11| Калеб
22 июля 2022 г., 20:57
— Солнышко, здесь туалет на улице. Представляешь, там дырка в полу!
Присцилла лежала на кровати и макала хлеб в банку с вареньем. Жена любила сладкие закрутки и мёд. Жена.
— Ты такого никогда не видел?
— У меня обычный сортир в квартире стоял.
Я завалился на вторую кровать и застонал. Как же отваливались спина и жопа!
— А чё ты такой мокрый?
— А я в бочку окунулся.
— Тут есть вода?!
— Ну да. Я так пропотел за двенадцать часов. От меня воняет страшно, но щас получше стало.
Я снял чёрные джинсы и кинул на пол. Остался лежать в трусах, прилипающих к мокрой коже.
— Когда мы будем жить вместе, вот так ты не будешь делать, — Присцилла указала на валяющиеся джинсы.
— А мы будем жить вместе? — я перевернулся на бок и поставил под голову руку.
— Нет, знаешь, я буду раздельно жить с мужем.
Я встал с кровати и полез в куртку:
— Где твой паспорт? В куртке?
— Ага.
Я достал из кармана паспорт Присциллы, а из джинс — ручку, которую одолжил у Энтони.
— Зачем тебе мой паспорт? Что ты собрался делать? — крошки сыпались изо рта на простынь.
Я молчал. Молча сидел и водил ручкой по документам.
— Вот смотри, — я подсел к Присцилле и показал, что сделал.
В паспорте Присциллы на странице семейное положение я написал: «24 августа 1985 год. Муж: Калеб Баллер». На второй странице зачеркнул фамилию Махоуни и сверху написал новую. В своём паспорте на странице семейное положение я написал: «24 августа 1985 год. Жена: Присцилла Баллер».
— Это же документ! Ты испортил мой паспорт синей ручкой, дурень!
— Солнышко, ну это типа штамп. Мы же должны официально зафиксировать наш брак.
— В таком месте это очень актуально! — она указала на слезающие со стен обои. — Я мечтать о таком не могла!
— Мы — муж и жена. Мы — Баллеры. А что это значит? — я забрал у неё из рук варенье с хлебом и поставил на тумбочку. — Что у нас не было первой брачной ночи. Нужно исправить.
Я завалил её полностью на кровать и сам лёг сверху.
— Калеб, ты мокрый и противный, — Присцилла отталкивала меня.
— Сейчас и ты будешь мокрой, — я целовал её, — и самой сладкой.
— Калеб, Энтони услышит. Тут стены тонкие.
— Как будто он не знает, что такое секс.
Через пятнадцать минут мы с Присциллой вышли из комнаты и направились на улицу. Жена плескалась в бочке, я курил и загорал на солнце. А тут классно. Гораздо лучше, чем в Коннектикуте.
Я вернулся в отель и решил разговорить хозяина.
— У Вас всегда мало постояльцев?
— Запоминается каждый. Здесь стены тонкие, — он подмигнул и показал большой палец. Он слышал, что было в нашем номере.
— Спрингвейл — хороший городок?
Хозяин закашлял. Очень сильно и хрипло. Возможно, он болел.
— Мэр у него своеобразный.
— В смысле? Козёл?
— Неприятный человек.
Вот как. А не срать ли мне на мэра?
— Вы сюда втроём приехали надолго или так, в гости?
— Хотели задержаться. Вот ищем подходящее место. Преподобного никак не можем пристроить, — я посмеялся, — он всех отпугивает.
— Преподобный, — хозяин задумался. — Есть одно место, одно хорошее место.
