Форма любви

Когда Моракс, немного ёжась от холода, подходит ко входу алхимической базы на Драконьем хребте, волоча за собой Венти, ухватив того за локоть, и с Сяо на руках, потому что последний слишком часто пытался пихнуть в рот снег, Альбедо лишь молча кивает в знак приветствия и спешит поставить греться на костёр чайник. Потом, окинув внимательным взглядом двух посиневших от холода детей, всё также молча лезет в небольшой ящик и выуживает оттуда пару курток — одна, вероятно, Кли, вторая, возможно, самого Альбедо, так как длиннее в два раза. И только лишь потом, спокойно одевая детей, интересуется: — Надеюсь, вы не шли в таком виде через весь Драконий хребет…? Моракс чувствует себя ужасным отцом. — Нет, — качает головой, — от ближайшей точки телепортации. В пещере ненадолго воцаряется тишина, прерываемая лишь хлюпаньем носа Венти и недовольным сопением Сяо — Альбедо, не обращая внимание на недовольство последнего, аккуратно подворачивает рукава собственного пуховика, пытаясь сделать но́ску столь большого предмета гардероба чуть более комфортным. — Думаю, — Чжун Ли пристально наблюдает, как алхимик уже механично наливает чай и суёт по кружке в крохотные ладошки детей, — мне не нужно объяснять, почему я сюда пришёл? С Альбедо лично он виделся всего лишь раз и то случайно, когда Барбатос, ведомый своей вечно озорной шкодливостью, загорелся желанием поиграть с Кли, а Моракс, которому внезапно понадобился бард, вынужден был ждать, когда Венти набесится, и отогревался как раз именно в пещере знаменитого алхимика. Собственно, позже Барбатос прожужжал ему все уши от том, какой Альбедо хороший-добрый-умный-замечательный-но-не-лучше-Сяо, и это, видимо, отложилось в памяти Моракса как раз для этого момента. Момента, когда первая стадия очарования детскими лицами его самых близких людей прошла, а напряжение и переживание за них стало расти в геометрической прогрессии. Именно поэтому Чжун Ли и находится тут, немного нервничая и совсем забывая о своих прямых обязанностях, то бишь о заботе о Сяо и Венти. Но это ничего, Альбедо, видимо, разглядев отчаяние в уставших кор-ляписовых глазах, благодушно решил ненадолго его подменить. — Венти, — алхимик присаживается на корточки перед бардом, отвлекая его от ужасно волнительного занятия — сюрпанья чаем, — как ты себя чувствуешь? Барбатос удивлённо поднимает брови и настороженно косится на Сяо, молча спрашивая его взглядом: «Откуда он знает моё имя?». Но, кажется, решив для себя в уме, что это болтливый Моракс всё рассказал — ужасно, ничего доверить ему нельзя! — всё же отвечает: — Холодно. Альбедо вздыхает. Хорошо. Ладно. Если ни на что больше не жалуется, значит, наверное, чувствует себя нормально. — А ты, Сяо? — крошка-адепт тоже удивляется и жмётся ближе к плечу Барбатоса, словно это позволит ему не отвечать на вопросы странного парня. — Мне тоже, — хмурится, утыкаясь взглядом в кружку с чаем. И размышляет: если их сюда привёл Чжун Ли, значит, этот парень друг, да? И он даже сделал чай… И дал тёплую одежду… Это же хорошо? И оглядывается на Венти, будто пытаясь найти в нём немую поддержку. — Они чувствуют себя нормально, — подходит ближе Моракс — Альбедо выпрямляется, задумчиво разглядывая маленьких взрослых, что ещё пару недель назад прогуливались по улочкам Мондштадта. Точнее, прогуливался, конечно же, Венти, а Сяо просто недружелюбной тенью следовал за ним. — Я бы сказал: «Замечательно», — Чжун Ли хмыкает, вспоминая, как буквально день назад эти неугомонные дети носились по ритуальному бюро, угрожая окончательно разнести его. И самое постыдное то, что Моракс — Повелитель камня — носился вместе с ними. Даже в какой-то мере получил от этого удовольствие. Всё-таки… цветы — дети жизни. — Выпили вот это, — протягивает алхимику эликсир, который заботливо купил у Ин Эр перед походом на Драконий хребет. Купил по скидке, между прочим, в качестве второго торжественного покупателя! Альбедо забирает бутыль и внимательно читает написанное на этикетке. И с каждым прочитанным словом всё больше и больше хмурится. Нет, в целом, это, конечно, всё очень в стиле Венти. Но чтобы Сяо… От дальнейших размышлений его прерывают некие… разрушения. Оглушительный взрыв где-то за пределами пещеры вынуждает вздрогнуть всех, кроме разве что Сяо, который только слегка ощетинился и вперил свой напряжённо-янтарный взгляд туда, где недавно один маленький рыцарь вновь разрушил частичку Драконьего хребта. — Кли… — очень вовремя вспоминает Альбедо. И вздыхает, бросая недоверчивый взгляд на Сяо и Венти. Венти, в частности. В адекватности Сяо он был уверен, обманчиво уверен, потому что, как и Моракс, попался на удочку его серьёзного выражения лица и притихшей скромности. — Братик Альбедо! — рыцарь Искорка залетает в пещеру вся запыхавшаяся, раскрасневшаяся и довольная настолько, будто ей удалось взорвать не груду камней, загораживающих проход, а сразу пол горы. — Братик Альбедо! Братик Альбедо оставляет бутыль с эликсиром на небольшом столике. Потом снова возвращается к нему взглядом и двигает ближе к центру от греха (читай — Кли) подальше, и только лишь потом обращается к прыгающей от нетерпения Искорке. — Мм? — Кли взорвала ту кучу камней, которая тебе мешала! И улыбается, главное, так, будто её должны похвалить за то, что она снова учинила разруху. Впрочем, Альбедо всегда питал небольшую слабость по отношению к Кли и никогда не мог ругать её так, как это делала строгая и неумолимая Джинн. — Спасибо, — кротко улыбается, кивая, — но я просил ничего не взрывать, пока меня нет рядом, — глядит чуть-чуть осуждающе, и Кли застенчиво прячет руки за спиной, виновато перекатываясь с пятки на носок. — Кли осторожно взрывала. Удивительно — думает Альбедо, обречённо вздыхая — только у Кли слово «взрывать» может стоять рядом с «осторожно». А ему вот всегда казалось, что это взаимоисключающие слова. — Больше ничего не взрывай, — задумывается на пару секунд, окидывая Моракса нечитаемым взглядом, — и… — словно сомневается, — поиграй пока с Сяо и Венти, — кивает на притихших детей, и рыцарь Искорка только тогда и замечает их — оборачивается радостно, услышав имя любимого барда, и застывает удивлённо. — А почему, — дёргает Альбедо за рукав плаща и шепчет, прикладывая ладошку к губам — алхимику приходится наклониться, — Венти такой маленький? «Кто бы говорил, Кли», — отозвался бы обиженно Барбатос, но он вместо этого продолжает любопытно оглядывать пещеру, уже приметив пару интересных вещиц, с которыми точно будет весело играть. И даже Сяо на ушко об этом сообщает. Альбедо не очень нравится этот предвосхищающий хаос и разруху взгляд, оттого он и спешит их спровадить подальше от своих же исследований и уж тем более не нужных им — детям — разговоров. — Неудачный эксперимент, — шепчет в ответ. Кли складывает губы в понимающую букву «о» и потом несколько раз радостно кивает. — Хорошо! — аж подпрыгивает на месте, сгорая от нетерпения. — Только ничего не взрывай, — снова строго предостерегает Альбедо, — и никого, — спешно добавляет, глядя на опасные огоньки в рубиновых глазах малышки. — И не уходите далеко от пещеры, — информирует рядом барда и якшу Моракс. — Не трогайте ничего, кроме снега, но в рот его, Сяо, даже не пытайся брать. Венти, проследи за ним… Сяо, а ты проследи за Венти. Если замёрзнете, возвращайтесь в пещеру. Хиличурлов не трогайте. И цветки-сахарки… и мяту, там могут быть попрыгуньи. Альбедо, вслушиваясь в монотонный монолог Моракса, ловит себя на мысли, что, видимо, даже Кли не так страшно отпускать одну, как эту маленькую парочку. А маленькая парочка становится большой троицей, которая, если даже стараться не будет, сможет уничтожить мир, и дружно выкатывается на улицу, сопровождаемая напряжёнными взглядами их временных опекунов. — Всё точно будет нормально? — интересуется Чжун Ли. Альбедо пожимает плечами. — Будет эксперимент, — и улыбается уголками губ.

***

Альбедо не знает, пугает его или радует, что вместо привычных взрывов он не слышит ничего. В плане, совсем ничего. Они же там не лежат под грудой снега, не в силах пошевелиться и медленно замерзая? Моракс, впрочем, кажется, разделяет его настроение, оттого и поглядывает на улицу встревоженно и напряжённо, явно вслушивается, пытаясь уловить хотя бы какие-то звуки, будь то болезненные стоны или безудержный смех. В какой-то момент тишина, оказывающая явное давление и на архонта, и на алхимика, начинает подкидывать обоим страшные картинки былых приключений этих неугомонных детей. Разъярённый митачурл бежит с топором на малышку Кли, а та, бессмертная, хохочет и бежит ему навстречу, попутно вытаскивая бомбочки из рюкзака. Потом, правда, этот же самый митачурл разъярённо бежит от неё, и это единственное, что успокаивает Альбедо — в обиду она себя не даст. Но вот Сяо и Венти обидеть ещё как может. Так, ненароком. Или же, если копаться в голове у Моракса, Венти, тщетно пытающийся вытянуть Сяо из водяной воронки, и страшно подумать, что было бы, не найди их Чжун Ли вовремя. Нет, конечно, по долгу работы ему часто приходилось оставлять их без присмотра, и почти всегда они возвращались целые и невредимые. Почти, потому что пару раз ему всё же пришлось обрабатывать ободранные коленки Венти и царапины на щеке Сяо, полученные в отважной битве с кошкой, что вынуждала барда постоянно чихать и окроплять своими соплями всех прохожих. Правда, даже тогда Моракс не переставал нервничать (особенно в первые такие случаи), а потом немного привык и даже научился вовремя чувствовать приближение опасности. И сейчас нутро прямо-таки вопило об этом самой опасности. Неясно в чём было дело: в самом Драконьем хребте, где что ни шаг, то таинственная пещера со странными механизмами, что ни чих, то сошедшая лавина, что ни взгляд, то фатуец или митачул, или же рыцарь Искорка, которая одна была почти как два Венти. Теперь же, если обратиться к элементарной математике, можно понять, что сейчас, по сути, снаружи гуляет один Сяо и целых три Венти, который при этом является катализатором для запуска баловства у якши. Так что всё плохо. Даже не могу сказать точно, за что именно переживает Моракс: за себя, за Альбедо, за детей или за Драконий хребет? В общем, не выдержав оглушающей тишины, оба — алхимик и архонт — торопливо выходят из пещеры в поисках своих невозможных чад. И выходят весьма-весьма вовремя. Кли как раз протягивает ладошки к Сяо, который любопытно склонился над ними. А на этих самых ладошках лежит… — Сяо не- — Чт- И оглушительный взрыв. Моракс крепко жмурится — Альбедо просто прикрывает глаза ладонью, и, если честно, боится её убирать, потому что не особо хочет видеть последствия, под которыми он, конечно же, имеет в виду детей, всё ещё целых. Пожалуйста, пусть они будут целыми. Если там вообще останутся последствия, а то, судя по мощности взрыва, единственное, что там должно остаться, это воронка, простирающаяся до самого ядра Тейвата, и ни следа от детей. О архонты, как же страшно. Первый, в общем-то, заговаривает Венти: — Вау. Очень многословно, конечно, но это крохотное слово запускает целый механизм — Альбедо, истерично убирая ладонь с лица, мечется взглядом от Сяо — целого, к Венти — целому, и наконец-то к Кли — целой. И довольной. Моракс оказывается шустрее — бросается ко всё ещё жмурящемуся якше и осматривает его с ног до головы. — Сяо, ты в порядке? — даже голос от волнения срывается. — Ничего не болит? — Уши, — тот недовольно морщится. Альбедо смотрит на весёлую Кли очень-очень укоризненно. — Кли… — Братик Альбедо, — рыцарь Искорка довольно улыбается, — просил ничего не взрывать, — достает бомбу из рюкзачка, — и Кли не взрывала. Это только звук был громкий, просто хлопушка, хочешь покажу? Мне Венти помог сделать. Моракс смотрит на барда очень-очень строго. Барда испуганно округляет глаза. — Но я не… не делал, — прячется за спину Сяо, — честно, — и разговаривает уже оттуда. Чжун Ли устало вздыхает. Ясно… от взрослого Венти ничего другого можно было и не ждать. Устраивает подлянки в самые неожиданные моменты, очень в его стиле. Альбедо прикрывает глаза, качая головой. — Никаких взрывов не нужно, хорошо? — Но- — Круто, — и все резко замолкают, переводя удивлённые взгляды на сияющее лицо Сяо. У Моракса нервно дёргается глаз. Даже Венти удивлённо открывает рот. Кли уже достаёт ещё парочку таких же хлопушек, собираясь продемонстрировать Сяо всю их мощность. Альбедо тактично забирает их к себе. — Хочу ещё, — добивает всех Сяо. — Нет, — Венти испуганно жмётся ближе к якше, — давай не надо, Сяо, — смотрит умоляюще, — это очень громко, — ломает брови и смотрит так жалобно, что даже малышка Кли чувствует себя виноватой, — я до сих пор плохо слышу, давай лучше… — обводит всех задумчивым взглядом, — о! — вскидывает указательный палец вверх, — слепим снеговика. — Снеговика? — якшу может заинтересовать всё, что говорит Венти, и это несомненно плюс. Моракс облегчённо выдыхает. Надо же, иногда даже в голову Барбатоса приходят светлые идеи. — Да, — бард довольно кивает, — помнишь, Тао рассказывала? — Помню. — Вот, давай слепим! Кли, ты с нами? — Кли с вами! Альбедо тоже облегчённо выдыхает. Ловит взгляд Моракса и жестом приглашает обратно в пещеру. Кажется, на сегодня ужасы закончились… И Чжун Ли рад бы, конечно, к нему присоединиться, но- — А ты не будешь с нами лепить снеговика? — у Венти такой умоляющий взгляд, что отказать как обычно невозможно. Так ещё и Сяо заинтересованно выглядывает из-за спины барда, молча уговаривая снова заняться детской ерундой, лишь бы только осчастливить эту сладкую парочку. Чжун Ли прикрывает глаза, покорно кивая. — Буду. — И братик Альбедо будет? Братик Альбедо смеряет Кли растерянным взглядом. — Нет, Кли, прости… мне нужно- — Ну братик Альбедо…! Алхимик хмурится, поджимая губы, и немного пятится назад, глядя, как к нему подступают дети. Всё ничего, но дети эти — рыцарь Искорка, что должна была скорее называться рыцарем Динамитом, а ещё Сяо с Венти, о которых ничего не буду говорить, все и так всё знают. Такое даже в кошмарах не приснится. Эти самые дети облепляют его со всех сторон, дёргая за полы плаща и не переставая жалобно уговаривать. Ладно, нет, Сяо просто молча сверлил его взглядом и пытался сделать это ментально, а вот Венти и Кли практически вешались на Альбедо. — Ну пожалуйста! — Братик Альбедо! — Давай с нами! — Мы будем лепить снеговика! К сожалению, поддержки в лице Моракса Альбедо не находит, оттого и глядит сначала в небо, размышляя, потом на жалобные лица детей, всё ещё размышляя. Потом, наразмышлявшись, всё же неуверенно кивает. — … ладно. Это будет… необычный опыт — заключает для себя. А опыт-то действительно необычный: сначала скатать большой шар, потом средний, потом маленький. Вроде ничего сложного, но большой шар выглядел как маленькие Сяо, Венти, и Кли, а средний получился, как половина них, так что, естественно, поднимать и таскать пришлось всё именно алхимику на пару с Мораксом. Всё бы ничего, но потом этим же детям захотелось слепить ещё снеговика, и ещё, и ещё, пока перед входом в пещеру не выстроилось в ряд целых пять снеговиков: два больших и ещё три больших только потому, что дети воспротивилось и не согласились с тем, что они маленькие (ну, все мы знаем это детское отрицание собственной маленькости…). — Готово, — радостно сообщает Венти, пихая последнюю морковку, кое-как найденную в недрах алхимической базы Альбедо, в голову большого снеговика. Алхимик серьёзно кивает, опуская ребенка на землю. И отходит подальше, любуясь их совместным творением. Дети, радостные и довольные, носятся между снеговиками, играя то ли в салочки, то ли в жмурки, то ли просто от балды бегают, кто их разберёт, дети же. Моракс не спеша подходит ближе. — Это странно, да? — обращается к Альбедо, и алхимик вздрагивает, отвлекаясь от своих пространственных размышлений на тему того, как же всё-таки прекрасны дети, и почему он раньше не принимал участие в авантюрах Кли. Это оказалось… весьма весело. — Что именно? — Ты не можешь им отказать и делаешь всё, о чём они попросят, — задумчиво продолжает Моракс, — а потом совсем не жалеешь об этом. И вспоминаешь даже с- — Радостью, — лаконично заканчивает Альбедо, согласно кивая. Интересно, все дети такие, или только эта святая троица? — Именно, — Чжун Ли улыбается уголками губ, глядя на морщившегося Сяо и отряхивающего его от снега Венти, пока Кли рядом шкодливо хихикала и лепила новый снежок, — с радостью. — Этот эликсир, — Альбедо бросает короткий взгляд на архонта, — не повлияет на них негативно, — основывается на сделанном в спешке изучении прекрасного напитка, — просто спустя время они станут прежними. Я бы мог подробнее описать его действие, если вам нужно, но- — Это всё, что я хотел узнать, — Моракс качает головой, задумчиво хмурясь. Выходит, Ин Эр не соврала… что ж, видимо, Чжун Ли зря волновался и тащил детей в такой мороз. Не сказала бы, конечно, что он сильно об этом жалеет, — мне, получается, остаётся только ждать. — Нет, не просто ждать, — Альбедо ловит удивлённый взгляд Властелина камня и улыбается уголками губ, реагируя на звонкий смех нырнувшего с головой в снег барда, — а наслаждаться.