СОБОР. КНИГА II. ☨ ПОЗВОЛЬ УВИДЕТЬ ТЕБЯ ОБНАЖЁННОЙ ☨

— Финч, подожди, не спускай собак, иначе они побегут под колёса. — Как скажешь. Просто они по времени уже должны быть спущены. — Ничего страшного, на десять минут позже отпустишь. После избиения Джека Альфи предложил Энтони выстроить патрули из собак по периметру общины, чтобы подошедший чужак был нами услышан. Преподобный согласился. Таким образом, девятнадцать собак сменяют друг друга для сна и приема пищи. Овчарки — умные звери. Однако их главарь — Гросс. Птица оказалась мудрее людей. Брат разогревал грузовик, пока Брутус с Гессом и Вико загружали продуктами кузов. Калеб перестал ездить в Оверест. Молодой отец следил за новорожденной дочкой и беременной женой. — Помнишь, что надо купить? — ко мне подошла Медея. — Да, помню, — я стал загибать пальцы. — Два новых ведра, упаковку мыла и новую щётку для мытья свиней. — Всё верно, — она поцеловала меня в щёку и провела пальцами по бритой макушке. — Эй, Лоуренс! Тебе чего надо покупать? Брат сделал музыку в машине тише: — Сладости Фронто. Они с Нерой хотели мороженое, но боюсь, что оно растает по дороге. Обойдутся и конфетами с печеньками. — Всё готово, — Гесс закрыл бортик кузова. — Можем ехать. Рынок в Овересте гораздо лучше, чем в Спрингвейле. Брутус говорил, что продажа товара проходила быстрее и менее нервно. За полтора часа мы избавились от мяса, шкур и тканей. Пока Присцилла в состоянии охотиться, она вернулась в своё излюбленное место — лес. — Брутус, привет, — мимо нас прошла молоденькая девушка прелестного вида и подмигнула мяснику. — Привет, Карен, — он подмигнул в ответ и немного смутился. — Она тебе глазки строила, — заметил Вико. — Вы знакомы? — Да было дело, — уклонился от подробностей Брутус. К прилавку подошла наша старая знакомая Натэлла. Она долго сомневалась, какую тушку из двух куриц взять: вертела, крутила, принюхивалась и никак не могла сделать выбор. Брутус часто заморгал и поймал на себе взгляд клиентки: — Они же все одинаковые, Наташ. В итоге Натэлла взяла обе. Ну как устоять перед обаянием белорусского француза? — Дайте мне пару банкнот, я пойду покупать по списку жены. Гесс дал три купюры, и я отправился по рядам с товарами. Всё было куплено через пятнадцать минут. Рыночек маленький, но предложений много. Под конец я решил купить газеты. — Лесли, привет, — я просунул голову в окошко ларька. — О, Ник! Привет-привет! — продавщица одарила меня поцелуем. — Как дела? Давно не видела тебя в Овересте. — Всё хорошо. Да я помогал Лоуренсу с ульями. Точнее, он на меня их свалил, — я закатил глаза. — Ничего, он подловчится к пасеке. Всему своё время. — Лесли, дай мне, пожалуйста, газеты за прошедшие дни. Я порылся в кармане брюк и отсчитал центы. Тем временем Лесли положила четыре газеты. Она огласила сумму и немного помедлила, покосившись на одну из статей. — Что такое? Сколько с меня? — Николас, знай, что Оверест в это не верит. Мы на вашей стороне. Я расплатился и ушёл к ребятам. Мои руки заняты вёдрами и мелкой утварью. Когда я подошёл к общинникам, наш прилавок совсем опустел, а Лоуренс его намывал. Я освободил руки и начал перебирать газеты. На одной из них гласила надпись большими буквами: «Капелла Ману терроризирует Спрингвейл». Гесс и Вико заняли места в кузове. Лоуренс — за рулём, а мы с Брутусом в кабине. Толстяк читал газету про себя и от негодования бил меня локтем в бок. Лучше бы я сел в кузов к молодёжи. — Да как они смеют! Что это за чушь! — громкая музыка Калеба надоела Брутусу, и он выключил магнитолу. — Что за чушь, твою мать?! Кто это писал?! Кто этот умник? Я найду его и размозжу ему череп! — Тише-тише, Бру! — Коль, это бред сивой кобылы! — продолжил орать Брутус. — Они там ёбу дали в своём Спрингвейле?! — Эй, что у вас за шум? — крикнул Вико. — У нас тут пиздец, а не шум! — ответил Брутус. — Это же скандал чистой воды! — Энтони должен прочитать эту статью. Я согласен с братом. Нельзя допустить, чтобы лидер не знал, что происходило за нашими спинами. По приезде Вико с Гессом принялись разгружать грузовик, а мы втроём направились в церковь. — Чё с вами? На вас лиц нет, — шёл навстречу Калеб. — Опять какие-то проблемы? — Погнали с нами, — кивнул Брутус. — Как никак ты тоже мужик. — В смысле? — Калеб потряс головой. — Если что, ты можешь дать отпор врагу. Мы ничего не сказали Энтони. Просто дали ему в руки газету, и он начал читать вслух. — «Капелла Ману терроризирует Спрингвейл. 1-о ноября прошлого года господин Б. Омаль, житель общины Капелла Ману, на главной площади Спрингвейла при многотысячной толпе напал на шерифа К. Джефферсона. Как сообщают свидетели, горожане неоднократно указывали Б. Омалю на несвежесть продаваемого товара, однако житель общины категорически отказывался покинуть территорию города. На прошение шерифа о прекращении продажи ядовитого товара Б. Омаль набросился на представителя правопорядка. Шериф Джефферсон получил множественные переломы лица и рёбер. После чего по указу мэра Спрингвейла Шульца агрессор покинул территорию города. Также свидетели твердят о сообщнице, некой Ф. Шанталь, которая набросилась и покалечила рабочего городской лесопилки господина Р. Харриса. Что сделали бедные горожане обезумевшей общине? Что ещё ожидать Спрингвейлу? Это только начало?» — Энтони оторвал глаза от статьи и посмотрел на Брутуса. — Так всё и было? — Да, — ответил мясник. — Когда я набросился на Курта, не видел, что делала Флоранс. Она сказала, что держала очкарика, потому что тот странно себя вёл. — Фотографии получились классными, — Калеб заглянул в газету. — Простите, но это правда. Брутус действительно выглядит так, словно хочет размозжить Курту башку. — Видел бы ты его жёлтые глаза, — Брутус сложил руки на груди. — Он поймал кайф. Улыбался и был безумнее меня. — А вы не заметили странную деталь? — обратил к себя внимание Лоуренс. — Уж больно хорошо написано. Кто журналист в Спрингвейле? — Кажется… — я подумал, — там был какой-то старик. — Вот-вот. Я помню, что его статьи были однотипными, односложными и муторными. А тут разложено по полочкам. В этой статье другой стиль изложения. — Хочешь сказать, попахивает новизной? — спросил Калеб. — Попахивает… возможностью заявить о себе. Данную статью писал молодой и никому неизвестный журналист, скорее всего, начинающий. — Да, у меня тоже такое чувство, — согласился Энтони. — Давайте читать дальше, — он опустил глаза на газету. — «О случае 1-о ноября ранее не сообщалось. Обе стороны сошлись на нейтралитете. Однако в середине апреля этого года неизвестный житель Капеллы Ману ворвался в дом госпожи Эндриксон и совершил насильственные действия сексуального характера по отношению к хозяйке дома. Насильника так и не удалось обнаружить, а госпожа Эндриксон утверждала, что не видела лица незваного гостя, так как оно было скрыто», — Энтони указал на фотографию. — Это Эндриксон? Вы видели её в городе? — Может, пару раз, — ответил я. — Не помню, чтобы она что-то у нас покупала, — высказался Лоуренс. — Я так понимаю, это история про Джека. Парнишка трахнул старуху? Вы серьёзно? — Бру, это невозможно, — размышлял Калеб. — Джек понёс заряжать аккум в отель. Парня не было час: полчаса туда, полчаса обратно. Альфи сказал, что в лесу Джек провалялся около двадцати минут. В какой момент он забежал в город, чтобы чпокнуть бабку? Что? У мальчугана не встанет на сморщенную жопу. К тому же… нет, не сходится по времени. Может, Джеки и скорострел, но не до такой степени. — А кто его отмудохал?! — рявкнул Брутус. — Кто отомстил? Пф. За бабку! Это чушь собачья! Здесь ни слова не сказано о том, что ОНИ сделали с парнем! Какую-то дурацкую историю приплели! Какую-то сраную Эндриксон! ОНИ ни за что избили молодого парня, который ничего ИМ не сделал! Брутус нервничал. Он чувствовал вину перед Джеком. Его не так нервировала статья о Курте, как статья о придуманном изнасиловании. — Я поговорю с Джеком, — решил Энтони. — Мы верим ему, поэтому я должен увидеть его реакцию на данное обвинение. — Читай дальше, — буркнул Брутус. — Всё, что было до, — цветочки. — «1-о мая на Спрингвейл обрушился Ад. В полночь жители Капеллы Ману разгромили пятнадцать домов. Пострадало восемь ни в чём не повинных горожан. Сгорели магазины на площади, разрушены памятники и фонтаны. Административные здания покрыты сатанинской символикой. Даже по прошествии недели Спрингвейл продолжает пахнуть пожарищем. Понадобятся месяцы на восстановление города. Мэр Шульц задаёт один вопрос: «Зачем?» Зачем маленькая община терроризирует город? Первой пришла Чума, затем необузданное тело настиг Голод, а после хаос устроила Война. Кого нам ждать следующую и когда?» — Это не мы, — Брутус ткнул толстым пальцем в фотографию. — Мы, конечно, ку-ку, но не до такой степени. — Посмотрите на одежду. Они копируют нас, но очень плохо. Наши женщины не носят мужскую одежду, максимум брюки и куртки, но тут видно, что это комбинезоны. Из наших только Брутус носит комбез. К тому же их лица закрыты платками и шарфами… — Это банданы, Лоуренс, — перебил моего брата Калеб. — В общине нет такого в любом случае. Их головы под капюшонами, у кого-нибудь из вас есть вещь с капюшоном? — Зимняя куртка и дождевик, — ответил я. — А тут нижняя одежда. Возможно, кофта или свитер. Коктейли Молотова? У нас каждая бутылка на счету. — Лоуренс, я прекрасно понимаю, что на фотографии не Капелла, — Энтони сложил газету и засунул в карман пиджака. — Это провокация, и сейчас самое главное стойко вынести напор лжи. — Ты предлагаешь оставить всё, как есть? Мы не дадим отпор? — Нет, Брутус. Спрингвейл этого и ждёт. Они ждут, когда мы поведёмся на провокацию. — Живём своей жизнью и плюём на город. — Верно, Николас. — А если они сюда придут? — Лоуренс задал вполне логичный вопрос. — Если они подойдут к твоему дому? — Они действуют силой, но не духом. Господь всегда на стороне слабых. — А мы типа слабые? Энтони оглядел двухметрового Брутуса: мышцы под комбинезоном и каменное лицо. — Удача чаще всего сопутствует слабым. — Если ты в день бедствия оказался слабым, то бедна сила твоя, — Лоуренс поддерживал Брутуса, а не Энтони. — Так как вы толкаете боком, и плечом, и рогами своими бодаете всех слабых, доколе не вытолкаете их вон. Бездействие — решение преподобного. — А что там за чушь в конце статьи? — вмешался Калеб. — Я ничего не понял. Энтони смотрел на закрытые двери церкви, держа руки за спиной: — Отравленное мясо — Чума, изнасилование — Голод, хаос в городе — Война. Кого нам ждать следующую? Смерть. Смерть придёт в конце.