Голые ноги Санджи

      Мечник начал проводить на кухне почти каждый вечер. Помогал Санджи с посудой, драил пол и столешницы, доставал нужные продукты из кладовки. С такой помощью дела шли гораздо быстрее, и оба освобождались до заката, присоединяясь к остальным на палубе.       За эти несколько недель они ни разу не заговорили друг с другом. Сначала это были напряженные вечера, когда оба сдерживались, чтобы не сказать очередную колкость, а потом, когда они научились сосуществовать друг с другом, те наполнились уютной тишиной. Санджи даже удивился, как слаженно они могли работать в паре: когда один поворачивался к другому, второй уже ждал, понимая без слов. Присутствие маримо оказалось не таким уж и тягостным, как ему представлялось раньше.       Сам того не заметив, Санджи привык к его компании. Теперь, когда ему приходилось оставаться в одиночестве, он невольно вспоминал, как тот ходит по кухне, поднимая стулья, или просто стоит рядом и моет посуду. Когда один из них что-то передавал второму, их пальцы встречались, и глупое сердце Санджи сбивалось с ритма. Думая обо всем этом, он признавался себе, что начал воспринимать мечника иначе, замечая детали вроде волевой линии челюсти или ширины плеч. Но это было лишь фоном, небольшой прихотью, которая должна была скоро пройти, ведь его привлекали девушки, и изменять своим принципам он не собирался.       Сегодня Санджи коротал вечер в одиночестве. Зоро не явился помогать ему, и работа шла медленно и уныло. Когда он наконец-то закончил, за окнами уже стемнело, а ребята перетекли с палубы в каюты, играя или что-нибудь мастеря. Только один идиот по-прежнему оставался на месте, окруженный штангами и гантелями на носу корабля. Сам не зная зачем, Санджи направился к нему.       Тот сидел в позе лотоса с идеально прямой спиной, рубашка откинута на пол, лунный свет на загорелой коже. Он глубоко и размеренно дышал, закрыв глаза. Мощная грудь поднималась и опускалась, руки покоились на коленях. Косая линия шрама пересекала тело от плеча до бедра, делая образ еще более притягательным.       Прикурив, Санджи подошел и молча сел рядом.       — Только закончил? — через какое-то время поинтересовался мечник, и его голос на этот раз совсем не был грубым, скорее умиротворенным, что совсем не вязалось с его обычным образом.       — Да.       Тот усмехнулся, не открывая век:       — Долго ты.       — Я же был один, — пожал плечами он, совсем забыв, что собеседник его не видит.       — Да, точно.       Они снова погрузились в тишину. Санджи поднял подбородок и поглядел на небо, отмечая, что звезды уже начали проявляться. Хаотичная мерцающая россыпь была похожа на горсть драгоценных камней. Хотелось бы ему хоть разок посмотреть, что там снаружи, хотя бы на одной из них. Прекратив медитировать, Зоро принял более удобное положение, вытянув ноги и оперевшись на ладони позади себя. Он отклонился чуть назад и присоединился к Санджи в разглядывании неба.       — Иногда я думаю, что мы и наши мечты ничтожно малы по сравнению со вселенной, — вдруг сказал тот. — Лучший мечник, король пиратов, карта мира… Кто-то там путешествует между звездами и мечтает о завоевании галактики, а мы прикованы к нашей планете.       Ошеломленный, Санджи бросил на него косой взгляд. Он и понятия не имел, что тот может рассуждать на столь глубокие темы, задумываться о подобных вещах. До этого момента ему доводилось говорить об этом лишь с Зеффом когда-то давным-давно и, признаться честно, он скучал по их долгим философским разговорам. Став пиратом, Санджи нашел много друзей, но все равно часто чувствовал себя одиноким. Мечник продолжал смотреть на звезды так спокойно, словно ничего особенного и не произошло. Будто и не он только что открыл ему свою душу, пустив чуточку дальше, чем остальных.       — Мы слишком примитивны, — Санджи глубоко затянулся и выдохнул дым. — Обезьяны, которые убивают друг друга, не в состоянии ужиться на крохотной звезде. Мы - один народ, а ведем себя так, словно ненавидим друг друга.       Теперь настала очередь Зоро удивляться — тот обернулся и затих, осмысливая его слова. Санджи чувствовал пристальное внимание на своем лице, но не двигался, ощущая себя неожиданно уязвимым перед сидящим рядом человеком. В то же время в воздухе будто возникло странное единство. Связь между ними вдруг приобрела плотность, став почти осязаемой.       — Пришельцы могут подождать еще немного, и мы избавимся от самих себя.       — Думаю, они наблюдают за нами. Делают ставки, сможем ли мы стать единой цивилизацией. Возможно, даже вмешаются, если станет совсем плохо, - против воли он широко улыбнулся.       Тишина немного затянулась, и он все-таки решился поглядеть на своего собеседника. Сердце сделало кульбит и забилось часто-часто, когда их глаза вновь встретились. Мечник смотрел в ответ с затаенным чувством: и этот взгляд согревал, обволакивал как пушистый плед.       — Санджи, — тихо и очень мягко позвал тот. От звука собственного имени, впервые произнесенного этим обычно грубым голосом, тело охватило дрожащее теплое чувство.       Он открыл было рот, чтобы что-то ответить, но не смог вымолвить ни слова, плененный магией момента. В эту секунду ничего больше не существовало, только серьезное лицо напротив и томление в груди. Зоро еще какое-то время молчал, выглядя так, словно хочет поделиться чем-то важным, но в итоге просто покачал головой и уставился на небо. Тягучая недосказанность повисла в воздухе. Санджи отчаянно изучал знакомые черты, желая выяснить хоть что-то, понять, о чем тот сейчас думает.       — Может, мы просто эксперимент. Сначала быстрая эволюция, теперь дьявольские фрукты. Никто ведь не знает, откуда они взялись, — наконец, разрушил тишину тот.       Расстояние между ними неожиданно представилось Санджи крошечным, потянуло вперед, делая конечности слабыми и ватными. Ророноа Зоро показался ему до боли красивым, его четкий профиль на фоне ночного неба заворожил, как и его проклятые зеленые волосы. Были ли они такими же жесткими, какими всегда казались на вид? Или же, наоборот, мягкими? До них неожиданно захотелось дотронуться, провести пальцами, ощутив гладкость. Это походило на наваждение — и он очень надеялся, что не выглядит как помешанный психопат. Прикрыв глаза, Санджи нервно затянулся сигаретой:       — Не думаю, что мы узнаем это. Может, только Брук, он же бессмертный.       — Да, в бытии скелетом есть свои плюсы, — мечник хрипло рассмеялся. — Возможно, мне тоже стоит поискать подобный фрукт.       Они разговаривали еще какое-то время, а потом отправились спать. Санджи еще долго ворочался в кровати, не в силах заснуть, и вспоминал ту или иную деталь вроде блеска глаз или насмешливого изгиба губ. Он винил себя. Корил за непозволительные, неправильные чувства, которым не было места в его жизни. Зоро без сомнения заслуживал уважения и восхищения, но он был мужчиной, а Санджи не хотел отношений с мужчинами. Почему, черт возьми, это оказался именно он? Почему Нами или Робин не вызывали в нем столь сильных переживаний? Он знал, что должен был разобраться с этим, пока не стало совсем поздно.