сюрпризы, порно-фразы и разноцветные звёзды
4 августа 2022 г., 12:35
Ветер трепал волосы Гарри, задевая края банданы, завязанной на шее. Внутри мальчика будто поселился кто-то, кто щекочет его внутренности то ли своими маленькими семенящими шажками, то ли взмахами крыльев, то ли движением пера, создающего любовные стихи. Гарри переминался с ноги на ногу, почёсывал лоб, предплечье, запястье; проводил пальцами по джинсовым шортам и по немного мятой голубой футболке.
Вокруг сновали люди, перекидываясь фразами и прощаниями. Гудели поезда и электрички, но Гарри сосредоточился на пении птички – наверное, синицы. Она пряталась где-то в кроне дерева, недалеко от которого он стоял, держа за руку Эмму. Девушка была не такой взволнованной и только смеялась каждый раз, когда Гарри не произвольно сжимал её руку. Зейн стоял с другой стороны, напевая себе под нос песню Эминема.
— Идут! — вдруг крикнул Малик, задевая локоть Гарри, когда резко поднял руку, чтобы помахать.
Сердце Стайлса готово было выпрыгнуть наружу, так сильно оно стучало. Это был вечер воскресенья: Луи возвращался из Лондона после выступления в Гилдхоллской школе. Звонкий смех Эммы раздался совсем рядом с мальчиком, и он завертел головой, словно так он смог бы понять, что происходит. Лиам, который до этого пошёл вместе с Найлом, встречать Томлинсона у вагона, громко кричал что-то о том, что Луи слишком тяжёлый, а сам парень орал примерно это: «Найл, мать твою, только попробуй уронить мою виолончель!!».
В следующую секунду голоса стихли, и Гарри почувствовал, как нежные руки притягивают его к себе. Их губы встретились под удивлённые возгласы друзей, и Стайлс запустил пальцы в волосы своего бойфренда. Луи оставлял короткие нежные поцелуи, в одной ладони сжимая талию мальчика, а в другой – ручку от чехла с инструментом. Томмо отстранился, восхищаясь улыбкой, тут же украсившей покрасневшие губы Гарри, и снова наклонился вперёд.
— Иисус, Луи, перестань совать свой язык ему в рот, — посмеялся Лиам, но, судя по шлепку, тут же получил подзатыльник от Эммы.
— Иисус, Лиам, перестань совать свой нос в их дела, — добавил Зейн.
Лиам что-то возмущённо пробурчал себе под нос. Гарри немного отодвинул от себя Луи, тихо спрашивая:
— Ну что?
— Они взяли меня в молодёжный оркестр! — громко ответил Томлинсон, рассмеявшись будто сам тому не верит.
— Я так горжусь тобой! — выдохнул мальчик, обвивая его шею руками и целуя щёки.
Только дверь захлопнулась, Гарри сразу же потащил Луи в свою комнату. Он бежал по лестнице так быстро, что Томмо начал переживать, не поскользнётся ли тот. Не успел Луи подумать, что Солнце не встречает их как обычно, Гарри затолкал его в комнату.
— Спасибо, Солнце. Ты лучший охранник, — пролепетал мальчик.
Томлинсон сначала даже не понял, где именно находится пёс, но оказалось, что тот сидит на компьютерном кресле Гарри, увлечённо разглядывая что-то, что стоит на белом столе.
Луи плюхнулся на кровать, нервно посмеиваясь. Стайлс был слишком взбудоражен. Вдруг мальчик замер, выдыхая:
— Ладно… прости, если тебе не понравится, но я подумал, что это будет так здорово… просто, потому что… потому что… не знаю, ты рассказал мне тогда и я… в общем, вот…
Гарри подбежал к столу, забрав оттуда то, за чем так пристально наблюдал Солнце, и протянул Луи, который в ту же секунду ахнул. В руках мальчика был пушистый белый крысёнок.
— Ты шутишь… — выдохнул Томмо.
— Нет? — посмеялся Гарри.
Мальчик сел, перекладывая их нового друга в ладони к Луи. Он положил голову парню на плечо, поглаживая пальцами между ушками животного.
— Ты хочешь, чтобы я забрал его домой?
— Да, — тут же ответил Гарри. — Просто я подумал… помнишь, ты рассказал мне о том, что крысики выбирают себе пару на всю жизнь? Профитроль заслуживает счастья, поэтому я подумал, что этим счастьем может быть Эклер! — улыбнулся Стайлс.
Его голос звучал так наивно и тепло, что у Луи спёрло дыхание. Томлинсон покачал головой, укладывая Эклера обратно в его маленький вольер. Он развернулся, останавливаясь напротив Гарри. Их коленки соприкасались, Луи положил ладони на плечи мальчика, толкая того на кровать и убирая в сторону очки. Улыбка тронула губы Стайлса, и Луи тут же наклонился, чтобы поцеловать их.
Руки Гарри сомкнулись на талии парня, который зарылся пальцами в кудри того. Стайлс разомкнул губы, пропуская внутрь язык Луи. Прерывистые вздохи вырывались из мальчиков, заставляя их держать друг друга крепче. Холодные пальцы Томмо осторожно приподняли футболку Гарри, невесомо касаясь бледной кожи и одновременно утыкаясь губами в шею того. Стон сорвался с губ юноши, заставляя Луи осторожно отодвинуться. В его груди бешено колотилось сердце. Он лёг рядом с Гарри, притягивая его к себе и заключая в объятия.
— Тебе уже нравился кто-нибудь раньше? — тихо спросил Луи, убирая пряди с покрасневшего лица Стайлса.
— Нет… — пробормотал тот. — Нет, я не думаю, что так… так сильно…
— А мальчики? — спросил Томлинсон, оставляя поцелуй чуть выше границы воротника футболки. — Ты всегда знал об этом?
— Я всегда знал, что мне будет неважно, — пожал плечами Гарри. — А потом появился ты, — прошептал он, сначала находя руками ладонь Луи, а потом поднося к губам, чтобы поцеловать её. — Появился ты, и стало ясно, что мне нравятся патлатые панки.
— Ээээй, — наигранно возмущённо ответил Томмо. — Ты этого от Ника набрался.
— Точно, — посмеялся Гарри.
— Солнышко? — прошептал Луи у самого уха. — Каково это?
Он никогда не задавал Гарри этот вопрос. Луи всегда знал, что это сложно и больно. Что бы мальчик ни говорил и как бы они друг друга ни утешали, каждый знал, что это делает Гарри чуточку несчастнее каждый день. Он не может увидеть звёздное небо, не может увидеть собственные рисунки, не может увидеть глаза любимого человека. И иногда Гарри кажется, что лучше бы он уже просто перестал дышать, но нежные руки прижимают к себе, заставляя отогнать эти мысли далеко на затворки разума.
— Как будто хочешь наконец-то проснуться, но никах не можешь.
✿✿✿
Всё должно было пройти идеально – никак иначе. Луи думал об этом уже несколько недель… Сначала ему казалось, что это что-то на грани глупой идеи и нелепой затеи, но потом он решился рассказать Зейну. Тот расхохотался, но потом похлопал друга по плечу с доброй улыбкой и пообещал: «Он будет в восторге! Это же Гарри…» В этом и было всё дело: Луи не мог убежать от мысли о том, что этот мальчик слишком хорош для него. Солнечный и лучезарный Гарри, дарящий всем тепло и звонко смеющийся. Неужели мало того, что он должен был понять в свои семнадцать лет, что Гарри тот, ради которого он должен попытаться быть заботливым? Устраивать свидания? За которого должен бороться? Все эти фразу по типу: «Когда вы найдёте своего человека, в какой-то момент вы просто поймёте это…» – ничего подобного! Да, Луи уверен, что Гарри тот самый, но это не было «просто» ни в какой из вселенных! Это было волнительно, трепетно, невероятно, сумасшедше, непонятно, странно, страшно… страх сплетался со спокойствием. И это не был «какой-то момент» – нет! Луи точно помнит тот день, когда посмотрел на смеющегося Стайлса, сидящего на парте и болтающего ногами так, что носки его разноцветных кед ударялись о соседний стул, и в голове Томмо промелькнула простая, но до чёртиков драматичная фраза: «Мне хочется целовать эти губы, пока я не умру. И жить лет триста, пожалуйста». Наверное, он так и замер, пока Гарри ни подошёл к нему, тихо произнеся: «Лу, пойдём домой». И это значило намного больше, чем могло показаться на первый взгляд. Гарри всегда понимал его лучше, чем кто-либо в этом скудном, в сравнении с их собственным, мирке. Он всегда знал, когда у Луи плохое настроение, всегда знал, как подбодрить его, знал о его слабости к лимонным пирогам и даже, какую марку шоколадного зефира он любит – пусть часто и морщился, абсолютно не понимая, как можно есть эту приторную сладость. Луи просто хотел подарить Гарри хоть капельку того солнечного тепла, которое дарит ему сам мальчик в неизмеримых количествах. — Ладно, если ты сейчас же не признаешься мне, куда мы идём, я начну паниковать, — пробурчал Стайлс, послушно шагая за Луи, который сжимал его ладонь в своей. — Нечего паниковать! — тут же начал протестовать Томлинсон, сворачивая на углу улицы. — Разве я когда-то совершаю необдуманные поступки? — Луи, мы потратили в кино столько, сколько не тратим в неделю на обед! — покачал головой Гарри, дёргая того за руку. — И вообще ты выбрал себе в парни слепого – конечно, ты не думаешь, что делаешь… — тихо закончил мальчик. Они резко остановились, и Гарри почувствовал, как его притягивают. Руки Томлинсона тут же оказались на его талии, а лицо в нескольких сантиметрах. Луи подул на губы мальчика, заставляя того поморщится. Если бы Гарри только знал, как много этот простой успокаивающий жест будет значить через несколько лет в гостиной одной из маленьких квартирок Лондона, а пока... — Вот, убирай это хмурое выражение лица, солнышко, — сказал Луи, отстукивая кончиками пальцев по спине Гарри. — Просто сюрприз. Обещание Луи замерло в воздухе, а в следующую секунду, он уже снова скакал по асфальту, утаскивая за собой милое кудрявое создание. Через десять минут Томлинсон торжественно сообщил: — Мы пришли! Послышался звон колокольчика, когда Луи открыл дверь, пропуская Гарри вперёд. В нос сразу же ударил странные, будто смешанный из разных запахов, аромат. Стайлс поморщился, убирая руку за спину и шевеля пальцами, пытаясь поймать ладонь Луи. Тёплые пальцы коснулись его, сжимая на секунду, но потом Томлинсон стал за его спиной, смыкая руки в замок на его животе и проводя внутрь комнаты. — Здравствуй, Луи! Вот и твой милый мальчик? — недалеко от них прозвучал немного хрипловатый мужской голос. — О, Андрео, старый недоумок, перестать смущать детей! — донёсся чуть приглушённый женский голос с таким же итальянским акцентом, как и у мужчины, и, видимо, природной нежностью. — Битти, милая, я пытаюсь быть дружелюбным, — протестовал Андрео. — Привет! — хихикая, поздоровался Луи. Гарри помахал рукой, надеясь, что внимание и так приковано к ним. Томмо подвёл его ещё ближе к источникам голосов. Мальчик неловко улыбнулся, всё ещё пытаясь понять, где они находятся. — Луи, ragazzo carino, добрый день! — голос Битти стало слышно намного чётче. — Я разбиралась с новыми флаконами, Mi dispiace. — Всё в порядке, — успокоил её Луи. — Это Гарри, — сказал он, кладя подбородок на плечо мальчику. — Здравствуйте! — тут же выпалил тот, пытаясь инстинктивно понять, куда ему нужно повернуть голову. — О, Bell'angelo, — с теплотой в голосе отозвалась женщина. — Наш особенный клиент! — улыбнулся Андрео. — Чего желаете, signore? Щёки Гарри покрыл румянец, из-за чего Луи тихо захихикал. — Я… но я… Мне очень жаль, но я даже не знаю, где нахожусь, — смущённо ответил Стайлс. — О, милый, тогда добро пожаловать в нашу скромную обитель ароматов «Respira Аmore!», — хлопнула в ладоши Битти, посмеиваясь. — Сюрприз! — тихо выдохнул Луи прямо на ухо мальчику. — Что мы будем делать в парфюмерной лавке? — шёпотом спросил Гарри. — Как это что, солнышко? Познавать мир, конечно! Стайлс тут же почувствовал, как рука Луи снова находит его, и утягивает в правую сторону. И действительно какофония запахов, что сначала сбила Гарри с толка, теперь приобретала более чёткие очертания. Это не было слишком вызывающим ароматов, просто достаточно стойко. — Снимаю шляпу перед amanti! — усмехнулся Андрео, который всё это время следовал за ними. — Он всегда ходит в шляпах, — прошептал Луи. Гарри хихикнул, прижавшись ближе к боку любимого, он положил голову к нему на грудь, внимательно слушая рассказ Андрео о всех отделах, подразделениях и большинстве ароматов, находящихся в их скромном магазинчике. — У нас есть немного брендовых экземпляров, — рассказывал пожилой мужчина. — Куда сейчас без них, правда? Ну, и, конечно, наши с Битти труды. Её парфюмы, скажу вам с полным откровением, великолепны, — важным голосом проговорил Андрео. То, как странно он строил предложение немного забавляло Гарри. — Только шоколадный бискотти с фундуком может сравниться с этими чудесными ароматами! — тише добавил он. — Между прочим, прежде чем мы переехали в Англию, то было время нашей жизни в Кальри, прямо на кассе было предложено печенье! ЧуднОе время! Улыбка снова тронула губы мальчика, он не был уверен, знал ли Андрео о том, что в этом слове можно сделать ошибку с ударением. Гарри нравилось, как рассказывает мужчина. Он не знал их историю, но почему-то был уверен, что она одновременно чуднАя и чУдная. — Сначала мы посмотрим сами, а потом я позову тебя, хорошо? — спросил Луи, немного отстраняясь от Гарри. — Конечно, милый! Удаляющиеся шаги звучали параллельно мелодии, которую напевал Луи. — Ну что? — с улыбкой спросил он, проводя большими пальцами по щекам Стайлса. — Надушим тебя прованскими травами? Гарри рассмеялся, поддаваясь вперёд и встречаясь своими губами с губами Луи. Этот поцелуй был томный и ленивый – такой будто они делают это на протяжении всей своей жизни. И именно это будоражило всё в Гарри, каждую клеточку, каждый атом. Им с Луи было хорошо вместе. В последний раз чмокнув Луи и вдохнув запах сигарет и мятной жвачки, Гарри тихо спросил, при каждом слове их губы невесомо соприкасались: — Начнём с цветочных ароматов? — Ага! Гарри рассмеялся из-за того, как возбуждённо звучал Луи, но всё же его щёки покрылись румянцем. Он поцеловал Томлинсона в нос. — Давай уже! Луи ничего не оставалось, как послушаться. Их первой остановкой были брендовые ароматы: яркий «GUCCI», элегантные «CHANEL», терпкий «BOSS». Запахи вскружили голову, будто они очутились на волшебной поляне, где каждый флакончик был огромным цветком с лепестками под два метра. К тому времени, как Гарри чихнул, наверное, в десятый раз, мальчики наконец-то добрались до парфюмов, которые создавала Битти. Луи протянул ему стаканчик с кофейными зёрнами, что сбить впечатление от остального, после чего Гарри осторожно наклонился, вдыхая один из ароматов. — Ох… — прошептал Гарри. Луи протянул руку, забирая маленький флакончик с полки. Он тоже наклонился, смешно морща нос, чтобы вдохнуть. — Пахнет летом, — заключил он. — Нет, Лу, — тихо сказал Гарри. — Это пахнет так же свежо, как все наши прогулки по утрам и после школы в марте; как все те дождливые ночи, когда я лежал без сна, думая о тебе. Так же мягко и сладко, как тот день, когда ты взял меня за руку в первый раз. И немного цитруса… Лу, ты всегда пахнешь лимонами, — губы мальчика тронула нежная улыбка, из-за чего на щеках появились ямочки. Луи покачал головой в изумлении. Он подошёл ближе, целуя Гарри, пока их окутывал аромат первой любви. — О, — растерянный голос Битти заставил парочку смущённо отойти друг от друга. — Я просто пришла проверить, как тут у вас дела, — ухмыльнулась она. — И сказать, что положила вам немного бискотти с фундуком. — Спасибо вам, Битти, — улыбнулся Гарри, его щёки всё ещё были розовыми. — Думаю, мы определились с ароматом, — сказал Луи, поднимая руку с голубым флакончиком. — Отличный выбор! — понимающе кивнула женщина. — Я упакую. И не вздумай платить, Луи! — крикнула она, уже направляясь в зал с кассой. — Всегда знал, что ты романтик, — сказал Гарри, широко улыбаясь, как только они выпрыгнули из автобуса. — Я никогда не скрывал этого, — пробубнил Луи, откусывая кусочек от бискотти. — Может, вместо кексов с гонобобелем Ник научится печь этот шоколадный шедевр? — спросил он с полным ртом. Стайлс рассмеялся, раскачивая их с Луи переплетённые руки. Совсем скоро на город опустится вечер, и скейт-парк, в который они держат путь, наполнится скрежетом колёс об асфальт и громкой музыкой. — Откуда ты знаешь Битти и Андрео? — поинтересовался Гарри. — Замечательная история, солнышко! — отозвался Томлинсон. — Я придумал это свидание с разными ароматами, но не знал, где будет лучше его устроить. Все эти магазины в торговых центрах казались мне недостаточно романтичными, знаешь, — хихикнул Луи, замечая краем глаза, как Гарри качает головой в притворном раздражении. — Тогда Найл посоветовал мне посмотреть в интернете частные парфюмерные лавки. Я выбрал несколько, мы с Лиамом проехались по ним. Мне сразу больше всего понравился магазинчик наших итальянских друзей, а когда я рассказал маме, то вообще оказалось, что она знакома с Андрео и Битти – пару лет назад она подрабатывала у них кем-то вроде помощницы. Ей тогда нужна была подработка… ну, помимо основной занятости, — Томмо пожал плечами, заметно погрустнев. — Луи! Гарри! — громкий голос Зейна прогремел на всю улицу, заставляя прохожих оборачиваться. Его чёрно-белая ветровка была словно плащ, маячивший за супер-героем, пока он бежал, размахивая своим рюкзаком. Он на ходу бросил на землю скейт, запрыгивая на него. — Осторожнее, чувак! — произнёс Луи, хватая Зейна за плечи, чтобы тот не проехал дальше, встречаясь вместо них с фонарём или, тому хуже, миссис Торри из второго подъезда дома, в котором живёт Лиам. — Я закончил! — радостно воскликнул Малик и, ни секунды не думая, запустил руку в пакет с порезанным бискотти, который держал Стайлс. — Мммм, вкусно! Последнее, что я ел – холодный чай с вишнёвой конфетой вчера на завтрак. — Почему ты не ел всё время?! — тут же воскликнул Гарри. — Ты правда закончил? — одновременно с ним изумлённо спросил Луи. — Правда-правда!! — Зейн быстро покачал головой. — Вау… — выдохнул Луи. — Что закончил? — снова подал голос Стайлс, улыбаясь шелесту, потому что Малик снова вытаскивает из прозрачного пакета выпечку. — Шишас мы тебе рашкажем, — ответил он, пережёвывая свой завтрак-обед-ужин. Гарри понимает, что что-то не так, как только они оказываются в парке. Луи ведёт его к их постоянному месту недалеко от высокой рампы. — Зейн, чувак! Это невероятно! — кричит Найл, заставляя Гарри нахмуриться ещё больше. Мальчик останавливается только в тот момент, когда останавливается и Луи. Томмо прислоняет его к своей груди, кладя голову на плечо и смыкая пальцы на животе Гарри. — Здесь много людей, — шепчет Стайлс, сжимая рукой запястье парня. — Да, — выдыхает Луи. — Все хвалят Зейна. — Да. — Значит, в последнее время здесь так пахло краской не потому, что перила решили перекрасить? — Да. Гарри улыбается, качая головой. Он проводит носом по щеке Томлинсона, тихо спрашивая: — Что нарисовал Зейн? — Тебя. — Что? — удивлённо переспрашивает мальчик. — Меня? Луи прижимается ближе и обнимает Гарри крепче. Он снова упирается подбородком в плечо Стайлса, закрывая глаза. — Тебя, — тихо ответил он, воспроизведя в своём воображение граффити, которое только что увидел. — На фоне разноцветных пятен – таких, словно радужные облака врезались в стену, вокруг много ярких цветов, похожих на те, что мы клеили. И твои глаза закрыты, ты улыбаешься. Здесь именно ты – с этим твоим лицом, кудряшками и в жёлтой толстовке… — И как там… как там это моё лицо? — хихикнул Гарри. — Это твоё лицо? — Луи открыл глаза, бегая взглядом по чертам лица мальчика, соревнуясь с солнечными зайчиками. — Это твоё лицо неплохое. Мне нравится, — прошептал он, прижимаясь губами к щеке покрасневшего Гарри. Но в следующую минуту Зейн снова оказался рядом, притягивая Стайлса к себе. Гарри обвил руками шею друга, сжимая пальцами чёрную футболку. — Ты невероятный, Гарри, — прошептал Малик, не сдерживая улыбку. — Нет, — пробубнил тот, мотая головой. — Это вы все невероятные. Гарри почувствовал, что к его спине кто-то прижимается, и к боку, и чьи-то руки накрывают его пальцы. — Мы любим тебя, Хазз, — прошептал Лиам куда-то ему в макушку. — Да, — подтвердил Найл. Он почувствовал, как Эмма кивнула, потому что её очки впивались ему в щёку, а Луи тихо всхлипнул.✿✿✿
— Кто вообще придумал, что нам нужно ходить в школу летом?! — возмущался Найл. — Я хожу сюда с сентября по май! И буду это делать ещё весь следующий год! Что за несправедливость? — Всего три дня помощи в библиотеке, Ни, — закатила глаза Эмма. — И бесплатные булочки из столовой. — Хоть что-то хорошее в несправедливой жизни и твоём рвении быть волонтёром! — Да-да! В прошлом году наша помощь была безвозмездной, — заметил Луи. Он отпустил руку Гарри, чтобы в тот же момент закинуть свою ему на плечо, прижимая ближе. Единственным звуком, разбавляющим их неторопливые шаги по пустым школьным коридорам, были щелчки замков от шкафчиков, которые проверял мистер Эндерс – охранник и главный мастер чистоты. — Вы и в прошлом году помогали? — спросил Стайлс. — Ага. Разбирали контрольные тесты в классе химии. Это не так уж и плохо, — кивнул Лиам. Сзади послышался противный свист. Гарри всегда казалось, что люди, которые используют его, пересмотрели вульгарных американских фильмов или этих странных мультиков, показывающих пятилеткам, что для привлечения внимания девушки нужно издать какой-нибудь мерзкий звук. — Как звучит ваш слоган в этом году, ребята? — голос Эдварда Ричардса обладал какой-то странной завораживающей ноткой, заставляющей пригвоздить свои ноги к паркету и дослушать его до конца даже, если ты не хочешь этого делать – особенно, если ты не хочешь этого делать. — Отъебись, — бросил Луи, призывая всех просто идти дальше. Быстрые тяжёлые шаги загремели по коридору, и уже в следующую секунду Эдвард толкнул Луи в спину, заставляя того споткнуться. Томлинсон тут же выпрямился, разворачиваясь лицом к парню и по инерции заслоняя собой Гарри. Сейчас Луи был не один, сейчас ему не было страшно. — Отъ-е-бись, — повторил он. — Не строй из себя героя, — посмеялся Ричардс. — Хэй, милый Гарри, усмири свою собаку-поводыря! Конечности мальчика онемели, он беспокойно перебирал край футболки, не зная в какую сторону повернуть голову, хотя отчётливо слышал голос Эдварда. — Прекрати трогать его! — прошипел Луи. — Я ещё не начал... А потом на несколько секунд все стихли, только мистер Эндерс продолжал щёлкать замочками от шкафчиков. Раздался глухой звук, будто что-то тяжёлое повалилось на землю, и все снова начали кричать. Голоса перемешались, но Гарри отчётливо слышал, как Эмма кричит: «Луи, не надо!». Гарри отчётливо слышал, как кулаки соприкасаются с частями тела, как синяк появляется на бледной коже, как трещинка на губе заполняется кровью. Гарри слышал, как по его щекам стекают слёзы, делая губы солёными. — Томлинсон! Томлинсон, слезь с него! Мальчик вздрогнул, когда услышал голос охранника. Гарри просто стоял на месте, опустив голову и ждал. Он всегда просто ждёт. Ждёт, пока кто-нибудь переведёт его через дорогу; пока кто-нибудь объяснит ему, где ему сесть, встать, сходить в туалет; ждёт, пока кто-нибудь объяснит ему, что вообще происходит в мире вокруг него. Он почувствовал прикосновение холодной немного грубой ладони. Зейн взял его за запястье, ведя за собой. Гарри был слишком занят, разбором тропинок лабиринта в своей голове, так что прослушал всё, что тот говорил. Он давно научился абстрагироваться от голосов, распространяющих страх у него под кожей. Чувство страха всегда напоминало ему мёд – такое же тягучее, горьковатое, обволакивающее и липкое. Дверь тихо скрипнула, и Гарри понял, что они вошли в комнату. Луи там точно не было. — Он пошёл умыться, разбил губу, — тут же объяснил Зейн, будто прочитав мысли друга. — За работу, — преувеличенно бодро произнесла Эмма, хлопая в ладоши, но все сделали вид, будто только этого и ждали. После долгих уговоров и обещаний Найл согласился разложить книги по авторам, после передавая Лиаму, который сортировал их в алфавитном порядке, дальше Эмма заносила их в базу данных, а Зейн расставлял по полкам. Гарри протирал пыль на стеллажах и рабочих столах. По объёму эта работа была для двоих, но никто не решался заговорить о так и не вернувшемся Луи. Гарри примостился на неудобном библиотечном стуле у полок с английской поэзией, бережно протирая обложки. На некоторых из них имя автора или само название было выполнено выпуклыми буквами, так что Гарри иногда даже мог разобрать, что держит в руках. Со стороны входа раздался щелчок, все притихли. Луи осмотрелся, находя взглядом замершего Гарри с томиком Байрона в руках. Он обошёл стеллаж, по пути захватывая с собой вторую тряпку, и принялся стряхивать пыль с книг на другой стороне. Найл шумно вздохнул, бросая встревоженный взгляд на Эмму, но девушка только покачала головой. — Чего притихли? — грубо спросил Томлинсон. — Кажется, мы тут благим делом заняты, — пробубнил он себе под нос, принимаясь отдирать жвачку от сборника Кристофера Марло. Скрежет железных ножек стула по полу, заставил Луи резко вскинуть голову. Он наблюдал за тем, как Гарри бросил тряпку на сидение и, быстро шагая, скрылся в коридоре. Гарри опёрся на холодную раковину руками, тяжело вздыхая. Он ненавидел тот факт, что Луи, жизнь которого наполнена его собственными проблемами, приходится проходить через ещё кучу дерьма из-за него. Юноша набрал в ладони воду, выплёскивая её себе на лицо. Влажные кудри спадали ему на лоб, а губы покраснели из-за того, что он постоянно кусал их. Дверь скрипнула. — Лу, это ты? — тихо спросил Гарри, проводя пальцами по влажным губам. — Нет. Голос, который заставлял слушать. Стайлс резко обернулся, врезаясь поясницей в край раковины. Он старался держать спину ровно, но всё же затаил дыхание. — Чего ты хочешь? Эдвард тихо усмехнулся. Он прислонился спиной к кабинке, устроившись прямо напротив испуганного мальчика. Тонкие длинные руки Гарри подрагивали, он беспокойно поправлял очки на своём носу. Острые коленки выглядывали из-под шорт, ключицы прикрывала, как всегда, до глупости странная футболка. — Да ничего я не хочу, — устало пробормотал парень, отталкиваясь от дверци и останавливаясь по левую руку Стайлса, чтобы включить соседний крана. — Всё никак понять не могу, как ты живёшь. С одной стороны, жалко тебя, а с другой, не выглядишь ты как тот, кто нуждается в жалости. — Перестань трогать его, — тихо, но твёрдо произнёс Гарри. — Кого? Твою собаку-поводыря? — Не говори так. — Ага, — снова усмехнулся Ричардс. — Оставь его в покое, Эдвард. Между бровей парня пролегла складочка. Он выключил воду, тоже облокачиваясь на раковину. — Почему ты говоришь мне это? Вдруг я сломаю тебе нос прямо сейчас, а ты даже ответить мне не сможешь. — Потому что я люблю его, — просто ответил Гарри. Он повернул голову в сторону парня, из-за чего тот замер, почёсывая щёки. Очки Гарри немного приспустились, и за счёт роста Эдвард мог видеть пустой взгляд этого яркого мальчика, который уже через мгновение вышел из туалета. Ничего сложного – «потому что я люблю его».✿✿✿
Лёгкий шелест разнёсся по комнате из-за открывающейся двери, выпускающей сквозняк. — Вы уже вернулись? — начал было Луи, оборачиваясь, но замер. — Привет, — поздоровался Гарри, заходя в комнату. — Прости, думал это мама и девочки. Я на кровати, — тихо ответил парень. — Я знаю. Стайлс медленно прошёл дальше, оставляя свой рюкзак на полу и забираясь на чёрное покрывало с ногами. Он провёл кончиками пальцев по плечам Луи, прислонясь щекой к спине. Лёгкие поцелуи вызывали у Томлинсона мурашки. Целый день он пытался не думать обо всём, что случилось. — Я такой ужасный, — тихо всхлипнул он, закрывая ладонями лицо. — Неправда, — прошептал Гарри. — Я ударил его. — Это неправильно и опасно, но он говорил ужасные вещи. Ты не виноват. — Я даже не подумал о том, что ты будешь чувствовать себя потерянным. Для меня было важно только удовлетворение моих собственных прихотей. Мальчик вздохнул, перебираясь через вытянутую ногу Луи, чтобы сесть напротив него. Гарри слышал, как в клетке на столе Профитроль и Эклер перебирали своими лапками и попискивали. — Ты просто разозлился. Тебе было больно слышать то, о чём говорил этот мудак. И вообще-то иногда полезно следовать собственным прихотям… — Гарри на секунду замолчал смешно хмурясь, — хотя, знаешь, если тебе хочется сломать кому-то нос, то лучше не надо, но, всё же, он спровоцировал тебя. Будь добрее к себе и в следующий раз поступи умнее, ладно? — Ладно, — вздохнул Луи, улыбаясь из-за того, как смешно было слышать слово «мудак» из уст Гарри. Отложив очки в сторону, Стайлс положил ладони на щёки парня, целуя его в лоб. — Ты прекрасен, — прошептал он, проводя кончиками пальцев по коже. — Ты даже не видел меня, — так же тихо ответил Томлинсон, убирая чёлку мальчика с его лица. — Мне не нужно видеть тебя, чтобы знать, что я люблю тебя. Сердце Луи замерло. Он закрыл глаза, вдыхая запах Гарри, проводя пальцами по его нежной коже, наконец касаясь его губ своими губами. — Я тоже люблю тебя. — Тогда заставь меня чувствовать это. Луи отстранился, распахивая глаза. Парень обвёл взглядом распухшие из-за поцелуя губы и покрасневшие из-за слов щёки. Он провёл большим пальцем по нижней губе любимого, оставляя поцелуй у него на носу. — Прямо сейчас? — Да, — Гарри потянулся к краю своей футболки, стягивая её и отбрасывая в сторону. Он снова наклонился к Луи, целуя того и проводя руками по шее и плечам. — Прямо сейчас. — Прямо сейчас, — эхом отозвался Луи, улыбаясь. — Подожди всего лишь несколько секунд. Луи встал с кровати, сбрасывая с себя футболку. Комнату заполнила тихая музыка. — Такой романтик, — покачал головой Стайлс. Матрас рядом с ним прогнулся, Луи коснулся своим носом его. Солнце уже начинало садиться, оставляя за собой призрачные поцелуи на бледной коже и веснушках. Гарри почувствовал что-то мягкое у себя на коленях. Он провёл кончиками пальцев по ткани, едва заметно хмурясь. — Что это? — спросил мальчик. — Завяжи мне глаза. Гарри замер, разомкнув губы от удивления. Он вздохнул, чувствуя, как в уголках глаз собирается влага. Мальчик осторожно коснулся лица Луи, исследуя каждую чёрточку. Он приложил платок к его глазам, Томлинсон завёл руки назад, завязывая на бант. Они были вместе в этой темноте. Луи поддался вперёд, касаясь своими губами губ Гарри, руки которого тут же сомкнулись на шее любимого. Томмо привстал, проводя кончиками пальцев по бокам Гарри, по его животу и груди. Он целовал ключицы и плечи, предплечья и запястья. Медленно Гарри опустился на подушки, проводя ладонями по спине Луи так, будто он пытался оставить нежные прикосновения везде, куда только мог дотянуться. Влажные поцелуи заставляли выгибаться, задерживать дыхание. Медленно Луи снял с него шорты, следом оставляя всё больше поцелуев. Гарри улыбался, но резко вздохнул, когда почувствовал холодок, пробежавший по обнажённому телу, а потом тёплое дыхание у своего лица. Луи целовал дорожки слёз, бегущие по розовым щекам мальчика, пока подготавливал его. Он шептал, как Гарри прекрасен, как красив и очарователен. Сначала столкнулись их губы, а затем и тела стали одним целым. Гарри запрокинул голову, громко простонав, Луи ловил каждый его вздох, прижимаясь всё ближе. Он водил кончиками пальцев по груди и мышцам живота, иногда спускаясь ниже, несколько раз проводил ладонью по члену Гарри, заставляя того хныкать ещё сильнее. Мальчик запустил руки в волосы Луи, оттягивая их, а потом снова впиваясь в его губы. Через несколько мгновений по телу Гарри пробежали мурашки, предвещая за собой волну наслаждения. Луи толкнулся в последний раз, опираясь лбом о плечо любимого. — Я люблю тебя, — выдохнул Гарри, стягивая с глаз Луи повязку. Томлинсон зажмурился, привыкая к свету, включенному в комнате. За окном было уже совсем темно. Он посмотрел на тяжело дышащего мальчика, запутавшегося в потных простынях. — И я люблю тебя, солнышко, — произнёс он, оставляя поцелуй на его груди. Гарри хихикнул, зарываясь пальцами в волосы Луи. Он притянул парня ближе, проводя своим языком по его, что вызывало мурашки у обоих. Вдруг Луи резко сел, опираясь руками на матрас. — Что случилось? — спросил мальчик, привставая на локтях. — Ничего, лежи, я сейчас, — прощебетал Луи. — Это сюрприз. Он спрыгнул с кровати, натягивая на себя футболку Гарри с хипстерским рисунком сзади и боксеры. Томлинсон уже было вышел из комнаты, но вернулся, обхватывая лицо любимого и прижимая его к своему, чтобы громко чмокнуть. Гарри смеялся в поцелуй, и это было лучшее чувство в мире. Когда он спустился вниз, перепрыгивая через ступени, уже переодевшаяся в пижаму Лотти смотрела на него, как на сумасшедшего. — Что с твоей одеждой? — Ничего не говори, — ответил Луи, проводя ладонью по взлохмаченным волосам. — Мне нужны все шоколадки в доме и твой косметический набор, — торжественно объявил он. — Ты в курсе, что сейчас час ночи, а ты в трусах и разноцветной майке, да? — Да. — Мне попросить маму, чтобы она вернулась домой со смены? — Ни в коем случае! — сказал он, указывая пальцем на сестру. — О, Господи… — вздохнула Лотти, но всё же покорно вручила Луи шоколадки. — Что ты так смотришь на меня? Я не храню косметику на кухне. Пойдём, странный. Когда Луи вернулся, Гарри всё ещё лежал уткнувшись носом в подушку. Чёрное одеяло прикрывало его кожу, он едва вздрагивал из-за ветерка, пробирающегося через окно. — Я вернулся, — тихо произнёс юноша, захлопывая дверь пяткой. Гарри улыбнулся, присаживаясь на кровать и притягивая одеяло к себе на плечи. Томлинсон тут же устроился напротив, проводя кончиками пальцев по засосу, красовавшемуся чуть выше ключицы Гарри. Стайлс слегка поморщился. — Я тоже хочу, чтобы у тебя был, — вдруг сказал он, наклоняясь вперёд. Нежные губы коснулись кожи на шее Луи, а потом он прикрыл глаза, едва сдерживая стон. Отстранившись довольный Гарри чуть ли ни мурчал, но потом неловко сжался, проводя пальцами по коленке Томлинсона. — Тебе правда понравилось? — спросил он. — Конечно, мне понравилось, — тут же ответил Луи, утыкаясь носом в щеку Гарри. Тот широко улыбнулся, кладя ладони на рёбра парня. — Ты в моей футболке? — усмехнулся Стайлс. — Заткнись, — пробубнил Луи. — И вообще, давай, у меня сюрприз. Луи протянул Гарри шоколадки, наблюдая за счастливым лицом своего солнышка. — У меня есть ещё кое-что, — откашлявшись, произнёс Томмо. — Давай, повернись ко мне спиной. Я покажу тебе звёздное небо. — Боже, Лу! Это что фраза из порно?! — рассмеялся мальчик. — Ты… я… ты не так понял, — бормотал Луи, пытаясь сдержать смех. — Давай-давай. Подрагивающий от смеха Гарри перевернулся, скидывая со своей спины одеяло и укладывая его на ноги. Луи нежно провёл пальцами по бледной коже, усеянной родинками. Прежде, чем потянуться за телефоном, он наклонился, оставляя поцелуи на лопатках. Быстро введя запрос в Гугл, Томлинсон устроился удобнее, подвигая ближе набор, позаимствованный у Лотти. — Начнём с малой медведицы, — объявил он. Гарри почувствовал прикосновение чуть ниже основания шеи. Он нахмурился, повернув голову в сторону. Потом палец Луи надавил чуть левее, потом ниже. — Что ты делаешь? — прошептал Гарри. — Показываю тебе звёздное небо. Мальчик хихикнул, закрывая глаза. Он протянул руку назад, хватаясь за затылок Луи, чтобы притянуть его к себе. Этот поцелуй получился сладким и родным. Томлинсон соединял стразы разноцветными подводками для глаз, чертя едва прямые линии. Они искали легенды про каждое созвездие и придумывали для них свои финалы, целовались и прикасались к коже друг друга, пытаясь запомнить каждую мелочь. Гарри посыпал Луи на макушку разноцветные звёзды, которые путались в пшеничных волосах и падали прямо на нос. Луи всё бурчал что-то о том, что ему придётся собирать их весь следующий месяц, но звонкий смех мальчика, конечно, стоил того. Ближе к четырём утра они наконец отлепили все стразы от спины Стайлса, оставляя там только кривые разноцветные линии, и струсили весь их звездопад с простыни. Луи улёгся на грудь к Гарри, водя пальцами вниз-вверх. За окном просыпалось солнце, хотя глаза мальчиков слипались. — Рассвет, — прошептал Луи, привставая, чтобы поцеловать Гарри в губы. — Мне жаль, что я не могу увидеть его, — тихо ответил мальчик, поворачивая голову в сторону окна. — Я хочу встречать каждый рассвет в моей жизни вот так – с тобой. — Ты видишь его за нас двоих. — Для нас двоих.
