Посмертие во лжи

      Kanye's in My Head

Boy Epic

      Я застыла на месте, поднимая взгляд от пола который разглядывала с самого выхода из лазарета. На меня смотрел мужчина с неестественно алыми зрачками, в которых плескался горящий шторм.       Я знала его, точно знала.       Но не могла понять откуда.       Мозг и память, никогда не подводившие меня, дали сбой. Я смотрела в глаза незнакомца, улавливая нечто большее, чем простое узнавание. Казалось, мы встречались в прошлом. Он что-то говорил, а я судорожно прогоняла в памяти воспоминания, ища хоть что-то похожее на реальность.       — Идем, — Дино, который представился ангелом, плотнее окутал меня крылом, защищая от чужих взглядов. — Прости меня, Виктория, тут не должно было быть столько любопытных глаз.       Но меня смущали не взгляды, а то, что ангел Дино поведал мне о том, что я умерла, и лишилась двух лет жизни, которые словно стерли, как на пленке из кассетного магнитофона, записав на яркие кадры черноту. Он толком не объяснил мне о месте, где я оказалась и что с моей спиной, постоянно пытаясь увести разговор в безопасное русло.       Положив ладонь мне на низ спины, Дино подтолкнул меня, призывая продолжить наш путь до второго этажа, где с его слов были комнаты персонала.       — Дино, как я умерла?       Касание ангела было успокаивающим, не знаю, как это было возможно, но он словно отгонял плохие ощущения. Его пальцы на моей спине сжались чуть сильнее, и я поняла: он не хочет говорить.       — Нам не очень многое удалось узнать о случившемся.       Мы начали подниматься по ступеням вверх, теперь уже не под посторонними взглядами, и ангел позволил себе опустить крылья, но не убрать руку. Этот жест перестал казаться вежливым, переходя к интимному. Но прикосновение его руки отчего-то казалось приятным, но до того момента, как он вновь не решил уйти от важной для меня темы.       — Хоть что-то… — неясно откуда взявшаяся злость заставляла меня сдерживаться, чтобы не высказать все то, что крутилось в голове. Хотелось ругаться, кричать, бить кулаками в мужскую грудь, хотелось рыдать в конце концов, оплакивая смерть, диплом, жизнь. Пусть и не самую счастливую.       — Несчастный случай, — и когда я уже хотела развить тему, Дино остановился у двери, убирая руку с моей спины. Одновременно это было хорошо, стало легче без его напускного спокойствия, но с другой — вернулся и страх от случившегося. И вопросы: как я умерла, почему? — Я приду через час, и мы придумаем, как вернуть тебе крылья.       Ангел приоткрыл дверь и дождался, пока я зайду в комнату, замирая в проходе.       — Обустраивайся, Виктория, отдохни.       Не дожидаясь ответа, Дино захлопнул дверь, оставляя меня наедине со своими вопросами и мыслями. Сбила ли меня машина, или я подавилась — вариантов было бесконечное множество. Горевал ли отец? Хоть у нас и были не самые теплые отношения, все же я была его ребенком…       Обстановка в комнате была скромной: кровать, небольшой шкаф, письменный стол и стул у окна. Помещение казалось давно нежилым и изрядно пыльным. Приоткрыв шкаф я понадеялась найти там вещи, чтобы сменить больничный наряд, но единственное, что было там, — пустые полки.       Приняв душ в смежной комнате, аккуратно запахнув на себе белый халат (единственное, что посчастливилось мне найти), я подошла к круглому зеркалу, стирая с него испарину ладонью.       Казалось, я не изменилась. Может лишь слегка осунулась в лице, а волосы слишком отрасли с тех пор, как я себя помнила, но глаза… они будто стали старше, в них не было той искры безрассудства. Они стали печальнее, будто видели тысячи смертей.       — Виктория?       Послышался голос Дино, и, потуже завязав узел на поясе, я пошла на источник звука. Но, к удивлению, теперь в маленькой комнате стояло четверо. Недовольный демон с красными глазами засунул руки в карманы черных брюк и даже не взглянул на меня, еще один демон в странной мантии до пола и ремнями на шее, Дино и женщина-ангел, от вида которой захотелось помолиться.       — Виктория, — начал Дино, делая шаг вперед, немного разводя руки.       — Вики, — перебила его, я всегда спокойно относилась к полному имени, но отчего-то теперь оно вызывало тошноту. Будто желудок знал больше меня.       — Вики, — исправился ангел, больше не приближаясь ко мне. — Ты не помнишь, что случилось с твоими крыльями?       Я фыркнула, складывая руки у груди. Халат на спине натянулся, и лопатки обдало болью, но рук я не убрала, сильнее сжимая челюсть.       — Я уже говорила: последнее, что помню, — это Рождество двадцатого.       Не успела я закончить гневную тираду, как заговорил красноглазый, привлекая внимание всех к нему.       — То есть, не помнишь?       Четыре пары глаз посмотрели на мужчину, а я уставилась на его рисунки по всей шее, вновь ощущая странное чувство где-то в желудке; повисла секундная тишина.       — То и значит: не помню, — ответила я, рассматривая узоры, уходящие за ворот черной рубашки. — Ничего.       Но все в комнате продолжали смотреть на мужчину, который казался мне знакомым.       Словно осознав, что все уставились на него, демон хищно улыбнулся, посмотрев на меня, а у меня волосы на затылке встали дыбом.       — Очень жаль, наверняка, там было что-то интересное.       Словно уловив сарказм в его словах, каждый недовольно фыркнул, и лишь я почувствовала другой подтекст.       — Почему я ничего не помню? — смотрела я на всех сразу, но словно и не видя их. Вакуум в голове будто разрастался, и я прикрыла глаза, слабо тряхнув головой.       — Такое иногда случается, — начала женщина, аккуратно делая шаг в мою сторону. А мне захотелось сделать шаг назад. Все ее лицо говорило о том, что я смотрю буквально на святую.       — Когда это случалось в последний раз? — по коже пробежал холод, и я растерла предплечья ладонями.       Женщина замялась, ища поддержки у рядом стоящих. Но они молчали, и сразу стало ясно: ангел лжет.       — Меня зовут Мисселина, это Геральд, добро пожаловать, — она улыбнулась, не представляя третьего, а я готова была закатить глаза от этой благодетели. И от всей богадельни в целом.       — Так, — я стала нервно заламывать пальцы, начав вышагивать по маленькой комнате. — Что это за место?       — Это школа равновесия, она находится между адом и раем, — ответил мне Дино, и я кивнула, нервно хихикнув. Ибо ситуация была за гранью моего понимания.       — Таких, как я, ты назвал Непризнанными. Что это значит? — я откровенно игнорировала всех, задавая вопрос Дино. Чувствуя, что могу доверять ему, хоть он и казался мне излишне правильным.       — Это значит, Виктория, — я поморщилась, вновь чувствуя тошноту. — Ты можешь выбрать сторону самостоятельно. Но в силу обстоятельств, — Дино замер, оборачиваясь на Мисселину, а она кивнула, словно давая согласие.       — Каких обстоятельств? — не удержалась я от вопроса.       — Да сколько можно, — мужчина в мантии, кого представили как Геральд, заговорил первый раз, и я не ожидала, что его голос будет таким низким. — Вики, ты первая Непризнанная за последние двадцать два года.       Повисла пауза, и меня затошнило, но уже не от звука собственного имени. А от того, что последняя Непризнанная появилась в год моего рождения на земле. Я кожей чувствовала неладное.       — До тебя была лишь одна Непризнанная за последнюю сотню лет. И ты почти полная копия ее.       Не нужно быть гением, чтобы понять, куда клонит демон, который явно был более древний, чем каждый тут.       — Геральд, ты слишком прямолинеен, — ангел поправила полы белой мантии руками и улыбнулась, будто это могло мне помочь. — Вики, твоя мать — Ребекка Уокер? — Мисселина вновь заговорила, и я ощутила, как изменилась атмосфера вокруг. Воздух сгустился и почти заискрил, как перед грозой.       — Это же невозможно, моя мама разве не умерла? — я сделала шаг в сторону Мисселины, остановив себя в последний момент, чтобы не ухватиться за ее руку.       Но новость удивила не только меня, Дино шумно выдохнул, а красноглазый демон заговорил на неясных наречиях, явно сдабривая речь отборным матом.       — Я могу с ней поговорить? — надежда не давала мне стоять на месте, я так хотела увидеть ее хоть раз. Отец никогда не показывал мне ее фото, дома совершенно не было памяти о маме. Она подарила мне жизнь, не пережив роды.       — Боюсь, что это не так просто… — Мисселина положила руку на мое плечо, а я почти и не заметила этого, не веря в услышанное. — Она занимает высокое место в иерархии, и встреча с ней почти невозможна, но мы уже сообщили о твоем появлении.       — Так, — демон с красными глазами заговорил, но я слушала его вполуха. — Вы позвали меня для того, чтобы я помог с крыльями и ритуалом причастия. И я готов это сделать, по доброте душевной, — он опять натянул ухмылку на лицо, сверкая белоснежными зубами. — Но время моей щедрости ограничено.       — Люцифер прав, — заговорила Мисселина. — Мы должны вернуть девочке крылья.       А я словно воды в рот набрала, не зная, как говорить: я только что узнала, что моя мама жива, а еще я в одной комнате с Люцифером.       — Ангелок, желаешь мне помочь? — мужчина с именем дьявола нахально подошел, обходя меня по кругу, словно изучая зверушку. — Раздевайся, — скомандовал красноглазый, смотря мне в глаза, а я почти ударила его от такой наглости.       — Ты совсем поехал? — мои брови поползли вверх, а я плотнее запахнула халат, под которым ничего не было.       — Милая, ты не так поняла, — Мисселина встала рядом со мной. — Нам нужен доступ к твоей спине.       — Что вы будете делать? — боязливо осмотрелась я вокруг. Перспектива роста крыльев меня не привлекала. Крылья вообще меня не привлекали.       — Какая же ты, оказывается, занудная, — Люцифер скучающе завалился на небольшую кровать. — Мы пропустим свою энергию через тебя.       — Каким образом? — картинки, которые появились в моей голове, были весьма непристойные. И мужчина с именем дьявола будто тоже подумал об этом, но ответить он не успел.       — Через прикосновение, ничего такого, Виктория, — Дино улыбнулся максимально мило в данной ситуации, и мне почти полегчало, но от осознания, что мне придется быть почти обнаженной, было очень некомфортно.       — Дино, прошу, называй меня Вики.       — Прости, — засмущался он, жестом приглашая присесть на стул.       — Вики, — позвал меня Геральд, хватаясь за ручку двери. — Удачи. Я кивнула, чувствуя неладное. Он вышел, оставляя меня на произвол, вверяя в руки сомнительных личностей; почему-то он единственный тут показался мне адекватным.       — Давай, милая, это весьма болезненный процесс и не быстрый.       Я уже не понимала, что от меня хотят и просто послушно села на стул, пока Мисселина что-то говорила у моего уха.       — Вики, тебе нужно опустить халат, нам нужна твоя спина, — Дино опять слабо покраснел, а я заалела до уровня бордо.       — Но я же там…       — Да что я там не видел, давай быстрей, Непризнанная, — Люцифер поднялся с кровати, разминая затекшую шею.       — Просто освободи спину, Вики, этого будет достаточно, — у самого уха я услышала голос Дино и неуверенно кивнула.       Высвобождая руки из рукавов и прижимая халат к груди, чувствуя себя максимально смущенно, я сделала то, о чем меня просили. Мисселина встала передо мной, словно это могло бы мне помочь в текущей ситуации.             — Сейчас нам придется вырвать крылья, точнее то, что от них осталось…       Дино заговорил, и я не успела отреагировать, как почувствовала не просто дискомфорт, а прожигающую внутренности боль, от которой закружилась голова; я закричала, но единственное, что слышала, — это звон ушах. Мисселина недовольно махала руками, кажется, все пошло не по ее плану.       — Люцифер! — закричал Дино, говоря за моей спиной. Прохладная рука легла на мое плечо, но легче не стало.       — Не вижу смысла тянуть, — и после этих слов боль вновь вернулась, а горячие пальцы уже с правой стороны придержали меня за спину, не позволяя упасть.       — Я тебя задушу, — зашипела я, не думая о том, кому угрожаю. Горячая жидкость — уверена, это была кровь — стекала по спине, и я уже ненавидела крылья и все, что с ними было связано. Моя угроза дошла до адресата, и я почувствовала, как ладонь демона провела по позвоночнику, но это был точно не успокаивающий жест. Дино сильнее сжал мое плечо, а единственное, что сделала я, — зашипела от дискомфорта.       — Вики, все будет хорошо, ты не должна отталкивать силу, — Мисселина запела своим елейным голоском, а я мысленно сжигала ее. Успокаивать ангелу плохо удавалось, а вот злить — хорошо.       Не предупреждая, горячая ладонь Люцифера легла не просто на спину, а на место, откуда должны были расти крылья, и сильно прижалась.       — Не спи, ангелок. Живее.       Вторая ладонь, прохладная на этот раз, тоже оказалась на моей спине; и если до этого мне было больно, то я была не права.       Горячие потоки словно лились по моему телу, напрочь вытесняя прохладные. Кровь не просто бурлила, она кипела в венах, слезы лились из глаз, и я не думала о том, что кричу, ровно до того момента, как не почувствовала, что еще и засаднило горло.       Эта боль, она казалась знакомой, будто я уже пережила это, и сейчас прохожу по этому пути второй раз. Энергия огня смешалась с моим естеством, я буквально ощущала это, мое тело принимало ее как собственную. Крылья распахнулись, я поняла это по тяжести за спиной, которая по ощущениям полыхала.       Мисселина больше не стояла передо мной, она лежала на полу с мантией на голове, пытаясь подняться. Все случилось за секунду, не поднимаясь со стула, я постаралась обернуться, чтобы понять, что произошло. Дино тоже лежал на полу, потирая затылок, явно приложившись им о стену. Люцифер же удержался на ногах; последнее, что я видела, — это как слабо горели кончики его крыльев. Я начала наклоняться в сторону, теряя мир и реальность и больше не удерживая халат у груди. Но я не встретила щекой пол, меня поймали горячие руки, а в нос ударил запах вишневых сигарет.

***

High

Zella Day

      Уже не смертная начала заваливаться набок, перестав скрывать обнаженное тело махровым халатом. Действуя на уровне инстинктов, пока Дино и Мисселина лежали на полу, отходя от шока и удара, я подхватил Непризнанную, не позволяя упасть ей на пол. Вжимая ее обнаженную грудь в свою рубашку, я прикрыл ее наготу краем халата. Вышло не очень, но так я хотя бы не пялился.       — Что произошло? — Дино поднялся на ноги, подавая руку Мисселине.       — Не знаю, нужно перенести Непризнанную на этаж общежития.       Плотнее прижав тело к себе, я сделал шаг, даже не подумав о том, что спальни у нее не было.       — Это небезопасно, — остановил меня Дино, не давая пройти, вставая на пути. — За Викторией нужен уход, — не унимался ангел, а я уже поджигал его мысленно.       — Точно не твой.       Дино нахмурился и почти оскорбился.       — Люцифер, хочу тебе напомнить о субординации и запрете вступать в связь с противоположной стороной, — ангелок говорил это так тихо и серьезно, что я бы засмеялся, если бы не полуживое, полуголое тело на моих руках.       — Не забудь себе об этом напоминать почаще, а то ты разве что слюной не подавился. Меня бывшие людишки не интересуют, Дино. Это по вашей семейке.       Ангел сжал кулаки, а его уши покраснели от злости, было бы глупо не упомянуть о том, как его папаша бегал за Непризнанной больше двадцати лет назад.       — Думаешь, раз отцу твоему не перепало, перепадет тебе?       — Люцифер! — Мисселина встала между нами, будто я был не прав. — Нельзя так говорить о Шепфа!       Но мне было плевать на отребье, которое показала божественные фокусы и возомнила себя не пойми кем. И пусть в старой затворнице Уокер и правда была утраченная сила бога, этого было недостаточно для возвращения равновесия.       — Мы отнесем ее в свободную спальню, — подытожила Мисселина, но ангелок будто и не слышал.       — Виктория может остаться у меня, пока не наберется сил.       Я откровенно засмеялся от такого предложения, отпихивая ангела крылом.       — Она будет жить с Мими, — демоница первая пришла в голову, так как ее соседка Ости переехала в соседнюю комнату со мной.       — Но она будущий ангел! — запротестовала Мисселина, и только тогда я посмотрел на крылья, которые прижимались к спине Непризнанной.       Правое крыло Непризнанной было черным с бордовыми перьями, которые можно было рассмотреть, лишь приблизившись, а левое — белым. Кажется, пропуская через смертную свою энергию, мы оставили в ней часть наших сил, и она подожгла мои же крылья моим собственным огнем.       «Посмотрим, Непризнанная, какую сторону выберешь ты».