На закате империи: Начало

Вот уже неделю на улице не переставая лил дождь. Все городские дороги были в больших лужах, и прохожие держались подальше от дорог, где то и дело проносились телеги или экипажи знатных лиц, поднимая брызги массивными колёсами. Джерд опустила на деревянный стол кружку с пивом и мрачно покосилась на грязное стекло окна трактира. Столичные таверны со своей изящностью и великолепием начали её раздражать. Девушка тосковала по своей деревне, по знакомому ей трактиру и самому трактирщику, который всегда был готов встретить её по-дружески и налить первую кружку эля за свой счёт. Скучала она и по друзьям, уехавшим в другой город на службу. Сейчас она держала в руках письма, доставленные ей утром щуплым гонцом на такой же худощавой пегой лошади. Их было всего два: одно — с печатью и в красивом конверте, с символикой города, где отбывали службу её друзья. Второе — попроще, без всякого герба, завёрнутое в бересту, на которой знакомым и любимым почерком было подписано: «Столица Аравия, драконий гарнизон, пятый корпус, солдату Джерд Хэйккин». Сомнений, что письмо пришло из Мирдэна, не было. Девушка отставила свою кружку подальше, чтобы ненароком не намочить письма. Сидящая напротив неё Имир склонилась над столом и в нетерпении уставилась на подругу: — Ну, кто пишет? Джерд грустно улыбнулась, развернув первое письмо: — Мои товарищи по оружию. — А, это те, о которых ты говорила? — Имир отпила из своей кружки немного эля и поправила лезущие на глаза голубые пряди, — прочитаешь вслух? Если, конечно, не против. В самом верху письма виднелась клякса. Джерд с улыбкой узнала Хаука — это он вечно ставил кляксы в своих письмах. Письмо состояло из нескольких абзацев — каждый был написан другой рукой. Друзья постарались и решили написать письмо девушке все трое. Начинал письмо, разумеется, Хаук: Прости, что долго не писали тебе. Слишком много забот в легионе. Трудно, но справляемся. Как тебе служба в гарнизоне? Ещё не наскучила? Ты же драконов как орешки щёлкаешь. Кстати, как тот дартмер, что вы поймали? Вернулся? Или так же бесится где-то в окрестностях из-за браслета? Извини за кляксу: я после ночного поста, глаза закрываются. Ниже пошёл почерк Фроуда: Не верь Хауку — он просто напился вина в местной таверне. Пьяница. До нас дошла весть о смерти императора. Как вы? Гарнизона как-то коснулась эта трагедия? В городе, небось, участились случаи разбоя и убийств — ты уж будь осторожна. Держи меч при себе — головы ты рубить умеешь, но внимательности тебе не достаёт, подруга. Далее пошёл ровный красивый почерк — это была рука Атли: В прошлом письме ты написала про вас с Сигрид. Мы очень рады за вас, но я, лично, совершенно не поддерживаю тот факт, что вы таите свои отношения от архимага. Но, в любом случае, надеемся, что у вас всё будет хорошо. Сигрид здоровья от нас всех — так ей и передай. Пару дней назад я принял участие в турнире стрелков. Заработал прибавку к жалованию, 200 альдов и поцелуй от Ринд. А, ну и первое место занял, разумеется. Завершал письмо более кривой и размашистый почерк — Ринд: Я сама хотела написать о наших отношениях, так что Атли получит от меня по голове. Но да — мы с ним пара. Начали встречаться пару недель назад. Подробности расскажу в отдельном письме лично от меня — листок кончается, а с бумагой здесь плоховато. Напиши нам, как у тебя дела. Как твоя новая подруга Имир — передавай ей привет. О, и не забудь рассказать ей, чтобы она понимала — как ей повезло с такой подругой, как ты. Желаем тебе повышения по службе, поменьше уродов на пути и побольше убитых драконов :) . С любовью, твоя боевая банда 🖤 — Ой, — Имир расплылась в умилительной улыбке, — как это мило. Уверяю тебя — мы обязаны к ним как-нибудь попасть в город. Быть может, наша помощь потребуется их местному драконьему гарнизону? Ну, — она немного смутилась и покрутила кружку на одном месте, — как-нибудь. Джерд смахнула слезу, проступившую от избытка чувств к своим товарищам. Отложив письмо в сторонку, она распечатала следующее, от родной бабушки: Здравствуй, милая! Как поживаешь? Не болеешь? Надеюсь, служба у тебя идёт спокойно и гладко. Не считая, разумеется, борьбы с драконами. У нас в деревне всё спокойно. Кобылка Огрена намедни ожеребилась. Жеребёнок чудесный — копия своей мамы, чалой масти. Заезжай к нам, как дадут отпуск — мы все по тебе очень скучаем. Кузнец Вальд просил передать тебе привет. Очень ему тяжело без твоей помощи в кузнице. Урожай в этом году удался хороший. Голодать зимой не придётся. Но я очень благодарна тебе за твою посылку. Никогда прежде не доводилось пробовать столичных деликатесов. Но не забывай и о себе: я знаю, что жалование у тебя на начале службы не больше, чем у конюха при императорской конюшне. Не забывай баловать и себя яствами столичного города. Жду от тебя письма. Не пропадай и будь осторожна на службе. Целую, Твоя любящая бабушка. — Бабушка… — Джерд на мгновение закрыла глаза и мысленно перенеслась домой, в свою светлую комнатушку. Ей снова пять лет, она только проснулась и уже бежит босыми ногами по деревянным половицам в основную часть дома. За окном сыплет крупными хлопьями снег, ярко пылает огонь в печи, и бабушка достаёт из неё румяный каравай. — Она не была против твоего поступления в гарнизон? — с сомнением поинтересовалась Имир. — Всё-таки, каждое утро она может получить письмо о твоей смерти. Джерд отрицательно покачала головой. Она знала, что её бабушка была готова рискнуть всем на свете, лишь бы она, её внучка, была счастлива. — Кстати, — Имир выпрямилась, чтобы выглянуть в окно, — твоей девушки что-то не видать. Обещала же прийти к обеду. — Она сказала мне, что задержится, — объяснила Джерд, — ей сегодня архимаг дал какое-то задание. Очень важное. Сказала, что расскажет всё, когда придёт к нам. — Ну, что ж, — Имир улыбнулась и привстала из-за стола, — пока ждём, я схожу ещё за кружкой пива. Джерд с трогательной умоляющей улыбкой подвинула ей свою пустую кружку. «Напьёшься — убью» — тут же всплыли последние слова Сигрид, которые она выдала солдатке утром, прежде чем убежать к архимагу в башню. «Не убьёт — она меня любит» — уверенно подумала Джерд. Но, прежде чем Имир ушла, тихонько проговорила: — Ты только мне налей поменьше, половиночку. «Чёрт их, магов, знает — может реально убьёт…» — подумала она напоследок.

***

С трепещущим от страха сердцем Сигрид шла по тёмному каменному коридору следом за стражником в латах. — Сигрид, я не хотел бы посылать тебя на подобное задание, однако, для тебя это будет наилучшим способом проверить свои навыки в магии исцеления, — заговорил архимаг, когда девушка только пришла к нему. — Этот дракон… Никс… драконий гарнизон слишком перестарался при его поимке. Дракон не в состоянии регенерировать свои повреждения к необходимому нам сроку. Канцлер дал приказ нашей башне что-нибудь сделать с этим… С трудом, но девушка согласилась на это поручение. О чём очень жалела в данный момент, крепко прижимая к груди сумку с травами. На поясе тихонько звякали, легко постукивая друг о друга, бутыли с зельями. Опустив дрожащую от страха руку, Сигрид коснулась лба идущей рядом с ней Эйдис. Дракониха успокаивающе заурчала, но её мышцы были напряжены, и Сигрид чувствовала — ей так же страшно. — Вы не бойтесь, — заговорил стражник. Он шёл впереди, освещая путь факелом. — Дракон, конечно, страшный, но он не в силах даже набить глотку едой. Ни к чему он не притронулся из того, что мы приносили. Если он так плох, а мы ничего с этим не сделаем — он скоро сдохнет от голода. — Сделаю всё возможное, — шепнула Сигрид. — Гарнизон надеется на Вас. Как и канцлер. Они дошли до конца коридора. Стражник вставил факел в держатель на каменной стене и двинулся к противоположной стороне — там вместо стены была огромная решётка с толстыми прутьями. Стараясь не смотреть в сторону стражника, Сигрид стала оглядываться. Потолок был такой высокий, что у неё закружилась голова. Эйдис стояла рядом, нервно помахивая хвостом, и Сигрид слышала, как дракониха нервно и часто дышит. Загремела сталь — стражник стал отодвигать тяжёлый засов. С громким скрипом он растворил решётку. Сигрид вздрогнула, а Эйдис устремила пристальный взгляд в чёрную пустоту за решёткой. — Я буду здесь, -заговорил стражник и кивнул головой в сторону клетки, — можете заходить спокойно. Если понадобится, я выпущу этой твари кишки. — Спасибо… Держись позади, — Сигрид обратилась уже к Эйдис, — и не бойся за меня. Хотя бы… хотя бы постарайся. Эйдис нервно оглядела девушку и протестующе зарычала, оскалившись. — Эйдис, пожалуйста. Я не хочу, чтобы, в случае чего, ты пострадала. — Кстати о ней, — раздался голос стражника, — следите за своим драконом. Архимаг сообщил мне, что Ваша дракониха безопасна, но, — он взялся за рукоять меча, вложенного в ножны, — если она сделает какое-либо лишнее движение… Эйдис окинула его угрожающим взглядом, но Сигрид заметила, как дракониха отступила назад, прижавшись боком к ней, и почувствовала исходящий от неё страх. — Она не причинит никакого вреда, — взмолилась Сигрид, — обещаю, только не трогайте её. Стражник нахмурился, с недоверием осмотрел Эйдис и кивнул: — Добро. Я надеюсь на Ваше слово, мисс. После того, как император умер, канцлер так и не притронулся к указу о защите оставшихся в живых лунных серафимов. Эйдис так и оставалась в зоне риска, и Сигрид часто ночами просыпалась в слезах после кошмаров, где она находила дракониху убитой. Сейчас она совсем не хотела пускать Эйдис в клетку к смертельно опасному дракону первой. И меньше всего хотела, чтобы люди видели в Эйдис убийцу, как и в пойманном дартмере, как во всех существующих драконах. К счастью для девушки, дракониха послушно зашла ей за спину и двинулась следом. В спину Сигрид ударяло её горячее дыхание, она слышала тревожный гул в груди спутницы, и её сердце билось всё быстрее от страха. Луч света за спиной стал ярче — стражник зажёг ещё один факел — и осветил собой тусклую, но широкую клетку. Глазам мага предстали толстые стены из прочного кирпича, какой достать было можно лишь у миврийцев. Из тех же кирпичей был выложен пол. Несмотря на то, что клетка была расположена в подземелье, здесь было не так холодно, как девушка ожидала. Правда, скорее всего, воздух здесь нагревался за счёт жара, который даже сейчас Сигрид ощущала телом — это был жар от драконьей чешуи. Огромный силуэт Никса Сигрид увидела не сразу: слишком чёрная чешуя прекрасно сливалась с оставшимися промежутками тьмы. Но глаза быстро привыкли к освещению, и дракона удалось рассмотреть получше. Никс лежал на боку, протянув массивные, на удивление длинные лапы. Его гибкое туловище было испачкано в крови, из-под чешуи (Сигрид почувствовала дурноту) торчал кусок ребра. Глаза у дракона были закрыты — один выглядел намного лучше, чем его описывала Джерд при недавней встрече с магом. Но другой всё ещё больше походил на кровавое месиво, чем на здоровый глаз. Рядом с драконом стояло огромное жестяное корыто, намертво привинченное к полу. Там плескалась вода; судя по кровавым разводам, дракон уже не раз пытался пить. Рана от пробития мечом морды медленно, но верно затягивалась. Крылья дракона обессилено распластались по полу, давая без проблем разглядеть огромные разрезы в мембране. Никс был прочно прикован к полу огромными цепями: он мог бы встать, но не более. Но такая предосторожность сейчас казалась бесполезной: дракон явно был обездвижен болью и лихорадкой. Эйдис напряжённо рассматривала Никса, сосредоточенно втягивала воздух и, кажется, узнавала о Никсе намного больше, чем Сигрид, благодаря своему обонянию и, разумеется, большему пониманию в сфере драконов. Сигрид жестом попросила Эйдис остаться у входа. Дракониха протестующе заворчала, но спорить не стала. Не сводя ярко горящих в темноте глаз с Никса, она мягко опустилась на пол, садясь, элегантно обвила длинным хвостом свои лапы и стала похожа на красивую изящную статую. В темноте вспыхнул алый глаз Никса, когда Сигрид сделала осторожный шаг к нему. Несмотря на вспыхнувший в груди страх, девушка с удивлением заметила, какие у Никса красивые глаза. В открытом глазу неожиданно появился вертикальный зрачок на фоне красивого алого цвета. Но едва взгляд остановился на девушке, глаз из алого цвета стал погружаться в кровавый, а зрачок испаряться, словно бы его и не было. Из груди послышался гул, Никс с трудом поднял голову и открыл пасть, показывая, помимо клыков, ещё и следы от тяжёлой раны. Сигрид отпрянула назад; Эйдис вскочила со своего места и кинулась вперёд, заслоняя девушку собой. Встретившись взглядом с Никсом, она встала в угрожающую позу, выгнув спину и расправив крылья. Голову она опустила к полу и яростно захрипела, обнажая клыки. Дартмер издал предупреждающий рёв и сделал движение головы в сторону серафима. Эйдис же сделала резкий скачок вперёд, и широкое помещение клетки дрогнуло от её громкого звонкого рёва. К удивлению девушки, Никс медленно закрыл пасть. Эйдис скалилась, приближаясь к дракону. Никс снова глухо зарычал, сморщив нос, но чем ближе подходила дракониха, тем ниже он опускал голову. Сигрид наблюдала за драконами с неподдельным интересом. Всё кончилось тем, что Эйдис остановилась над дартмером, который был вынужден уложить голову на пол. Он тихо рычал, выражая своё негодование, но в данной ситуации он был бессилен даже против Эйдис. — Тебе придётся принять нашу помощь, если ты хочешь выжить, — говоря это, Сигрид кинула взгляд в дальний угол клетки — там лежала нетронутая туша совсем недавно убитого кабана. — Не будь таким гордецом. Эйдис скалилась, не отрывая глаз от Никса. Хвостом она нервно хлестала по полу, взметая пыль, однако крылья уже сложила за спиной. Сигрид снова подошла к дракону, чтобы оглядеть его. Её вмешательства здесь явно требовало торчащее из-под кожи ребро и второй глаз, не поддавшийся регенерации. Если она уделит внимание этим местам, самым тяжёлым для регенерации, вероятно, Никсу не придётся тратить на них все силы, и он сможет быстрее заживить крылья и морду. Сигрид сняла с плеча сумку с травами и уложила на пол. Сняла она также и пояс с зельями, чтобы их бренчание лишний раз не тревожило дартмера. Ей было страшно, очень — руки дрожали от волнения, а в глазах стоял туман — но девушка с трудом заставила себя успокоиться хотя бы чуть-чуть. Мысленно думая, каким заклинанием будет лучше осторожно вернуть ребро на место, она двинулась к драконьему боку. Раздался шорох, и прямо перед ногами девушки протянулся длинный драконий хвост. С громким шелестом раскрылись большие закрылки на кончике хвоста — две большие, на самом кончике, а перед ними, спустя некоторое пустое расстояние — две поменьше, которые почти не раскрывались, поскольку были намного глубже погружены в хвост. Тем самым Никс загородил девушке проход к своему телу. — Так, — Сигрид сильно заволновалась. Эйдис угрожающе зашипела, просверливая Никса недобрым взглядом. Но дартмер в ответ только рыкнул, даже не поднимая на дракониху глаз. — Никс, пожалуйста… Я не собираюсь выдирать тебе рёбра, я лишь хочу вправить их на место. Никс оскалился и лишь ближе придвинул к себе свой хвост. И снова на помощь пришла Эйдис. Сообразив, что угрозами Никса не взять, дракониха уверенно двинулась к его хвосту. Никс пристально следил за драконихой. Невзирая на его взгляд, Эйдис мягко головой толкнула Сигрид в бедро, заставляя отойти. Затем она показательно потянулась и растянулась прямо поперёк дартмеровского хвоста. Весила Эйдис немало — Сигрид и так это знала, но сейчас убедилась в этом, наблюдая реакцию Никса — и неплохо придавила хвост. Никс захрипел и попытался выдернуть хвост из-под драконихи. Лунный серафим спокойно принялась облизывать свою переднюю лапу. Никса такое вовсе не устроило, и он громко, угрожающе рявкнул на дракониху. Эйдис медленно подняла голову, равнодушно оглядела оскаленную морду разъярённого Никса. И лишь слабо повела левым ухом, когда дракон повторно зарычал, выказывая своё недовольство. — Эйдис, — Сигрид сильно встревожилась, когда Никс приоткрыл пасть, а в глотке у него загорелся яркий свет огня, — Эйдис, осторожнее! Эйдис окинула подругу спокойным взглядом. Потом бесстрастно взглянула на дартмера, который готовился окатить её шквалом огня. Открыла пасть и изрыгнула водяной шар, который влетел в рот дартмеру и ударился прямо в глотку. Никс поперхнулся, хрюкнул и затряс головой. Из пасти и ноздрей повалил чёрный дым, а обещаемой атаки огнём не было и в помине. Сигрид встретилась с торжествующим взглядом Эйдис и невольно хихикнула: подобный замысел выглядел довольно забавно. Отвлёкшись на погашенный прямо в горле огонь, Никс в ярости тряхнул хвостом. Эйдис с рявком подпрыгнула, махнув крыльями, и опустилась на землю, отряхиваясь. Пользуясь моментом, Сигрид спешно пошла вперёд: времени на страх совсем не было. Вблизи рана выглядела ещё хуже, чем издалека. Сигрид осторожно расположила ладонь над торчащим из-под кожи ребром и мысленно сосредоточилась на нужном заклинании. Безмолвное колдовство она стала практиковать совсем недавно, по совету своего учителя. Опыта в данном действе она почти не имела, поэтому очень обрадовалась, когда почувствовала жар на ладони, от которой к ребру потянулись золотистые полупрозрачные полосы, красиво переплетаясь друг с другом. Их становилось с каждой секундой всё больше и больше, они покрывали собой рану, обволакивали ребро. Сигрид даже не заметила, как Никс уже больше минуты нервно наблюдал за её действиями. Но не двигался. Потому что рядом с Сигрид сидела Эйдис, стеклянными глазами глядя прямо в душу дартмера. Раздался слабый хруст. Никс дёрнулся, но не издал ни звука. Сигрид слегка ослабила силу заклинания. Осторожно ребро стало вставляться на место под действием заклинания, а мясо и кожа вокруг него медленно, но верно восстанавливаться. Закончив с боком, Сигрид с опаской глянула на голову дракона. Оставалось лишь залечить глаз. Но как это сделать?.. — У Вас проблемы? — стражник заметил колебание девушки и решил подойти. — Нет, не особо… — Сигрид обернулась на стражника, — просто думаю, как подобраться к его голове… Сигрид не всё рассказала стражнику. Восстановление тяжёлой раны на боку далось ей тяжело: она чувствовала себя ослабевшей, а голова слегка подкруживалась. Но именно потому с ней рядом и была Эйдис: дракониха нырнула головой под руку девушки, ткнулась носом в её ладонь. От Эйдис пыхнуло жарким потоком воздуха, этот жар прошёл по руке мага, разбегаясь по всему телу. Дракониха решила передать девушке часть своей магии, чтобы Сигрид смогла быстрее восстановиться после тяжёлого заклинания. Эйдис передавала лишь малую долю магии, поэтому внешне это выглядело лишь так, словно Сигрид держит руку на морде у драконихи. Но стражник особо и смотрел в их сторону. Он решил помочь девушке, поэтому на какое-то время вышел из клетки, но вскоре вернулся, держа в руках нечто огромное, похожее на клетку для крупной птицы, но овальной формы и без дверцы, с массивными ремнями из драконьей кожи. — Не беспокойтесь: этот гад Вас не тронет. Не сумеет. Огромный намордник в руках стражника явно показался Никсу знакомым. Дракон медленно стал поднимать голову, раскрыв пасть, и угрожающе захрипел — из пасти и ноздрей повалил густой дым. Но момент, когда Эйдис погасила его залп огня, сказывался до сих пор. Стражник мигом пригнулся к полу, когда Никс резко вытянул шею вперёд, собираясь изрыгнуть огонь прямо в него. Но тут же с хрипом и булькающим рыком закашлялся и сумел выплюнуть лишь комок лавового сгустка, который мигом лужицей расползся по полу, шипя и образуя чёрный дым. — Теперь с тобой, гнидой, надо осторожнее, — стражник в сердцах сплюнул, поднимаясь с пола. — Девушка тебе добро сделала, а ты, гад, продолжаешь дерьмом страдать. Помощь Сигрид явно сказалась на самочувствии дракона. Никс, хоть с трудом, но уже мог держать голову высоко над полом и сейчас угрожающе скалился, заранее готовый отцапать стражнику руку. — Не хочешь по-хорошему, да? — стражник хмыкнул себе в рыжие усы и вытащил из-за пояса небольшой металлический крюк. — Ну будем по-плохому. Что, думаешь — я зря двадцать лет отслужил в драконьем гарнизоне?! Он тряхнул рукой с крюком, и основание крюка значительно увеличилось, выдвинувшись. Никс, вероятно, понял, к чему идёт дело: он упёрся передними лапами в пол и резко попытался поднять туловище. Цепи оглушительно зазвенели, впились в кожу и чешую, не давая подняться. Дракон издал громкий, истошный рёв и предпринял попытку схватить стражника. Бывший гарнизонец среагировал стремительно: отбросив крюк в сторону, он увернулся от клацнувших совсем рядом с его головой зубов и одним движением поймал морду дракона в намордник. Пока Никс боролся с тяжестью нависшего на морде металлического убора, ему пришлось опустить голову к полу. Именно в этот миг стражник прыжком забрался на голову дартмера, схватился за ремни и туго затянул их, закрепляя намордник на голове ящера. Сигрид не нашла слов, чтобы выразить удивление от мастерства стражника, когда тот уже подходил к ней, отряхивая руки. Никс яростно мотал головой в попытках скинуть намордник, но ремни оказались надёжнее, чем девушка думала. — Двадцать лет в гарнизоне, — гордо повторил стражник, поймав на себе удивлённый взгляд мага. — И не с такими драконами связывался. Но… Он запнулся и почесал в голове. Никс начал выдыхаться — всё-таки его состояние было ещё шатким — и опускал голову всё ниже к полу. — Надо признать — с таким демоном впервые дело имею, — продолжил стражник. — Не одного дартмера повалил на своём веку, но… Этот гибрид… Сильнее его я пока что драконов не видал. С такими сильными повреждениями он меня-то чуть не угробил. — Вы справитесь с ним в одиночку? — встревоженно осведомилась Сигрид. — Боюсь, что теперь пора усиливать охрану, — покачал головой стражник. — Сейчас Вы подлечите ему глаз, день-два уйдёт на оставшуюся регенерацию, если Ваша работа будет сделана ладно — и он начнёт рвать и метать. Сигрид осматривала массивный намордник на голове дракона. Он был выкован из прочного огнестойкого металла, два отверстия были оставлены лишь для ноздрей, чтобы дракон не задохнулся. Здоровый глаз Никса яростно просверливал стражника. — Спасибо за помощь, — робко проговорила Сигрид. Работа с глазом, как ни странно, заняла больше времени. Пока Эйдис сидела рядом с Никсом, сопровождая любое его движение предупреждающим рыком, Сигрид, вооружившись ступкой с пестиком, сумкой с травами и имеющимися зельями толкла мазь, чтобы нанести её на глаз. Использовать заклинание здесь было рискованно: глаз был ещё в дурном состоянии, но не настолько, чтобы восстанавливать его магией. Слабое заклинание здесь почти ничего не дало бы, а сильное попросту могло ослепить глаз. Никс окончательно успокоился к моменту, когда Сигрид начала осторожно наносить мазь на покалеченный глаз. Держась одной рукой за его голову, Сигрид невольно вздрагивала от страха, когда дракон издавал любой звук, даже обычный вздох. Дартмер не возражал против помощи, но это была вовсе не покорность — лишь усталость. Немного времени — и Никс снова начнёт пытаться откусить руку — теперь уже у Сигрид. Чешуя Никса сильно отличалась от чешуи Эйдис. От неё шёл сильный жар, чешуйки были слегка шероховатые и более жёсткие. Его взгляд всё время был направлен на девушку, и Сигрид, в один момент невольно встретившись с глазом дракона, на мгновение забылась. В алом красивом драконьем глазу словно пылал огонь вперемешку с тоской — тоской по свободе. Сигрид дрогнула, когда ей вспомнились красивые глаза возлюбленной — в них горел тот же огонь, какой сейчас наблюдался во взгляде дракона. — Эйдис… — дракониха обратила взгляд в сторону мага и навострила уши, услышав её голос, — возможно, я сошла с ума, но… Кажется мне, что Никс очень сильно похож на Джерд, как она на него… Что-то есть в них родственное, общее… Эйдис с сомнением сморщила нос, махнула хвостом по полу и фыркнула в знак безразличия. Джерд явно была ей симпатичнее, чем Никс. И видеть в них что-то общее драконихе совсем не хотелось. Уходя из клетки, Сигрид пропустила вперёд себя Эйдис и напоследок обернулась. Ей стало не по себе, когда она встретилась с прожигающим взглядом Никса. На её глазах намазанный глаз слегка задымился, и стало проглядываться веко. Несмотря на остающуюся на нём рану, веко поднялось, показывая второй глаз, такого же красивого алого цвета. — Быстро регенерируется, гад, — с отвращением процедил сквозь зубы стражник. Больше Сигрид не смогла смотреть на дракона. От его взгляда холодело тело и замирало сердце, поэтому она поспешила покинуть подземелье. В голове всё ещё висели драконьи глаза — красные, горящие неукротимым огнём — и слишком были они похожи на глаза такой же пылкой и неукротимой Джерд.