Посмертие во лжи

      Водоворот вернул нас в школу, но я не следила за местом прибытия. Мыслями я еще была там: смотрела на огонь и слышала голос Августы. Ее речи вызывали множество вопросов, на которые я старательно искала ответы до тех пор, пока не оглянулась. Мы перенеслись в комнату Люцифера. Я была тут утром, а казалось, прошла вечность, и находилась я тут другим человеком, ищущим ответы, узнав которые, пожалела.       Дневник Ребекки все еще был в моей руке, и мысли о том, что мне нужно будет вернуться в прошлое через его страницы, пугали. Я обязательно изучу его, но для сегодняшнего дня загадок и происшествий было достаточно.       — Перед тем, как вернуться в спальню, тебе надо принять душ.       Голос Люцифера вернул меня из раздумий, и я, совершенно не осознавая переспросила, хоть прекрасно услышала каждое слово.       — Что? — демон не смотрел на меня, уже освобождаясь от верха своей одежды, вытягивая полы черной рубашки из брюк. Он не спешил отвечать. Старательно не встречаясь со мной взглядом.       — Твой внешний вид вызовет вопросы.       Я оглянулась, ища любую отражающую поверхность. Подойдя к зеркалу, поняла, что Люцифер был прав: некогда белые волосы были окропленные кровью Августы, на лице — багровые разводы. Я даже не думала о том, что кровь из шеи брызнула на меня… Да, появляться в таком виде перед Мими было плохой затеей. Как и, в целом, бегать по коридорам. Объяснить свой внешний вид я не смогу.       — Я воспользуюсь твоим душем? — чувство стеснения неожиданно проснулось, подкрашивая щеки в розовый, почувствовав, как они стали неестественно гореть, я прижала дневник плотнее. Я не должна была стесняться Люцифера…       «Что я там не видел», — фраза, брошенная, казалось бы, случайно перед ростом крыльев заиграла новыми красками. Видел и, кажется, все.       Но Люцифер выглядел задумчивым, и я понимала его. То, с какой нежностью он рассказывал о Лилит… Сейчас все стало другим: родители стали убийцами, насильниками, чудовищами.       Казалось, он не услышал мой вопрос, но когда я уже хотела повторить, Люцифер немного махнул головой, будто отгоняя мысли, и ответил:       — Да, — он кивнул, но вновь не посмотрел на меня, неприятный холод сжал внутренности, и я сглотнула ком в горле. — Но после меня.       Люцифер не стал дожидаться ответа, разворачиваясь к двери ванной комнаты, на ходу расстегивая рубашку и стягивая ткань с плеч. Положив дневник матери на стол, я не могла остаться стоять на одном месте, провела пальцами по запутанным волосам, пытаясь расчесать кровавые пряди у корней. Через стенку зашумела вода, и я начала нервно ходить по спальне, немного заламывая пальцы. Любопытство съедало изнутри.       Если я сейчас пойду туда? Он высмеет меня? Выгонит и больше никогда не заговорит, кроме как на уроках? Страх смешивался с волнением, превращаясь в коктейль неуверенности.       Мысли роились в голове как назойливые пчелы: слабая и немощная убогая, разве могла бы я заинтересовать демона? Заинтересовать преподавателя, Люцифера… ответ был лишь один — уже. Я уже переспала с ним, уже нарушила запрет, еще даже не подозревая о нем. Он знал меня, мое тело, а я этого была лишена, не помнила, каков он, только лишь поцелуй, который заглушал крики здравого смысла.       Шаг.       Я приблизилась к двери, понимая, что совершаю жесточайшую ошибку. Нарушаю запрет и, возможно, добровольно кладу свою голову на плаху.       Второй.       Сердце забилось в груди, а кончики пальцев задрожали, я хотела касаться его, чувствовать тепло дьявольского тела, я жаждала прикоснуться к его огню. Смешать наше пламя, как это было в пожаре. Подобное притягивает подобное, и я хотела быть ближе.       Третий.       Я стянула кофту через голову, понимая, что грудь все еще в крови Августы, но и это не могло остановить меня. Я хотела видеть, как капли воды скользят по его шее и плечам, хотела провести руками по татуированной груди и рукам. Мечтала ощутить всю мощь его достоинства. Желая вновь вспомнить то, что было стерто.       Четвертый.       Потянула за брюки, освобождая себя от одежды и обуви. Совершала ошибку, но не могла сдержаться. Он очаровал своими дьявольскими чарами, свел с ума, забирая последние крупицы здравого смысла. Не сделал бы, казалось, ничего, но я не могла не думать о том, что сейчас Люцифер стоит там, один, обнаженный, без меня.       Пятый.       Пусть я пожалею, пусть прокляну этот день навечно или… какая разница, если завтра не настанет, если я не переступлю порог, если не открою дверь и не разделю этот момент с ним. Может последний в моем посмертии или первый в новой жизни.       Шестой.       Я нажала на ручку, открывая дверь с уверенностью, что поступаю неправильно, но ни на секунду не сомневаясь в своих действиях. Это ошибка, но это мой выбор, осознанный, единственный. Матовое стекло скрывало Люцифера от меня, показывая лишь размытый силуэт тела и крыльев. Мне уже было безразлично, кто был тут ранее. Наступая на прохладный кафель, я знала, что не важно прошлое, когда перед моими глазами будущее. И пусть не помню, как это было, я создам новые воспоминания, общие, по собственному выбору.       Седьмой шаг.       Люцифер почувствовал, что он больше не один, я видела, как замерла его фигура, а привкус вишни скопился во рту, стекая по гортани сладким тягучим сиропом, понимала, что он хочет этого не меньше, чем я. Чувствовала, как борется с собой. Но каждый мой последующий шаг будет ломать его стену невозмутимости. Страха больше нет, как и неуверенности.       Восьмой.       Расстегнув бюстгальтер, я просто опустила руку, бросая ненужную вещь на пол. Мне не стыдно, я не могла стесняться его, желая обнажить не только тело, но пуская глубже — в сердце и душу. Он обернулся. Люцифер смотрел на меня через мутное стекло, покрытое каплями, но он видел все. Знал, что я готова. Он не будет отговаривать меня, ведь переступая порог, я уже сделала выбор.       Девятый. Последний. Решающий. Важный.       Люцифер приоткрыл стеклянную дверцу, и мы посмотрели друг на друга. Я не решалась опустить взгляд ниже его глаз, он тоже внимательно изучал меня. Мы безмолвно соглашались с тем, что это было неизбежно, неотвратимо, необратимо. Чувствовала, как спешно кровь бегала по венам, как сердце готово вырваться из ребер и пасть к ногам дьявола, преклоняясь.       Люцифер протянул мне руку, с его пальцев стекала вода, капая на кафель, а я как завороженная изучала демона перед собой. Вложила свои прохладные пальцы в его горячую ладонь и переступила последний рубеж, окунаясь в обжигающие потоки воды и его взгляда. В них горел новый огонь, неизведанный, пробирающийся под кожу. Он видел меня насквозь, достаточно лишь было взглянуть в мои глаза.       Крылья тяжелели, волосы прилипли к лицу, смывая после себя красные потоки, избавляясь от случившегося. Там, на земле, мы похоронили свое прошлое, а сейчас создавали настоящее.       Мы почти соприкасались кожей, но Люцифер не спешил. Он дал мне возможность действовать, позволяя выбирать его. И я выбрала, кажется, еще тогда в клубе, никогда алкоголь не туманил мой рассудок и не мог повлиять на поступки. А это значило, что я хотела его тогда, я желала его сейчас.       Медленно подняв правую руку, я положила ладонь на немного колючую щеку, проводя вниз по скуле, цепляя большим пальцем нижнюю губу, изучала его снова, запоминала, зная, что в этот раз никогда не забуду.       — Поцелуй меня…       Я не молила, но была готова и на это. Кажется, в тот момент я согласилась бы на любое безумство, но простых двух слов было достаточно, чтобы он склонился ко мне из-за разницы в росте и накрыл мои губы своими. Властными, жадными, влажными.       Не давая мне и секунды на осознание, Люцифер одной рукой прижал меня за затылок, не позволяя и подумать о том, чтобы разорвать поцелуй. Вторая рука легла на ягодицу, сжимая ее до болезненного наслаждения. Ведомая его действиями и собственными желаниями, я прижалась всем телом, сокращая последнее расстояние. Чувствуя возбужденный член, упирающийся в меня, я старалась прислониться еще теснее, растворяясь в мужчине.       Щетина царапала мою кожу, но это лишь сильнее возбуждало. Поняв, что я не буду отстраняться, Люцифер убрал руку с моего затылка, скользя под лопатки, касаясь основания перьев. Я задрожала от накативших ощущений: возбуждение, дрожь, головокружение и, главное, желание…       Перестала сжимать широкие плечи и правой рукой повторила путь, касаясь бордовых крыльев — нежных, трепетных. Люцифер застонал мне в губы, сжимая пальцы на ягодице до красных отметин.       — Не играй со мной, Непризнанная.       Он немного отстранился, шепча слова, а я не хотела даже на секунду лишиться пьянящего поцелуя.       — Никогда…       Почти неслышно ответила, понимая, что теперь его губы и язык заскользили к шее и чувствительному месту за ухом. Пальцами он перестал сжимать кожу, а, прислоняя меня к стеклянной стенке, коленом раздвинул ноги шире и сразу проник в меня двумя пальцами, заставляя потерять связь с реальностью.       — Боже, — по плохой привычке я застонала первое, что сорвалось с губ, и за это получила очередную ласку на лопатках и усиленные толчки пальцами.       — Неверно, — прикусив кожу на шее, ответил демон, а я не могла сосредоточиться на словах, не могла больше ласкать Люцифера в ответ, руки и тело целиком не подчинялись мне, я старалась лишь не упасть, впиваясь ногтями в кожу на его плечах.       Пальцы сводили с ума, но мне хотелось больше. Не думая о стеснении, перестав удерживаться за крепкие руки Люцифера, я провела рукой вниз, сразу с силой сжимая член, демон в ответ переместил большой палец на клитор, и мы сводили с ума друг друга хаотичными движениями, пытаясь подстроиться под единый ритм.       Я двигала рукой, член был широким и большим, я не могла обхватить его ладонью, но это не останавливало меня от ответных ласк. Вода струилась по нашим телам, стекая по коже, а я горела изнутри, начиная чувствовать томящее возбуждения внизу живота, мышцы непроизвольно сократились, и я закусила губы до соленого привкуса, желая удержать стон.       Но все прекратилось. В тот самый момент, когда до оргазма оставалась секунда, одно круговое движение по чувствительной точке, Люцифер остановился.       Я старалась отдышаться, а он сжал мою челюсть руками, еще раз ища во взгляде ответы. Я потянулась за поцелуем и получила его — страстный, жадный. Я не могла вдохнуть, была готова задохнуться, лишь бы никогда не переставать чувствовать его губы. Но Люцифер дал мне вздохнуть, он развернул меня спиной к себе, упираясь членом в поясницу, и вновь прислонил к стенке душевой. Прохладное стекло коснулось груди и сосков, и колючие мурашки пробежали по разгоряченной коже. Я встала на носочки, прижимаясь плотнее к паху Люцифера и прогибаясь в спине. Мне хотелось его, до безумия хотелось. Но он не спешил, водя головкой члена по промежности, но не входя. Испытывая, разжигая еще большее желание.       — Пожалуйста, — прошептала сильнее, прижимаясь, чувствуя, как член замер у входа. — Люци…       Я не успела договорить, резким толчком демон вошел в меня на всю длину, я вскрикнула от неожиданности, но не отдалилась. Люцифер замер на пару секунд, давая возможность привыкнуть, а сам в этот момент сжал левую грудь, не позволяя облокачиваться на стекло. Второй рукой он провел по моей шее и коснулся пальцем приоткрытых губ. Я не удержалась и мазнула языком по подушечке, слабо посасывая фалангу, сразу чувствуя новый толчок бедрами в ответ на мою шалость.       — Дьявол!       В этот раз о боге я не вспоминала, чувствуя, как дрожат ноги, как горит кожа от соприкосновений. Люцифер продолжал двигаться, раз за разом принося новые ощущения. Кружа голову и сводя с ума своей близостью. Его правая рука спустилась ниже, не сильно, но так, чтобы я ощутила его власть, сжимая мою шею, вынуждая прогнуться еще сильнее. Я чувствовала его силу, чувствовала энергию вишни, которая обрела новые нотки жженого сахара, смешиваясь с табаком. Это было высшей степенью наслаждения. Убрав руку от груди, Люцифер провел по ребрам и животу, не переставая неистово двигаться. Пальцы начали кружить по возбужденному клитору, тело постепенно вновь чувствовало жар внутри, готовясь встретить волну наслаждения. С каждым движением толчки становились все резче и грубее, пальцы на шее сжались лишь на мгновение сильно, позволяя обмякнуть в руках демона.       Люцифер постепенно разжал руку у моего горла, но это не помогло мне вдохнуть. Чувства были такими новыми, но казались родными. Прикосновения рук жаркими, сводящими с ума. Демон провел рукой по спине, касаясь расстояния между крыльев, и я вновь задрожала, чувствуя, как я повисла на его левой руке тяжело дыша. Все тело пульсировало, дыхание не приходило в норму. Но я понимала, что хочу еще, хочу еще и еще чувствовать прикосновения.       — Сможешь сама стоять?       Люцифер склонился к моему уху, шепотом вновь запуская неконтролируемое желание. Я кивнула, хоть и не была уверена, что ноги не подведут меня.       Демон не спешил отпускать руку из-под груди, чувствуя, что я еще не пришла в себя.       Вновь стала ощущаться вода, капли вновь заструились по коже, и я почувствовала, как на плечо попало немного геля. Горячей рукой Люцифер начал медленно растирать сладко пахнущую жидкость по предплечью, переключаясь на живот и грудь.       Возбуждение возвращалось не только ко мне, я вновь ощутила поясницей член, который с каждой секундой твердел. К собственному удивлению выскользнула из крепкой хватки под грудью и развернулась, высоко поднимая подбородок, чтобы видеть глаза напротив. Он горел мной, я видела это в его взгляде.       Не успела потянуться за поцелуем, демон подхватил меня под ягодицы, прижимая крылья к прохладному стеклу. Я обвила его ногами, чувствуя возбуждение, слабо потираясь о член.       — Как это было в прошлый раз? — прошептала, не переставая двигаться, давая понять, чего вновь хочу.       Люцифер не сразу ответил, целуя, не позволяя задавать вопросы, он перехватил меня одной рукой, а второй придерживал член у основания, входя медленно, позволяя насладиться каждым новым дюймом плоти.       Люцифер остановился, разрывая поцелуй.       — Все было не так, — удерживая меня одной рукой, он провел второй по груди, задевая чувствительные соски. — Сейчас все по-другому.       Демон двигался не спеша, пока я сжимала его плечи и подмахивала бедрами. Он полностью вошел в меня, замирая, а я, пользуясь близостью, провела рукой между крыльями, слыша рваный выдох Люцифера.       Огонь во мне бушевал, стараясь освободиться. Неконтролируемая стихия заскользила по венам, наполняя организм вместо крови.       — Призови огонь…       Прошептала куда-то ему в ключицу. Мне вновь захотелось сплести наше пламя, чувствовать друг друга не только кожей.       Большая стеклянная душевая наполнилась пламенем, нашим общим и каждым по отдельности. Стихия не обжигала, она ласкала, проникала под кожу, смешивалась в единую сущность, доставляя все большее и большее наслаждение.       Люцифер продолжал двигаться, не быстро, но максимально глубоко. До болезненной истомы. До рваных вдохов и хриплых стонов. Мы кончили одновременно, смотря друг другу в глаза, утопая в собственном отражении взгляда. Я видела целый мир, доступный только рядом с ним.

***

      Мы вышли из душа спустя некоторое время. Завернувшись в белое махровое полотенце, я смотрела, как Люцифер подошел к двери и повернул замок.       — Все это время дверь была не заперта, — это был не вопрос, скорее мысли вслух. Нас могли увидеть, и, возможно, это закончилось бы плохо для обоих. — Мне нужно вернуться к себе, Мими будет волноваться, — я немного помялась, проверяя и без того прочный запах на полотенце. Хоть волосы и были без кровавых капель, этого нельзя было сказать про одежду, которая так и валялась на полу.       — Давай позже, — Люцифер остановился у окна, выглядывая на внутренний двор школы. — Сейчас еще слишком много любопытных шастает по школе. Не знаю, как ты, а я чертовски вымотался за этот, кажется, бесконечный день. И ближайший час планирую ничего не делать.       Краешки моих губ дрогнули, пока я наблюдала за тем, как Люцифер заваливается на кровать. Явно убранную и поменянную в его отсутствие. Я не знала, куда себя деть.       — Давай, Уокер, — он похлопал по соседней подушке. — Составь мне компанию.       Я замешкалась, но все же подошла к свободной половине. Идти в душ было почему-то проще. Люцифер так и оставил руку в стороне, и я неуверенно сначала села на постель, а после и легла на его плечо. Не сдержавшись от такой близости, я аккуратно начала обводить орнамент на груди.       — Зачем на тебе эта татуировка? Как на Энди?       Я замерла, останавливая палец, не дорисовав узор, не будучи уверенной, что этот вопрос стоило задавать.       Грудь Люцифера приподнялась от вдоха, и на выдохе он начал говорить:       — Это символ блокировки и связи. Я не могу стать падшим после смерти и мою энергию не могут считать. Для этого мне не приходится ее скрывать. Лишь приоткрывать по желанию.       Даже лежа на одной щеке, я удивительно приподняла брови. Если Люциферу вырвут крылья, его не получится сослать на землю… он просто исчезнет.       — Я тоже такую хочу, — честно призналась, продолжая блуждать указательным пальцем по татуировкам, вырисовывая теперь Бафомета.       — Зачем? Твоя энергия и так почти неуловима, — я нахмурилась от его слов, но возмущаться не стала, делая себе пометку, что вопрос энергии нужно будет обязательно изучить более подробно. Будто услышав мои мысли, демон прошептал, кладя руку мне на талию, приобнимая: — Завтра после речи Ребекки как раз будет урок по этой теме.       Я кивнула, стараясь не думать о том, что будет завтра.       — Я хочу такое тату, чтобы в случае чего не бродить по земле падшей душой. Не хочу такого наказания после смерти.       Кажется, мои доводы были засчитаны.       — Хорошо, утром.       Люцифер поглаживал мою спину по границе с полотенцем, а я вновь и вновь рисовала узоры его тела в своей памяти, запоминая каждый завиток. Дыхание демона успокоилось, сердце забилось ровнее, и я не заметила, как провалилась в сон, чувствуя, как в начале обнимаю, а после и закидываю на него ногу.       Это была ночь, которая стала слишком короткой для двоих. Ночь, которая изменила будущее.