пирожные
18 июля 2022 г., 15:14
Создавалось ощущение, будто Гарри застрял в парке аттракционов —всё вокруг мерцало и постоянно находилось в движении. Он едва успевал перебегать из кабинета в кабинет, чтобы никуда не опоздать.
Благо рядом была Эмма, которая помогала разобраться с билетами на этой вечной ярмарке детского веселья. За обедом она рассказывала, как живёт и что ей нравится в Манчестере. Оказывается, её отец тоже ослеп в детстве, поэтому она так легко общалась с Гарри.
Ещё у Эммы короткие русые волосы, голубые глаза и иногда она носит очки. Она одевалась ярко, её любимая футболка чёрного цвета с ярко-красной надписью «Fuck off». Стайлс так и думал.
О, а Найл блондин. Они стали часто проводить время вместе. Найл немного одержим анекдотами, серьёзно, и они всегда казались смешнее из-за манеры, с которой говорил парень.
Теперь перед каждым первым уроком Гарри слышал: «Эй, малыш Гарри, я приготовил супер-дупер смешной анекдот, пристегни ремень!!». И анекдоты — это не единственное, что Найл готовил для своего нового друга. Хоран постоянно подкармливал Гарри, за что Ник всегда передавал ему шоколадки.
Так пролетали дни. Дни, которые больше не были наполнены лишь темнотой. Даже походы на процедуры стали интереснее. Один раз Гримми передал Гарри в надёжные руки Эммы.
Они провели вместе целый день: ели мороженое, много смеялись. Солнце даже позволил себе побегать, пока его хозяин был под чутким присмотром. Ему тоже нравилась Коррин.
В конце очередной недели, в пятницу после уроков все собрались вокруг четвёртой парты около окна. Это уже стало своего рода традицией.
Гарри всегда сидел на столе; Эмма стояла рядом, обнимая его за плечи; Найл устраивался на стуле за партой Коррин, развернувшись к друзьям; Зейн и Лиам чаще всего просто носились по классной комнате, бросая друг в друга книги и не особо вникая в разговоры, а Луи сидел на парте напротив Гарри.
Но эта пятница была особенной, потому что Стайлс наконец-то решился предложить всем прийти в субботу к нему в гости.
Гарри переживал так сильно, что каждый вечер репетировал разные варианты. Самым ужасным было то, что он даже не сможет определить по их лицам, действительно ли они хотят прийти. Это пугало.
Ник тихо наблюдал за ним, как всегда, остановившись в проходе. Он правда надеялся, что Гарри не будет больно.
Когда мальчик протараторил всё на одном дыхание, неловко почёсывая предплечья, все улыбнулись. Зейн даже обнял его, потрепав по волосам. Гарри казалось, что он понравился этому ягодному парню. Они с Лиамом пообещали прийти в следующий раз, на этих выходных они должны поехать в Лондон. Эмма, конечно, согласилась. А Найлу уже не терпелось потискать Солнце. Единогласно было решено приготовить тако. Вечер обещал быть интересным!
Но было ещё кое-что. Точнее кто.
Лимонный пирог. Лето. Сигареты. Мокрый после дождя асфальт. Мятная жвачка.
Луи Томлинсон.
Каждое утро они вместе ходили в школу, иногда и домой тоже. Их смех разносился по улице, пугая прохожих. Все истории в момент становились немного волшебными, а прикосновения неловкими.
Луи появлялся с купленной в школьном автомате пачкой чипсов в руках, стараясь не повторять вкусы, потому что задачей Гарри было угадать, какой сегодня. Это было действительно сложно, они все были похожи просто на что-то химическое.
Иногда Томлинсон разрешал Гарри становиться на его скейтборд, брал за руку, и они осторожно ехали. Ветер пробирался в кудряшки мальчика и, если говорить честно, Луи завидовал ему.
Щёки Гарри розовели под очками, когда он неуклюже опирался на Томмо. Они даже пробовали проделывать трюки — скейт катился сам по себе, пока Луи поднимал бултыхающего по воздуху ногами Гарри, держа его за талию.
Если бы Ник узнал, что такое случалось, он размазал бы Томлинсона по этому же асфальту.
Стайлс часто зарабатывал толчки в локоть от Эммы, которые давали ему понять, что кое-кто смотрел на них с другого конца коридора. Гарри тут же становился безумно красным, за что Найл дразнил его, называя «вишенка».
Однажды после уроков Луи спросил, что это значит, но щёки мальчика заалели до такой степени, что Томлинсон уже был готов вызывать скорую помощь. Так что... больше они эту тему не затрагивали.
Несколько раз в неделю Луи, Зейн и Лиам обедали вместе с ними. И, по правде говоря, Гарри понял одну важную вещь — Луи Томлинсон далеко не типичный милый соседский парнишка.
Гарри часто задумывался об этом. Мальчик всё ещё помнил их первую встречу, когда Луи врезался в него. Его манера речи, запах сигарет. В прошлой школе один из таких парней разбил Гарри нос, потому что тот выглядел «слишком сладко». Конечно, Луи никогда не разобьёт ему нос, но...
В тот же день, пока НЭГ (да, это Найл, Эмма и Гарри. Да, это придумал Найл. Да, этому нет объяснений) стояли в очереди во время обеда, кто-то случайно задел Стайлса. Мальчик не собирался обращать внимание, потому что... потому что это случалось часто. И это нормально. Он не мог понять или просчитать, кто из незнакомых ему людей окажется рядом. Особенно, если рядом толпа подростков, жаждущая получить свой обед. Он привык.
Но будто из ниоткуда послышался знакомый, всегда чуть сорванный, голос. В воздухе повис запах сигарет и жвачки.
— Извинись, — Луи сказал это спокойно, он не кричал или что-то типа того, но его тон... он никогда не говорил так с Гарри. Ни с кем из тех, кого знал Гарри.
Парень, задевший Стайлса, извинился, а вокруг послышались перешептывания: «псих», «когда он уже перестанет вести себя, как мудак», «Томмо давно пора понять, что мир не крутится вокруг него».
Обстановку разрядил Лиам, рассказывая что-то о чае или чипсах — это не казалось важным. Гарри не нужно было видеть лицо Луи, чтобы понимать, что он зол. Мальчик неловко дотронулся до его ладони, сжатой в кулак, но Луи лишь отдёрнул руку. Это было... немного больно. И объяснений не последовало.
После обеда Эмма всё же остановила Гарри в коридоре.
— Гарри, он...
— Не говори мне, — мальчик выставил руки в защитном жесте. — Не надо.
Эмма тяжело вздохнула и грустно улыбнулась. Конечно, она всё понимала.
— Я не буду говорить тебе, как он выглядит или ещё что-то такое. Я знаю, что ты хочешь узнать его сам, сколько бы времени для этого ни потребовалось. Но, Гарри, — она сжала плечо друга, — Луи... он... знаешь, он не то, чтобы популярен. Я бы не сказала, что он самодовольный мудак, но... но это я так не сказала бы. Я знаю Луи с детства, поэтому не сужу его по паре-тройке раз, когда он выходил из себя, как это делает вся чёртова школа. Но самое главное, ты тоже знаешь, что он не такой. Но не они. Не другие. Не те, кто смотрят на него поверхностно, и ты просто... просто будь готов к этому.
— Спасибо, — мальчик улыбнулся, Эмма притянула его в свои объятия. — Я могу попросить тебя кое о чём? — пробубнил Гарри.
— Всегда.
— Будешь говорить мне, когда его ногти накрашены?
Они оба рассмеялись.
Попрощавшись с Эммой и получив «завтра я приготовлю лучшее тако в твоей жизни, Стайлс!», Гарри вышел в школьный двор.
Солнце подбежал к нему, сразу же уткнувшись носом в колени. Томлинсон, который до этого гладил собаку, сидя на корточках, теперь тоже подошёл ближе.
— Вы подружились? — спросил Гарри, услышав знакомые шаги, и улыбнулся.
— Типа того, — Луи пожал плечами. Он всё ещё до конца не понимал, как у Гарри получалось так точно определять, что рядом именно Томлинсон, но ему это нравилось. Определённо нравилось. — Ник не доверяет мне?
— Что? — нахмурился мальчик.
— За тобой пришёл Солнце. Мне казалось, мы договорились, что это не нужно, если мы идём вместе.
— Я не был уверен, что мы пойдём домой вместе, — Гарри опустил голову. — У тебя могут быть дела... или... — он продолжил чуть тише: — не быть желания.
— Дурак! — голос Луи дрогнул от возмущения и казался обиженным. — С чего у меня не будет желания?
— Я-
— Живёшь рядом со мной и крутой! — Луи прикрыл рукой рот, когда понял, что сказал.
«"Крутой"?! – просто класс, Томмо!» — внутренний голос парня дал ему подзатыльник, и почему-то он звучал, как Зейн.
— Крутой? — Гарри наконец поднял голову.
— Угум.
Томмо взял мальчика за запястье и повёл за собой. Солнце сосредоточенно наблюдал за происходящим, а потом пошёл рядом с Гарри, постоянно следя за движениями Луи.
— Так завтра... эм... вечер НЭГ? — с интересом спросил парень.
— Не знаю, что-то типа того, — Гарри пожал плечами. — Эмма приготовит тако, Найл всё съест.
Луи хмыкнул, посматривая на Солнце. Этот пёс ни за что в жизни не подвергнет Гарри опасности. Один его взгляд чего стоит. Когда Лиам в первый раз увидел домашнего питомца Стайлса, он сказал, что тот напоминает ему Луи. Но Лиам просто глупый.
Тихий голос вырвал Луи из размышлений:
— Ты мог бы прийти.
— А? — Луи непонимающе свёл брови.
— Ну... может, ты захочешь прийти тоже? Завтра? — Гарри повернул голову в сторону юноши. Его выражение лица, вроде как, отражало надежду.
— Я... мне нужно побыть с сёстрами...
— Оу... — Гарри, кажется, расстроился. — У тебя есть сёстры?
— Да. Две из них уже достаточно взрослые, а вот за близняшками нужно следить, пока мама на смене, — Луи рассказал об этом так просто, что сам удивился. Обычно он вообще не говорил о себе.
— Я всё понимаю. Ничего страшного, — голос Гарри был грустным, как бы он не пытался скрыть это. — Так ты… ты часто сидишь с сёстрами?
— После того, как мудак-отчим оставил нас, да, — жёстко сказал Луи, но, посмотрев на взволнованное лицо мальчика рядом, тихо продолжил, вздыхая: — Вообще-то… вообще-то я не думаю, что он мудак. Он любил маму и забирает девочек к себе на выходные. И ко мне хорошо относится. Я просто…
— Просто тебе немного грустно, что он ушёл, — понимающе произнёс Гарри.
— Он разрушил семью.
— Он разрушил бы её, если бы продолжал жить с человеком, в которого больше не был влюблён, — осторожно сказал мальчик, проводя пальцами по тыльной стороне ладони Луи. — И в том, что он ушёл точно нет твоей вины. И, Лу, всё в порядке, если ты не придёшь завтра.
Луи что-то пробурчал себе под нос, разглядывая асфальт под ногами. Он не должен бежать к Гарри, сломя голову. Луи вообще не должен хотеть проводить с ним время. И Гарри знал это.
— Я... — начал Луи, откашливаясь. — Я смогу прийти позже, это нормально?
— Ты не-
— Я правда хочу, Гарри.
Гарри показалось, что это звучало искренне. Он улыбнулся.
— Да, да. Это будет очень нормально, — хихикнув, ответил мальчик.
Через несколько минут они подошли к крыльцу дома Гарри. Не нужно было разглядывать окна, чтобы знать, что из-за занавески торчит лохматая макушка Ника.
— Тогда я приду завтра? Примерно в восемь? Это не поздно? Если это-
— Это отлично, Лу, — Гарри улыбнулся.
— Пока, — прошептал Луи.
— Пока, — мальчик подошёл ближе, едва ощутимо прикоснувшись своими губами к щеке глупо улыбающегося Томлинсона.
✿✿✿
Гарри не волновался. Нет. Не-а. Он не волновался, когда Ник и Меш помогали ему прибираться. Не волновался, когда они поехали в супермаркет. Не волновался, когда они выкладывали продукты. Не волновался, когда таймер проинформировал его, что примерно через пять минут придут Эмма и Найл. Не волновался, когда они наконец позвонили в звонок. Не волновался, когда знакомил своих новых друзей с самыми важными людьми в его жизни. Не волновался, когда Эмма и Меш взяли на себя роли шеф-поваров. Не волновался, когда он и Найл таскали продукты и сваливали всё на Солнце. Не волновался, когда все сидели в гостиной и бурно обсуждали всё подряд. Даже спорили о том, какой из фильмов с Джонни Деппом круче и хвалили приготовленный ими же ужин. Не волновался, когда Найл очень мило разговаривал с Солнцем и когда слышал, как искренне смеётся Ник. Он не волновался, когда осознавал, что их дом наконец наполнен спокойствием и смехом. И он точно не волновался, когда Ник успокаивающе поглаживал его по предплечью и когда никто не упомянул о том, что тако осталось ещё на одного человека. Он просто сидел на диване, сжимая край футболки. Гарри не волновался, когда Найл тихо произнёс, что время близится к девяти и скоро будет пора собираться по домам. Он не волновался, когда стоял в коридоре, облокотившись спиной на тумбу в прихожей, и старался улыбаться, пока все помогали Эмме искать её телефон, который был утерян в бою подушками между девушкой и Ником за право называться обладателем самого лучшего вкуса на парней. Но когда в дверь тихо постучали, сердце Гарри забилось быстрее. Все были заняты и ему ничего не оставалось, как открыть самому. Ну, и ещё надеяться, что это не вор с ножом, которого Стайлс даже не сможет увидеть. Не хотелось бы подвести друзей. Гарри повернул щеколду, выглядывая на улицу и сразу же натыкаясь на чью-то грудь. Сигареты. Мокрый после дождя асфальт. Карамель. Мятная жвачка. И.... сладкая вата? — Ты пахнешь сладкой ватой, — сказал Гарри, захлопывая за собой дверь. — Да? — Луи принюхался. — Да. Мы с девочками пытались приготовить её, но у нас ничего не получилось, на самом деле. Гарри понимающе кивнул. — Гарри, я- — Уже десять. — Прости, я знаю. Мама задержалась. Я правда... правда очень хотел быть здесь, — Луи закусил губу. В его голосе было напряжение, но никто не должен был знать, что он метался по дому с семи часов вечера. Никто не должен был знать, как разочарованно он посмотрел на маму, которая не сдержала обещание прийти пораньше. Он понимал, что не имеет права злиться, но он ведь... он ведь попросил её. Может быть, он впервые в жизни попросил её о чём-то. И никто не должен был знать, что он бил кулаком дверь пекарни, в которой утром заказал немного пирожных, потому что та уже закрылась. Никто не должен знать, что из-за потраченных на это денег, он не будет обедать всю следующую неделю. Никто не должен знать, как сильно он винил себя за то, что расстроил Гарри. — Всё в порядке, — мальчик попытался улыбнуться. — Уже все уходят, — прошептал Луи разбитым голосом. — Это не имеет значения. Ты пришёл. Гарри сел на деревянную лестницу, чувствуя, что Луи устраивается рядом. — Звёзды сегодня яркие? — тихий и мелодичный голос Стайлса донёсся до парня вместе с порывом ветра. Луи посмотрел на него. В свете уличных фонарей лицо Гарри казалось бледнее обычного. Кудряшки лежали в беспорядке, немного соуса осталось на футболке, плюшевые губы блестели от содовой. Он был таким особенно красивым. — Да. Звёзды сегодня яркие. Порыв ветра пронёсся по улице, путаясь в листьях, превращаясь в шелест деревьев. — Ты замёрзнешь, — Луи провёл ладонью по предплечью Гарри. Мурашки покрыли кожу юноши. Конечно, холодно ведь. — Нет. Луи снял с себя чёрную куртку и накинул на плечи Гарри, придвигаясь ближе, чтобы поправить другую сторону. Он чувствовал, как мальчик дышит ему в шею. — У тебя длинные волосы, — прошептал Гарри. В его голосе звучали нотки детского восторга. Луи был словно головоломка, которую он разгадывал — и сейчас он определённо перешёл на новый уровень. Томлинсон замер. Иногда Луи забывал, что этот милый соседский мальчик на самом деле не знал, как он выглядит. — Да. Это плохо? — Нет! Нет! — Гарри схватил Луи за руку и успокоился, когда почувствовал, как тот поглаживает его пальцы. — Нет... это очень… хорошо… они... они щекотали мне нос. Луи улыбнулся, щёлкая Гарри по носу. — Мне следует отстричь их? — Нет! — тут же вскрикнул Гарри. Услышав тихий смех, юноша осторожно провёл рукой по волосам Луи. Они доходили до основания шеи. — Они мягкие. Мне очень нравится. Какого они цвета? — Они... — задумался тот. — Они тёмно-русые, но светлее, чем у тебя. Мне, — он запнулся, но всё же шёпотом добавил: — мне тоже нравятся твои волосы. — Спасибо, — щёки мальчика покраснели. Луи улыбнулся, положив голову кудрявому на плечо. И, кстати, было ещё кое-что: никто не должен был знать, что в это время четыре пары человеческих глаз и одна собачьих с любопытством наблюдали за двумя мальчиками, сидящими в тишине весеннего вечера, совершенно не волнуясь.
