Песнь о "Вороньих бегах"

      Пройдя несколько метров, группа оказалась в небольшом, полукруглом помещении с низкими потолками. Вверху в самой высшей точке находилось квадратное отверстие из которого дул сильный ветер. Своды подпирали резные мраморные колонны, сделанные из цельного куска породы, вдоль прямой стены, смотревшей ровно на юг, стояла дюжина статуй с тонкими точёными чертами лица, время почти их не коснулось, и они могли бы простоять ещё не одно тысячелетие нетленными, если бы не пострадали от взрыва. Барельеф вдоль всей стены изображал какое-то важное событие в жизни этого региона, или жизни хозяев склепа – эльфов. Но разобрать что именно было уже нельзя. Двенадцать саркофагов, стоявших вдоль полукруглой стены, были разбиты, открыты, а те что находились на западе выворочены наизнанку. В центре комнаты стоял пустой постамент.       - Добро пожаловать в наше посмертное пристанище! – гордо объявил Юлий. – Нас выкинуло сюда вон через то отверстие в потолке. А вон те саркофаги уже были в таком состоянии, а вот эти пострадали, когда моя любимая дочурка сумела нас освободить.       - Как ты проделала эту здоровенную дырищу? – удивлённо и восхищённо спросил Лир.       - У меня осталась одна единственная отмычка! – торжественно сказала Вжинк. – Я храню одну в специальном кармашке в сандалиях!       - Ты сделала это с помощью отмычки? Как? – не унимался Лир.       - Я смогла с её помощью и других подручных материалов собрать Б.У.М.П.и и уже с её помощью взорвать стену!       - Бумпи? – спросил Донаар осматривая статуи и барельеф.       - Ага! Большая универсальная мега пушка! Аха-ха-ха! – безумно рассмеялась Пружинка. А затем также внезапно стала серьёзной. – к сожалению, это был тестовый экземпляр, он взорвался от перегрева.       - А как ты узнала, что взрывать нужно было именно эту стену? – спросил Лир.       - Никак! Это была случайность! Я просто села там и начала настраивать Б.У.М.П.и. Но Плетение вышло из-под контроля и… БУУУМ! – гордо объявила девушка.       - Госпожа Тимора благоволит тебе. – слегка прижав руку к груди проговорил Лир. Донаар в ответ презрительно фыркнул.       Ящер в этот момент занялся осмотром помещения. Статуи судя по всему изображали каких-то высокопоставленных воинов, а барельеф за их спинами описывал великие деяния их жизни, к сожалению, Донаар не знал Эльфийский и не мог с достоверностью сказать, что понял всё верно. А вот что он понял, так это то что в руках статуй должно было находиться оружие – их руки словно сжимали невидимые рукояти. Каждый из саркофагов стоял ровно напротив статуи, из чего драконорожденный сделал вывод, что это места последнего упокоения этих славных воинов. Над могилами, особенно это было хорошо заметно на восточной стороне комнаты, противоположной месту взрыва, поработала рука расхитителя – крышки с саркофагов старались сорвать как можно скорее, местами применяли ломы, разрушая лепнину и царапая надписи, кое где крышка была сломана пополам, скорее всего её пробили ударом молота внутрь. Естественно никаких ценных вещей здесь не было.       - Не ссснаю чшшто ты тут хотел найти… Лирр, - тихо произнёс Донаар. – но тут ужше нашшли и присссвоили всё до тебя.       - Это не мы! – безапелляционно заявил гном, говорил он быстро, а голос в звонкости едва ли уступал его приёмной дочери. – Когда мы пришли в себя, всё уже было в таком состоянии. Кроме дыры и пары новых трещин, ну и еще те две могилы были более или менее целы. Это сделали – мы, да, признаю. Но всё остальное не наших рук дело!       Юлий быстро бегал от саркофага к саркофагу показывая на причинённый ущерб, его пышная шевелюра в полумраке казалось колыхалась подобно звериным ушам.       - Ссспокойно, маленький человек. Я не обвиняю васс, а всего лишшь хотел сказать, чшшто нам сссдесь делать нечего.       - Да не человек я! – запрыгал на месте Юлий. – Я гном!       - А в чшшём разница? – с наивным выражением морды спросил Донаар.       - Гномы несколько меньше людей. – поддержал друга Лир.       - Как мадам Фриона? – драконорожденный вспомнил хозяйку гостиницы в которой останавливался, когда они жили во Флане.       - Нееет, - протянул бард. – она полурослик.       Морда Донаара вытянулась от тяжких раздумий.       - Прости его, мой дорогой Юлий! – объявил наконец Лир. – Мой друг вырос далеко от цивилизации и не может отличить друг от друга большинство рас.       - Ессщё бы! Мне сссложно искать отличия меж теми, у кого нет чешшуи.       Немного поворчав, гном наказал Донаару обращаться к нему исключительно по имени, во избежание дальнейших конфузов.       Пока Донаар и Юлий общались и осматривали помещение, Тал хвостом увивался за Пружинкой, отвешивая ей комплимент за комплиментом, чего девушка совершенно не замечала. И вот в какой-то момент, пытаясь впечатлить её, бард запрыгнул на постамент в центре помещения и случайно повернул колесо, которое было, казалось, нарисовано на нём. Комната тут же легонько задрожала, а в центре барельефа образовалась трещина, которая, впрочем, быстро расширилась до полноценного прохода.       - Только гляньте, что я обнаружил! – объявил Лир.       - Ого! Мы станем первооткрывателями! – возликовала Пружинка.       - Какие миленькие безделушки скрывает от нас это богами покинутое место? – мечтательно протянул Юлий.       Все трое без раздумий ломанулись прямо в проход.       Донаар с ненавистью посмотрел на постамент и на нехитрый ребус изображённый на нём, который судя по всему был не шифром, а инструкцией. Он негромко выругался на драконьем языке, подошёл к одной из статуй и извинился перед ней. После чего преобразовав свою рапиру в могучую секиру снёс эльфийского воителя с постамента. Статую он положил между створками двери, чтобы те не захлопнулись.       Ещё немного поругавшись, он двинулся в след удаляющимся голосам. Секира исчезла в чернеющем провале, а вместо неё рука драконорождённого снова сжимала рапиру.       - Донаар! Куда ты там отстал? – крикнул Лир, подошедшему другу.       Они шли по длинному коридору, который петляя медленно, но неумолимо спускался куда-то вниз.       - Я как раз рассказывал очаровательной госпоже Пружинке, что мы сейчас находимся на территории леса Вилдат. Раньше здесь было множество эльфийских поселений, но огромная часть их городов, замков, захоронений была потеряна. Так что мы первые живые существа здесь за тысячу лет, возможно!       Донаар резким движением схватил барда за шиворот, остановив его и даже вздёрнув немного над землёй.       - Ессли желаешь таковым оссстаться, советую внимательнее смотреть под ноги. – прошипел Донаар, отодвигая барда назад и выдвигаясь вперёд. Он дал понять, что нужно идти по его следам, после чего зашагал странным танцующим шагом.       - Папа! Смотри – здесь по всему коридору начинаются взрывные руны! – Вжинк от восторга аж запищала. – чтобы по ним пройти нужно исполнять какой-то танец! Донаар откуда ты знаешь этот танец?       - Я не знаю! Я вижу эти руны, они ссветятся, просссто на них не наступаю.       - Постой, я думал драконорожденные не видят в темноте? – пыхтя и отдуваясь удивился Юлий.       - Донаар не простой драконорождённый. – мечтательно отозвался Лир. – И в темноте он видит получше нас с вами.       - Ну да, я тут кроме серого вообще ничего не вижу.       Они прошли ещё какое-то время и наконец руны закончились. Закончились небольшим квадратным помещением с рядами саркофагов сделанных из горного хрусталя. Было принято решение сделать небольшой привал и осмотреть место, но ничего не трогать. Донаар сделал особенный акцент на этом слове и дополнительно затребовал, чтобы далеко от него никто не отходил.       - У меня огнеупорные перчатки, - вдруг ни с того, ни с сего заявила Вжинк. – к тому же я от природы почти не горю. Я хочу забрать одну из этих рун себе! Ведь даже если она взорвётся ничего со мной не произойдёт! Верно?       - Ты же знаешь, что это так не работает? – сказал Лир, судя по бегающему взгляду, ему эта идея, как минимум понравилась. – Если пламя будет настолько сильным, что прожжёт твои перчатки, значит и твои руки оно тоже прожжёт.       - А, ну да. – грустно откликнулась Пружинка.       В ходе осмотра комнаты выяснили, что в хрустальных гробах лежит, по крайней мере, две дюжины скелетов. Их оружие уже давно покрылось ржавчиной и частично превратилось в труху. Одежда истлела и развалилась. Лишь один изящный легкий клинок, испускавший мягкое лазурное сияние всё ещё лежал у изножья одной из могил, выглядел так, словно время не коснулось его.       При детальном осмотре было выдвинуто предположение, что данное оружие является зачарованным. Однако никто более подробного ответа дать не смог. Пружинка сослалась, на то что у неё сейчас при себе нет никаких инструментов, а без них она не может взаимодействовать с Плетением. Донаар обнаружил на клинке орнамент, который мог являться магическим письмом местных эльфов, но больше сказать не смог.       - А представьте, сейчас мы берём эту крошку, я о мече, если что, в руки и все эти мертвяки встают и пытаются нас прикончить! – заявил Лир.       - А учитывая, что мы стоим на пороге коридора, напичканного взрывными рунами, то нам может сделаться больно. – задумчиво произнёс Юлий.       - Верно, лучшше его вообще не трогать. – изрёк Донаар. – возвращаемся.       Драконорождённый выставил свои длинные руки в стороны и словно стайку гусей погнал товарищей к выходу. Гном пытался что-то возразить, но всё-таки повиновался напору ящера. У Пружинки с лица пропала улыбка и она грустно побрела на выход.       - Эй! У меня идея! – радостно вскрикнул Лир и выхватил из-за пояса золотую флейту.       Прежде чем Донаар успел его остановить, воздух разрезала противная трель. Бард здесь был не причём, просто инструмент был крайне паршивый. В воздухе появилась полупрозрачная рука, сделанная из лилового дыма и прямой наводкой, устремилась к эльфийскому мечу.       Стоило волшебной руке коснуться рукояти, как хрустальные саркофаги загудели.       - Дочка! – Юлий рухнул на колени, схватившись за сердце. – Кажется опять начинается!       Раздался звон. Пол усыпали мириады осколков хрусталя. Затем из своего места вечного сна один за другим начали вылезать скелеты некогда могучих эльфийских воителей. Донаар грустно вздохнул и приготовился к бою.       - Быстро! Дай мне этот меч! – крикнул Юлий Лиру.       - А вдруг он проклят? – забеспокоился бард.       - Мне уже хуже не будет. – как-то грустно изрёк гном и скорчился от боли.       Мгновением позже в ладонь Юлия легла лёгкая рукоять, а затем он словно взорвался изнутри. Запах серы, исходивший от Пружинки мгновенно улетучился, вместо него воздух наполнился ароматом цветов и неземной музыкой. Вокруг выходящих из могил скелетов неожиданно закружили призрачные фигурки, одни походили на маленьких крылатых людей, а другие медузок с крупным овальным тельцем.       - Пикси? Фламфы? – удивился Лир присмотревшись к призракам. Затем он повернулся к Юлию и застыл от испуга. Глаза маленького весёлого гнома налились кровью, в них читалось только одно желание – убивать.       С безумным «Аррр» Юлий бросился на скелетов и двумя отточенными изящными фехтовальными движениями крест на крест располовинил одного из противников.       Это словно стало сигналом, мертвецы двинулись вперёд, но не успели они сделать и нескольких шагов, как воздух, почти одновременно расчертили четыре похожие на молнии луча – два красного, два белого цвета. Красные сорвались с кончика рапиры Донаара, а белые вырвались из флейты Лира. Старые кости не могли сопротивляться чистой магической силе и рассыпались. Но противников было слишком много.       Волна оживших мертвецов приближалась, как вдруг у головы одного из скелетов появился отчётливый и почти осязаемый фламф. А мгновение спустя он взорвался, немного потрепав нежить.       - Эй-ей! Сохраните хотя бы парочку! – только и успела крикнуть Пружинка, отходя к самому входу. – Я хочу провести тщательное исследование.       Юлий набросился на следующего мертвеца, его начали окружать, что отважного, но безумного гнома совершенно не заботило.       - Донаар! –вскрикнул Лир. – Давай ту штуку с тентаклями! Юлий! Если ты меня слышишь беги оттуда!       После чего его флейта издала истошный душераздирающий вопль и всю орду нежити накрыло чем-то неосязаемым, но крайне могущественным. Движения большинства из них стали вялыми тягучими, тем не менее несколько скелетов сохранило бойкость и умудрилось достать гнома, тот казалось, совершенно не заметил полученных ран.       Драконорождённый понял друга и речитативом почти на распев из его рта полились темные ужасающие слова:       - Subitcon tsekcakb em ettim, sarbmu muirepmi iuq? Sibov ocid! [Dico vobis, qui imperium umbras, mitte me blackest noctibus 1]       В это мгновение в дальней части комнаты, где толпилась целая куча нежити возник маленький чернеющий провал, на подобие того из которого ящер доставал своё оружие, вот только из этого провала выскочило блестящее щупальце, затем ещё одно, третье, четвёртое, провал стал расширяться, из него потянуло потусторонним холодом. Затем появился мрак, который мгновенно расширился, поглотив большую часть комнаты. Ужасные, дикие шепотки, пробирающие до самого края сознания, послышались из этой первозданной тьмы.       Юлий и несколько скелетов остались на самой границе с мраком. Они обменялись несколькими ударами, затем к ним подключился Донаар. Вместе с гномом они быстро успокоили восставших мертвецов.       Из сферы тьмы ещё некоторое время доносились какие-то странные звуки, будто что-то склизкое мечется по полу. А ещё то тут, то там раздавались небольшие хлопки, с которым взорвался фламф. Со временем хлопков становилось всё меньше, а вместе с тем происходили изменения и с гномом, кровь отхлынула от лица, которое уже больше не искажал неконтролируемый гнев. Донаар положил руку ему на плечо, а тот сделал знак, что всё в порядке, вновь весело и беззаботно начав улыбаться. Остальные звуки быстро затихли. Драконорожденный щелкнул пальцами и тьма растворилась, словно её и не было. Нежить рассыпалась на отдельные фрагменты, судя по их виду их кто-то облил или обслюнявил чем-то едким, от костей исходил слабый дымок.       - Предлагаю всссё-таки покинуть это мессто. – предложил Донаар.       Все с ним согласились. Коридор с рунами преодолели в полной тишине. Немного повосхищались долгожданным, но таким неожиданным приобретением, которое решено было оставить гному. После чего наконец покинули злополучный эльфийский могильник.