17| Присцилла
25 июля 2022 г., 15:21
— В следующий раз, когда поедем в Спрингвейл, я зайду в музыкальный магазин. Наверняка U2 выпустили новый альбом, о котором я ничего не знаю.
Футболка с Боно стала моей ночнушкой. Два года прошло, а она, как новенькая. Калеб ни разу её так и не надел.
Мы сели перекусить. Дурень с утра куска хлеба во рту не держал, зато выкурил пару десятков самокруток.
— Я думала, ты его позовёшь после того, как он помоется. Я похлёбку быстро приготовила.
— Он пошёл в церковь, — Калеб чавкал хлебом и запихивал в рот куски мяса. — Риган и Энтони определят его дальнейшую судьбу.
— Что ты можешь сказать мне про него?
— Нормальный парень. Ботаник. Умный, а это самое главное. Мы с тобой и сами два года назад были такими же, только не грязными и не вонючими. Плохого человека я не подпущу к тебе.
Я потёрла перевязанное запястье. Четыре дня болело. Казалось бы, обычный клещ, а столько проблем. Надо было рубить сильнее, с отрубленной рукой не возникло бы столько проблем.
Калеб взял меня за больную руку и поцеловал перевязанное запястье:
— Скоро пройдёт. Сегодня всё пройдёт.
— Тебе не кажется, что Риган в последнее время сдаёт позиции?
— Пропал дух лидерства?
Калеб съел половину тарелки, а я всего две ложки. Из-за боли ничего в горло не лезло.
— Он отстранённо на всё смотрит. Берёт в общину любого желающего.
— Ну, солнышко, мы тоже когда-то были желающими, и если бы не Риган, то хер бы мы сейчас сидели тут и ели твою замечательную похлёбку, — пёрышко лука в считанные секунды оказалось во рту Калеба.
— Я понимаю Оверест, Санфорд, Сако, но из Спрингвейла зачем брать? Гарет Шульц поливает Капеллу грязью, а его цепной пёс Джефферсон ходит кругами вокруг общины…
— Но люди-то тут не при чём. Да, мэр у них говёный, но обычные жители неплохие. Каждый от чего-то бежит, Цилла. Каждому нужно убежище.
— В прошлом месяце пришли Джорджина и Леонард, почти год назад — Флоранс, три недели назад — Гектор, брат Феда. Кто придёт завтра? Им что, мёдом намазано?
— Не знаю, солнышко, каким мёдом им тут намазано, но твои губы, Циллочка, самые сладкие и вкусные.
Калеб полез ко мне целоваться луковым ртом и щипать за бока. За время пребывания в Капелле мы оба набрали лишние килограммы. Калеб говорил, что мы взрослеем, и это нормально. А я говорила, что разбаловала мужа едой. Тогда мой морячок давал мне выходной и сам брал готовку в свои руки. Я научила его и готовить, и убираться, и стирать. Калеб всё умел, а лучше всего у него получалось устраивать бардак после себя. После уборки он умудрялся загадить дом ещё сильнее.
В дверь легонько постучали.
На пороге парень среднего роста с безумной причёской и квадратными очками:
— Здравствуйте… Я… наверное, помешал Вам. Я… зайду попозже, если Вы не против, — он стеснительный и робкий, он нервно жестикулировал. Не дождавшись моего ответа, парень повернулся спиной.
— Ты не помешал. Я ждала тебя.
Он обернулся, и я разглядела зелёные глаза под толстыми линзами.
— Твой муж очень беспокоится о тебе. Если ты не против, я помогу?
Я впустила его в дом.
— О-о, Альфи! — заорал Калеб. — А вот и ты! Так, сначала поработаешь, пожрёшь потом.
— Что ты! Спасибо, конечно, но есть я не буду. Спасибо-спасибо!
Альфи стоял в сенцах и переступал с ноги на ногу от волнения.
— Тебе понравится, — я положила руку ему на поясницу. — Я вкусно готовлю. По крайней мере, — указала на Калеба, — этому дурню нравится. Год назад он был худее тебя, а сейчас что?
Калеб задрал серую рубашку и показал пузо:
— Нормально, да? — похлопал по животу. — Счастливчик я с такой женой.
— У тебя что-то случилось с рукой? — Альфи посмотрел на перевязанное запястье. — Калеб покупал лекарства в аптеке, — перевёл взгляд на моего мужа.
— Да, я целую гору взял.
— Альфи, пойдём в комнату, там тебе будет удобней, — я подтолкнула его к проёму. — Калеб, принеси лекарства туда.
— Фейхоа, а ты пьёшь?
— Я? — переспросил Альфи. — Я не… не злоупотребляю.
— Цилла такую классную настойку гонит. Офигеешь, когда попробуешь.
— Какая настойка, дурень?! Ты на время смотрел? Полдень!
— Так мы по чуть-чуть, солнышко!
Калеб принёс в комнату лекарства. Мы с Альфредом сели за стол. Доктор снял бинт с запястья: кровоподтёк не ушёл, опухоль не спала, чувствительность еле-еле ощущалась. Альфи пощупал порез, и я вздрогнула.
— Сильно болит?
— Эй, Фейхоа, больно ей не делай, — в проёме появился Калеб, — иначе я тебе больно сделаю.
Альфи в ужасе убрал от меня руки.
— Дурень, иди ешь! Не мешай ему работать, — Калеб ушёл. — Не бойся его, он на словах опасный, а так, добрый парень.
— У тебя есть иголка? Под кожей скопилось много крови, из-за тряпочек, которыми ты перевязываешь, место пореза преет, поэтому кровь под кожей вскипает. Если пощупать припухлость, она немного мягкая. Застрявшая кровь плохая, её нужно вылить. У тебя всё сразу же пройдёт. Даю слово. Только сейчас нужно будет потерпеть.
Калеб принёс блюдце, а я достала разные иголки. Через секунду на запястье появилась дырка. Через минуту коричневая кровь вытекла на блюдце.
— Видишь, какой страшный цвет у крови? Это загрязнение. Ещё несколько лишних дней, и пришлось бы руку ампутировать, — Альфи обрабатывал рану антисептиками. У него приятные руки и ловкие пальцы.
— Почему мой муж называет тебя Фейхоа?
— Альфред Фейхтвангер. Калеб не может выговорить мою фамилию.
— Я всё слышу! — крикнул из сенец Калеб. — Фейхоытвлвл.
— Вот видишь? — Альфи указал на проём, за которым сидел Калеб. — Я не обижаюсь.
— Он может задавать тебе слишком личные вопросы. Может говорить с тобой о слишком личных вещах. Не обижайся на него. Мы потеряли всякую надежду.
Альфи взял меня руку:
— Я верю, что есть нечто, сильнее любых лекарств и таблеток. Истинное желание сработает эффективней самых лучших терапий. Когда ты забеременеешь, обещаю, что приму у тебя роды, — он улыбнулся, — хоть и совсем этого не умею.
— Пойдём, — я потрепала его по голове, — я накормлю тебя самой вкусной похлёбкой.
Альфи ел мало, а пил ещё меньше. Собутыльник из него не выйдет — и славно, а вот хорошего друга я уже увидела в нём. Калеб не подпустит ко мне плохого человека.
— Куда тебя поселили? — спросил Калеб, подливая настойку Альфи.
— В домик неподалёку от церкви. Я живу с Филлис.
— О-о, повезло-повезло! Филлис пришла из Овереста после смерти мужа, не смогла смириться с утратой. Ты не смотри, что ей — пятьдесят пять, она бухает больше меня и курит больше всех вместе взятых курильщиков Капеллы.
— Филлис — хорошая женщина, — подтвердила я. — Она оставила в прошлом скорбь по мужу, оставила её в Овересте и теперь живёт с надеждой на лучшее.
— Я же сказал, что подберём тебе невесту! — Калеб заржал, и крошки хлеба посыпались у него изо рта.
— Ой, нет! Что ты! — отмахивался Альфи. — Она мне в матери годится. Дружить — да, я рассчитываю на её помощь и поддержку. А что такое Оверест?
— Это деревенька в четырёх километрах отсюда. Мы часто туда ездим товар продавать, ну и покупать что-то у них. Оверест гораздо добрее Спрингвейла.
— Часто ездите? Мне бы закупиться лекарствами. Если я — местный доктор, у меня хотя бы должен быть стандартный набор препаратов.
— В лесу много трав. Только ими мы с Калебом и лечимся. Я покажу тебе красоту леса.
— Ну как лечимся? У меня если живот заболит, что делать? Пошёл посрал — и боль ушла. А как ещё?
— Калеб! — я стукнула его по плечу. — Не за столом же!
— А что тут такого? Мы в деревне! У нас нет доктора! А от твоей травы я ещё больше сру!
— Организм чистится, в этом нет ничего удивительного, это нормально, — согласился Альфи. — Присцилла, покажешь мне залежи трав?
— Так, ботаник, я не понял: ты на моей стороне или на её? — Калеб наполнил себе и доктору стаканы и указал на меня.
— Я всем помогу, Калеб. Не переживай.
— Это ты сейчас так говоришь, сейчас ты в себя веришь. Вот посмотришь: завтра к тебе выстроится Капелла, и каждый будет показывать свою болячку.
Калеб захмелел, и меня это не удивило, потому что в лице Альфи он нашёл себе друга, возможно, лучшего.
— Доктор! — кричали с улицы. — Где наш доктор? Спасите! Доктора позовите!
— О-о, а я тебя предупреждал, Фейхоа, — Калеб встал из-за стола и пошёл к двери.
По улице бегал Рональд Дефур и стучался в каждый дом. Он был растерянным и испуганным.
— Доктор! Где доктор? Срочно нужен доктор!
Мы втроём вышли на крыльцо.
— Рон, чё случилось? — спросил Калеб, чавкая.
— Мы рожаем! У Паулы роды начались! Воды отошли!
— Ха-ха-ха! Альфи, вот тебе и первый пациент, — Калеб выставил вперёд спрятавшегося доктора.
— Она же сказала, что роды на этой неделе, а не сегодня, — Альфи поправлял трясущейся рукой очки.
— Паула так обрадовалась, что в Капелле появился доктор, ну и… На радостях, что ли, у неё начались схватки.
— Давай, Фейхвлвовл, за дело! — подгонял Калеб Альфи. — Вперёд на свои первые роды!
Альфи побежал за Рональдом. Сегодня в Капелле родится новый житель. Паула хотела, чтобы это была девочка. Да, Дефурам нужна вторая дочка.
— Когда-то и к нам Альфи прибежит на роды, — Калеб обнял меня и смотрел вслед убегающим доктору и будущему отцу. — Только он будет трезвым, как стекло. Я не подпущу к тебе пьяницу.
Когда-то и к нам Альфи прибежит на роды. Когда-то я рожу Калебу ребёнка. Только это уже будет не Айрис.
