На закате империи: Начало

Сопровождаемый императорским советником старец вошёл в огромный зал с высоким потолком, от пола к которому тянулись белоснежные колонны. Он неуверенно ступал по полу, выложенному из разноцветных плиток. Такие плитки можно было видеть лишь в имперском дворце: они изготавливались лично для его императорского величества самым лучшим кузнецом во всей империи. Плитки были изготовлены из драконостали, и работать с таким материалом мог и умел не каждый кузнец. Но пройдя пару метров, старец ступил на ковровую красную дорожку, которая вела прямо к золотому трону. Он уже видел самого императора: мужчина с поседевшими от возраста волосами, с яркими синими глазами. Сверху на нём была тёмно-синяя из дорогих тканей, обшитая золотом. Поверх — ярко-красная мантия, тоже обшитая золотом. У него не было огромного количества золотых колец с драгоценными камнями, какими любили баловаться многие графы в империи. Было лишь одно единственное кольцо с красным бриллиантом, и старец знал — это то самое кольцо-ключ. Но на шее императора висел большой круглый золотой медальон, на котором была изображена голова дракона. С двух сторон от императора стояли высокие стражники в доспехах. По их красноватому блеску и тёмно-серому цвету старец догадался — тоже из драконостали. — Ваше Величество, к Вам некий Йоран, — тонким голосом протянул советник и остановился в нескольких метрах от трона. Старец несмело сделал несколько шагов вперёд уже один, но остановился под строгим и холодным взглядом стражников. — У него для Вас, как он сказал, — тут советник усмехнулся, — «важные новости». Стражники стояли без шлемов, и было видно, как они быстро переглянулись, и у обоих губы растянулись в насмешливой улыбке. У старца неприятно ёкнуло сердце, однако император совершенно спокойно кивнул и бархатистым голосом ответил: — Благодарю Вас, Орм. Советник поклонился и вышел из зала. Старец почувствовал неприятное волнение, оказавшись перед самим императором. Император медленно поднялся с трона, и старец, мысленно ругая себя за забывчивость, поклонился ему. Это стоило сделать раньше, однако император даже не обратил внимания на допущенную старцем ошибку. — Я рад приветствовать Вас, Йоран, — император встал перед старцем и внимательно взглянул ему в лицо. — Я готов выслушать Вас. Что Вы хотели сообщить мне? Едва император задал свой вопрос, один из стражников снова насмешливо улыбнулся. Было видно, что они оба не воспринимают старца всерьёз и ждут каких-нибудь «сказок сумасшедшего». Для них Йоран был шансом послушать смешную ерунду и повеселиться. — Прошу прощения за беспокойство, Ваше Величество, — старец с трудом заставил себя выпрямиться и посмотреть императору в глаза. Было страшно, но другого выбора у Йорана не было, — но я обязан Вас предупредить. Вашей жизни и всей империи угрожает опасность. Глаза императора потемнели, и он заметно изменился в лице. Напряглись и стражники, смирно стоящие по обе стороны от трона. — О чём Вы? — тихо осведомился император, прожигая старца глазами. Йоран глубоко вздохнул. Сейчас ему не помешала бы смелость и уверенность, которые внезапно покинули его в такой важный момент. — Ваше Величество, я понимаю, что это прозвучит совершенно нелепо, но… недавно мне было видение. Я видел конец всей империи. Видел, как закончится Золотая эра. Как она оборвётся кровопролитием и уничтожением всей нашей империи. — Да? — голос императора не менялся, но лицо его внезапно стало каменным, а взгляд — холодным. — И что же, по-Вашему, может стать виной тому? — Я прошу прощения за свою наглость, но это Ваша смерть, Ваше Величество. Я видел, как Вас убили в Ваших покоях. Убил человек, которому нужно Ваше кольцо. Ему нужен древний посох, и он получит его, убив Вас. Император нахмурился, а его глаза потемнели ещё больше. Лица стражников окаменели, и они начали ещё яростнее прожигать старца взглядами. — Я хочу предупредить Вас, Ваше Величество, — старец позволил себе заговорить чуть громче, и его голос эхом отдавался от стен зала. — Вашей жизни угрожает опасность, а значит — и империи тоже. Император молчал, внимательно глядел в лицо старцу. Йоран почувствовал нарастающее между ними напряжение, и это сильно забеспокоило его. — Мы можем избежать этого, Ваше Величество, — заговорил он снова. — Я знаю, как. Мне всего лишь нужна Ваша помощь. — Моя помощь? — император хмыкнул и сложил на груди руки. — Быть может, Вы хотите, чтобы я выделил Вам часть своей армии? Или Вам прислать архимага? — Зачем мне архимаг и армия? — старец растерялся и даже отступил на шаг назад. — Нет, Ваше Величество, мне всего лишь… — Я думаю, — прервал его император, — Вам всего лишь нужно пойти домой и протрезветь. Или же сходить к лекарю, если не алкоголь затуманил Ваш разум. Я принял Вас, ожидая от Вас серьёзных речей, а не сказок на ночь о таинственных убийцах императора и о посохах, чья кража вызовет крах всей империи. — Я не… — старец почувствовал, как сердце забилось сильнее от страха, окутавшего его сознания. — Ваше Величество, послушайте… — Я думаю, в этом разговоре нет никакого смысла, — отрезал император, и его глаза недобро засверкали. — Прошу Вас, ступайте домой и отдохните: у Вас явное переутомление. Всего Вам доброго и да храни Вас Асгрим, — добавил он твёрдым голосом, когда старец уже открыл рот, чтобы что-то сказать. Йоран почувствовал, как тело немеет от страха, а сердце противно заныло от осознания полного провала и безысходности. Императору грозит опасность, а он не верит ни единому его слову… — Ваше Величество! — Йоран кинулся следом за императором, который возвращался обратно к трону. — Прошу Вас, я не сумасшедший! Поверьте мне! — Я всё Вам сказал, Йоран, — император резко обернулся на старца. — Прошу Вас покинуть дворец сейчас же. — Но Ваше Величество, я… зачем мне врать Вам?! Вашей жизни угрожает опасность, Вас убьют! Император резко изменился во взгляде. Он стоял напротив старца и смотрел на него в упор, просверливая взглядом. Старец увидел изменения в его лице, и в душу закралась надежда: кажется, поверил… — Стража, выведите его из дворца, — словно смертный приговор, прозвучал железный приказ императора. Старец вздрогнул от неожиданности и сделал шаг назад, но стражники уже сдвинулись с места и угрожающе медленным шагом двинулись к нему; оба держали руку на рукояти своего меча, готовые вытащить его в любой момент. — Ваше Величество, но я… — старец сделал ещё шаг назад; последняя капля надежды не спешила покидать его. — Прошу Вас: это серьёзно, я не… — Не заставляй вышвыривать тебя отсюда, как блохастую собаку! — рявкнул басом один из стражников. — Либо ты идёшь на выход сам, либо мы тебе поможем! Йоран покорно отступал спиной к большим дверям зала, он всё ещё предпринимал попытки достучаться до императора. Однако император даже не смотрел в его сторону, а стражники явно начинали терять терпение. Пройдя половину дворца, стражники грубо выпихнули старца на улицу и с грохотом захлопнули за ним высокие деревянные двери. Оказавшись на прохладном вечернем воздухе, старец перевёл дух и обернулся. Окинул глазами высокий белоснежный дворец со шпилями, тянущимися к самому небу, и в груди закипела обида. Не обращая внимания на двух других стражников, которые стояли у дверей во дворец и сейчас удивлённо наблюдали за старцем, Йоран отряхнул свой плащ и медленно двинулся по выложенной камнем дорожке вниз, в город. На душе у него было неспокойно, а сердце саднило от дурных предчувствий.

***

Джерд откинула покрывало кровати и огляделась вокруг. Комнаты в столичной таверне значительно отличались от тех, что были в том же самом Волчьем клыке у Родденхола. Её комната была большой, со светлыми стенами, на которых даже висела пара картин. Окно здесь было всего одно, зато большое, и из него открывался вид на большой имперский дворец. Сейчас Джерд уже закрыла ставни, и комната освещалась только керосиновой лампой, стоящей на тумбочке возле кровати. Кровать тоже была шикарна по мнению Джерд: на ней без труда уместилось бы двое человек, и покрывало, одеяло с подушками были из приятного шёлкового материала. Правда, ради такой комнаты Джерд пришлось выложить около 150 альдов. Но оно того стоило. Девушка с радостью скинула с себя кожаные кирасу и поножи, стащила тяжёлые сапоги и надела мешковатые рубаху и штаны из льна. Едва она собралась лечь в постель, как в дверь постучали. Но, не дожидаясь ответа, тут же приоткрыли, и в комнату заглянула Сигрид. Быстро окинув комнату взглядом, она фыркнула и зашла: — У тебя окно хотя бы не у кровати, — пробурчала она, захлопнув за собой дверь. — У меня окно прямо возле кровати, почти что над головой. Утром с утра пораньше начнут на улицах шуметь, так я вообще перед экзаменом не высплюсь. Джерд села на кровати и усмехнулась. — Ну можешь у меня лечь спать, раз тебе расположение окна в моей комнате больше нравится. Сигрид почему-то вспыхнула и нервно кашлянула, поправила волосы рукой. Девушка пришла в такой же льняной рубахе и штанах, только её рубаха была длиннее и доставала почти до колен. Сверху была накинута тёмно-синяя мантия, которую девушка сейчас сняла и осторожно положила на стул. — Поверить не могу, — тихо проговорила Джерд, когда Сигрид села рядом с ней на край кровати. — Завтра уже… начнётся новая жизнь. — Знаешь, я так давно мечтала об этом… — Сигрид окинула взглядом светлый потолок комнаты и судорожно вздохнула. — А сейчас, когда шанс стать ученицей имперского архимага так близко… мне страшно. — Не переживай, ты точно не завалишь экзамен, — Джерд заглянула подруге в её голубые глаза и ободряюще улыбнулась. — Ты так ловко на этом своём языке заклинания читаешь, что… архимагу не к чему будет придраться. — Да, но алхимия… — Как видишь, от твоих зелий я тоже пока что не умерла. Сигрид не сдержалась и хихикнула. — Ключевое «пока что», — с улыбкой заметила она. Но потом улыбка медленно сошла с её лица, и она уставилась в пол комнаты. — Нет, меня не это пугает, если честно. Я столько лет жила, будучи свободной. То есть… у меня всегда был выбор, и я… Джерд озадаченно нахмурилась. — Не очень понимаю, о чём ты. — Если вдруг я влюблюсь, если вдруг… на кого-нибудь у меня ёкнет там, в сердце, — вдруг выдохнула девушка-маг, а её глаза потемнели, — я… должна буду просто схоронить свои чувства внутри. Закопать их, уничтожить. Пока что я не архимаг, даже не его ученица, и я… могу делать, что душе угодно. Могу целоваться, могу… переходить к большему, если… захочется. Я боюсь тех ограничений, которые встанут передо мной, если я сдам экзамен, — прошептала она и посмотрела подруге в глаза. Джерд вздохнула, ощущая укол жалости в сердце. Однако тут же при этих пронзительных голубых глазах у неё перехватило дыхание, а низ живота стянуло. На какой-то момент ей показалось, что у неё зачесались пальцы рук, и она сцепила их в замок. — Если тебе будет так тяжело жить в этих рамках, то, ну… — Джерд помолчала, потом пожала плечами и неуверенно продолжила, — ты уверена, что тебе стоит… — Если не архимаг, то больше некуда, — тихим, обречённым голосом прервала её Сигрид. — Я не вижу больше никаких призваний для себя, не вижу другого жизненного пути. Магия, алхимия — это моё всё. Моя жизнь. — Ты точно готова… — Да, я готова, Джерд, — заметив, как побледнела от беспокойства подруга, Сигрид постаралась улыбнуться. — Но… Она запнулась и замолчала. Но Джерд увидела, как бледное лицо девушки вспыхнуло от смущения. В голове внезапно мелькнула мысль, что ей сейчас безумно хочется запустить руку под одежду мага, и Джерд сильнее сцепила руки в замок. Ещё немного — и она сорвётся. — Я не уверена, могу ли… поговорить с тобой на такую тему, но… — Сигрид помолчала снова, думая. — Ладно. Больше не с кем. Не с Эйдис же такое обсуждать… Она попыталась усмехнуться, но выражение лица, взгляд оставались встревоженными. — Джерд, я никогда ни с кем не говорила об этом, но… мне не хватает того, что есть у других. Я тоже хочу семью, я тоже… хочу знать: каково это, когда у тебя есть человек, которого ты любишь, и который так же сильно любит тебя в ответ. Каково это, когда человек любит тебя и морально и… — она вспыхнула и тише добавила, — и физически… Джерд шумно выдохнула, её ладони вспотели от волнения. Глаза жадно хватали каждый изгиб тела сидящей рядом девушки, которые еле заметно просвечивались сквозь рубаху. Желание признаться подруге здесь и сейчас во всём бурлило в девушке, и Джерд с трудом унимала его. — И знаешь, — внезапно Сигрид снова заговорила, — было бы легче, если бы я шла на обучение, не зная, что такое любовь. Если бы всё это было далеко от меня, моего сознания. Последние несколько лет меня завлекают не только книги, магические свитки, основы алхимии, чёрная и белая магия. Я не думала, что этот момент настанет, но… — она подняла на Джерд глаза, и они сверкали от страха и слёз, стоящих в них. — Меня завлекаешь ты. Джерд шумно выдохнула и попыталась что-то ответить, но слова застряли в горле. Она словно вылетела из реальности, в голове звучали только последние слова Сигрид, а сердце забилось так сильно и часто, что в глазах даже начинало темнеть. — Я не знала, когда лучше рассказать об этом тебе, но… думаю, сейчас самое время. В любом случае… — Сигрид шумно сглотнула, переводя дыхание, — если и начинать новую жизнь, то… с правды. И… если вдруг… — её голос задрожал от слёз, — ты не сможешь больше общаться со мной, если вдруг… услышанное тобой несовместимо с твоими ожиданиями на мой счёт, то… — Ты тоже завлекаешь меня. Маг вздрогнула и замолчала. Пару секунд она смотрела в пол, потом только осмелилась поднять глаза на Джерд. Охотница почувствовала, как сама предательски наливается краской, но было уже поздно. Все чувства, которые она так долго держала в себе, вырвались на свободу. — Я люблю тебя уже много лет. И я… была уверена, что быть вместе нам просто не суждено. — Я… — глаза у Сигрид вспыхнули радостью, девушка улыбнулась сквозь слёзы. Но буквально через минуту её взгляд снова потух. — Ты правильно думала, Джерд, — тихо заметила она. — Завтра… завтра, если я сдам экзамен, отношения и любовь навсегда станут для меня… чем-то запрещённым. — Но это лишь завтра, — выпалила Джерд прежде, чем успела подумать. Сигрид озадаченно смотрела на неё и начинала краснеть. — Ты… к чему сейчас?.. — тихо спросила маг, не сводя с Джерд взгляда. Джерд показалось, что девушка жадно пожирает её своими глазами. — Запреты будут завтра. А сейчас… ты свободна, — разум кричал Джерд, чтобы она остановилась, однако девушка уже не слышала ничего, кроме яростного потока страстных чувств к этой красивой голубоглазой девушке с длинными белоснежными волосами, — и если… ты сейчас решишься на что-нибудь… это ничего не нарушит, не испортит. Сигрид смотрела на неё с сомнением, но голубые глаза снова начали темнеть, и Джерд казалось, что в них вспыхнул огонёк страсти. — Если всё так совпало, если… если мы обе любим друг друга. Зачем упускать такой шанс… — Джерд, я хочу быть с тобой. Но не на одну ночь, — с отчаянием в голосе проговорила Сигрид, схватив подругу за руку. — Что, если… я пожалею утром о сделанном?.. — А что, если ты пожалеешь об упущенном? — тихо спросила Джерд, пристально взглянув девушке прямо в глаза. Сигрид тяжело дышала, впиваясь взглядом в красивые глаза охотницы. Между ними словно возникло непреодолимое притяжение. Джерд с трудом держала себя в руках, ожидая ответа подруги. — Что ты предлагаешь?.. — наконец, тихо проговорила Сигрид, с трудом заставляя себя смотреть на девушку. — Что захочешь. — Поцелуи, как у всяких возлюбленных? — Сигрид с трудом выдавила из себя улыбку: смущение было слишком сильным, чтобы искренне улыбаться. — Знаешь, — Джерд тяжело вздохнула и крепче сжала руку девушки, — я не буду врать. Поцелуев мне будет мало. Да, знаю, — спешно добавила она, помолчав, — глупо вот так, едва во всём признавшись, тащить друг друга в кровать, но… это единственный на всю нашу жизнь шанс. Было бы ещё глупее его упустить. — Знаю… — Сигрид неловко усмехнулась, но через момент её лицо стало серьёзным, а взгляд потемнел от желания. Она подняла глаза на Джерд и смущённо прошептала: — поэтому я выберу первую глупость. Разум охотницы бил тревогу, однако было поздно. Всё вырвалось на свободу. Всё то, что Джерд так долго копила в себе, удерживала из последних сил, когда видела эту девушку, стройную, высокую, с тонкой бледной кожей. Сигрид сильно напоминала ей тех красивых эльфиек, которые часто приезжали из провинции Дебор, и которых Джерд прежде нередко видела, когда те проезжали через их деревню. Да, они были красивы, однако эта девушка, которая сейчас сидела рядом с ней, частое и сбившееся дыхание которой она отчётливо слышала, не могла сравниться ни с кем. Несмотря на весь порыв страсти, Джерд чувствовала некую скованность и смущение. Она не совсем понимала, как ей вести себя; было видно, что и Сигрид в небольшом замешательстве. Было желание, была страсть, но было и смущение, даже страх. Спустя пару секунд раздумий Сигрид осторожно подсела ближе и неуверенно обняла охотницу за талию обеими руками. Робко подняла голову — на миг шоколадно-карие глаза встретились с пронзительными голубыми — и маг несмело прильнула к её губам. В горле у Джерд встал ком, но не от слёз, как это было обычно; у неё спирало дыхание, сердце колотилось всё быстрее, и она с жаром обняла девушку и горячо ответила на поцелуй. Ей надоело рассчитывать каждое действие и думать, как будет лучше, а как — нет. Она просто хотела эту девушку. Просто хотела любить её. Страстный порыв Джерд, видимо, передался Сигрид, потому что в следующий момент девушка вдруг проявила небывалую силу, когда упала спиной на кровать и утащила Джерд за собой. «Ну ни хрена себе», — пронеслось в голове у Джерд, когда она осознала, что эта хрупкая девушка так легко смогла завалить её следом за собой на кровать. Но дальше мысли снова утонули в дурманящем тумане: Сигрид уже не давала девушке покоя и жадно впивалась в её губы. Джерд чувствовала, как с каждой секундой разгорается всё сильнее. Постепенно она осмелела и спустилась чуть ниже, горячо целовала тонкую кожу на шее Сигрид, осторожно кусала. Маг шумно выдыхала, с трудом сдерживая в груди вырывающиеся звуки: ей было страшно и стыдно выпустить их наружу. Рукой она обхватила голову Джерд, бережно запустила пальцы в её волосы; внутри было столько противоречивых эмоций, что, казалось, они сейчас разорвут её на части. Она не удержалась и испустила тихий стон, когда девушка добралась языком до её груди, задирая ей рубаху рукой. Навязчивая мысль всё не выходила из головы Сигрид, и она даже краснела, снова и снова осмысливая её. И всё же… — Джерд… — её голос прозвучал непривычно тихо и хрипло. — Мне кажется… одежда уже лишняя… Джерд оторвалась от такого манящего её тела и встретилась взглядом с Сигрид. Та вспыхнула от смущения и отвела глаза в сторону окна с закрытыми ставнями. — Я буду только рада, — голос девушки прозвучал так же по-новому: хрипло и на удивление низко. Сигрид сдержала очередной стон и лишь выдохнула сквозь зубы. Она не знала, что такого в этих звуках. Ей было очень неловко, стыдно демонстрировать их перед девушкой, которая всего пару минут назад была её подругой. С одеждой они управились не сразу: Джерд, едва начала стягивать с себя рубаху, внезапно ощутила смущение. И оно лишь усилилось, когда она осознала, что сейчас они стали друг другу более открыты, чем прежде. Девушка давно мечтала, видела во снах свою подругу-мага без одежды, но она не думала, что ей будет так неловко предстать перед ней в подобном виде. Сигрид неловко прикрыла грудь рукой, однако Джерд видела, что девушка сильно ломается перед желанием убрать руку. В попытке отвлечься от навязчивого чувства неловкости она протянула свободную руку к Джерд, обхватила её за шею, и та послушно легла на неё сверху. На миг тело охотницы пробрали мурашки. Впервые они так касались друг друга, кожа к коже, и от этого вспыхивало какое-то странное, непривычное, но ужасно приятное чувство. Сначала пугающие и непривычные вещи сейчас уже не казались таковыми: девушки то осторожно, то жадно и горячо целовали друг друга, гладили по плечам, спине. Обе чувствовали, что им нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу, чтобы привыкнуть к новым ощущениям. Но хватило нескольких минут, чтобы понять: этого уже мало. Джерд первая лишилась последней капли терпения; Сигрид ощутила, как её рука бережно скользнула по бедру вниз, осторожно перешла на его внутреннюю часть… — Погоди, — девушку вдруг охватил страх, и она ухватилась за руку Джерд, останавливая её. — Ты уверена в этом?.. — Боишься? — Джерд пристально взглянула в голубые глаза, и ответа ей уже не требовалось: она увидела страх. — Просто… как бы сказать… у меня же нет совсем никакого опыта, я ведь… — Сигрид окончательно зарделась и закрыла лицо руками. — Я никогда не увлекалась «этим», если ты понимаешь, о чём я… да и вообще… сам опыт интимной связи с кем-то для меня… — она запнулась: от смущения из головы вылетели все слова. На момент Джерд озадачилась, но догадка пришла в голову быстро. И девушка тут же покраснела сама, вспомнив, какое в своё время разнообразие вещей шло в использование по ночам. Вслух эту мысль она высказать не решилась. Не совсем тот момент. — Сигрид, я проходила через это, — Джерд вслушалась в свой голос и обомлела, когда вместо холодного и грубого услышала такой мягкий и успокаивающий. Всё-таки Сигрид кардинально меняла её, выпускала на свободу ту, другую Джерд, которую девушка так старательно прятала в глубине своей души. — Можешь быть уверена: я всё сделаю осторожно, — Сигрид с сомнением смотрела на девушку, но та не отступала, — может быть неприятно, но лишь в первые секунды. Главное расслабься. Сигрид шумно выдохнула и прильнула к Джерд, обхватила её руками за шею. Та обняла её в ответ, прекрасно чувствуя, что сейчас происходит в душе у Сигрид. Маг колебалась: она боялась сделать этот шаг, боялась получить боль, негативные ощущения, боялась ступить в неизвестность… Она прижималась к Джерд, находя в ней поддержку и успокоение. Страх и желание яростно боролись друг с другом, но ни одна сторона даже на шаг не обошла другую на пути к победе. — Ладно: хуже, чем завтра, мне уже точно не будет… — дрожащим голосом прошептала Сигрид, уткнувшись Джерд в шею. Желанию удалось немного обойти страх, но тот всё равно терзал сердце девушки-мага. От её горячего дыхания у девушки побежали мурашки по телу. Распознав в этой короткой фразе согласие, Джерд осторожно опустила руку ниже по телу Сигрид. Девушка вздрогнула и издала что-то между стоном и всхлипом, когда ощутила вспышку слабой, но неприятной боли внизу: нечто среднее между тянущей и режущей болью. Неосознанно она впилась ногтями в плечи Джерд; девушка бережно поцеловала шумно дышащую от неприятных ощущений Сигрид в лоб и аккуратно продвинула палец чуть глубже в неё. Маг не помнила, сколько прошло времени с того момента, когда сквозь неприятные ощущения начали проявляться другие, сладостно тянущие, отдающие куда-то то ли в живот, то ли в спину, но от них у неё спирало дыхание и из груди вырывались стоны. Джерд выдохнула с облегчением, когда почувствовала, как девушка расслабилась. Неприятно кольнуло снизу, когда Джерд осторожно добавила второй палец. Однако Сигрид было уже проще. Она чувствовала, как внутри снова вспыхивает страсть, от желания стягивает низ живота, а тянущие ощущения, которые ей доставляла охотница своими пальцами, сводили с ума и медленно удовлетворяли это желание. Джерд была права, и неприятных ощущений больше не было. Даже когда они снова появлялись, их тут же заглушали другие, от которых сердце билось с бешеной скоростью, а тело пробирало дрожью и мурашками. Сигрид стеснялась, но понимала, что сдерживать звуки становится всё сложнее. Она привлекла к себе девушку, обняла её за шею и зарылась ей в волосы, тихо и неуверенно постанывала ей на ухо, и Джерд казалось, что сейчас ей окончательно сорвёт крышу. Она увлеклась процессом, следила за тем, как маг, осмелев, начала потихоньку толкаться бёдрами навстречу её пальцам. И не сразу заметила, как Сигрид, видимо, окончательно осмелевшая, бережно скользнула рукой по её животу вниз. Лишь когда Джерд вздрогнула и шумно выдохнула от знакомых ощущений внизу, она осознала, что Сигрид решила ответить ей тем же проникновением. Страсть, получаемые ощущения охватывали их с головой. Казалось, всё вокруг пропало, нет ничего: ни вчера, ни завтра, никого больше нет в этом мире кроме них двоих. В порыве нежности и страсти они жадно целовали друг друга и сводили с ума даваемыми ощущениями. И лишь в этот момент они понимали, что по-настоящему счастливы: они могли любить друг друга, наслаждаться друг другом, и им никто не помешает. И ничего другого больше для счастья им не было нужно.

***

Джерд в очередной раз за последние несколько минут шумно выдохнула, рассматривая светлый потолок. Ей не удавалось отдышаться до сих пор. Сердце всё так же трепетало от счастья и прилива любви, потому что девушка, о которой она так давно мечтала, тихо лежала рядом, положив голову ей на плечо. Она не спала, и её голубые глаза задумчиво смотрели в темноту комнаты. Обе будто заново переживали произошедшее, и у обеих было странное ощущение счастья, смешанного с некоторым шоком. — Неужели… мы это сделали?.. — в полной тишине шёпотом произнесла Сигрид. — Да. Сама в шоке. В памяти Сигрид быстро всплыл грядущий экзамен, и она почувствовала, как приятный осадок после произошедшего медленно утопает в чёрной смоляной жиже. — И неужели это было… в первый и последний раз?.. — внезапно она ощутила сильный страх, который сковал её тело, и, словно утопающий за соломинку, схватилась за руку Джерд, которая лишь подвинула её ближе к магу. — Джерд, что… что мы наделали?.. — Что хотели. И на что имели полное право. Джерд внимательно смотрела в глаза Сигрид и видела, как в них стоят слёзы. В этот момент она всей душой проклинала те законы, что запрещали архимагам иметь семью. — Нет, Джерд, я… ни о чём не жалею, — Сигрид из последних сил держала слёзы в себе, но в следующий момент они беспощадно покатились по её щекам. — Но завтра я даже… я больше не смогу обнять тебя… не смогу вот так целовать тебя, трогать, мы снова будем играть роль подруг, и… Она говорила, и её слова отзывались режущей болью в собственном сердце. Джерд с сжимающимся от жалости и тревоги сердцем привлекла девушку к себе и обняла, но было поздно: Сигрид ткнулась ей в шею и разрыдалась. За всю жизнь Джерд знала лишь одного человека, чьи слёзы она видела лишь раз в три года. Им была Сигрид. И видеть сейчас, как эта девушка горько плачет, жмётся к ней так, словно Джерд — её надежная защита от всех несправедливостей этой жизни, было невыносимо больно. — Асгрим тебя храни, Сигрид, — Джерд перевернулась на бок лицом к Сигрид и лишь крепче обняла, ласково провела рукой по шелковистым белоснежным волосам, — прошу тебя, не думай сейчас об этом… не смей даже думать о том, что я вот так просто отпущу тебя. — Какой… какой у нас выбор?! — Сигрид зарыдала ещё громче, и Джерд успокаивающе зашипела, опасаясь, что кто-нибудь из соседей-постояльцев сейчас явно придёт жаловаться, так как стены были очень тонкими, и было слышно даже то, как какой-то старик кашлял в соседней комнате. — Сигрид, я всё сказала, — голос Джерд прозвучал холодно и грубо: на пару минут снова вернулась та суровая охотница, которая резала драконов на куски и была готова порвать любого, кто скажет хоть одно неприятное слово о ней. — Я не отпущу тебя. Я слишком сильно люблю тебя. И если даже до этого у меня были сомнения — то сейчас… Сигрид, я не позволю себе потерять тебя. Внезапно Джерд охватила паника. Она и сама не могла назвать причину ей. Казалось бы, Сигрид рядом, никто не пытается отобрать её. И всё же Джерд казалось, что этот её любимый человечек, которого, наконец, она может любить, как всегда мечтала, снова ускользает из её жизни… она сжала в руках ладони Сигрид, уткнулась в них носом, и Сигрид, подняв на неё взгляд, даже прекратила плакать на некоторое время. — Ты… — она смотрела на Джерд, и понимала, что видит в её глазах то, чего не видела никогда в жизни — может, разве что, в далёком детстве. Девушка плакала, и пусть она делала это тихо, почти не всхлипывая, было заметно, что и она готова удариться в истерику от отчаяния и рвущегося на куски сердца. — Джерд, ты что… Не находя больше слов, Сигрид плотнее прижалась к девушке и обняла её. Какое-то время они молчали, давая возможность друг другу проплакаться и выплеснуть все накопленные эмоции. И лишь когда обе успокоились и смогли взглянуть друг другу в глазах, одновременно увидели в них ту горящую решительность, которая уже говорила обо всём. — Мне хватает того, что я рискую потерять тебя, как солдата драконьего гарнизона, — тихо прошептала Сигрид, держа девушку за руку и глядя ей прямо в глаза. — Я не хочу отказаться от тебя, твоей любви, а потом узнать, что ты погибла где-то за стенами города. — Но как же архимаг… — Мы скрывали свои чувства от других людей и друг от друга. Сейчас, когда мы всё знаем, нам ничто не мешает скрывать эти чувства и дальше, но теперь лишь от тех, кто может донести об этом архимагу. Я хочу быть с тобой, — глаза Сигрид горели таким огнём, что Джерд невольно вздрогнула от приятных мурашек по телу. — Хочу любить тебя, быть твоей опорой, поддержкой. И не хочу отказываться от своей любви… если я сдам экзамен, я буду до последнего скрывать нас с тобой. Раскроют — я останусь с тобой. Лучше найду себе другое место, но не потеряю тебя. Я и так столько раз чуть не… — взгляд Сигрид упал на широкий шрам на груди Джерд, и она не договорила: помешал вставший в горле ком. — И даже если тебе суждено умереть через несколько лет под лапами дракона, все эти годы я хочу быть рядом. — Чёрт, Сигрид… Джерд не нашла слов, поэтому просто привлекла девушку к себе и жарко поцеловала. Они долго не могли разорвать поцелуя, а даже когда он закончился, ни как можно ближе легли друг к другу, крепко обнялись и почувствовали, как обеих тянет в сон. — Ну и стыдно же мне будет завтра… — утыкаясь лицом в подушку, проговорила Сигрид. — Знаю… — сонно отозвалась Джерд. — Мне тоже. — Знала бы, что приму сейчас такое решение — ни за что бы не поддалась твоим соблазнам, — возмущённо буркнула маг, не отрываясь от подушки. Джерд тихо хихикнула. Она прекрасно слышала в голосе девушки знакомые нотки, которые ясно говорили: она шутит и вовсе не жалеет о сделанном. Уже засыпая, Джерд, скользнув рукой по спине Сигрид, почувствовала что-то странное на её коже, но в следующий момент Сигрид плотнее придвинулась к ней, и Джерд отвлеклась на девушку, а потом и вовсе уснула. Сигрид лежала к ней лицом, одеяло лежало на её талии, и слабая полоска лунного света, проникающего через небольшую щель в ставнях, падала на огромный шрам на спине мага, давно заживший, но внешне напоминавший неаккуратно нарисованную большую бабочку.