При чём тут полная луна?

      Проснулся Какаши от яркого солнца, которое бесцеремонно влезло лучом прямо ему в лицо. Открыв глаза и чуть отодвинувшись в тень листвы, он ещё пару секунд вспоминал вчерашний вечер, рассматривая белобрысую макушку, что лежала у него на груди.       — Наруто, вставай. Эй, соня, подъем, — тихо проговорил джонин, потрепав рукой мягкие волосы. Тот открыл глаза и резко подскочил на месте, вырываясь из объятия и садясь рядом на колени.       — А? Что? Который час? — озираясь по сторонам, спрашивал джинчурики.       — Час дня. Нам нужно вернуться в лагерь, а то у Ямато явно есть к нам вопросы…       — Эээ… Да, вы правы, — Наруто поднялся на ноги и посмотрел в сторону лагеря. Какаши поднялся следом.       — И ещё, Нару… Называй меня на ты, когда мы наедине. А то мне неловко как-то…       — Хорошо, Какаши-сенсей… То есть, Какаши! — Мальчик почесал рукой затылок и смущённо хохотнул.       — Пошли уже, — улыбнулся старший.       На поляне, где был разбит лагерь, спал, прислонившись к дереву, капитан в своём шлеме. Услышав шаги, он тут же открыл глаза и повернул голову к подошедшим.       — Привет, Тензо. Мы с Наруто отошли, чтобы немного… — невозмутимым тоном начал Какаши.       — Семпай, да ладно вам, я всё слышал вчера. Но это неважно, утром…       — Ты… что? — Джонин не дал тому договорить, заливаясь под маской густой краской. Наруто стоял рядом, красный от шеи до ушей, и тупо пялился на капитана.       — Вы бы ещё громче кричали, а то в деревне, кажется, не все услышали, — Ямато закатил глаза.       Какаши продолжал смотреть молча, глазами выражая тот вопрос, что сейчас крутился в голове у обоих «застуканных». — Да успокойтесь. Я давно понял, что вы неровно друг к другу дышите, — знак вопроса в двух парах глаз стал жирнее, а сами глаза полезли на лоб, — вы правда стоите один другого. Со стороны бы на себя посмотрели, это же просто бесплатный цирк. Семпай, вы так вообще, за все тренировки у водопада, по-моему, страницу в своей книжке раза два перевернули, и то для вида. Было кое-что поинтереснее для наблюдения, правда? Я молчу про то, какими ваши клоны из леса вернулись…       Тут уже Какаши покраснел вместе с ушами. Шею просто прятала водолазка, но это мало помогало. Наруто слегка приоткрыл рот.       — Ладно, извините. Не мог упустить возможность снова увидеть, как вы покраснели, семпай, — пробормотал Тензо, чуть отводя глаза и почесав рукой затылок.       И этот туда же! Этот жест точно заразный.       — Вообще, я хотел сказать, что утром заходили Сакура и госпожа Цунаде. Посмотреть, как продвигаются тренировки, проверить здоровье Наруто и передать пилюли, — он указал взглядом на корзинку, которая стояла под деревом, — и они… эм… видели вас возле полигона.       — И что же они сказали?.. — выдавил из себя джинчурики, начиная в глубине души рассматривать побег из деревни как вполне себе неплохую идею.       Тензо слегка порозовел и ответил:       — Ну, у госпожи Цунаде очень неплохое чувство юмора… Но, в общем, они не удивились. Просто оставили корзинку, я отчитался о ходе тренировок, и они ушли.       Какаши и его ученик молча переглянулись. И мысленно договорившись вечером наведаться в кабинет хокаге, чтобы объясниться, повернулись обратно к капитану.       — Что же, мы и так очень задержались. Предлагаю продолжить тренировку, - совершенно спокойным голосом начал джонин, — Наруто, сегодня ты будешь объединять то, чему уже научился, с техникой рассенгана, чтобы…       Тренировка пошла своим чередом. Клоны джинчурики снова что-то вопили, Какаши, уже не прикрываясь книгой, на них смотрел. Тензо успокаивал то одного, то другого блондина, когда из них начинала выползать красная чакра.       Вечером, отпустив Ямато до завтрашнего утра, пара влюбленных направилась в резиденцию Хокаге. Какаши смутно представлял, что именно они будут говорить, но как-то объясниться явно стоило. Погруженные каждый в свои мысли, они шли почти молча, остановившись у самой резиденции. Не сговариваясь, эти двое проигнорировали главный вход и одним прыжком оказались на подоконнике кабинета. Заглянув внутрь, они просто замерли на месте, не зная, что и сказать.       — О, вот и они! Поздравляем! — прогремел белогривый санин, поднимая в руке рюмку саке. Он сидел рядом с Цунаде за столом и улыбался во все тридцать два. Сама Хокаге обернулась через плечо и махнула обоим, чтобы заходили. При этом не забыв грозно проворчать:       — Какаши, ты плохо на него влияешь. Объясните, для кого придумали двери?!       В полном ауте от всего увиденного и услышанного, шиноби спрыгнули с подоконника в кабинет. Наруто нашёлся первым:       — Старик-извращенец… А ты разве не на миссии должен быть?       — Да я вернулся вчера, мне повезло подслушать кое-что, что ответило на все нужные вопросы. И мы вот с Цунаде решили выпить за счастливую пару! Она ставила на то, что вы начнёте встречаться только к осени, и снова мне проиграла! — Джирайя заливисто расхохотался, опрокидывая в себя рюмку, — да ладно, Цунаде, не злись, ты всего пару бутылок саке проиграла.       — Вы знали, даттебайо?! — завопил джинчурики, не обращая внимания на дышащую дымом Цунаде, — но откуда? Мы же… — Наруто хотел добавить «сами не знали», но промолчал. Теперь ему и самому казалось, что всё было очевидно ещё… давно, в общем. Просто он почему-то предпочитал отчаянно тупить всё это время.       — Пф, да вы же два сапога пара, — фыркнула Цунаде, — ты бы видел глаза Какаши, когда он узнал, что вы снова ходили к Саске. Или когда он просто на тебя смотрит, ей-богу, взгляд — как у Паккуна. Или вы думаете, что мы с Сакурой и правда не заметили синяков и царапин на вашем медосмотре?       — Так вы ещё тогда первый раз… — заинтересованно начал Джирайя, но договорить ему не дали.       — Нет!!! — закричали хором два голоса. А потом одновременно продолжили:       — Стоп, Сакура… тоже всё знала? — севшим голосом спросил Наруто. Скорее самого себя, потому что его вопрос проигнорировали.       — Мы тогда просто… эм… мы ничего такого… — протянул Какаши, понимая, что это звучит даже не похоже на оправдание. И вдруг понял, что сейчас стоит с рукой на затылке и улыбается точь-в-точь как Наруто. Ну вот, теперь вся цепь учеников Джирайи заражена этим дурацким жестом. Чёрт.       — А, это теперь называется «просто», ха. Стоп, вы же после этого начали встречаться? — таким тоном, будто спрашивала о погоде, поинтересовалась Цунаде. Оба парня стояли красные, как раки, и рассматривали ковёр.       — Ну, нет… Мы… только вчера…       — Я же говорила, что они два идиота! Как можно прийти с засосами и расцарапанной спиной, и всё ещё не понять, кто кому нравится?       — Да они уже третий год сидят отмалчиваются, — хохотнул Джирайя.       — Что?! Неправда, старик!       — Джирайя-сан, мы же…, — хором начали оправдываться ниндзя. Какаши вообще не понимал, почему он сейчас стоит красный и отчитывается на этом щепетильном допросе перед хокаге. Как он до этого докатился?       — Ну не нааадо… — закатил глаза санин, — Наруто, ты мне ещё в путешествии все уши про своего любимого сенсея прожужжал, — не успел Наруто возмутиться, что «это другое», как санин неумолимо продолжил, — ты всегда краснеешь так, что у тебя на лице всё написано. Я молчу про то, что однажды ты заснул с томиком «Приди-приди рай», полночи вертелся и шептал имя Какаши, а наутро… кхм…       — Я понял! — казалось, что вся кровь, имеющаяся в теле Наруто, прилила к его голове, и та бы обыграла помидор в конкурсе красноты.       — Да и Какаши тоже хорош… — посмеиваясь, громко продолжал Джирайя, — на горячих источниках, например…       — Джирайя-сан!       — Ещё и так мило порозовел, когда я пришёл к тебе Наруто искать. Я правда, не ожидал, что он у тебя уже ночует…       — …?       — Ты же из душа вылез, ещё поскользнулся потом, забыл?       Повисло неловкое молчание.       — Объясните мне, как таких тугодумов вообще берут в шиноби?! — взорвалась Цунаде, с улыбкой и злостью одновременно глядя на эту парочку.       — Ну-ну, Цунаде… Тебе вот сколько, тридцать лет понадобилось? — теперь на Джирайю уставилась две пары ничего не понимающих глаз и одна метающая молнии.       — А таких даже в Хокаге берут, — с нежностью проговорил санин, чуть наклонился и поцеловал в губы блондинку. Легко, совсем недолго, но так чувственно и ласково, что Цунаде порозовела.       — Бабуля Цунаде… Вы со стариком-извращенцем… И давно это? – как всегда тактично поинтересовался Наруто. Но Цунаде даже не стала злиться — только мило смутилась (женщина, из кабинета которой каждый день выносят обломки как минимум пяти столов — смутилась) и ответила:       — Недавно…       — Она так соскучилась по мне, пока мы с тобой путешествовали…       — Джирайя!       — Ну соскучилась же, а? — глядя на эту парочку, Какаши и Наруто даже забыли, что только что их обличали во всех их грешках.       Ещё минут пять парочка перебрасывалась колкостями, а потом, когда хокаге была готова поломать очередной стол, Джирайя просто закрыл ей рот на полуслове долгим и страстным поцелуем. Хатаке про себя подумал, что нужно взять на заметку. Наруто про себя решил опробовать способ сегодня же вечером.       — …Может, мы пойдём? — с максимально невинным лицом просил Какаши, разглядывая интересный потолок.       — Да идите уже. Только чтобы завтра на тренировке были вовремя!       — Так точно! — хором ответили два голоса, а потом Какаши схватил Наруто за руку и они растворились в шунишине.       — Ты видел это? Ты видел это, Какаши? — вопил Наруто, сидя на крыше, где они с сенсеем оказались после разговора с хокаге, — блять, они встречаются! Пиздец, я просто не могу поверить, старик всё-таки своего добился!       — Наруто, не ругайся! И вообще, давно хотел спросить – где ты этого нахватался?       — Мм… Какаши... Вообще-то, я ещё очень вежливо выразился. Да и не хватался я, оно как-то само всегда было. Ты бы сам пообщался с Кибой, например — с ним нужно только на его языке разговаривать. Либо гавкать, как Акамару, либо материться. Да и Шикамару тоже, и Сакура… Поди не нахватайся.       — Что? Шикамару? Сакура? — Какаши упорно пытался представить себе ругающегося ленивого брюнета или нежную куноичи. Получалось не очень.       — Пф, ещё как. Это мы при тебе мило болтали… А так ей иногда и бить не надо – так трёхэтажным матом уложит, что будто об стенку швырнула. А Шикамару просто не любит, когда его лишний раз от облаков отвлекают.       Какаши расхохотался. Его ученики выросли, а он и не заметил. Даже перестали скрывать, что ругаются. Какими, они, наверное, были забавными, когда чертыхались в свои двенадцать.       — Какаши… А сам-то ты, кстати, хоть иногда ругаешься? – спросил блондин с хитрой улыбкой.       Джонин вспомнил, какие разговоры они обычно вели в компании наставников генинов, да и вообще на сборищах шиноби Листа. Вспомнив Шикаку и Асуму, Какаши перестал сомневаться в богатом лексиконе Шикамару.       — Ну… Мне далеко до некоторых талантов… Но, конечно же, ругаюсь.       Какаши наклонился к Наруто и что-то шепнул тому на ушко. И оба залились звонким смехом.       Над Конохой поднимался рассвет. Он щекотал лучами пёстрые крыши, ласково трепал макушки деревьев, слушал утренний отчёт от птиц. И тихо улыбался двум уже знакомым светловолосым шиноби, которые сидели на крыше и улыбались ему в ответ.