Посмертие во лжи

      Я смотрела, как бордовые крылья раскрываются, полностью пряча меня от нападавшего мужчины. Единственное, что я видела, — это как капли дождя стекали по перьям, и это казалось мне самым красивым и одновременно самым абсурдным в текущий момент.       На волосок от смерти. Но вместо того, чтобы поддаться панике, я, возможно, последние секунды своей «жизни» смотрела на бордовые перья и мечтала к ним прикоснуться. Вот только любование это длилось всего пару секунд, пару бесконечно долгих и прекрасных секунд.       Запах горелой плоти ударил в нос, и я отчетливо услышала два выстрела… два.       Громких, страшных, убивающих удара, от шума которых заложило уши, и мир погрузился в вакуум давящей тишины, гул стих, и доносился словно издали.       А после Люцифер сложил крылья и начал оседать на колени, готовясь упасть на дорогу, вымощенную светлым камнем словно намеренно, чтобы четче видеть кровь…       — Боже! — я закричала, пытаясь остановить падение. Неуклюже хватаясь за широкие плечи мужчины, я попыталась не дать ему упасть, но его тело было словно из свинца. — Нет, нет, нет! Ты же демон! Ты что?       Я не смогла удержать его, Люцифер все равно завалился на дорожку, а я лишь смягчила удар. Я была в ужасе, рядом с нами дымились останки, дьявольский огонь оставил лишь груду пепла на камне, который размывался каплями дождя, превращаясь в грязь под ногами.       Смертная за моей спиной больше не кричала, от шока она потеряла сознание, навалившись на спинку лавки тряпичной куклой, но Элис меня сейчас волновала меньше всего. Пальцы начали дрожать от неизвестности, тошнота подступила к горлу, а в груди скрутило так, что я застонала.       — Вот зачем! Он бы просто забрал сумку, — но говорила я сама себе, демон был без сознания, грудная клетка медленно поднималась, и это давало мне надежду на то, что все наладится. Я не знала как, но верила в это, хотела верить.       — Господи, как много крови, — зажимая ранения на груди, я старалась не смотреть на то, что пальцы стали красными и липкими. Но я зажимала раны, насколько хватало сил. Одна была чуть ниже груди и пугала меня меньше, вторая… особенно страшная, с левой стороны, там, где должно было биться сердце.       — Геральд, Мисселина, Дино! — я кричала, надеясь, что меня услышат, что это не конец и Люцифер не умрет на моих руках. Из-за меня, из-за того, что решил остановить хулигана, а после загородил меня крыльями ценой собственной безопасности.       Но ничего не происходило, дождь продолжал лить, а пальцы все равно покрывались бордовым, даже потоки воды не смывали яркий цвет смерти.       — Мама! Помоги! — слезы уже стекали по щекам, смешиваясь с дождем. Я знала, кто моя мать, и я не знала, кого еще звать на помощь… — Прошу…       Но Бог не снизошел на нас, демон умирал на моих руках, пепел давно смылся проливным дождем, забирая с собой останки нападавшего. А я просто стояла коленями на мокром холодном камне и, что было сил держала руки на пулевых ранениях.       — Призови, — Люцифер, не открывая глаз, закашлялся, выплевывая кровь, но смог произнести лишь два слова. — Водоворот.       — Как? — выпалила я, не думая о том, что ему, наверное, слишком сложно говорить, а может и вообще невозможно. Люцифер не отвечал, а дыхание его стало еле ощутимым. Грудь поднималась реже, а неестественный жар кожи остывал, жизнь утекала из его тела, смываемая кровавым дождем. Он умирал, и он умрет, если я не справлюсь.       Не убирая рук с ранений, я мысленно представила себе водоворот, в который прыгала с закрытыми глазами, думая о том, что погибну во второй раз. Но от мыслей ничего не происходило, это чертово облако не появилось. Как бы я не напрягала мозг, не знала, как призвать «это». Счет уже шел на минуты, я понимала. Загорелая кожа демона стала светлее, а черные рисунки были будто пожирающие тело змеи.       — Я запрещаю тебе умирать, демон! Слышишь, я запрещаю!       Волосы прилипли ко лбу, и я поправила их плечом, не убирая рук, стараясь сохранить, как можно больше крови внутри тела. Паника немного отпустила, и накатил страх за то, что мне не удастся доставить демона в школу, чтобы начала работать ускоренная регенерация. Если я все правильно поняла, на Земле у него не было шансов, но стоит лишь вернуть Люцифера домой, как он станет будто новенький.       — Чертов водоворот, как тебя призвать? Боже правый!       И я не знаю, кто услышал мои молитвы, — черти или Бог, но над нами закружился теплый ветер, согревая и защищая от проливного дождя. Но если в школе в водоворот нужно было прыгать, то в этот, по ощущениям, нужно было залетать.       — Давай, красноглазый, будь хорошим мальчиком, сейчас я уберу руки, а ты не умрешь от потери крови, — я озвучивала свои действия, надеясь, что он сможет услышать меня, зацепиться за голос и не покинуть мир смертных и бессмертных. Убрав руки с ран, я попыталась подхватить Люцифера под шею и руки, приподнимая. Я не думала о том, как буду взлетать, не умея этого делать вообще, я просто решала проблемы по мере их поступления. Водоворот, подъем, полет.       До этого красивая груда мышц в теле демона была очень привлекательной, но когда нужно было поднять ее своими руками…       — И почему ты не тощий, а?       Закинув руку красноглазого себе через плечо, я резко потянула вверх, молясь хоть богам, хоть чертям, чтобы успеть. Спасти.       Намокшие крылья Люцифера придавали ему еще большей тяжести, хотя казалось, что куда уже тяжелее. Мои собственные крылья тоже вымокли насквозь и не переставали ныть с самого пробуждения утром.       — Давай, демон, живи, — кое-как приподняв неподъемного мужчину и придав ему более горизонтальный вид, я попыталась раскрыть собственные крылья, но и это не получалось. Казалось, они не продолжение моего тела, а лишь пернатые бесполезные обрубки. — Да Боже! Ну за что мне это все.       Запах крови смешивался с ароматом петрикора и опять вишневых сигарет. И пусть Люцифер сейчас умирал, а не дымил мне в лицо, я все равно уловила этот запах — еле ощутимый, знакомый. И первый раз мне показалось, что это не просто аромат табака, а что-то другое, что-то большее.       Будто питаясь новыми ощущениями, я смогла совладать с крыльями и расправить их.       — Ауч!       Каждое движение доставляло не просто дискомфорт, мне словно снимали кожу с лопаток. Но это было менее важным, чем жизнь Люцифера, которая буквально была в моих руках.       Смертная, потерявшая сознание на лавке, пришла в себя и, очнувшись, поднялась на дрожащих ногах и рванула к выходу. И пусть она не видела Люцифера, но мой внешний вид и нападение, кажется, ее смутили. Я уже и думать забыла о том, что нарушила задание и выполнила его не так, как было нужно, я не уговорила ее ни на первое, ни на второе. Я выбрала для Элис третий вариант, поиграв в Бога.       — Ну давай, еще немного!       Водоворот будто прислушался к моей просьбе и приблизился, позволяя окунуться в розоватые перистые облака. Я первый раз смотрела на него, держа на себе тело Люцифера, но тут оно стало значительно легче, а полет занял, казалось, всего лишь несколько секунд.       Не задумываясь о том, куда должен принести нас водоворот, мы упали на белый мраморный пол больничного крыла в той самой комнате, где я очнулась впервые. Не осматриваясь, поднявшись в сидячее положение, первое, что я сделала, — это снова зажала раны, из которых на Земле сочилась кровь.       — Помогите! — закричала я, не зная, кого зову, чувствуя под пальцами слишком холодное тело. — Мне нужна помощь! Скорее, кто-нибудь!       Демон еще дышал, но казалось, что обещанная регенерация не работала и тут. Кровь хоть и медленнее, но продолжала сочиться сквозь пальцы.       — Что за шум? — в дверях появилась Мисселина, и я была рада ей больше, чем Рождеству в детстве. Она быстро опустилась на колени, не задумываясь и пачкая свои белые одежды кровью. Если при первой встрече мне захотелось помолиться при виде ее, то сейчас я была готова это повторить, но уже из-за благодарности, что она откликнулась.       — В него стреляли, два пулевых. Одно скорее всего не задело органов по расположению входного отверстия, — я кивнула в нижнюю часть грудной клетки. — А это, это… — левая рука лежала на сердце демона, чувствуя под ладонью медленные, неуверенные удары.       — Но как? — Мисселина начала моргать, будто хотела проморгать информацию, чтобы в конце не было ничего из случившегося.       — Вы поможете? — не ответила я на ее вопрос, какая разница как. Особенно, когда нужно было спасать жизнь, а не болтать.       — Шепфа помоги! Конечно. Давай поднимем его на кровать.       Мисселина быстро поднялась и довольно легко подхватила Люцифера под руки, когда я еле-еле справилась с ногами.       — Шепфа не поможет, — закряхтела я от тяжести, стараясь не выронить конечности, не донеся до койки.       — Что? — ангел переспросила, а сама уже разрывала рубашку на груди Люцифера быстрым и резким движением. — Подай мне чемоданчик с нижней полки.       Я быстро выполнила приказ, ставя небольшой белый прямоугольник из странного и легкого материала на стол у кушетки.       — Я звала ее, маму, она не пришла…       Ангел ничего не ответила, лишь плотнее сжав челюсти, доставая щипцы, и, пару раз щелкнув ими, посмотрела на меня.       — Тебе лучше этого не видеть. Пули необходимо извлечь, они мешают регенерации.       Я кивнула, но не сдвинулась с места, смотря в бледное лицо демона. Пусть он был невыносим, пусть отпускал пошлые шуточки, но он должен был жить… должен.       — Вики, выйди, — приказала мне женщина уже более грубо.       — Делайте то, что должны. Я не уйду, это из-за меня его подстрелили.       Мисселина сжала губы до тонкой полосы, проявляя этим движением морщины, но молча склонилась перед первой раной, которая была менее опасна и без обезболивающих и обеззараживания просунула щипцы в рваную рану на животе. Я лишь на секунду прикрыла глаза, боясь испытать ужас или отвращение, но ничего не было, лишь страх за чужую жизнь. Вид крови не пугал меня, будто я уже видела смерть.       — Почему так долго? — я не хотела отвлекать, но медлительность ангела убивала быстрее, чем кровопотеря.       — Не понимаю, где пуля, не могу ее найти.       Мисселина наощупь пыталась найти инородный предмет в теле Люцифера, но будто специально не находила, раз за разом поворачивая щипцы под разными углами, а у меня свело челюсти, когда я представила, какие это дарит ощущения.       — Рост нападавшего был примерно 6,3 фута , — я прикрыла глаза, представляя картину нападения. — Во входном отверстии нет на пути ни костей, ни органов. Только мышцы, из-за разницы в росте пуля могла немного уйти вниз или вообще прошла навылет. Переверните его!       Не дожидаясь, пока ангел сообразит, я приподняла ее руку, вынимая щипцы, которые сейчас были похожи на орудие пыток. И потянула демона за бок, но этого не потребовалось: пуля и правда прошла на вылет, застревая в костях каркаса крыла, если бы он не расправил их, она бы долетела и до меня.       — Почему рана не заживает? — я отошла на шаг, не понимая, что происходит. — Почему он не лечится? Что не так? Доставайте вторую пулю! — кажется, я кричала, смотря, как по боковушке койки стекала кровавая дорожка, медленно спускающаяся вниз.       — Вики, вторую пулю я не решусь доставать сама, — ангел вытащила из своего чемоданчика пузырек и, пока я хлопала глазами в панике, вылила содержимое в рану, которую до этого пытала щипцами.       — Что вы делаете? Почему не решитесь? Не хотите вы, давайте я, но ее нужно вытащить, вы что, его убить хотите? — гнев, незнакомый мне доселе, бурлил в венах, кровь кипела, и я сжала пальцы в кулаки, придерживаясь за кушетку, с вызовом смотря на ангела.       На мгновение в ее светлых глазах мелькнул страх, но она быстро взяла себя в руки, приподнимая ладони вверх       — Успокойся, — она медленно двигала руками, словно я была бешеной собакой. — Ты сейчас чувствуешь страх и гнев, это нормально…       Она не успела договорить, я сделала шаг в ее сторону, собираясь вырвать из рук Мисселины щипцы и избавить Люцифера от пули, которая не давала начаться регенерации, но вместо того, чтобы схватить инструмент, я ощутила, как под моей рукой горит плед в изножье кровати, за которую я придерживалась.       А дальше я почувствовала прикосновение прохладных липких рук ангела к своему виску и шепот:       — Спи…       Я проснулась, испытывая небывалую легкость во всем теле, казалось, что я сейчас открою глаза и увижу привычный потолок спальни, а после зазвонит будильник, окончательно вырывая меня из царства Морфея. Но этого не случилось.       — Доброе утро, Виктория.       Голос Мисселины был елейным и мелодичным, а я поняла, что опять врываюсь в кошмар, который ждал меня после смерти, лишая покоя.       Приоткрыв глаза, я вновь увидела этот чертов белый потолок лазарета, не сразу вспомнив то, что случилось.       — Он жив? — я резко подскочила на кровати, принимая сидячее положение, понимая, что кружится голова от таких быстрых движений. — Что вы сделали?       Мисселина сидела в кресле. Аккуратно сложив руки на белую мантию, переплетая пальцы на бедрах. Она выглядела спокойной, слишком спокойной.       — Жив, — ответила ангел, а я посмотрела на свои ладони, ища на них кровь демона, — ты призвала дьявольский огонь, мне пришлось усыпить тебя.       Спи…       Я вспомнила, что слышала последнее. Проигнорировав информацию об огне, опять задала интересующий вопрос:       — Он поправился?       Под ребрами екнуло, я чувствовала ответственность за произошедшее. Мисселина немного поджала губы, но в целом выражение ее лица не изменилось.       — Мы работаем над этим, — уклончиво ответила женщина, перекладывая ладони на подлокотники кресла.       — Заметно, — шикнула я себе под нос, свешивая ноги с кровати, касаясь носочками холодного пола.       — Вики, ты не понимаешь, — попыталась остановить меня Мисселина.       — Так объясните!       На секунду я вновь ощутила этот огонь злости, который бурлил в венах вместо крови. Я прикрыла глаза, боясь вновь подпалить что-нибудь. Разве что перья ангела передо мной я бы поджарила с удовольствием.       — Это был не просто хулиган, Вики.       Голос Мисселины заставил меня открыть глаза, внимательно смотря на ее сидящую в кресле фигуру. Я молчала, и она продолжила:       — Пули были вымочены в гибели эфира, — я не успела задать вопрос, она ответила раньше: — Это яд для бессмертных. Он не убивает сразу. Гибель делает это медленно, отравляя эфир существа.       — Как его спасти? — единственное, что беспокоило сейчас. Сердце стучало уже в горле, а ужас охладил пальцы, которые секунду назад были готовы призвать огонь.       Мисселина поднялась, поправляя белоснежную юбку, будто специально оттягивая момент ответа на вопрос.       — Восстановить эфир могут только два создания… — она умолкла, а я уже знала ответ, ангел продолжила, подтверждая мои опасения: — Это Сатана, отец Люцифера…       — Или моя мать…