хлопья на ужин и таинственный Профитроль
21 июля 2022 г., 16:00
Больничный запах витал вокруг уже четвёртый час. Четвёртый чёртов час. Гарри даже успел поспать на плече у Ника, который спал на плече у Меша. Пару раз звонила мама. В урне рядом с отведёнными им местами ожидания уже покоились упаковки от обеда, который принесли Эмма и Найл. Они хоть немного подбодрили своим появлением.
Но всё равно в последний раз настоящая, а не вымученная улыбка тронула губы мальчика только, когда запыхавшийся Зейн перегородил им дорогу, чтобы отдать Гарри чёрную толстовку Луи. Было немного жарко, но Гарри не собирался вылезать из неё.
Комната, в которой проходила процедура, была, как всегда, просто белой. Только на стенах весели несколько наград и дипломов, которые накопила доктор Элизабет Брэйви. Именно она была с Гарри на протяжении всего пути, и улыбка, слышащаяся в её голосе, успокаивала.
Они подскочили с пластмассовых стульев, как только двери скрипнули. У Гарри всё ещё кружилась голова, поэтому он осел обратно, прикладывая пальцы ко лбу и зарываясь носом в чёрную ткань.
— Ну чего там? — с надеждой спросил Меш.
Гарри знал, что сжимал руку Ника слишком крепко. И ещё он знал, что ответит доктор Брэйви, но почему-то маленькие искорки надежды всё равно подпрыгивали внутри.
— Мы… — начала Элизабет, убирая руки в карманы белого халата. — Мне жаль, — искренне опечалено произнесла она. — Попробуем в следующий раз, да?
Горечь покрыла все поверхности, словно тонкая вуаль. Глаза Ника снова потухли. Гарри прикусил губу, услышав наигранно бодрый голос друга.
— Да, конечно! Огромное спасибо, доктор Брэйви.
Та только хмыкнула, наверное, сжав плечо Гримми.
К машине шли в тишине. Наученные опытом, они знали, что так будет лучше. Гарри забрался на заднее сидение, укутываясь в толстовку и гоняя в голове мысли о Луи, который тоже расстроится; о том, что устал разочаровывать всех вокруг. Устал стоять на месте. Устал, чёрт возьми, жить в темноте. Гарри чувствовал себя так, будто ему пять и он просто не может дотянуться до выключателя, чтобы зажечь свет.
Телефон в его кармане зажужжал. Он достал его, не глядя протянув Нику, сидящему на месте пассажира. Гримми вздохнул.
— Это мама, — оповестил он, поднимая трубку. — Да… да, ничего. Он? Он будет в порядке. Хорошо, лучше завтра. Пока. И мы тебя, — Ник помолчал, но потом всё-таки добавил: — Здесь сообщения от Луи.
Ответа не последовало.
Как только они прибыли домой, Гарри поднялся в комнату. Он стянул джинсы, меняя их на удобные шорты, но остался в толстовке. Солнце поднялся вслед за ним, аккуратно держа в зубах мобильник хозяина. Он ткнул мокрым носом в коленку мальчика.
Гарри нащупал пса, притягивая его ближе и заменяя подушку на любимого друга. Солнце знал, что бывают дни, когда ему нужно просто быть рядом, он только иногда поскуливал, когда мальчик начинал плакать.
Через несколько минут лабрадор придвинул телефон ближе к шмыгающему Гарри. Солнце завилял хвостом, задевая живот хозяина, когда голос Томлинсона полился из динамиков:
«Мы уже на месте. Мама сказала, что я смогу вернуться послезавтра. Надеюсь, Зейн успел принести толстовку. Я… я скучаю по тебе.» - Лу, 8:55
«Настоящую красоту не увидишь глазами, она скрыта внутри» - Лу, 15:49
Судорожный вздох напугал пса, и он прижался ближе к мальчику, но тот выпутался из одеяла, почти выбегая из комнаты.
Гарри остановился у входа в гостиную. Ник вышел из кухни, обеспокоенно вглядываясь в лицо друга. Его не исказила боль, руки не дрожали, голос не срывался. Солёные капельки просто скатывались по щекам – безмолвно и тихо. И именно в такие моменты всё внутри Гримми сжималось. Ему даже казалось, будто он слышит этот скрежет, как когда на части рвут бумагу, где-то внутри себя.
Снова трещины блестели на сердце, потому что Ник был свидетелем того, как боль перестала искажать лицо его Кудряшки Сью просто потому, что в один день она сделала это навсегда. Забрала свет из глаз этого ребёнка, а теперь принялась разрушать душу.
Поэтому, когда Гарри молча сел на диван, Ник не удивился, только облокотился на дверной косяк. Прибежавший вслед за хозяином Солнце положил свою мордашку тому на колени. Меш обнял любимого со спины, сомкнув руки в замок на груди, и просто был рядом. Снова.
Но вдруг барьер сломался. Началось стихийное бедствие. Мальчик, который сам себе пообещал больше не быть ураганом; который хотел всегда оставаться морским бризом; который когда-то решил, что не чувствует боль, потому что она всегда живёт в нём – мальчик закричал. Его надрывный голос разнёсся по комнате. Казалось, он сотрясал стены.
В одну секунду Ник отскочил от дверного проёма и в неё же оказался на коленях перед мальчиком. За ним бежал Меш. Солнце скулил. Гарри хватался за собственные плечи. Его лицо покрыли красные пятна, на искусанных губах выступала кровь.
По щекам Ника беспорядочно текли слёзы, он шептал: «Мы справимся. Мы сделаем это снова. Мы справимся». У него не было времени думать, что произошло и почему, он знал только то, что должен обнимать Гарри и гладить по волосам. Маленького, плачущего Гарри, который снова потерялся в темноте, окружающей его вот уже столько лет.
✿✿✿
— Клянусь Бо… чем бы то ни было, если это… — Ник в банном халате замолчал на полуслове, а его рука замерла с полотенцем, промачивающим влажные волосы. — Привет, — поздоровался Луи. Его волосы тоже были мокрые из-за ливня снаружи. Футболка прилипла к коже, а плечи подрагивали. — Господи, заходи быстрее, — Гримми притянул мальчика в дом, захлопывая за ним дверь. — Зачем ты попёрся по такой погоде?! — Мы только приехали, я просто… я… Парень вздохнул, встречаясь взглядом с испуганными голубыми глазами. — Он в комнате, — сказал Ник, уходя обратно в ванную. — Подожди, я принесу тебе полотенце, потом пойдёшь. Укутавшись в большое красное полотенце, Луи постучал в дверь, прежде чем заглянуть внутрь. Гарри спал на кровати, прижимая к себе подушку. Солнце, дремлющий в ногах хозяина, поднял мордочку, но, заметив Луи, опустил обратно. Луи прикрыл за собой дверь и сразу направился к кровати. На мальчике знакомая толстовка, и это заставило его улыбнуться. Дождь всё шумел за окном, из колонок ноутбука, стоящего недалеко от собаки, доносился приглушённый голос Джона Леннона, добавляя этой картинке весеннего очарования. Не выдержав, Томмо потянулся заправить кудряшку за ухо, из-за чего Гарри вздохнул во сне. Луи нежно провёл кончиками пальцев от уголка глаза до уголка губ мальчика, из-за чего тот перевернулся на спину, морща нос. Гарри потянулся, разминая спину и запястья, а потом открыл глаза. Он не моргает из-за света и не оборачивается сразу на Луи, сердце которого снова сжимается. Самое болезненное во всём этом – такие мелочи. Наверное, Гарри почувствовал чьё-то присутствие рядом, потому что нахмурился и хриплым из-за сна голосом произнёс: — Солнце? — Привет, Хазз. Губы мальчика в ту же секунду украсила улыбка. Он бросился на голос, и Луи едва успел поймать его, прежде чем тот соскочил бы с кровати и грохнулся на пол. Гарри казался ещё больше исхудавшим, чем обычно: тканевые шорты спадали с бёдер, под толстовкой можно было чётко нащупать почти каждое ребро. — Ты приехал, — выдохнул Гарри. — Наконец-то ты приехал. — Как твои дела? — спросил Луи, отстранившись, и вздрогнул, замечая взгляд Гарри, направленный чуть выше его плеча. — Мне было грустно, — улыбка мальчика потухла, он потянул Томмо за собой на кровать, укладываясь тому на грудь. — У нас опять ничего не получилось, но я в порядке. Я привык. Без тебя было грустно. Луи прижал его ближе к себе, чувствуя, что Гарри чего-то не договаривает. Он вздохнул. — Я здесь. — Да. И ещё ты мокрый. — Вот чёрт! — воскликнул Луи, пытаясь отодвинуться, но Гарри притянул его обратно. — Я попал под дождь, — объяснил он, запуская пальцы в шоколадные кудряшки. В дверь тихо постучали, и Гарри поднял голову так, чтобы Ник, стоящий в дверном проёме, мог отличить, где чьё тело — Может, сходите проветритесь, пока дождь перестал? — спросил парень. — Мне кажется, Гарри пора сменить обстановку. — Вообще-то, — неловко произнёс Томлинсон, — я ненадолго прибежал. У мамы скоро смена, надо домой. — Ну вот и идите вместе, — бросил Ник, выходя. Гарри напрягся, поднимая голову в ту сторону, где предположительно был Луи. Он улыбнулся, поджав губы. — Было бы здорово, — тихо сказал мальчик, и его щёки покраснели. Луи закатил глаза, облокачиваясь головой на подушку. — Собирайся.✿✿✿
Есть одно воспоминание, которое Гарри пронесёт с собой через всю жизнь — когда он впервые вошёл в дом Луи, там пахло чаем. Тогда Стайлс улыбнулся, пряча ладони в рукавах всё той же чёрной толстовки. Сам Луи мельтешил рядом, нервно облизывая губы. — Да… тут… ты тут один пока не ходи, ладно? А то ты не знаешь, как здесь всё устроено… да… Просто осторожно, хорошо? Тут не так много места. — Лу, — посмеялся Гарри, повернувшись лицом к мальчику. Он протянул руку, аккуратно дотрагиваясь сначала до лба, а потом до волос Луи. — Всё будет в порядке, ты здесь. — Луи, почему ты так долго?! — Очень долго, Луи! Мама уже уехала!! Два почти одинаковых голоса всё приближались, поэтому Гарри обернулся, нервно улыбаясь. Его сердце колотилось с бешенной скоростью. — Ой! — говорит одна из девочек, остановившись прямо напротив брата и его друга. Дэйзи тут же оказывается рядом с сестрой, прижимая к себе коробку с хлопьями. — Хэй, Фиби, Дейзи, это Гарри. Он побудет сегодня с нами, — сообщил Луи. Гарри помахал рукой, опускаясь на колени перед девочками, которые внимательно рассматривали странного мальчика в тёмных очках. — Привет, меня зовут Гарри! Я, к сожалению, не могу видеть вас, но, уверен, что смогу различать по тому, как вы говорите, — пытаясь звучать, как можно спокойнее, сказал он, теребя пальцами ниточки на рукавах. — Они близняшки, Хазз, — улыбнулся Луи. — Иногда мы с мамой сами не можем их различить. — Меня зовут Дейзи. — А меня Фиби. — У вас очень красивые голоса. — Мне нравятся твои джинсы. Они розовые, — сказала Фиби. — Да, ты не похож на других друзей Луи, — озадаченно заметила Дейзи. — В прошлом году Дейзи была влюблена в Зейна, — довольно сообщила девочка. — Эй! Так нечестно! — возмутилась вторая. — Обещаю, что не скажу ему, — кивнул Гарри, пытаясь не хихикать. — Ты любишь хлопья на ужин? — спросила Дейзи, потрусив упаковкой, которую держала в руках. — Очень! — Тогда отлично! — улыбнулась Фиби, и по гостиной разнёсся топот. — Они убежали на кухню, — сказал Луи, помогая мальчику подняться. — Они милые, — смущённо улыбнулся тот. Томлинсон, как настоящий старший брат, фыркнул, обхватывая пальцами ладонь Гарри – исключительно в целях безопасности – и увёл его к обеденному столу. Луи не уставал хохотать, только иногда громко чихал, из-за того, как девочки пытались объяснить Стайлсу, какой формы каждая из кукурузинок в тарелке, и из-за звуков восхищения, которые каждый раз издавал Гарри. — Гарри? — позвала Фиби, обхватывая своими пальчиками запястье нового друга. — Давай сделаем маски для лица? Нам мама разрешает. Гарри кивнул, широко улыбнувшись. И уже через несколько минут они все вместе сидели на диване. Луи громко смеялся, пока Дейзи старалась ровно положить тканевую маску на лицо Стайлса. Луи думал, что девочкам будет не по себе, когда Гарри снимет очки, а Гарри вообще утверждал, что они испугаются, но малышки только притянули его в объятия, а Фиби даже всхлипнула, шепча, что ей очень-очень жаль, что он не может смотреть мультики. — Теперь очередь Луи, — довольно протянул Гарри. Тот тут же перестал смеяться, поймав хитрые взгляды младших сестёр. — Даже не надейтесь! — он выставил руки с облупившимся жёлтым лаком вперёд, но Фиби уже хихикала, забираясь к нему на колени. Гарри попросил сделать совместную фотографию, устанавливая на телефоне таймер, и Луи уже знал, что будет плакать каждый раз, когда это фото будет попадаться ему на глаза. Гарри устроился на диване, на спинку которого забралась Дейзи и обхватила его за шею, Фиби растянулась на его коленях, высунув язык, а Луи, улыбаясь, смотрел в камеру, положив голову на плечо Гарри. Когда часы уже показывали половину десятого, пришлось уговаривать девочек ложиться по кроватям. Фиби попросила Гарри почитать сказку, и тот замер, неловко улыбнувшись. Близняшки тут же извинились, но Стайлс предложил сочинить сказку самим, как это делают настоящие писатели. Ведь что нужно для хорошей сказки? Немного сонных улыбок, волшебное животное и принц. Так они проводят минут пятнадцать, пока Луи, чмокнув их в щёки, ни выводит Гарри обратно в гостиную. Томлинсон снова чихает, падая на диван и вздыхая. — Чувствую себя абсолютно вымотанным, — стонет он, укладываясь на мягкую поверхность с ногами. Гарри присел рядом, нахмурившись. Он протянул руку, немного пошарив ей в воздухе, но всё-таки нашёл лоб Луи. — У тебя температура. — Наверное, выходить из дома в ливень было плохой идеей, — сонно пробормотал Томмо. — Я… тебе нужно выпить жаропонижающее, но я… я не могу принести тебе, — грустно, почти виновато, произнёс Гарри, опустив голову. — Хэй, — сонливость Луи, как рукой сняло. — Я сам всё сделаю. Подожди. Мальчик кивнул, он почувствовал, как Луи встаёт с дивана, а потом уходит. Гарри поджал губы, пытаясь не думать о своей беспомощности. Он не может читать детям сказки. Он не может позаботиться о Луи, когда тому плохо. Что он вообще может? Нежное прикосновение к напряжённым плечам заставило Гарри расслабиться и поддаться, откинувшись на подушки. Луи забрался обратно, заключая мальчика в свои объятия. Они переплели ноги, и в голову Томлинсона внезапно пришла мысль, что они слишком часто обнимаются в последнее время. Кончиками пальцев Гарри гладил запястье Луи. Ему нравилось лежать на груди у Томлинсона – так он слышал биение его сердца и мог воображать, что это чуточку похоже на то, как если бы он смотрел в его голубые глаза. — Откуда этот шрамик? — спросил Гарри, поглаживая след между большим и указательным пальцами Томмо. — Ты будешь смеяться. — Расскажи мне. Луи вздохнул, убирая волосы Гарри со лба. — Ну… — начал он, ёрзая. — Мне было шесть. Лотти тогда в первый раз пошла в детский сад. Мне захотелось, знаешь, показать всем, что я крутой старший брат. И ничего лучше, чем проехать на велосипеде, встав на козла, недалеко от площадки, где гуляли дети из её группы. Ээээй, — протянул Луи, замечая, что мальчик хихикает. — Всё закончилось тем, что я свалился, а спица от колеса разодрала мне руку. Зрелище было жуткое, но я не плакал – всё-таки целью было показать себя крутым старшим братом. — Самый крутой, — кивнул Гарри. Сквозняк трепал розовые короткие занавески на кухне, свет в гостиной тёплыми пятнышками гулял по коже и это всё нагоняло на Луи дремоту. Он уткнулся носом в волосы мальчика, улавливая, как тот зевает. — I see the wind, \Я вижу ветер, \Oh I see the trees,\О, я вижу деревья, \Everything is clear in my heart, \Всё теперь ясно в моем сердце... \ I see the clouds, \ Я вижу облака, \ Oh I see the sky, \ О, я вижу небо – \Everything is clear in our world \ В нашем мире всё так ясно \ Oh my love for the first time in my life, \ О, моя любовь, впервые в жизни \ My mind is wide open, \ Мой разум открыт, \ Oh my lover for the first time in my life, \ О, любимый, впервые в жизни \ My mind can feel \ Я чувствую по-настоящему, — сонно напевал Луи слова, которые звучали сегодня утром в комнате Гарри, когда он зашёл.✿✿✿
Гарри проснулся из-за лёгких прикосновении к спине – Луи водил по ней ноготками, слегка почёсывая. Мальчик улыбнулся, проводя лицом по груди Томлинсона, пока тот тихо хихикал. Гарри уже собирался сказать Луи, какой тот удобный и мягкий, но услышал хлопок входной двери. Томлинсон подскочил, всё ещё обнимая Гарри за талию. Стайлс повернулся на звук, похожий на шелест пакетов и тихие шаги. — Привет, мам, — тут же поздоровался Луи. Джоанна на секунду замерла, не отрывая взгляд от испуганного и смущённого мальчика, прижавшегося к её сыну. Она едва остановила себя от громкого вздоха, замечая, что он рыскает руками по столу в попытке найти тёмные очки. — Здравствуйте, мальчики, — улыбнулась женщина. — Так, ты у нас Гарри, милый? — нежно произнесла Джоанна, и её голос, кажется, становился ближе. — Здравствуйте! Мне очень приятно с вами познакомиться! — пролепетал Гарри, стремительно краснея. Мама подошла ближе, чтобы поцеловать Луи в лоб и осторожно сжать плечо Гарри. В глазах её сына теплилась какая-то странная надежда, сплетающаяся с гордостью. Всё в нём так и кричало: «Посмотри! Мама, посмотри, как он прекрасен! Ты видишь? Он мой, мама!» — Мне тоже очень приятно, милый. Луи не часто рассказывал о Гарри, но мама на то и есть мама. Ей всё стало ясно в ту ночь, когда, вернувшись со смены, она нашла укутавшегося в плед сына с кружкой кофе и слипающимися глазами на диване перед телевизором, на экране которого Красавица пела для своего Чудовища. Джоанна обеспокоенно опустилась рядом, но тот лишь отправил её переодеваться, а когда она вернулась, на кухне уже стояли чашечки с чаем. Мальчик начал издалека: он рассказал о дне в школе, выходках Зейна и Лиама, упомянул о новеньком мальчике, потом заговорил о проекте в классе английского, обмолвился о самочувствии, а потом наконец раскололся – «мам, а ты ведь… ты ведь работала когда-нибудь со слепыми… ой, я имею в виду, невидящими? Чёрт, не знаю, как правильно. Просто, знаешь, тот новенький с кудряшками – Гарри – он живёт недалеко от нас. Я предложил ему ходить вместе в школу. У него проблемы со зр… мама, он совсем ничего не видит…», – шёпотом закончил Луи. Его испуганные голубые глаза бегали по лицу матери, в попытки найти подсказки. Если бы только дети знали, что ответы лежат в них самих, а не в родителях. Джоанна улыбнулась. Конечно, за всё то время, которое она работала медсестрой, приходилось взаимодействовать с разными людьми. Она рассказала сыну всё, что знала, и решила не спрашивать, с каких пор он ходит в школу к первому уроку. Потом начались вечера, когда Луи сбегал по лестнице, бросая громкое «Я к Гарри!», и скрывался за входной дверью. Всё в нём словно расцветало, когда он говорил об этом волшебном мальчике, излучающем свет. Джоанна давно не видела сына таким… настоящим. Она улыбнулась, наблюдая за тем, как Луи пытается пригладить непослушные кудри Гарри. Мальчики появились на пороге кухни, тихо переговариваясь. — Девочки не сильно утомили вас? — спросила Джей, разбирая пакеты с продуктами из круглосуточном гипермаркета. — О! Конечно, нет! — тут же ответил Стайлс. Луи провёл по его предплечью, давая понять, что отходит, и подошёл к маме, принимаясь за второй пакет. — Они были очарованы Гарри и его неумением отказывать людям, — произнёс Томлинсон, хихикая, потому что знал, что щёки того заалеют. — Я тоже был очарован близняшками, — тихо произнёс Гарри. — Уверена, завтра утром они не согласятся завтракать, пока ни прожужжат мне все уши о тебе, — посмеялась Джоанна. — Кстати, Лу, я купила корм для твоего животного. — Эй! — возмутился Луи. — Мы обсуждали это! Профитроль такой же член семьи, как и остальные! — Профитроль? — недоумённо спросил Гарри, нахмурившись. Луи никогда не говорил, что у него есть домашнее животное. — О… да, — неловко ответил тот. — Я просто… знаешь, лучше пойдём. Я познакомлю вас. Гарри почувствовал руку Луи на своём локте, его пальцы нежно спустились сначала к запястью, а потом обхватили ладонь мальчика, ведя за собой. Комната Луи была на первом этаже, недалеко от гостиной с самым удобным диваном в мире. Кончиками пальцев Стайлс провёл по поверхности деревянного стола, а потом по всему, что перечислял парень. Обычно Гарри не любил слушать о расположении мебели, но сейчас знал, что Луи это делает только для того, чтобы он мог свободно ориентироваться. — Эм… вся мебель чёрная, — начал Томмо, выпуская руку Гарри и переминаясь с ноги на ногу. — Кровать у меня не такая большая, как у тебя. Но удобная! Она в углу тут стоит. И у меня плакатов много. Например, Nirvana и Oasis. И много рисунков Зейна. И старые пластинки. Не уверен, что их всё ещё можно слушать, — задумчиво произносит Луи. — Но вообще-то я не знаю. Найду проигрыватель, и попробуем послушать с тобой. На полу возле кровати небольшое зеркало. Вообще-то Фиби и Дейзи заклеили его наклейками с феечками. Не смейся, Стайлс! Постер Radiohead всё компенсирует! Ещё тут пара книг есть. В углу скейты, два из них в скейтерском раю. Ну, и моя гитара. Она у меня голубая, наклейками обклеена ещё немного. Я люблю сидеть на подоконнике. Меня успокаивает, — закончил Томмо, посматривая на Гарри, который проводил ладонью по подоконнику, будто представлял сидящего на нём Луи. Если бы он только знал, сколько вечеров Луи провёл там в обнимку с гитарой и мыслями о лучезарном мальчике из соседнего дома. — Мне нравится, — с трепетом в голосе произнёс Стайлс. — Ладно, давай, иди сюда, — Луи потянулся вперёд, беря в свои руки ладони Гарри. Он усадил его на матрас низкой кровати. — Вытяни руки и сложи ладони вместе, будто чашей. Вот так, — Томмо сосредоточенно поправил мальчика, наблюдая за тем, как губы того подрагивают из-за плохо скрываемой улыбки. — Сейчас. Только не пугайся. Послышался шорох и копошение, потом нежный голос Луи и наконец Гарри почувствовал, как что-то пушистое и живое касается его кожи. Он замер, осторожно проводя большим пальцем по существу. Маленький двигающийся носик уткнулся в запястье Гарри. — Это что такое… это что… это крысик? — не скрывая волнения, прошептал мальчик. Звонкий смех Луи заполнил комнату, и ему даже пришлось закрыть ладонью рот, чтобы никого не разбудить. — Боже, солнышко, — хихикал он. — Да, это и есть наш Профитроль. — Лу, он такой мягкий! — восхищённо пролепетал Гарри, перекладывая животное на одну ладонь, а второй поглаживая. — Почему ты не рассказывал мне о нём? Он такой крысавчик, я уверен! Луи покачал головой. «Крысавчик»... — Не знаю, — Томлинсон пожал плечами, присаживаясь рядом. — Просто мой Профитроль в сравнении с Солнцем какая-то пародия на домашнего питомца. — Не говори так! Он же замечательный. Такой же член семьи, как и все остальные. — Ему нравится, как я пою. Он всегда слушает, — гордо сказал Луи, тоже начиная поглаживать крыску. — Он дымчатый, да? — Как ты понял? — нахмурился Луи. — Не знаю. Интуиция. — Знаешь, они ведь живут совсем недолго. Ну, крысики, — Луи улыбнулся, замечая румянец на щеках Гарри. — И я всё думал… они ведь… у них ведь даже нет выбора, как прожить эту короткую жизнь. Поэтому я и купил Профитроля – со мной всё же лучше, чем сидеть в зоомагазине за стеклом. Наверное. И они, крысики, они ведь умеют ценить жизнь. Я думаю, по-настоящему умеют. Так что, надеюсь, когда Профитроль окачурится годика через полтора-два, на смертном одре он будет вспоминать все фильмы, которые мы с ним посмотрели вместе, картошку фри, – он очень любит картошку фри! Не смейся, Гарри! – и, может, парочку моих соло на электрогитаре. Что скажешь? Такая короткая, но по-своему яркая жизнь, правда? — Правда, — выдохнул Гарри. Он не понимал, как кто-то такой прекрасный, как Луи, вообще может существовать. Как он может просто сидеть прямо здесь, на кровати с разбросанными подушками и смятыми одеялами, и говорить о короткой, но яркой жизни крыс? И как Гарри может сопротивляться желанию поцеловать его прямо сейчас под пристальным взглядом Профитроля. Мальчик прикусил губу, отгоняя от себя эти мысли. Сон с Луи в обнимку на узком диване сделал мозг Гарри слишком легкодоступным для сердца и его сумасшедших идей. — Вот только крысы – стайные животные, им нужна пара. А Профитроль… и я… мы с Профитролем в гордом одиночестве рука об руку с песнями и постерами Radiohead. Гарри хихикнул, уже собираясь ответить, но его телефон зазвонил. — Это Ник. Время близилось к полуночи, и правда было пора возвращаться домой. Гарри попрощался со своим новым другом Профитролем, пообещал Джоанне зайти как-нибудь в её выходной. Тёплый весенний ветер обдавал их тела, тормоша волосы, и Гарри до сих пор натягивал на ладони рукава чёрной толстовки. Фонарь напротив дома Стайлса мигал, Луи бросил на него взгляд, сонно моргая. Гарри остановился, поворачиваясь лицом к юноше, и когда тот потянулся, чтобы обнять его, мальчик тут же сомкнул руки на шее Луи, быстро чмокнув его в щёки, набегу бросая «Доброй ночи, Лу!». И пока Гарри ворочался в кровати, думая о нежной коже Луи, его мягких руках, лимонном запахе, размеренном дыхании и музыке, которой мальчик был словно пропитан, Луи покраснел до кончиков ушей под изучающим, но добрым взглядом мамы, шепча возмущённое: «мы друзья, мама!»
Примечания:
https://pin.it/187fbZH
