Посмертие во лжи

      Не раздумывая ни секунды, я направился прямиком к адской расщелине, чтобы как можно скорее оказаться «дома». Пересекая быстрым шагом школу, я уже почти свернул за угол, как увидел очередной урок на улице. Тренировка полетов, которую вел Геральд. Я бы и не подумал останавливаться, но, к моему удивлению, он хлопал в знак восхищения.       Замешкался, но все же развернулся, подходя к демону, который стоял в тени высокого дерева, коршуном смотря на учеников.       — Что за овации?       Он обернулся, и на губах заиграла ухмылка. По обычаю складывая руки перед грудью, он взглядом указал в сторону неба, чтобы я тоже стал свидетелем триумфа.       Недоверие, что глаза мне лгут, было первым, что я почувствовал. Она никогда не летала сама… никогда до сегодня.       Непризнанная рассекала воздух, с легкостью держась в небе. Страх перед высотой словно испарился, она наоборот с каждым взмахом поднималась все выше, растворяясь в белых облаках. Если до этого она не могла подойти к краю крыши, боялась водоворотов, то сейчас она порхала в небе, забывая прошлые страхи.       — Представляешь, за два взмаха на сотню, давно не видел, чтобы летали так. Лет двадцать точно, все же чувствуется порода, схватывает на лету, — Геральд рассматривал небо, где сейчас в шуточной схватке сражались другие бессмертные, которым полет Непризнанной не был интересен.       — Тебе не кажется, что с Уокер что-то не так? — не опуская взгляда, я продолжал смотреть вверх. — Она резко изменилась, — мне хотелось подтверждения, что не один я это вижу, что не придумал все на пустом месте.       — Возможно, увидела силу матери и решила не отставать, — Геральд размышлял, а я интуитивно потянулся за пачкой сигарет, которой вновь не оказалось в кармане. — Уокер, казалось, не могла определиться со стороной. Ей, конечно, еще рано, но она будто балансировала на грани равновесия, а сегодня проснулась с полной уверенностью, что хочет стать ангелом.       Я вопросительно посмотрел на Геральда, не понимая, когда он успел сделать такие выводы. Оторвавшись от изучения облаков, он взглянул на меня, выгибая бровь.       — А ты не знаешь? Она попросила о выборе стороны утром у Мисселины, — насыщенное утро выдалось не только у меня. Как бы Сатана не подстраивал задания, Уокер всегда выбирала третий вариант. Не соглашаясь на абсолютное зло и не расплываясь в ангельской благодетели.       — Это невозможно, — уверенный в своих словах я вновь посмотрел наверх, сжимая ладони в кулаки. Пытаясь совладать с гневом. Я всегда видел в ней этот свет, знал, что она не спустится в ад, но отказывался думать и верить в это. Казалось, у нас было время.       — Как знать, если Шепфа замолвит слово, — хотел я добавить «пропавший». — Напишет письмо с прошением, думаю, против такой просьбы школа будет бессильна. За решением высших строятся все законы равновесия. Как они скажут, так и будет.       Словно стрела, с идеальным приземлением на две ноги, Непризнанная появилась перед нами, небрежно поправляя завязки на комбинезоне и складывая ранее непослушные крылья.       — Отлично, Вики!       Геральд вновь принялся аплодировать, а я смотрел, видел, но не верил ни глазам, ни чувствам.       Чужая, другая, холодная. Не моя.       — Думаю, Дино согласится взять меня в команду ангелов. Одно мое крыло точно белое, а скоро будет и второе.       Непризнанная даже не посмотрела на меня, убирая волосы за спину. Она будто делала это специально, говорила о Дино, постоянно напоминала про то, что выберет рай. Откуда эта внезапная уверенность? Я хотел взглянуть ей в глаза, хотел еще раз убедиться в реальности происходящего.       — Твоя мать, Вики, тоже была в команде ангелов, ты идешь по ее пути. Аду будет не хватать такой, как ты, но все же поздравляю, что ты определилась.       Непризнанная слабо улыбнулась, смотря на Геральда сверху вниз, а я почувствовал себя совершенно не на своем месте. Вчера — безумная, живая. Сегодня — холодная и отстраненная.       — Вики, — позвал я ее, понимая, как кровоточат четыре буквы на языке, как разъедают душу кислотой.       Она медленно, будто я обратился не к ней, повернула в мою сторону голову, немного прищуривая глаза. Даже перед смертью на земле она казалась живее, чем сейчас.       — Что первое я спросил у тебя, когда увидел в школе?       Простой вопрос, лишенный всякого смысла. Но только до тех пор, пока не прозвучал ответ.       — Люцифер? — Геральд с подозрением сделал шаг в мою сторону, чувствуя неладное. Он был там, он должен был помнить.       Я спросил, правда ли Вики ничего не помнит, когда открылась информация о потере двух лет ее памяти на земле.       Уокер немного напряглась: было видно, как она поджала губы и обернулась, словно ища поддержки. Но был только я и Геральд, которого заминка с ответом, кажется, тоже заинтересовала.       — Ты спросил мое имя, — плохо соврала она. Не знаю, как нужно было ее теперь назвать, но точно не Вики. Имя ее я знал давно, с момента первой встречи на земле.       Геральд вопросительно посмотрел на меня, потом на нее. Я должен был сразу понять, почувствовать. Но я думал лишь о собственных страхах, но не о ситуации в целом.       — Вики, — Геральд сделал шаг в сторону обманщицы. — Люцифер сказал тебе не это.        Она засмеялась, прикрывая рот рукой, словно ошиблась. Я бы мог поверить, что она могла забыть, мог бы. Вот только моя Вики ничего не забывала. Геральд скорее всего не знал про эту особенность. Поэтому просто ждал вразумительного ответа на оговорку.       — Я тот день вообще плохо помню, столько всего произошло, — ее ложь сработала, Геральд провел пальцами по волосам, зачесывая их назад в нервном жесте. Он был причастен к тому, что Непризнанная ничего не помнила в момент появления в школе. Вот только наша встреча была уже после.       Схватить ее за шею, пытать огнем, как добиться правды? Как найти Вики? Ребекка подстроила все, зная, что Сатана начал на нее охоту и перешел в открытое наступление, вот только откуда она могла узнать? Кто доложил ей об этом? Быстро взглянув на Геральда, я пытался понять, может ли он быть причастен. Но ему я доверял: возможно, это было из-за цвета крыльев, а возможно, из-за того, что он был одним из тех, кто придерживался нейтралитета на протяжении всей жизни.       Сделав шаг назад, остановился. Чтобы убедиться наверняка, я протянул руку вперед, выглядев, наверное, сейчас полным идиотом.       — Поздравляю, Уокер, — моя ладонь была раскалена до предела, но вот Вики огонь бы не обжег. Геральд смотрел на меня с недоверием, Ребекка (я был почти уверен, что это она) с подозрением. — Выбор стороны — это ответственный шаг.       Она моргнула, будто убеждая себя, что ничего странного в моем действии нет. И все же неуверенно и медленно приподняла руку, а я же воспользовался моментом и двинулся ладонью навстречу, ускоряя рукопожатие.       Почувствовал, как за секунду соприкосновения ее кожа обуглилась до костей. Лишь за одно короткое касание кожа расплавилась, наполняя воздух неприятным запахом. Она закричала, вырывая руку и делая шаг назад, прижимая ладонь к груди. От ее кожи шел пар, а я жалел, что не спалил ее дотла. Пусть думает, что это ответ на сказанные утром слова, путь думает, что это вся моя месть.       — Люцифер! — Геральд быстро развернул меня, резко дергая на себя, я не сопротивлялся, поддаваясь. — Вики, в лазарет! — скомандовал он, когда она уже убегала от нас. Я рассмеялся, словно безумный. Она провела всех нас, поменялась местами с Вики, забирая ее жизнь и ее будущие возможности, желая еще раз прожить жизнь, которая ей не принадлежала.       — Проследи за ней, — остановив истеричный смех, я убрал руку Геральда со своего плеча. По глазам я видел, что он сомневается, не будучи уверенным, можно ли мне доверять. — Это не Вики, просто поверь мне.       Он кивнул, а я быстро взмахнул крыльями, поднимаясь в небо, долетая до края Пустоши младенцев. Стоило пересечь границу, как воздух сгустился и крылья перестали удерживать высоту. Дальше я двигался пешком. Хоть и был на грани паники, понимая, что Вики в смертельной опасности, но и радость и чувство восторга переполняли меня. Я не ошибся, доверившись ей. Дойдя почти до края, замер у альстромерии, что тянулась белыми лепестками вверх.       — Я найду тебя, — сказал я самому себе в надежде, что меня могут услышать. — Мы найдем тебя.

***

      Сатана искренне удивился, увидев меня в кабинете. Камин продолжал гореть, будто я вышел на несколько минут, а не на несколько часов. Отец сидел за столом, ставя подписи в свитках кровавыми чернилами.       — Соскучился?       Не поднимая взгляда от стола и бумаг, Сатана задал вопрос с явной издевкой. То я отказывался приходить, отказался от наследования ада, а теперь пришел сам.       — Ты похищал Ребекку из школы утром?       Вопрос оказался интереснее, чем подписи, и отец поднял взгляд.       — А должен был? Шпион передал, что она вернулась в Цитадель, достать ее оттуда почти невозможно, так бы я не тянул так долго. Мы ждем, пока она совершит ошибку. И я бы не стал «забирать», я бы просто убил, оказав тебе услугу.       — Она не у тебя? — все же еще раз задал вопрос, чтобы быть уверенным.       Сатана ответил не сразу, оценивая меня взглядом, будто считывая мой утренний прокол.       — Ты ее упустил… — сделал он вывод и оказался прав. Отбросив перо, забрызгав документы кровью, Сатана откинулся на спинку, прикрывая глаза и массируя веки.       — Если бы не твой призыв, я бы успел вовремя, — обвинил, хоть и понимал, что виноват только сам, если понял бы сразу, почувствовал.       Сатана молчал, подумав несколько секунд, он достал из ящика стола папку для документов, в аналогичных мне предоставляли отчет о численности бессмертных.       — За последние двадцать три года, — Сатана открыл папку, поворачивая ее ко мне, — пропало несколько бессмертных.       Информация не была нова, это я знал и без него.       — Два демона и один ангел.       Сатана кивнул, постучав по фотографии.       — Первый — Винчесто, он был посланцем на небеса многие годы, пока раем управляли Серафимы без Шепфа.       Я взглянул на фото: Адмирона я помнил плохо, его повысили после моего заточения.       — Говорили, он сбежал с ангелом на землю и скрылся, — подтверждений слов не было, лишь сплетни, гуляющие по школе. Так как пропажа бессмертного существа слишком приметное событие.       — Переверни, — скомандовал отец, и я открыл новую страницу. С которой на меня смотрел новый снимок обтянутого кожей серого скелета. Единственное, что было общего между первым и вторым фото, — кулон Адмирона и черные волосы на черепе.       — Но… — я не знал, что сказать в этой ситуации, не понимая и не веря. Перевернув страницу, увидел еще одного демона, незнакомого мне, следующее фото было аналогично с Винчесто. Обтянутый кожей скелет. На третьем снимке был ангел, которого тоже видел впервые. Но на этом список не закончился. Фенцио, чем немало меня удивил. Его я помнил еще по школе, когда учился сам. Отец Дино, прославленный тем, что пытался получить расположение Ребекки после того, как она покинула школу. Фото его высохшего тела не было.       — Трое найдены, четвертый еще нет. Я долго не мог понять, куда пропадают бессмертные существа. Казалось бы, на небесах им не грозит старость и смерть. Лишь проводя время на земле, мы меняемся, и то слишком медленно.       Сатана подтянул папку по столу к себе, еще раз открывая первое фото, постукивая по написанной там дате.       — Что с ними случилось? — ни разу за свою жизнь я не видел, чтобы тела бессмертных были словно высушены изнутри, лишены жизни странным и неестественным способом.       — Но если сопоставить даты, — Сатана будто и не слышал моего вопроса. — Раз в пять лет пропадал один. Первый после того, как Ребекка исцелила Кроули в школе от нападения субантр. Сколько шумихи она тогда наделала, что вокруг нее начали виться все, кому не лень. Винчесто — один из них. Как думаешь, Люцифер, как недавно смертная могла поддерживать в себе жизнь и молодость, не будучи бессмертной по-настоящему? Каждое использование внутренней силы убивало ее.       — Вики исцеляла меня. Она потеряла сознание на неделю в первый раз, во второй, — я сжал кулак как напоминание об ожоге, который она вылечила, — ничего не произошло: ни внешне, ни внутренне.       Сатану мой ответ не устроил, и он перевернул страницу, открывая высохший скелет.       — Сила Шепфа — она не только в созидании. Мы созданы по образу и подобию друг друга. Нет по-настоящему темных демонов и святых ангелов. В каждом всегда живут две стороны. Просто к одной из сторон душа ближе. Как у нас с тобой — к тьме, как у Шепфа была к свету. Только истинный Бог всегда милосерден. Только истинный Сатана — ревнив и мстителен. Но даже во мне есть свет.       Я никогда не думал о том, что во мне есть что-то светлое. Но потом вспомнил, как взял на себя убийство смертной, чтобы этого не делала Вики. Как внушил ей спрыгнуть с крыши, тем самым оберегая душу Уокер от такого бремени.       — Ребекке досталась тьма? Это ее часть расколотого эфира из пророчества? — я никогда не слышал, как отец называет себя по титулу, как и не слышал от него слово «Бог», давно утраченное в нашем мире. Я отодвинул кресло и сел с противоположной стороны стола, барабаня пальцами по дереву, пытаясь совладать с новой информацией и волнением.       — Худшая ее часть, но даже ее она была недостойна: убийцы и грешники, как она, горят на кругах ада, пытаясь заработать невозможное прощение.       — Вики достался свет, — я был уверен в этом.       — Да. Тот, который позволяет воровать души из ада и переписывать судьбы, — я понял, что Сатана говорил про Элис, задание Вики. Ту, кого она спасла лишь своим прикосновением. Заметив, что я догадался, отец приподнял руку, отмахиваясь. — Я не злюсь, это было очень вовремя, так я стал уверен в том, что пророчество сбылось.       — Как найти ее, как спасти… — кажется, я молил о помощи, сам не зная, как поступить.       — Вопрос не «как», Люцифер, вопрос «где». Трое пропавших были найдены закопанными в райских садах Цитадели. Фенцио пропал три года назад и пока не найден. Но все уверены, что он просто в «отпуске» и залечивает разбитое отказом сердце.       Смешки над Дино и его отцом перестали быть забавными.       — Как она это делает? Как превращает бессмертных в подобие мумий, — я вновь посмотрел на папку, вспоминая неприятный характер бывшего Серафима Фенцио, на чье место пришел Кроули, занимая титул.       — Не знаю, но если твоя Вики может восстанавливать эфир без вреда для себя, то вот у Ребекки с этим сложности, восстанавливать она умеет, но при этом, мягко говоря, рассыпается. А вот с тем, чтобы забирать чужой эфир, — с этим проблем у нее, кажется, нет.       — Почему ты не остановил ее? Если знал? — я сжал край стола, представляя, как дерево превращается в опилки в моих руках.       — Я не был уверен, какая из частей Бога досталась ей, до тех пор, пока одна очень настырная новая душа в раю не искала пути выбраться оттуда, не веря, что она заслужила прощения.       Я непонимающе смотрел на отца: его умение говорить загадками было выше всех похвал, вот только это не давало мне ответов.       — Когда нашли тела? — кажется все, что происходило в последнее время, было связано. Не было бы того подстроенного задания, Вики бы не спасла Элис, не подстрелили бы меня, она бы не раскрыла свой дар. Не спустились бы мы на круги, Вики не освободила бы душу, а эта душа не нашла бы похороненные грехи Ребекки.       — Вчера, когда по ошибке попавшая в ад душа вернулась под покровительства Шепфа. Не один я понял, что время Уокер-старшей вышло. Она поняла, что я знаю правду, и решила переиграть меня.       — Где мне искать? Перевернуть весь мир смертных и бессмертных? Я переверну, но, боюсь, не успею. Куда мне пойти?       Сатана поднялся с кресла, застегивая пуговицу на пиджаке и поправляя запонки на рукавах рубашки. Немного размяв крылья, он вышел из-за стола.       — Больше тысячи лет я не был в раю. Кажется, пришло время вернуться.