Голые ноги Санджи

      Зоро дрочил жестко и быстро, согнувшись в неудобной позе и шумно дыша. Пальцы ног подворачивались от возбуждения, мышцы сводило, член, каменный и сочащийся смазкой, больше не мог ждать.       — Чертов кок, — простонал он, двигая рукой резче, вжимаясь в полку лопатками и кусая губы, чтобы не застонать. — Чертов…       Большой палец водил по головке, задевая венку у основания, а в голове вспыхивали воспоминания о нежной, робкой улыбке, трогавшей губы. Проникновенном бархатном голосе, рассказывавшем о космических путешествиях. Об удивительных голубых глазах, распахнутых навстречу звездам, и руке, опирающейся на половицы в сантиметрах от его пальцев. Рубашке, расстегнутой на пару пуговиц, и тонких ключицах, которые так и манили своей невинностью, приглашая увидеть еще больше бледного тела.       Зарычав, Зоро отчаянно стукнулся затылком о стену. Волна наслаждения нарастала в нем, влажные хлопки сливались в один, он с силой подмахивал себе бедрами. И вот все застыло, взорвалось на мириады частиц. В глазах потемнело, а тело выгнулось в экстазе, глаза закатились. Сделав еще пару толчков, Зоро рухнул обратно на пол, полностью обессиленный, опустошенный.       — Санджи, — вырвалось у него жалкое. Он скривился, ненавидя себя за это.       Мастурбировать в последнее время приходилось слишком часто, и этот чулан стал его спасением. Он не использовался командой из-за наличия более просторных кладовок, а еще находился рядом с мастерской Фрэнки, чтобы было довольно удачно: стук по дереву заглушал почти все звуки.       Зоро чувствовал себя отвратительно большую часть дня. Он изводил себя на тренировках, пытаясь подавить желание, но все равно, стоило коку оказаться поблизости, как мысли начинали течь в одном направлении. Он должен был гордиться, что находил силы поддерживать интеллектуальную беседу. В последнее время они с Санджи много общались: тот наконец открылся ему, и теперь вечера на кухне проходили за долгими душевными разговорами. Чем больше они узнавали друг друга, тем больше Зоро влюблялся, тем больше хотел его, и все снова замыкалось на его повышенном либидо.       Но вместе с этим кок стал вести себя иначе. Теперь тот соблюдал дистанцию, более не вторгаясь в личное пространство, и избегал резких углов, которые могли бы привести к драке или хотя бы спорам. Если они и начинали повышать голос, то тот первым отступал, замолкая до момента, пока оба не успокаивались. Кажется, это означало, что они с Санджи становились друзьями. Хотелось бы так думать.       Когда Зоро привел себя в порядок и вышел из чулана, сверху раздалось:       — Остров! Я вижу остров!       «Наконец-то», — подумал он. Сидеть на корабле осточертело, и мысль о том, чтобы отвлечься и набить кому-нибудь морду мгновенно подняла ему настроение. Зоро быстрым шагом поднялся по лестнице и оказался среди радостно переговаривающихся членов команды. Все обсуждали, что ждет их на новой земле. Усопп с подзорной трубой спустился с мачты и присоединился к остальным.       На горизонте и правда маячило небольшое темное пятно, которое при приближении начало приобретать формы острова. Уже можно было различить листья на макушках пальм и кучу камней на пляже. Их корабль тоже заметили — на песке стояло несколько местных жителей, смотревших, как Санни медленно приближается к берегу. Зоро прищурился, разглядывая их незамысловатую одежду: плетеные из трав набедренные повязки и массивные жемчужные бусы на тощих шеях. У женщин груди были открыты, что мгновенно заставило эро-кока покраснеть и начать лепетать всякую чушь. Стоило им причалить, как тот первым спрыгнул на песок и побежал к островитянкам, сразу за ним последовали Луффи и остальные. Зоро надеялся, что пыл блондинистого извращенца будет задавлен на корню, но те словно только и ждали чужого внимания, повиснув на нем как виноград. Две или три девушки окружили каждого мужчину, Нами и Робин оказались в компании таких же откровенных парней.       — Добро пожаловать на остров Страсти! — сказал один из них. — Здесь вы сможете найти любовь и избавиться от одиночества.       С трудом вывернувшись из объятий, Зоро отпрыгнул на безопасное расстояние. Он выставил вперед одну из катан, предупреждая, что нападет, если девушки подойдут ближе. Рядом испуганно дрожал Чоппер — тому еле удалось вырваться. Луффи же просто отодвинул кудрявую голову островитянки в сторону и рассмеялся:       — Нам не нужна любовь! Вот мясо бы пригодилось!       — Да, — быстро добавила Нами. — Нам только нужно пополнить запасы.       — Ах, вот оно что!       Все, кто не выразил желания в прикосновениях, оказались оставлены в покое. Единственным, кто все еще обнимал девушек, оказался кок. Те хихикали и гладили его по спине, забираясь под рубашку и ремень штанов. Даже короткого взгляда на это хватило, чтобы ощутить тупую боль в груди.       — Какая вы красивая, госпожа! — он млел от удовольствия. — И вы, миледи. Такая нежная и хрупкая!       Тот же островитянин повел рукой, приглашая их идти следом:       — Пойдемте в деревню. Там вы сможете купить продукты.       Луффи, Фрэнки и Нами последовали за ним в джунгли, а остальные, все еще шокированные случившимся, остались на пляже. Робин перенесла свой шезлонг на песок и продолжила читать книгу, а Усопп и Брук начали собирать ракушки, громко споря о том, чья находка выглядит лучше.       Зоро глядел, как кок, ведомый смеющимися девушками, скрывается среди деревьев. Мелодичные голоса становились все тише и тише, а тяжесть на сердце Зоро все увеличивалась. Когда терпеть это стало невозможно, он сорвался с места и побежал следом за ними. Очевидно было, чем именно те собирались заняться, но ему зачем-то хотелось увидеть, удостовериться, что Санджи действительно совершит нечто подобное. После всего, что Зоро узнал о нем, он с трудом мог поверить, что связь на один день может принести коку удовольствие. Наверное, все-таки надеялся, что тот откажет островитянкам в последний момент.       Но этого не произошло. Влажные звуки поцелуев заставили его замедлиться, а потом и вовсе замереть, когда троица показалась около одного из деревьев. Санджи стоял спиной, белая рубашка валялась на песке, брюки приспущены. Он вжимался в бедра одной из девушек и жадно целовал ее в пухлые губы, пока вторая обнимала его сзади, что-то шепча. Кок низко простонал и дернулся, и та приглашающе развела ноги.       Зоро никогда еще не чувствовал настолько сокрушающей боли. Даже то, что ему пришлось пережить в Триллер Барке, не могло сравниться с этим. Сердце словно провернули через мясорубку, оставив на его месте кровоточащее пульсирующее месиво. Ему хотелось кричать, плакать, биться головой о стены, но он мог лишь смотреть. Видеть черные пальцы, ведущие по бледной коже, слышать хлопающие звуки соития и сладострастные вздохи островитянок.       Саднящее ощущение в ладонях отрезвило его. Он отстраненно уставился на испачканные кровью руки с ранками от собственных ногтей. Что он вообще забыл здесь? Зачем мучал себя, глядя, как любимый человек выбирает кого-то другого? Он чувствовал себя ничтожным и раздавленным, а еще очень, очень одиноким.       Он не помнил, как вернулся обратно к кораблю. Только однажды обнаружил себя, прислонившимся к борту и глядящим на деревянный пол палубы. Копытце Чоппера мягко трогало его за колено.       — Зоро? Зоро? Ты ранен?       Олененок встревоженно смотрел на него своими большими черными глазами. Зоро скривил губы в подобии улыбки, пытаясь показать, что ничего у него не случилось, но тот лишь внимательнее вгляделся в его лицо:       — Что-то болит? Не ври мне!       — Все нормально.       — Ты так держался за грудь, что мне показалось, — Чоппер сунул мордочку ближе, — что у тебя сердечный приступ. Скажи мне!       — Ты не сможешь залечить это.       Тот гневно запыхтел, расхаживая взад-вперед. Зоро какое-то время наблюдал за ним, а потом поднял взгляд выше, с удивлением обнаружив, что вокруг полно народа: Фрэнки и Луффи пытались втащить на корабль огромный мешок, Нами раздавала им ценные указания. В уши хлынули звуки: смех, голоса, стук шагов. Он словно очнулся из забытья, оглядываясь вокруг.       — Я останусь тут и буду ждать, пока ты не скажешь правду.       Вздохнув, он снова посмотрел на своего маленького накама, теперь уже улыбнувшись вполне искренне. Он питал некую слабость к тому, каким настоящим и искренним тот был.       — Хочешь знать, что болит?       — Конечно!       Зоро немного помолчал, прежде чем честно ответить:       — Моя душа.