30| Энтони
4 августа 2022 г., 17:32
Они пинали мяч возле церкви, играли в футбол без ворот. Их четверо: Джером с Нерой против Фронто с Кейти. Выигрывала вторая команда. Неудивительно. Кейти Хьюитт всегда выигрывала.
Светлое платье в цветочек. Светлая ткань и загорелая кожа.
Вторая команда выиграла. Фронто поднял девочку и закружил, но Кейти не его девочка. Дьявол снова шептал на ухо. Дьявол поправил белый воротничок на рубашке.
— А где ваша Болезненная? — Амелия Ренн вместе с Адамом и Эшли Дефурами направлялись к церкви. — Кормит с ложечки парализованного папочку?
— Ты издеваешься, Ренн?! — Фронто выставил вперёд грудь. — Как у тебя язык поворачивается такие вещи говорить?
— А в чём я не права? Старина Тит недвижим. Как ты думаешь, кто его кормит?
— Кто станет кормить твоего папочку, когда твоя мамочка подохнет? — рядом с Фронто встала Нера.
— Это произойдёт не скоро, красоточка. Мои родители ещё молоды. Не переживай, когда я вырасту, мы уедем из Капеллы. Потерпи, дорогая. Королевой ты пока не будешь и, скорее всего, не станешь: личиком явно не вышла.
Адам встал поблизости с Амелией и скрестил руки на груди. Он готов защищать подругу, потому что понимал: Фронто не даст в обиду Неру.
— А ты, значит, вышла, мелкая? — худощавый темноволосый Фронто приблизился на шаг к Амелии.
— Отойди от неё, — приказал Адам. — Она говорит по существу.
— Дефур, а ты не хочешь пойти лесом отсюда и забрать сестрёнку? Я слышал, у самой маленькой Дефур какие-то проблемы? Кажется, у неё болит животик, из-за чего она плачет по ночам. Поэтому ваши родители ходят с чёрными кругами под глазами?
— Больше ничего не слышал, Прадес? — Эшли встала рядом с Амелией. Два охранника Дефура возле Ренн. — Чего ты такой красный, как помидор? Слишком умный, поэтому знания давят на мозги?
— Он рыжеволосый с белой кожей. На него всегда так действует солнце, — заступилась за Джерома Кейти.
— А кто это там вякает? — Амелия заглянула за спину Джерома. — Малышка Хьюитт? А я думала, ты только тремя пальцами умеешь двигать. Умеешь только рисовать. Да и рисунки-то особо у тебя не получаются. Бестолковое хобби. То и делаешь, что переводишь бумагу и карандаши. Почему община тратит деньги на тебя? Нужна бумага, так иди и сама заработай на неё! Ах, да! Ты ничего не умеешь делать. Ты же ещё малышка! — Амелия потрепала Кейти по волосам, и девочке это не понравилось. — Рисуешь жителей Капеллы, Хьюитт? Они же все уроды на твоих картинках. Когда меня нарисуешь? Или побоишься? Ведь я — красавица, а красиво ты не умеешь рисовать.
Четверо против троих. Перевес очевиден. Но Адам внезапный, а Фронто вспыльчивый. Нера сильная, но Эшли ловкая. Кейти нежная, а Джером справедливый. Амелия колкая на язык. Одно неверное слово, и пострадают все дети. Кто выстрелит из пистолета?
— Красавица Ренн? Ты называешь себя красавицей? — Кейти обошла Джерома, чтобы Амелия видела её открытой. — Кто тебе это сказал? Мама с папой? А ты не думала, в кого ты такой уродилась? Пьео и Стефани особой красотой не блещут, они обычные, а вот у тебя ни внешности, ни характера.
— Себя в зеркало видела, страшила?
— Видела. И я не считаю себя красавицей. Красота относительна. Тебя Бог обделил. Если Адам от тебя без ума, это не значит, что ты — королева Капеллы. Адам просто дурак, и вскоре он это поймёт, потому что ему ничего не светит.
— Что ты несёшь, дура? — Адам Дефур плевался щёлочью. Видимо, Амелия и вправду ему симпатична.
— За языком следи, — предупредил Джером. — Ещё одно слово в адрес Кейти, и я…
— И что ты мне сделаешь, рыжий? Испачкаешь веснушками?
— Эй, парень, успокойся, — Фронто коснулся плеча Адама. — Ты что-то заведённый. Глисты жопу чешут?
— Ублюдок, ты сейчас получишь… — Адам сделал шаг и замахнулся.
— Стоп-стоп-стоп! Вы сейчас поубиваете друг друга, — Амелия остановила воздыхателя. — Вот смотри, Адам, у тебя шнурок развязался.
Амелия демонстративно нагнулась и стала завязывать шнурки на ботинке Адама.
— Кейти, а кто по твоему мнению самая красивая девочка в общине? — темноволосая язва не поднимала голову, она увлечённо зашнуровывала ботинок.
— Аврора Салливан, — гордо ответила Кейти. — Она невероятная.
— С прыщами на лице? Хм, довольно странный выбор.
— Лучше быть с прыщами на лице, чем с язвами на языке. Прыщи можно вылечить, а поганый язык лишь отрезать.
В этот момент Амелия зачерпнула песок и кинула в лицо Кейти. Джером толкнул ногой Амелию. Адам ударил в левую щёку Джерома. Фронто со всей силы толкнул Адама, и тот упал. Эшли дала между ног Фронто. Нера вдавила курносый нос Эшли в череп.
Я побежал на помощь только одной девочке. Больше всех кричала Амелия, но её крик пролетал мимо моих ушей. Я взял на руки Кейти и понёс в церковь. Никто и словом не обмолвился. Пускай дальше разбираются между собой.
Кейти зажимала глаза, но не плакала. Я посадил её на скамью и поставил рядом миску со святой водой.
— Расслабь глаза, не зажимай их слишком сильно. Песок попадёт внутрь, и будет больнее. Возьми меня за руку, — я положил ладонь поверх её, — и сожми вместо глаз. Представь, что касаешься песка.
Кожа не веках Кейти разглаживалась, а мою ладонь сжимали маленькие пальцы. Я отряхнул песок с глаз сухой рукой и положил мокрую ткань.
— Через минуту станет лучше. Я не буду вытирать, иначе мелкие крупицы станут раздражать кожу. Держи меня за руку и не отпускай.
Я спустился со скамьи и сел на колени напротив Кейти. Положил руку на мокрую тряпку и стал молиться.
— Сейчас я уберу тряпку, и тебе нужно будет открыть глаза. Сможешь?
Кейти кивнула.
Белая ткань впитала коричневый песок — сила молитвы. Передо мной открылись голубые глаза с множеством лопнувших сосудов.
— Щиплет?
— Да.
— Поморгай.
Пока Кейти моргала, я разорвал тряпку и чистый кусок смочил святой водой. У Кейти полились слёзы, но она не плакала. Я встал с колен, но остался в полусогнутом положении. Одна рука легла на светлые волнистые волосы, а вторая протирала покрасневшие глаза.
Она не видела меня, но слышала. Я приблизился к её губам и произнёс так, чтобы она поверила мне.
— Глаза твои пусть прямо смотрят, и ресницы твои да направлены будут прямо пред тобою, — я опустился на корточки и взял за руки. — Открой глаза.
Кейти открыла и часто заморгала.
— Видишь меня?
— Да.
— Как я выгляжу?
— Как обычно.
— Это как?
— У Вас чёлка упала на лоб.
— Значит, действительно видишь меня, — я поправил волосы на голове. — Продолжает щипать?
— Немного. Уже не так больно.
У алтаря я взял кружку с водой и вручил Кейти. Сел на скамью рядом с ней и смотрел, как она пила.
— Почему ты не плакала?
— Потому что Амелия плакала.
— Я видел, как твой друг ударил её.
— Простите.
— Но перед этим я видел, как она кинула тебе песок в глаза.
— Вы отпустите мой грех?
— В чём он заключается?
— Я причинила вред Амелии.
— Я этого не видел.
— Другие слышали.
— Важно то, что слышат другие, или то, что вижу я?
— Вы расскажете моим родителям?
Кейти перестала пить. Я забрал кружку из её рук и сделал глоток.
— Господь всё видел, Кейти. Ты не виновата, не переживай. Дьявол заберёт Амелию, ибо она плохая. Поверь мне, грехи Амелии нельзя замолить. Их было много, девочка грешит каждый день, а ты — безгрешный ребёнок. Когда Амелия вырастет, Господь накажет её. Нужно всего лишь потерпеть.
— Вы считаете Ренн красавицей?
— Я знаю красивую девочку, и это далеко не Амелия.
— А кто?
Я улыбнулся от наивности и невинности Кейти:
— Я знаю девочку с пшеничными волосами, и она сидит рядом со мной.
Кейти Хьюитт заулыбалась, а щёчки покраснели. Она не осознавала, насколько велика её красота.
И сойдёшь с ума от того, что будут видеть глаза твои.
