспокоенный тем, что их могут подслушать, Рон не позволял себе говорить во весь голос: — Почему Эттвуд не стёр ему память? — Он и так поверил, а на борту всегда есть свидетели, — прошипел Гарри. — Как ты себе представляешь размахивание палочкой в переполненном самолёте? Если бы не мы, он бы так и думал, что этот придурковатый мужик в перчатках просто помог своему приятелю. Ну а теперь он считает, что Эттвуд откачал наркомана. Или наоборот — чем-то опоил. — Всё равно, не знаю. Мне вообще не нравится идея его во всё это втягивать. Это же маггл, — сконфуженно сказал Рон. — Зато он озвучил, что видел, опознал Эттвуда, а затем мы приложим описание ощущений этого соседа. И у нас есть маггл, которого опоили зельем, — раз, и маггл, который может это подтвердить, — два. В конце-то концов мы сотрём ему память, — заключил Гарри. — Звучит не очень-то... — Я знаю, звучит ужасно, — согласился Гарри. — Но если Шеклболт дал разрешение, мы не можем упустить этот шанс. Придётся воспользоваться памятливостью и наивностью Рассела. А ты продолжай изображать из себя полицейского. — Не понимаю эту работу, — только и пробормотал Рон. Скоро и сам Рассел, предмет их обсуждения, вернулся в гостиную и поставил перед ними две чашки кофе. На его только успокоившееся лицо вновь вернулась чересчур вежливая улыбка. Видимо, ему не очень нравилось беседовать с полицейскими. — Мы ещё с Кларой посмеялись, — сказал он и тут же пояснил: — это другая бортпроводница, что такой странный мужик точно что-нибудь выкинет. Он правда придурковато выглядел. А друг его вообще нормальный, такой крупный и солидный мужик. И как он только такого друга нашёл? Гарри и Рон умолчали о том, что никакими друзьями они не были. — Точно сегодня не пойдёшь? Не передумал? — спросил его Рон уже на лестнице. — Точно, — кивнул Гарри и побежал по ступеням. — Не могу, извини. — Будешь кошку развлекать? — насмешливо спросил он. — Мы и не надеялись, что ты кого-то себе найдёшь, пусть хоть кошка будет. — Тогда да, буду с кошкой. Рон легко хлопнул его по плечу, намекая, что он говорил это беззлобно, — только шутка. — Как назвал? — Эм, — вообще-то Гарри об этом и не подумал. — Кошка. — Хорошо, что у тебя не ребёнок. Он бы не вынес твоей фантазии.

***

Вечером Гарри проводил всех и последним покинул штаб. Он посчитал, что возвращаться домой было бессмысленным делом, тем более, что сегодня он уже посещал маггловский Лондон, так что выглядел вполне уместно. К восьми часам, однако, прилично похолодало, и ничего больше не напоминало о понемногу возвращавшемся солнце, кроме дам, идущих по дорогам в лёгких туфлях — их воодушевления Гарри не разделял, так что он приподнял воротник пальто и свернул в проулок, куда должен был попасть Драко. Если он решил принять его предложение. Ответного письма он никакого не получил, но посчитал, что лучше прийти, чем не явиться по собственному же приглашению и затем услышать о себе что-нибудь особенно противное. Не имея при себе часов, он понимал, что уже ожидал больше, чем планировал. Впрочем, ему всё равно удалось увидеться с Драко, которому явно не часто приходилось перемещаться подобным образом и которому по этой причине было не так уж хорошо. Его лицо неприятно поморщилось, а рука надавила на живот — знакомые Гарри ощущения. — Пришёл только за тем, чтобы меня на тебя стошнило, — надо заметить, Драко был крайне изобретателен на приветствия. — Пролетел столько миль, чтобы сказать, как не рад меня видеть? — поддержал Гарри. — Мог бы просто отказаться по почте. Хотя он и правда понимал его чувства: использование портключей у многих вызывало неприятные ощущения, и лёгкое помутнение — можно сказать, ещё их отсутствие. Но он всё равно отдал предпочтение этому способу, чтобы наверняка не разминуться. — И ради этой подворотни я терпел такие мучения? — протянул Драко; очевидно, это стоило просто проигнорировать. — Сейчас тебе станет ещё хуже, — пообещал Гарри. — Мы в маггловском Лондоне. Пошли за мной. Где же ещё им было встретиться так, чтобы не привлечь ничьего внимания? Оставаться среди магов и есть или пить и при том делать вид, будто ничего не происходит, — определённо не лучшая идея. Так что единственным и главным критерием, которым он руководствовался при выборе места, была тишина. И благодаря ей они сейчас могли сидеть напротив друг друга, практически в центре хорошо освещённого зала, не переживая о том, что якшание аврора и бывшего подозреваемого могло вызвать у кого-нибудь ненужные вопросы. Хотя даже так оставался совсем незначительный риск: мало ли кому ещё пришло в голову прятаться среди магглов. Гарри успокаивал себя тем, что вероятность стремилась к нулю, и вообще это беспокойство было ему на руку. По крайней мере, он не переживал из-за того, что прошлым днём назначил свидание — первое за довольно продолжительный срок. Практически за весь пролетевший год. Он встретился с пристальным и неодобрительным взглядом Драко и понял, что слишком задумался. Однако тот сам решил вмешаться в неловкую ситуацию — и сделать её ещё более неловкой: — Кто тебя вообще главой Аврората назначил? Выпиваешь с подчинёнными, флиртуешь с ними, получил взятку от моего отца, закрыл дело и тут же поцеловал собственного обвиняемого, теперь сидишь с ним на свидании. Просто отвратительно, — закончил Драко и нарочито брезгливо поморщился. Гарри изобразил глубокую задумчивость: — Шеклболт, а что? — Мне нравится, — совершенно буднично закончил Драко, и эта размеренная интонация вызвала у Гарри лёгкое оцепенение и покалывание в кончиках пальцев. — Я произвёл хорошее впечатление? — Скорее плохое. Гарри пришёл к выводу, что вечер начался лучше, чем он предполагал. И если до этого он ставил под сомнение собственную вменяемость, то теперь ракурс немного сместился, и он больше думал о том, что не так уж и сильно помутился рассудком, хотя их свидание в целом было на грани — всего сразу. Кажется, Гарри просто нравилось трепать себе нервы, вероятно, поэтому из всех возможных людей, кого он мог бы повстречать во время сна, ему и достался Драко Малфой. Которому наверняка было очень скучно, судя по его сегодняшним откровениям, поэтому ему тоже достался он — Гарри Поттер. — А вообще знаешь, Драко, — Гарри взглянул ему в глаза то ли для того, чтобы придать своим словам большую искренность и проницательность, то ли для того, чтобы зафиксировать всю гамму ответных реакций. — Я тебе очень благодарен, и я рад, что мы встретились — не сейчас, в ноябре. Потому что я, ну знаешь, был слишком занятым, и вокруг как будто ничего не было, только работа-дом-работа и постоянная усталость. А тут я будто почувствовал всё по-другому. Гарри заметил, что он слишком сильно сжал вилку, которую продолжал держать в руке. И потому стоило ему чуть расслабить кулак, как металл звякнул о край тарелки, однако Драко не обратил внимания на эту неловкость. Он посмотрел куда-то сквозь Гарри, как делал уже сотню раз, и за это его захотелось ударить. Очевидно, он не ожидал услышать все эти довольно сентиментальные признания. — Очень мило с твоей стороны, Поттер, — произнёс Драко и закусил губу, будто не желал сказать лишнего. — Не стану возражать, если ты начнёшь называть меня по имени. Кажется, они собрались продолжить начатую Гарри игру в гляделки, потому что он только что почувствовал на себе пристальный и испытующий взгляд; они бы даже синхронно закатили глаза, если бы Драко не поторопился ответить: — Обойдёшься, Поттер. Они продолжили сидеть в тишине, перебиваемой фоновыми разговорами, доносящимися до них с разных сторон: по одну сторону от них сидела зрелая пара, которая будто бы уже устала от присутствия друг друга в их жизни, но решила дать их союзу ещё один шанс и, забыв детей, собаку, друзей и домашние дела, собралась провести вечер вдвоём, и всё же их беседа явно буксовала, то прекращаясь, то случайным образом начинаясь снова — с того же места или с комментариев к столу. Одно их присутствие наводило тоску. Вряд ли кому-нибудь хотелось лет через десять превратиться в них, да и им самим этого тоже не хотелось. Чуть приятнее было послушать коллег, сидевших за другим столом, но и первое, и второе было не очень прилично, так что Гарри вернулся к выслушиванию молчания его собственного собеседника. — Я почувствовал себя полезным, — сказал Драко и вновь поморщился так, будто ему резко стало неприятно. — Отлично, — согласился Гарри. — А к чему ты это? — Я подумал, у нас вечер откровений, — ответил он. — Я столько времени просто мотаюсь за отцом, пытаясь построить правильную жизнь. В нашем понимании, — Драко взмахнул рукой, давая понять, что не ждал вопросов и не собирался давать каких-либо пояснений. — И иногда это становится чем-то совсем бессмысленным, наверное, ещё потому, что иногда мне кажется, будто я должен что-то сделать из-за прошлого. Хотя бы поблагодарить тебя, и выходит, как будто я именно это и сделал. — Очень нагло, но верно, — кивнул Гарри. — Выходит, мы в расчёте? — И друг у друга на крючке, — его губ коснулась тонкая, слабая улыбка. — Как насчёт забыть? — Забыть о том, что ты не такой уж хороший? — задумчиво спросил Драко, явно не предполагая услышать ответ. — Договорились, но ты только что перестал мне нравиться. — Нравиться в каком смысле? — Варианты «как образцовый аврор» и «пример для подражания» будут рассмотрены? — Как аврор советую не врать. Расслабившись, Гарри откинулся назад, на спинку, и постучал пальцами по столу. На его лице блуждала самодовольная улыбка. Пожалуй, ему нравился сегодняшний вечер, и он даже посоветовал бы себе быть увереннее с написанием приглашения — если бы можно было обратиться к себе в несколько дней назад.

***

— Нельзя было потерпеть? — возмутился Драко и старательно на него помахал. — Я целый вечер терпел, — ответил Гарри, а затем выдохнул дым прямо в его сторону, заставив Драко ещё больше поморщиться и презрительно фыркнуть. — Ещё несколько минут уже было не осилить? Гарри только и оставалось, что пожать плечами: он, может быть, и был бы в силах, но не рассчитывал прощаться прямо сейчас. — Не желаешь выпить ещё? — Гарри протянул раскрытую ладонь, предлагая взять его за руку. Лежавший на дороге красный огонёк вспыхнул в последний раз, выпустив вверх тонкую полоску дыма, и погас, оставив опустевший переулок безо всякого света.