На закате империи: Начало

Оставив лошадь под навесом, которая тут же направилась к охапке сена, как и остальные, Джерд вышла к дороге и глубоко вздохнула, вдыхая свежий вечерний воздух. За спиной Фроуд возился со своим конём, пытаясь завести его под навес. Конь фыркал и упирался всеми ногами в землю. Фроуд ругался, шипел на лошадь, но всё же сумел завести её под навес. Утерев пот со лба, он подошёл к Джерд со спины и встал рядом, глядя туда же, куда смотрела она — на высокий лес, простирающийся далеко впереди, на самом горизонте. Солнце давно село, и лес выглядел необычайно чёрным и пугающим. Самое интересное происходило возле навеса. Сигрид стояла перед низеньким парнишкой, поставленного следить за лошадьми постояльцев, и пыталась выбить место для Эйдис на сеновале. Она долго что-то объясняла ему, но мелкий мотал головой и бормотал нечто несуразное. Эйдис спокойно стояла за спиной у Сигрид, прожигая парнишку пристальным взглядом. Её глаза ярко горели и сверкали в темноте, и это пугало парнишку ещё больше. — Рано утром её уже не будет, парень, — уверяла Сигрид, — никто даже не увидит. — Нельзя-нельзя, — мотал головой парнишка, выпучив глаза. — Хозяин злиться будет, монет не даст. Нельзя дракона к лошадям. Съест. — Она не ест мясо, уверяю тебя. В её рационе лишь рыба… — Хозяин ругать будет, нельзя, — не унимался парнишка. — Хозяин и так мало монет даёт, если увидит дракона — не заплатит. Сигрид приподняла одну бровь, потом запустила руку за пазуху и положила парнишке несколько золотых монет на ладонь. Парнишка опустил глаза, быстро, взглядом пересчитал монеты, потом поднял глаза на Сигрид: — Ну не знаю, хозяин иногда выходит перед сном на улицу, воздухом подышать, вдруг заглянет под навес… — неуверенно протянул он, а его глаза хитро засверкали. Сигрид с каменным лицом достала ещё пару монет и протянула парнишке. Тот жадно схватил их, быстро пересчитал в руке и широко улыбнулся девушке: — Хотя, вон тучки набегают, я думаю, он сегодня уже не будет выходить из таверны. — Вот и славно, — холодно бросила в ответ Сигрид. Она еле заметно махнула рукой, и Эйдис, поймав взглядом её движение, змеёй скользнула под навес. Сигрид заглянула к ней, прежде чем уйти в таверну, и прошипела: — Я сделала всё возможное; постарайся, чтобы тебя здесь никто не увидел. Эйдис тихо рыкнула в ответ. Лошади охотников спокойно стояли рядом с ней, в то время как чужие в страхе попятились от дракона и испуганно захрипели. Дракониха с раздражением уставилась на них, после чего нашла кучку сена и начала прокапываться в неё, чтобы в случае чего укрыться от любопытных человеческих глаз. — Как хорошо, что здесь таверна есть, — Фроуд огляделся, — а то пришлось бы в город пёхать. А там хрен разбери, куда и как идти. Ещё и содрали бы за комнаты раза в четыре больше. Джерд оторвала глаза от леса и посмотрела в сторону: недалеко от таверны, перед дверями которой они стояли, возвышались огромные каменные стены. Огромные ворота перекрывали путь в город, их с двух сторон охраняли двое стражников в кольчугах. Джерд подняла глаза чуть выше: на двух башнях, между которыми располагались ворота, висели два огромных синих флага с рыжим орлом. Вне всяких сомнений, это был Родденхолл, и завтра рано утром им всем идти на военный смотр, в город. У девушки неприятно закрутило под ложечкой, и она поправила волосы, пытаясь отвлечь себя от тревожных мыслей. — Слушай, идём внутрь, — Фроуд поёжился от подувшего ветра. — Холодно уже, да и тучи, вон, собираются, — он указал рукой на лес, откуда медленно выплывали серые дождевые облака. — Да, идём, — Джерд вздрогнула от переживаний. — Слушай, — она взяла парня за плечо, когда тот уже собрался уходить, — ты не переживаешь из-за смотра? — Да чё там переживать, мы все готовы, я уверен, — усмехнулся Фроуд. — А что, ты сомневаешься? — он с удивлением посмотрел на Джерд, вглядываясь ей в лицо. — Хотя да, что-то ты бледная. Тебе бы расслабиться, отвлечься. — Каким образом? — вяло осведомилась Джерд. — Сон мне не поможет, сразу говорю. — Ну, у нас есть пара лишних альдов, — хитро протянул Фроуд, — мы можем заказать несколько кружек хорошего сидра… — Ну нет, — отшатнулась от него Джерд. — Набухиваться в хлам накануне отбора я не собираюсь! — Так никто ж и не говорит пить до посинения, — Фроуд приобнял подругу одной рукой за плечи и заговорщически улыбнулся ей. — Ну ты же не против опрокинуть пару кружек сидра или пивка, по глазам вижу. Джерд задумалась, разглядывая придорожную вывеску таверны. На деревянной дощечке была вырезана голова оскалившегося волка, и внизу надпись: «Волчий клык». — Ладно, — выдала она, подумав. — Но только по одной кружке, понятно? — Вот и молодец, — Фроуд хлопнул её по спине. — Идём.

***

Их было всего трое, но своими воплями и шумом они сумели затмить остальные несколько столов в помещении. Хозяин таверны, хмурый толстый мужик с длинными чёрными усами, видимо, уже привык к подобным балаганам, так как сидел невозмутимо, лишь изредка его глаза недоверчиво глядели из-под чёрных густых бровей на троих охотников, которые устроились за столиком у окна. И даже группа пьяных мужиков из города не шумела так, как это делала молодёжь. — Я тебе говорю, Джерд, — Фроуд схватил девушку за плечо, — если ты не хочешь… остаться одна на всю жизнь, выбери себе мужика… — он громко икнул и опрокинул в себя ещё одну кружку пива. — Веселее жить же… будет. Будет… кому детей рожать. — А нахрена ей твои дети? — бухтел Хаук, покачиваясь за столом. — Ей и с драконами… хорошо. Она как убьёт дракона, заберёт его… яйца… — Зачем ей его яйца? — Фроуд выпучил глаза. — Он же… мертвый будет… — Да не эти, — отмахнулся от него Хаук. — А те… ну которые ещё… драконы рожают ещё. — А-а-а-а, — Фроуд протянул парню кружку. — Так давай чокнемся за… дружбу и вместе… чокнемся за здравие, за Асгрима. — Да вы и так оба… чокнутые, — пробормотала Джерд, толкая Хаука, который слишком навалился на неё, пытаясь своей кружкой дотянуться до кружки Фроуда.– Нахрена мне ваши… дети драконов? Я бабу хочу! — О-о-о! — Фроуд хлопнул её по спине. — Так на тебе… Ринд есть, хороша же… рыжая такая… как лиса… — Не, нельзя с лисой, нет… — забормотал Хаук, влезая в разговор. — Лиса, она же в принципе кто? А? Знаешь? — Хаук взял Джерд за плечо, глядя то ей в глаза, то куда-то за девушку. — Лиса — обманщица. Махнёт хвостом — и… — А у неё чё, хвост есть? — захихикала Джерд, навалившись на стол. — У кого? — вытянулось лицо у Хаука. — Ну… у Ринд. — А-а-а, а чё, реально у неё хвост? — выпучил глаза парень и уставился на Фроуда. — Да хрен её знает, я её задницу в жизни не видал, — развёл руками тот, с силой качнулся на стуле, потерял равновесие и с грохотом свалился на пол. Пьяные товарищи разразились громким хохотом и едва не упали следом за ним, с трудом удержавшись на стульях. Незаметно для всех скрипнула дверь. В помещение робко заглянул старик, закутанный в оборванный выцветший плащ. Он долгое время не решался зайти, разглядывая пьянствующих людей в таверне. И когда хозяин таверны уже начал просверливать его недоверчивым взглядом, старик, понимая, что создаёт впечатление вора, заставил себя выпрямиться и ступил на скрипящий деревянный пол таверны, прикрыв за собой дверь. Хозяин выпрямился за стойкой, ожидая, что старик сейчас подойдёт к нему. Но гость даже не взглянул в его сторону; он двинулся прямо в середину комнаты. Никто не обращал на него внимания: большая часть посетителей и постояльцев напились в хлам и ничего, кроме себя и своих собутыльников, уже не замечали. Сопровождаемый недоверчивым цепким взглядом хозяина таверны, старик остановился в самом освещённом месте и огляделся, после чего поднял руки и громко воскликнул: — Сыны и дочери Асгрима, я прошу у вас минуту внимания, — несмотря на дрожь в хриплом голосе, он говорил громко, и половина присутствующих затихла и обернулась на него. Затихли и молодые охотники, во все глаза уставившись на старика. — Все вы знаете, что наша империя вот уже много веков стоит на этих землях и расцветает! — Он чё, уже подвыпивший сюда явился? — прошептала в углу эльфийка с бледной кожей, наклонившись к девушке с секирой, сидящей рядом. — Но я должен вас предупредить, обязан, ведь все мы — сыны и дочери одного бога, Асгрима, и сам он велел нам оставаться вместе во все времена! Грядёт конец Золотой эры, грядёт великая война, которая разрушит нашу империю, сожжёт дотла! — Да, обязательно, — расхохоталась Джерд, раскинувшись на стуле. — А ещё небо на землю упадёт, великое наводнение, а потом драконы здесь своё королевство раскинут и людей в рабы заметут! — Вам смешно, — старик с откровенным возмущением обернулся к девушке, — но мои слова есть истина — кровопролитная война уже близка! Наша империя на грани исчезновения… — Старик, либо бери, что тебе нужно, либо проваливай отсюда! — рявкнул из-за стойки хозяин, злобно сверкая глазами. — Нам здесь и без тебя пьяных фантазёров хватает! — Послушайте! — старик сильно растерялся, но явно не собирался сдаваться. — Это важно! — Да я лучше на пол сейчас нассу — и то поважнее будет! — проорал ему Фроуд. — Вали отсюда, драконам свои сказки рассказывай! — пробасил из-за соседнего стола усатый мужик в стальных доспехах. — Может, хоть со смеху передохнут! Кругом все разразились хохотом, от которого звенело в ушах. Старик оглядывался вокруг себя и терялся всё больше: он видел, что ему никто не верит. — Вы не понимаете, драконы… — Это ты, видимо, не понимаешь! — хозяин резко поднялся из-за стойки и толстым пальцем с золотым кольцом указал в сторону двери. — Либо ты уходишь по-хорошему, либо я зову сюда стражу! Мне таких пьяных заливал здесь вот по сюда, — он ребром ладони показал себе на горло, — хватает! Старик ещё раз оглядел хохочущих над ним людей, плотнее запахнул полы плаща и тенью поплыл к дверям. Хозяин таверны не сводил с него глаз, сложив руки на груди. Взявшись за кованую дверную ручку, старик обернулся, в последний раз окинул распивающих постояльцев безнадёжным взглядом и громко заявил: — Вот увидите: ваша глупость погубит вас! Неужели вы не понимаете… — Пошёл вон, чёрт верёвочный! — заорал басом хозяин и оглушительно грохнул кулаком по стойке. — Вон, или я зову стражу! Половина сидящих за столами разразились хохотом; кто-то свистел, кто-то обзывал старика матом, другие прогоняли его. Больше старику не потребовалось ничего говорить; он окинул хозяина туманным взглядом, покорно кивнул и исчез за дверью, тихо прикрыв её. Едва дверь закрылась, Джерд поднялась со стола, выхватила из-за пояса кинжал и с размаху швырнула его. Кинжал со свистом пролетел мимо стойки и с треском вонзился прямо в дверь. Хаук уставился во все глаза на хозяина таверны. Но мужик, видимо, был так измотан незваным стариком, что он лишь кинул на Джерд предупреждающий взгляд и ничего более не сказал. — Во припёрся, война у него там! — захохотал Фроуд, раскачиваясь на стуле, когда в таверне снова возобновился громкий гул голосов и смеха. — Драконы нас пере… перебьют, забавно! — Да наша империя жёстче стальных яиц — ничем… не разобьёшь, — икая, проорал Хаук. — Так выпьем… — Джерд запнулась и подобно другу громко икнула. — За нашу… стальную империю! — договорила она и стащила со стола кружку, где пенилось пиво. — И за стальные яйца! — оживлённо заорал Фроуд, хватая свою кружку с элем.

***

Гулкий раскат грома заставил Сигрид вздрогнуть и оторваться от книги. Она приподнялась на кровати и выглянула в окно: сквозь мутное стекло снаружи был виден ливень, идущий стеной. На мгновение сверкнула молния, освещая комнату, и новый раскат грома заставил стены жалобно скрипеть. Сигрид отложила книгу на маленький деревянный столик у кровати и с глубоким вздохом оглядела пустую кровать, стоящую у стены напротив. Джерд до сих пор не было, а с первого этажа всё ещё доносились пьяные возгласы и громкий смех. Зато за стеной, в соседней комнате было спокойно: Атли и Ринд, едва приехав в таверну, почти сразу оба легли спать, вымотанные целым днём беспрерывного пути. Беспокойство за Эйдис не давало покоя. Да и грядущая новая жизнь беспокоила Сигрид не меньше. Пытаясь отвлечься, она снова взяла в руки книгу и уставилась в символы. Снизу стоял грохот и гомон: товарищи бурно праздновали грядущее поступление в гарнизон, которое ещё даже не увенчалось успехом. Сигрид насмешливо хмыкнула: что ж, пускай празднуют. Она уже была готова бегать утром между комнатами, принося мающимся с похмелья охотникам бутыли с зельями. Не прошло и получаса, как за стенкой послышался громкий смех и шаги. Сигрид отложила книгу, прислушиваясь: в трёх пьяных голосах она узнала Фроуда, Хаука и Джерд. С готовностью она отложила книгу на тумбочку. В ней не угасала надежда, что Джерд поступила благоразумно хотя бы сейчас и не стала напиваться в хлам накануне смотра. Дверь резко открылась с жалобным скрипом, Джерд ввалилась в комнату и едва не грохнулась на пол, в последний момент она ухватилась руками за дверную ручку. Сигрид нервно уставилась на скрипящую всё громче дверь, молясь, чтобы она сейчас не слетела с петель. Надежда уплыла из рук девушки: Джерд была пьяна. Пьяна настолько, что её с трудом держали ноги, а взгляд был туманный, с безумными огоньками. — Сколько ты выпила? — голос Сигрид прозвучал холодно и спокойно, хотя на деле она занервничала не на шутку: что будет с Джерд завтра? — Много, — буркнула девушка, продолжая виснуть на ручке. — Вижу, — выдохнула маг. — Что завтра делать собираешься? — Пойду, — Джерд, наконец, отпустила ручку и с трудом проделала несколько шагов до середины комнаты, — на… смотр. — Ты же понимаешь, что утром тебе будет хреново? — невозмутимо осведомилась Сигрид. — А чё мне буде… будет хреново? — возмутилась Джерд; её качало, и Сигрид опасалась, что та сейчас упадёт. — Мне… очень даже… — Ложись спать, — прервала её Сигрид. — Ночь на дворе. Тебе рано вставать. — А ты мне… не указывай, понятно?! — Джерд резко повысила голос. — Я сама себе… хозяйка. Ты жена, так… иди жрать готовь. И не ука… указывай мне, чё делать. — Я не твоя жена, — Сигрид внезапно ощутила, как краснеет от одной лишь мысли об этом. Сложив на груди руки, она твёрдо смотрела на качающуюся от переизбытка алкоголя девушку. — Пиво пили, да? — Ну… пару кружек… — Пару кружек, — со вздохом повторила Сигрид, прекрасно понимая, что за этими парой кружек пива последовала целая бочка эля. — Джерд, как ты завтра собираешься идти на смотр? Испытание? Тебе бороться с драконом, Джерд! — Да и по хрену, — вяло отмахнулась та. — Я те сказала… не указывай мне… жена. — Да не жена я тебе! — вспылила Сигрид. Подруга и без того была упёртым бараном, а сейчас, под воздействием алкоголя, её упрямство стало просто невыносимо и раздражало даже хладнокровную Сигрид. — Ну значит… невеста, какая разн… разница, — Джерд снова начала запинаться, а местами её речь просто становилась совершенно неразборчива. — Ты… лучше бы… — Знаешь, ты вот лучше бы легла спать, — снова прервала её Сигрид, поднимаясь с кровати. — Или ты решила твёрдо выносить мне мозг до момента, пока тебе не станет совсем плохо? Джерд покачнулась и затуманенным взглядом упёрлась в Сигрид. Взгляд её подозрительно сверкнул и стал липким. — Не, ну раз ты спать хочешь… Я конечно… не особо готова… с подругой… — Чёрт, Джерд, я имею в виду СПАТЬ. — Ну… можно и поспать, — Джерд сделала несколько неуверенных но на удивление быстрых для пьяного человека шагов и оказалась вплотную к подруге. Сигрид поморщилась от сильного запаха алкоголя. Но за одно мгновение Джерд обхватила её руками за талию, и стало не до запахов. — Не, я, конечно, не… против. — Да я не про это, Джерд, — Сигрид нервно дёрнулась, пытаясь вырваться из рук пьяной девушки. — Джерд, мать твою! — она уцепилась руками за Джерд и попыталась отпихнуть её. — Пусти! — Да брось, — алкоголь совсем ударил девушке в голову, она только крепче обхватила мага и прислонила к себе, её взгляд так жадно вцепился в голубые глаза Сигрид, что та уставилась в дальнюю стенку, лишь бы не видеть этого. — Джерд, пусти… — на удивление для себя Сигрид уже слабее вырывалась. Исходящее от Джерд тепло, её крепкие руки, держащие девушку за талию, вводили её в непривычное для неё состояние эйфории. В момент, когда Джерд приблизила лицо к шее мага и медленно провела по её коже языком, Сигрид передёрнуло от смущения и какого-то странного ощущения по всему телу, отдающегося где-то внизу живота, которое она даже не могла бы назвать неприятным. Она краснела от неловкости, но… почему-то не была против этого. — Джерд! — она опомнилась и с силой упёрлась руками в плечи девушки.- Ты слишком много себе позволяешь! Убери от меня руки и вали спать! — рявкнула она, наконец, отпихнув от себя опьяневшую подругу. Джерд сконфуженно уставилась на неё и обиженно фыркнула. — Ну и хрен с тоб… тобой, — пробормотала она, покачнувшись. — Я… спать… Сигрид нервно проследила за ней: Джерд неуклюже добралась до кровати, тупо уставилась на неё. Потом, ворча что-то несуразное, легла на неё, как и была, в кирасе и прочей одежде. Сигрид отошла к своей кровати и села на край. Она долго наблюдала за тем, как подруга ворочается на кровати, ворчит что-то несуразное. Не прошло и десяти минут, как Джерд затихла. Чтобы подтвердить свои догадки, Сигрид подошла к её кровати и прислушалась. Она услышала лишь мерное сопение: девушка уснула. Она заснула прямо на покрывале, даже не сняв его. Предчувствуя бессонную ночь, маг с глубоким вздохом взяла свою мантию и накрыла спящую подругу, потом пододвинула стул к её кровати и села, снова окинув бдительным взглядом спящую Джерд. Она знала, что до утра ей вряд ли доведётся спать: Джерд ещё не раз проснётся от тошноты. Сигрид на миг отвела глаза и уставилась на деревянную дверь. Слабо освещённая керосиновой лампой комната наводила на неё тоску. Гроза утихала, однако дождь продолжал настойчиво стучать в окно. Непрошенные мысли сами собой полезли в голову. Джерд вела себя странно. Даже слишком. Да, её не всегда колебало чужое мнение, однако, в трезвом состоянии, она ни в жизнь не полезла к Сигрид таким образом. Обижаться на неё не было смысла: она была пьяна, не соображала, что делает. Наверняка, если она вообще вспомнит что-нибудь утром, ей будет стыдно. Но поведение подруги озадачивало мага не так сильно, как её собственное. Её напугала Джерд, то, как она нагло лезла к ней с намёками, почти что распускала руки. Но почему ей так не хотелось сопротивляться?.. Почему сейчас всё то, что произошло, вызывает у неё лишь смущение и никакого отвращения, злости? Хотя ответ был очевиден. Сигрид прекрасно знала, в чём дело. Непрошеная и беспокойная мысль разрывала сердце на части. Сигрид окинула девушку взглядом и, убедившись, что та крепко спит, дрожащей от волнения рукой коснулась её щеки. Её тайна была известна только ей и Эйдис. Больше никому она не могла её поведать. Даже Джерд. Они были близки с самого детства, стали друг другу почти что сёстрами. Она не может одной фразой разрушить столько лет их крепкой дружбы.