Посмертие во лжи

      Первый раз со времен открытия табака меня от него тошнило. Не знаю, сколько выкурил сигарет, дожидаясь, когда соберутся все ученики, но пачка превратилась в горстку пепла еще до того, как началось занятие.       Сегодня был урок энергий, и мы вели его вместе с Дино, чтобы был наглядный пример сильного существа в сравнении с учениками. Ангел выглядел немного взволнованным, но это можно было объяснить обмороком Шепфа. Хоть я и думал, что это все было подстроено, возможности поговорить ни с Вики, ни с Мисселиной, которая «случайно» оказалось рядом, пока не было. Дино стоял с противоположной стороны школьного двора, перекатываясь с пяток на носки, и, как и я, внимательно всматривался в лица учеников, выходящих из дверей школы. Казалось, он ждал, как и я, одну определенную ученицу.       Уокер всегда ощущала мою энергию, хоть она и была скрыта татуировкой. Лишь специально сняв заслон, я мог позволить уловить ее остальным. Но Непризнанной это было не нужно. Она чувствовала и видела меня, даже будучи смертной.       Я ждал этого урока, чтобы наконец объяснить ей все тонкости, давая понять, что ощущение скрытой энергии — это не случайность. Весь этот путь, каждый мой шрам, убивающая ее болезнь — все это было для того, чтобы сегодня я стоял тут, выкуривал сигарету за сигаретой и искал ее взглядом. Кто бы мог подумать, что встреча в клубе обернется так, полностью переворачивая мои принципы и устои.       Мне хотелось ощутить и ее энергию, хотелось узнать со всех сторон, понять каждый отголосок. Но при сканировании Уокер казалась словно пустым сосудом. Будь она обычной Непризнанной, я бы решил, что она безнадежна, что нет смысла ее обучения, но дар, скрытый в Вики, был лишь крупицей ее силы. Уверен, что вторая часть скрывалась в Ребекке. Возможно, при смерти одной и рождении второй эфир и правда раскололся, давая одной перерождение, а второй — возможность дожить до сегодняшнего дня.       Я увидел ее сразу: Уокер, как я и ожидал, вышла из школы в компании Мими, вот только демоница выглядела озадаченной. Вечно улыбчивая, она сейчас шла с поджатыми губами и смотрела себе под ноги, не поднимая взгляда. Непризнанная же решила на сегодня отказаться от привычных темных оттенков в одежде и, к моему удивлению, выбрала белый комбинезон. Что-то в ней изменилось. Словно почувствовав, она тоже посмотрела в мою сторону, но не последовало ни улыбки, ничего, взгляд ее остался пустым и холодным. Это меня насторожило, что ей сказала Ребекка? Или что сделала?       Я ждал, что она подойдет на сторону демонов, но Вики, не раздумывая ни секунды, встала с другими ангелами, вызывая шепот учеников. Если на нее и раньше смотрели с опаской и недоверием, как на первую Непризнанную за последние двадцать лет, то сейчас, когда о ее родстве с Шепфа стало известно всем, взгляды стали более внимательные и боязливые. Демоны смотрели с отвращением, ангелы — с благоговением. И когда на урок она выбрала их сторону, они столпились вокруг, словно она святая или новая Шепфа.       Самое противное: я видел, как Уокер улыбается, ей нравилось это внимание. Каждый взгляд в ее сторону порождал все больше недоверия. Я видел ее лицо, волосы, тело. Но не видел моей Вики, которая сжигала пансион, поднимала мое тело после пули, которая просила не умирать.       — Начнем, — скомандовал, ища наощупь пачку сигарет, которую выкурил ранее. Смотреть, как Уокер сразу вписалась в общество ангелов, было неприятно. Но ее, кажется, устраивало все.       — Мими, — поприветствовал демоницу, пока сам смотрел в противоположную сторону.       — Не уверена, что справлюсь, я что-то не выспалась, чуть не проспала урок.       Вдаваться в ее плохой сон желания не было, но любопытство, попалась ли Уокер на расспросы, было сильнее.       — Допивали ящик глифта, который выиграли на задании?       Но Мими никак не отреагировала на мои слова, она была непривычно задумчивой. Обычно она бы начала отшучиваться, смеяться, но сегодня все веселье было стерто с ее лица.       — Да нет, мы рано легли спать, а утром Вики меня разбудила за десять минут до урока, — она убрала руку с моей груди и немного поджала губы. — Прости, но я не могу, не чувствую.       Я ничего не ответил, смотря, как Мими отходит в сторону. Шанс того, что она случайно забыла о том, что Уокер пришла под утро, был минимален. Мими была хранителем всех новостей и сплетен школы и, уверен, не спала бы до того момента, как не вернулась бы Непризнанная.       Ученик за учеником проходил через меня, не считывая энергии. Потому что я этого не хотел. Когда пришло время меняться и ангелы должны были изучить энергию демонов, я вновь и не подумал о том, чтобы открыть заслон. И хоть цель урока была именно в изучении, открываться желания не было никакого.       Уокер поглядывала в мою сторону, и чем ближе она подходила ко мне, становилась все более и более взволнованной. Я не понимал, чем вызвано ее состояние, но планировал поинтересоваться буквально через пару ангелов. Лилу, недовольно фыркнув, отошла от меня, так и не добившись результата.       Я хотел заговорить первым, но Непризнанная меня опередила.       — Люцифер, — сегодня ей не пришлось задирать голову, чтобы посмотреть мне в глаза, высокие каблуки сделали это за нее. — То, что произошло ночью, грубейшая ошибка.       Смысл слов застрял где-то снаружи, мозг и сердце отказывались воспринимать сказанное. Но на этом Уокер не закончила. Я видел, как она теребит непонятно откуда взявшуюся побрякушку на шее, чтобы занять хоть чем-то руки. Хотелось встряхнуть ее, но я лишь схватил Уокер за плечи, не сильно, хоть и хотелось грубее.       — Что тебе наговорила Ребекка? — Непризнанная слегка задрожала, но все же взяла себя в руки, смотря мне в глаза. Где за синевой раньше плескался пожар, была глыба льда. Неприступная, обдающая холодом и неприязнью.       — Тебя это не касается, — она говорила тихо, отчетливо проговаривая каждую букву. Выплевывая ядом каждое слово. — Я стану ангелом, и мне жаль, что я нарушила запрет. С тобой — это было ниже моего достоинства.       Ее губами оживали мои страхи. Все то, что я боялся озвучивать сам себе. Эти слова, эти речи. Будто говорила не Уокер. Я был готов взмыть в воздух, отнести Непризнанную на первый летающий остров и ждать, пока она одумается, но сдержался, не желая навлекать на нас еще больше внимания.       — Выполняй задание, — сжал ее плечи сильнее. — Считывай энергию, быстро.       Непризнанная постаралась вырваться, но так, чтобы не привлечь любопытных взглядов окружающих. Я не мог ее отпустить, пусть даже зацикливаясь на теме урока. Не получив свободы, она поддалась и прикрыла глаза, пытаясь уловить энергию, которую чувствовала с самой первой встречи.       — От тебя несет табаком, какая тут может быть энергия.       Я все еще не отпускал ее плечи, понимая, что если она сейчас уйдет, мы больше не поговорим.       — Старайся, Непризнанная, что еще ты чувствуешь?       Я был уверен, что она ответит верно, интуитивно надеясь, что слова, которые она наговорила мне раньше, ошибка. Она всегда чувствовала вишню, путая ее с запахом сигарет.       — Отвращение.       Я разжал руки, будто обжигаясь об ее тело, чувствуя, как сжимается сердце от неожиданно нового ощущения. Как взгляд, казалось бы, еще утром родных глаз мог уничтожать? Я хотел ее предостеречь, спасти от всего ужаса, который ждал впереди, но не был уверен, что ей нужно мое спасение. Теперь не нужно. Как за утро между нами образовалась пропасть? Которую невозможно ни перелететь, ни перейти. Меня словно облили ледяной водой, гася внутренне пламя и оставляя только пепелище от новых чувств. Интересно, так чувствовал себя Шепфа тысячу лет, не имея возможности открыться? Но его приняли сразу, меня же — растоптали носком белоснежных туфель, как бычок от сигареты.       — Будь осторожна, — все, что смог произнести. — Ребекка попробует тебя убить.       Казалось, на секунду взгляд стал более заинтересованный, но сразу же вернулось «отвращение». Вот как она смотрела на меня.       — Я не боюсь, в школе мне ничего не угрожает.       Непризнанная отвернулась, отходя в сторону ангелов. Смотря в ее прямую спину, я задумался, а не было ли все случившееся не просто сном, а кошмаром. Дино повернулся и, заметив, что Уокер идет в его сторону, расплылся в блаженной улыбке, будто лицезрел самого Бога. Мог ли я ошибаться насчет Вики… имя полоснуло словно хлыстом, разрывая сердце на куски, с рваными кровавыми краями. Мог ли быть не прав…       Я не мог на это смотреть. Разум отказывался верить: вместо того, чтобы поговорить, рассказать о том, что узнал утром, найти решение вместе, случилось это. Я был готов перевернуть ад и рай, разрушить небытие или стать ничем, главное — найти ребенка, который, я был уверен, выжил. Но сейчас это казалось невозможным, ошибкой, игрой моего воображения? Я принял желаемое за действительное? Так хотел обрести семью, что помешался на этих мыслях…       — Как неприятно получилось, — пока ученики расходились, со мной рядом появилась Ости. Видеть ее не хотелось, как и разговаривать. Я даже был рад, что она прогуляла урок и мне не пришлось вставать с ней в пару ради изучения энергии, она все равно ее не знала. — Стены в школе такие тонкие, а Серафимы такие доверчивые.       Я обернулся, слишком резко и быстро. Она не успела отреагировать и поставить хоть какой-то заслон. Ости была как открытая книга, ее глаза показывали мне все то, что видела она. Демоница дернулась, пытаясь выбраться. Но я уже увидел нужное мне. Глупая, глупая Ости.       — Ты совершила ошибку, — я отпустил ее разум, позволяя моргнуть и отойти на шаг назад. Она бы и так рассказала, желая похвалиться своей «победой». Доложить о том, что Уокер выходила утром из моей спальни, было в ее стиле. Но я не думал, что она пойдет на слежку, падая так низко.       Ости было страшно, я видел это в ее глазах. Мне хотелось ее убить. Сжечь прямо тут, на площадке около школы, развеять прах ее гнилой души по земле, чтобы она никогда не нашла покоя в небытие.       Но я сдержался.       Сжав кулаки, гася образовавшееся в них пламя. Уокер была бы против.       — Кто еще знает, кроме тебя и Кроули?       Увидев меня с Непризнанной у спальни, Ости не стала церемониться и искать доказательства. Она просто пошла к директору и доложила ему о нарушении.       — Не знаю, он приказал больше никому не сообщать и обещал разобраться, — поняв, что я не убью ее, Ости вновь вернула себе нахальную маску на лицо. Но стоило мне приподнять руку, чтобы просто указать в нее пальцем, она вновь сдалась под моим взглядом.       — Еще хоть раз ты перейдешь мне дорогу, Ости, — я выжигал дыру в ее душе, она знала, что угрозы реальные. — И я отправлю тебя гнить на землю, наплевав на все правила. Смерть — это слишком милосердно для тебя.       Ости не ответила, делая шаг назад и разворачиваясь, взмывая в воздух. Но даже узнав, кто доложил о нас с Непризнанной, я все еще не понимал, как она изменилась в такой короткий срок. Вариант, что в ее голове покопались внушением, отпал сразу. Значит все то, что она делала и говорила, было осознанно.       За размышлениями я дошел до кабинета Мисселины. Нарушив привычный обычай, я постучал, но не стал дожидаться ответа и открыл дверь. Сегодня ангел не перебирала бумажки, а стояла у окна, наблюдая за внутренним двором школы, где только что проходил урок.       — Я хочу знать, что случилось с Уокер-старшей.       Казалось, Мисселина даже не удивилась моему вопросу. Отвернувшись от окна, перестав рассматривать пейзаж, она улыбнулась.       — Как прошел урок? — задала вопрос на отвлеченную тему, не собираясь отвечать на мой.       Было в ее ангельском взгляде что-то хитрое. Вопрос о шпионе Сатаны вновь всплыл в голове. Я бы не удивился, что чистейший ангел была с не самой чистой душой. Вот только задавать вопрос на прямую не хотел.       — Отлично, никто так и не распознал моей энергии, ничего нового. Что случилось утром, Мисси? Я все равно узнаю.       Она вновь улыбнулась, подходя к небольшому столику, разливая чай в две чашки. Но я быстро учился на собственных ошибках и не собирался его пить.       — Проникнешь в мои воспоминания? Сомневаюсь, Люцифер, — она поставила белоснежный фарфор на блюдца, перенося две чашки на свой рабочий стол. — Я и так расскажу, в этом нет никакого секрета небес. Присаживайся.       Мисселина заняла свое привычное место в кресле и сделала глоток чая, я же на свою чашку даже не взглянул, так и оставаясь стоять.       — Так расскажи.       — Шепфа израсходовала немало силы эфира, чтобы восстановить крылья Серафима Кроули. Она предупредила меня заранее, что ей потребуется моя помощь и моя сила.       Я до сих пор слабо верил в то, что Ребекка смогла исцелить эфир и не превратиться в горстку пепла прямо там же. Но глаза не врали. Кроули и правда вернул себе крылья.       — Ты ее усыпила? Зачем?       — Она сама попросила, ей нужно было на глазах всей школы на время уйти с радаров и преследования. Ребекка попросила о помощи, ей казалось, что она в опасности.       Вот только я не понимал, зачем показывать слабость перед другими. Если было можно просто спрятаться в Цитадели.       — Где она сейчас? Она вернулась в Рай?       Мисселина некоторое время не отвечала, будто не будучи уверенной, что может доверить мне эту информацию.       — Она в школьном лазарете, там, где ее никто не станет искать.       Отрицать не стану, там бы я разыскивал ее в последнюю очередь.       — Спасибо.       Поблагодарив, я развернулся, намереваясь проследовать до больничных палат и, если потребуется, выбить ответы из Бога силой.       — Нет, нет, нет, — быстро идя по коридорам, я слышал, как Мисселина пытается меня остановить. — Что ты задумал, Люцифер? Ты не можешь просто так ворваться к Шепфа.       — Отчего же? Могу.       Наугад открывая палаты одну за одной, я надеялся найти там Ребекку, но вместо этого видел лишь аккуратно заправленные больничные кушетки. Когда я добрался до последней двери, обнаружив и там пустоту, обернулся. Мисселина стояла у второй палаты, внимательно всматриваясь внутрь.       — Она была тут, — ангел посмотрела на меня, потом зашла, скрываясь с моих глаз, я быстро догнал ее. Наблюдая пустую комнату. — Вики и Мими пришли ее проведать, я пустила их и отправилась на свой урок.       Мисселина была или очень хорошей лгуньей, в чем я не сомневался, или правда была удивлена тому, что Шепфа пропала. На столике у кровати находились кувшин с водой, второй комплект больничной одежды и больше ничего. Все окна были закрыты изнутри, если она и выходила, то через дверь.       — Кто еще знал, что Ребекка тут?       Шанс того, что Сатана мог узнать и забрать ее, был весьма велик, это входило в его планы. Вот только мне нужно было узнать, что произошло с Вики, и желательно до того, как отец убьет Ребекку.       — Никто…больше никто не знал.