63| Калеб
23 августа 2022 г., 16:51
Она лежала у меня на груди. Такая маленькая. Смеялась, махала ручками. Её громкий смех разливался по дому. Ой, сейчас Цилла будет ругаться. Жена хомячила что-то в сенцах. Время десять часов вечера, Гелла должна уже спать, а дочка и не думала успокаиваться.
— Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рому!
Я поцеловал все десять пальчиков на ручках дочери, и малышка звонче засмеялась.
— Если вы оба не собираетесь спать, значит вы сейчас же пойдёте ночевать к Брутусу, потому что я ложусь спать, — зашла Цилла и начала рыться в шкафу.
— Ты мало поела? Чего такая злая? Нам вот с Геллой весело.
— Я слышала, как вам весело. Калеб, ей пора спать. Она абсолютно не соблюдает режим.
— Мы что, в тюрьме? Зачем нам режим? Когда хотим, тогда и спим. В нашей семье только еда по расписанию. И этому расписанию из нас троих следую я, а вы, девочки, жрёте, когда захотите.
Цилла забрала Геллу и уложила в люльку. Дочка ещё немного поурчала и заснула. Вся в мать. Та тоже вырубалась за считанные минуты.
Цилла надела мою любимую футболку с Боно и стала вытаскивать из-под меня покрывало на кровати.
— Калеб, спать.
— Я не хочу.
— А я хочу.
— Конечно, после плотного третьего ужина как не захотеть спать?
— Ты сейчас у меня договоришься.
Я поднялся и позволил Цилле разобрать кровать. Она убрала волосы за уши и легла, укутавшись одеялом.
— А я? — я стоял над ней.
— Ну ложись. Тебе помощь, что ль, нужна?
— Мне нужна моя жена.
Я лёг рядом с Циллой и принялся вытаскивать её из одеяла.
— Ты сдурел? Я только поела. Калеб, у меня полный живот. Никакого секса!
— Значит, спать с полным животом ты можешь, а мужа удовлетворить — нет?
— Заснуть проще, чем удовлетворить тебя. Калеб, я, правда, не хочу.
— Что ты строишь из себя недотрогу? — я повернул Циллу на спину и сел на её бёдра. — Я перед ней дрочу, танцую, выполняю любую прихоть, а она не может уделить мне пять минут, — поднял руки за голову и прижал, схватив за запястья. — Солнышко, пять минут.
— Калеб, ты давишь мне на живот!
Я отпустил руки, но с бёдер не слез.
— Я очень толстая, — Цилла запустила ладонь под футболку. — Никак не могу прийти в форму.
— У тебя всегда были аппетитные формы, — я поцеловал её в живот.
— Кожа обвисла, сиськи до пупа, ноги ватные. Я как желе.
— Нарываешься на комплименты?
Я снял рубашку и провёл ладонью Циллы по своей груди.
— Почему говорят, что материнство красит? В каком месте оно скрасило меня?
— Во всех. И я тебе это уже доказал.
— Да, после того раза у меня долго болели кости.
Спустя четыре дня, как родилась Гелла, мы с Циллой наверстали девять месяцев воздержания. Конечно, не девять раз за ночь, но трёх подходов по полчаса нам хватило. Фух, воздерживаться всё-таки тяжело!
— В этот раз ничего не заболит. Я буду не так активен, зато аккуратен, — я навис над ней и поставил руки в кулаках на уровне ушей.
— Мы можем разбудить Геллу, — сказала подо мной Цилла.
— Она уже видит сон. Ещё чуть-чуть, и захрапит, как ты.
— Главное, чтобы не курила так много, как ты. Двух курильщиков в доме я не вынесу.
— Ну я же выношу двух девчонок в доме.
Я поцеловал её и снял футболку. Цилла прекрасна в любом возрасте и состоянии. Я всегда буду любить её.
Утром я вспомнил об одном деле, которое никак не мог совершить. Гелла родилась полтора месяца назад, но нигде не отражено её рождение. Я взял наши с Циллой паспорта и в обоих написал в графе дети: «19 марта 1990 год. Дочь: Гелла Баллер».
— Солнышко, смотри, что я сделал, — я вышел из комнаты в сенцы, где завтракала Цилла. — Вот теперь официально, — в руках у меня два открытых паспорта.
На столе лежала полбуханки хлеба, а напротив Циллы стояли пустая банка мёда и вторая начатая.
— Что ты сделал? — она чавкала и запихивала в себя ложку с мёдом. — Снова испортил уже испорченные паспорта?
— Шо?! Опять!?!
На мой крик проснулась Гелла в люльке.
— Что ты орёшь, дурень?! С дуба рухнул? Ты мне ребёнка разбудил, кусок дебила!
Цилла жадно облизывала ложку и подъедала крошки со стола.
— Солнышко…
— Вали отсюда, Калеб! Всё утро мне испортил! Видеть тебя не хочу!
— Мёд, хлеб…
— И что? — два чёрных блюдца смотрели на меня. — И что? Мне захотелось сладкого! Я люблю сладкое!
— Цилла, ты беременна.
Она опустила широкие плечи:
— Та ну… не неси чепуху.
— Ты беременна, — повторил я.
— Да ты гонишь! Нет! — Цилла задумалась. — Да нет же! Просто… так… кушать захотелось, что не могу остановиться.
— Я так понимаю, нужно просить больше мёда у Лоуренса.
Цилла посмотрела в сторону, а затем перевела остервенелый взгляд на меня:
— Воздерживался он, значит, всю мою беременность! Любит меня. Ждал, когда родится ребёнок! Весь такой правильный! А что потом, Калеб? — она встала из-за стола и кинула на столешницу полотенце. — Отлично кончил! Просто замечательно! А я тебе говорила!
— Ну я… я… Солнышко, — я отступал к входной двери, потому что Цилла явно хотела мне врезать, — у меня так давно не было секса, что я как-то не уследил.
— Не уследил?! Не следишь головастиками?!
— Да кто ж знал, Циллочка? У нас же… у нас же не всегда получалось, а тут вон как! Ха!
— Я тебя сейчас убью, Калеб!
Она схватила кочергу, а я выбежал из дома.
— Солнышко, у нас будет второй ребёнок! — крикнул я на улице, а Цилла погналась за мной с кочергой.
— Я его выношу, но рожать будешь ты!
Она гоняла меня вокруг дома. Я забежал на огород и помял капусту.
— Баллер, ты нынче втянулся в это дело? — Лоуренс курил трубку у своего забора. — У вас там что, конвейер детей?
— За членом своим нужно смотреть, Лоуренс, — объяснила Цилла. — У него он не маленький, а уследить за ним не может!
Один удар по хребту я всё-таки получил.
— Вот дурак! Вот дурак! Только одного дитя родила, а уже второй внутри!
— Присцилла, так-то детей делают два человека. Ты в следующий раз, когда почувствуешь, что он финиширует и не успевает отстать, дай ему по яйцам. Так Калеб точно перестанет тебе детей делать.
— Сейчас и тебе достанется, курчавенький, — Цилла пригрозила Лоуренсу кочергой.
— Эй, Ларри в подтяжках! — я залез на крышу дома. — Готовь банки с мёдом! Баллерам нужно много банок с мёдом, потому что моя медведица вновь беременна!
Улица закричала и захлопала. Община узнала о зарождении четвёртого Баллера намного раньше, чем это было в прошлый раз. Мальчик или девочка? Эдвард?
