Посмертие во лжи

      Земля приближалась, и я понимала, что это конец. Страх больше не сковывал движений, лишь мешал дышать. Мое тело больше не принадлежало мне. Брусчатка была все ближе, и я открыла глаза, понимая, что кричу, до боли сжимая кулаки, распарывая кожу до крови.       — Тихо, тихо… — незнакомка почти вплотную приблизилась к моему лицу, хлопая длинными черными ресницами.       Я не ответила и даже не открыла рта, боясь вновь закричать. Не понимая, где нахожусь, я моргнула пару раз. Все тело затекло, я лежала на животе, придавленная по ощущениям чем-то тяжелым, воздуха не хватало, но причиной этому было не давление, а сон… слишком реалистичный сон…       — Вики? — позвала меня незнакомка, а я моргнула, прогоняя кошмар, и приподнялась на локтях, пытаясь осмотреться. Она немного волнительно поправила собственные волосы, будто пытаясь занять себя любыми движениями.       — Где я?       Девушка улыбнулась, и я увидела крылья за ее спиной, понимая, что это было на самом деле. Ангелы, демоны, крылья, смерть…       — Это наша общая комната, меня зовут Мими.       Она точно пыталась быть милой, но я не нашла в себе сил, чтобы ответить, лишь вновь упала в подушку лицом и застонала от того, что реальность была почти так же плоха, как только что увиденный кошмар.       — Вики? — не унималась Мими. — Я понимаю…       Я не дала ей договорить:       — Да неужели? — съязвила я, хоть и понимала, что она не виновата. Я вновь приподнялась на локтях, прожигая взглядом свою новую соседку. Но, увидев непонимание в ее глазах, я смутилась собственной грубости. — Прости…       Она слабо кивнула, принимая мои извинения.       — Просто я не могу свыкнуться с тем, что не просто умерла, но еще и лишилась воспоминаний.       Девушка нахмурила брови, будто обдумывая мои слова. И слабо кивнула, словно соглашаясь с неозвученной мыслью.       — Мы уже встречались на Земле, — Мими села на пол перед моей кроватью, и теперь мы были на одном уровне.       — Я тебя не помню…       Она улыбнулась, точно не ангельской улыбкой.       — Если поднимешься с кровати, примешь душ и оденешься — расскажу.       Со стоном я согласилась и только тогда поняла, что за моей спиной были самые настоящие крылья. Я попыталась оглянуться, чтобы осмотреть их. Поднявшись, я покружилась на месте, не веря в то, что это происходит на самом деле.       — Они у тебя очень красивые и необычные, — Мими тоже смотрела на мои крылья, так и не поднявшись с пола.       — Почему они разные? — я потрогала одно крыло и вздрогнула, чувствуя, как по телу пробежали электрические мурашки.       — Я точно не знаю, — Мими замялась, и я посмотрела на себя — на мне была черная шелковая сорочка, немного жмущая в груди. Но, увидев мой интерес к одежде, девушка ответила раньше, чем я задала вопрос: — Это я тебя переодела, Люцифер принес тебя полуголую, я не могла позволить тебе спать в том отвратительном халате.       Я бы даже покраснела, но меня отвлекли воспоминания: последнее, что я помнила, — это запах вишневых сигарет.       — Прими душ, времени осталось немного, не хотелось бы опоздать. Я пока найду, что тебе надеть.       — Времени до чего? — уже хватаясь за ручку двери, которая должна была быть ванной, уточнила я.       — До занятий. Это же школа, Вики.       «Гадство», — произнесла я себе под нос, проклиная происходящее. Школа в двадцать лет. «Двадцать три», — поправило меня подсознание.

***

      — Год назад мы с тобой пили в клубе текилу.       Я остановилась, не веря в слова Мими. Мимо меня проходили существа с крыльями более однозначных цветов, нежели у меня. Каждый из них оглядывался, будто я была диковинной зверушкой, но, наверное, так оно и было?       — Ты меня с кем-то путаешь Мими, я заучка. Я не пью. Единственное, что я делала, — это училась и работала.       Мими грустно улыбнулась, аккуратно взяла меня под руку и потянула за собой.       — Ты говорила, что умираешь от рака, — я опять хотела остановиться, но Мими не позволила, продолжая тянуть. — И брала от жизни все: текилу, сигареты и развратные танцы.       Вся эта история казалась совершенно невозможной; Мими продолжала идти, а я послушно шла следом, пытаясь переварить все последние новости. Я умерла от несчастного случая, хоть и была больна раком. Моя мама, погибшая при моем рождении, все это время была тут и ни разу не встретилась со мной. И я не помнила последние два года своей жизни…       — Ты привыкнешь, — Мими остановилась у двери, а я даже не обратила внимание на маршрут, не пытаясь запомнить.       — Не уверена, — сама себе прошептала я, переступая порог, как оказалось, кабинета.       — Занимай любое свободное место, я пока отбегу.       Мими отпустила мою руку, а я сразу почувствовала себя потерянной. Осматриваясь вокруг, я поняла, что учебные классы мало чем отличались от аудиторий университета. Пройдя по привычке до первой парты, я опустилась на стул, немного боязливо оглядываясь на собравшихся. На меня смотрели все, кто находился в классе; кто-то шептался и показывал на меня пальцем. Но во взгляде их не было презрения, как обычно бывает в школах на новеньких. Все смотрели с интересом, кто-то с восторгом.       — Это мое место.       Шум класса умолк, а передо мной предстала совершенно точно демоница. Первое, куда я посмотрела, была ее грудь внушительного объема, которая по ощущениям желала покинуть корсет и оказаться на свободе. Второе — это было лицо: наглая ухмылка, темный вызывающий макияж. Она была чем-то похожа на Мими, но это общее закончилось сразу, как на стол полетела книга, брошенная ею, и демоница вновь заговорила.       — Проваливай, убогая.       — Ну, — я подвинулась, освобождая слишком мало места для ее внушительной фигуры. За слово «убогое» (хоть я и не знала, но догадывалась, что оно значит в этом мире) хотелось сотворить какую-нибудь гадость.       Я думала, что класс замер из-за того, что демоница заговорила со мной. Но, оказалось, это не так.       — Ости?       Голос, от которого у меня желудок сделал сальто, а волосы на затылке приподнялись в волнительном ожидании чего-то плохого и скверного.       — Люцифер…       Демоница резко развернулась на голос, больше не обращая на меня внимания. Даже со спины я видела, как та попыталась занять максимально соблазнительную позу, отклянчив пятую точку и почти пихая мне ее в лицо.       Ну, судя по этому милому приветствию, красноглазый тоже сидел за первой партой, хотя ему больше подошла бы галерка, чтобы дергать крылья из пернатых спереди. Я уже начала двигать стул, когда услышала слишком властное:       — Уокер, сидеть, — Люцифер заговорил со мной таким тоном, что я растерялась, но лишь на секунду.       — Собачонкой своей командуй, — я отодвинула стул дальше, неудобно цепляясь крыльями за спинку. Яд моих слов буквально разъедал тишину класса, поднимая из глубин смешки и перешептывания.       Ости замерла, будто кол проглотила, но по тому, как дрожали ее крылья, можно было предположить, что жизни после смерти мне не видать.       — Уокер, — красноглазый обошел парту, вставая к столу преподавателя, и опустил на него стопку одинаковых папок, заставляя меня прикусить язык. — Сидеть.       И я села, чувствуя себя полной дурой.       — Ости, найди свободное место, — пятая точка все еще была слишком близко к моему лицу, а черные как антрацит крылья остановили свой волнительный движ и замерли. — Живо.       Ости вздрогнула, и, только когда она обернулась в мою сторону, я заметила на ее голове рожки и еле сдержала смех от увиденной картины. Она потянулась за книгой, которую бросила на стол, но и тут ее ждала неудача.       — Оставь, возьми в библиотеке еще, — скомандовал Люцифер.       Я продолжала хлопать ресницами, пока не совсем понимая, что происходит. Я угрожала задушить собственного преподавателя? Предложила ему командовать его шавкой с рогами… определенно, я сохранилась перед входом в этот мир.       Ости больше не сказала ни слова, недовольно фыркая и уходя на задние ряды. А я медленно сгорала в костре своего позора, смотря в парту перед собой.       Ну надо же было так? Ну можно было бы понять, что обычных студентов не звали бы на «рост крыльев». Они как назло начали ныть, доставляя нехилый дискомфорт.       — Итак, раз все разобрались с местами, давайте начнем.       Ученики не отреагировали, продолжая соблюдать тишину.       Красноглазый уже преподаватель не сел за стол, а прислонился бедром к моей парте, вещая о кругах ада и человеческих грехах. Первый раз не слушала лекцию, чувствуя, что тону в собственных мыслях. Запах сигарет, совершенно точно вишневых, кружил голову, и я даже постаралась отодвинуться к дальнему краю стола и задержала дыхание. Вдруг после смерти я могу больше не использовать кислород? Но попытка не удалась.       — Что ты делаешь, Уокер?       Вопрос преподавателя почти заставил меня вскрикнуть от неожиданности. Я так старательно пыталась не дышать и вспомнить хоть что-то из забытого, что совсем не поняла, как полностью утеряла нить происходящего на уроке. Это было очень глупо с моей стороны, очень…       Пришлось прокашляться:       — Пытаюсь не дышать, — я не придумала ничего лучше, чем сказать правду, которая звучала максимально абсурдно. Я уже ждала тысячу вопросов, но вместо этого получила совсем не то.       — Пока ты не хочешь умереть, это тебе не поможет. Можешь хоть со скалы сброситься, но и тогда твои кости заживут.       Я опять моргала, словно в моей голове был лишь ветер. На мгновение представив это… падение. Как во сне почти перестала дышать, но на этот раз из-за страха, что это был не сон, а причина моей смерти.       — Готовимся к спуску на землю, все в обычных парах, — Люцифер больше не задавал вопросов, а лишь руководил ходом урока. Пока я соображала, на мой стол прилетела папка с моим именем.       — Изучаем и боремся за сторону. Победившая сторона получает ящик глифта, ну и, конечно, зачет.       Немного неуверенно взяв папку, я приоткрыла ее, смотря на фотографию молодой девушки и краткое досье, но прочитать его не успела.       — Вики, хочешь с нами? — Мими приблизилась максимально близко ко мне, что я почти свалилась со стула.       — Непризнанная не пойдет, — Люцифер открыл досье с моего стола, немного хмуря брови.       — Почему? — в голос спросили мы с Мими на такое заявление. Если я смогу оказаться на земле, значит смогу и узнать что-то о своей жизни.       — Она не справится, — преподаватель отбросил папку на стол, складывая руки на груди. А я мысленно давала себе оплеухи, потому что не могла перестать смотреть на выступающие вены и узоры татуировок на загорелой коже. Это что за преподы такие?       — Я справлюсь! — поднялась я на ноги, мне для полноты картины не хватало топнуть пяткой, но я сдержалась.       Люцифер задумался, смотря мне куда-то в район шеи.       — Ну пожалуйста, — Мими начала почти молить о разрешении, а я опять увидела двойной подтекст в этом. Молящаяся демоница…       — Запрещено покидать задание до выполнения, запрещено распространяться о том, что ты умерла, запрещено встречаться со знакомыми и пробовать связаться с родными любыми доступными способами. После выполнения задания баллы идут в зачет выбранной стороны и в личную копилку. Перевес будет учитываться при выборе крыльев.       Я опять моргала, записывая на подкорку информацию.       — Все запомнила? — Люцифер приблизился, немного наклоняясь, чтобы посмотреть мне в глаза. А в его зрачках был буквально ад, хоть я его и не видела никогда прежде, но именно так он мне представлялся. — Вопросы?       — Что значит выбор стороны? Ну, я понимаю, что это рай или ад, но как задания повлияют на это?       Мими нетерпеливо топталась рядом, торопясь поскорее покинуть кабинет, но не уходила без меня, за это я была ей благодарна.       — Поймешь на месте, — не дав возмутиться, красноглазый пошел к двери, и я как дурочка засмотрелась сначала на спину, а после ниже и ниже… уже когда он открыл дверь, мы с Мими сообразили, что нужно идти. Похоже, не одна я «случайно» засмотрелась…       — Я тебе все сейчас объясню, задания — это весело! — Мими двигалась почти вприпрыжку, цокая высокими каблуками, а я благодарила Бога, что нашла в ее гардеробе обувь на плоской подошве.       — Непризнанная идет со мной. Мими, ты, как обычно, с Ади, — Люцифер пресек даже мысли о том, что задание и вправду это «весело».       — Но… — соседка хотела возмутиться, но прикусила язык и кивнула, одними губами шепча «прости».