Мы не можем

Декабрь 1999 — Гермиона, можно с тобой поговорить? — спросил Рон, нервно одергивая рубашку. У нее было чувство, что она знает, о чем он хочет поговорить, и она догадалась, что откладывала разговор достаточно долго.       Правда заключалась в том, что она знала, что Рон влюблен в нее. Возможно, знала это еще со школы, но была слишком занята попытками наладить обреченные отношения с Малфоем, чтобы заботиться о чьих-то чувствах, особенно когда речь шла о ней.       С одной стороны, Рон был для нее идеальным другом и мог бы стать отличным парнем. Он помог ей продать родительский дом и переехать на Гриммо 12 с совершенной легкостью. Он обнимал её, когда она плакала из-за Драко, хоть и не знал, что речь шла о нём, большее количество раз, чем ей хотелось бы сосчитать, и ни разу не потребовал узнать, в чём дело. Рон повзрослел. И он был тем мужчиной, которого она должна была любить. Если бы не ее глупая ошибка — влюбленность в Драко, чертова Малфоя, на седьмом курсе, — она, возможно, так бы и сделала.       С другой стороны, она все еще думала о Драко каждый день. Пыталась жить дальше, но каждую ночь вспоминала его пальцы, ласкающие ее кожу, его сладкие, горячие слова, шепчущие ей на ухо, а больше всего — предательство, когда он ушел от нее — ради своей матери. Это все еще рвало в ней дыру, которую она не знала, как заделать.       Вернувшись к реальности, Гермиона улыбнулась Рону и кивнула. — Конечно, Рон. О чем ты хочешь поговорить? — сейчас или никогда. Возможно, ей это было необходимо, чтобы двигаться дальше. Она не могла всю жизнь тосковать по человеку, которому она была совершенно не нужна. И уж совсем глупо было отвернуться от парня, который хотел ее так же, когда у нее не было на то веских причин. Через некоторое время их любовь может перерасти. Она была уверена в этом. — Вот, — нервно улыбнулся Рон, ведя ее в свою комнату, — я бы не хотел, чтобы нас прервали.       Гермиона нахмурила брови. — Что-то не так? — возможно, она ошиблась в том, что, как она предполагала, он хотел сказать. — Нет, — быстро заверил ее Рон, — я… я просто немного нервничаю, если быть честным. — Ты можешь говорить мне все, что угодно, — сказала Гермиона. — Ты мне действительно нравишься, Гермиона, — наконец сказал Рон, взяв ее руку в свою, когда они сидели рядом друг с другом на кровати, — я думаю, ты это знаешь. И иногда мне кажется, что я тоже тебе… нравлюсь. — Да, — сказала Гермиона, надеясь, что ее собственная улыбка достигла ее глаз. Он действительно был замечательным человеком. Он уже давно перерос ревность и гордость, которые носил в себе большую часть их учебы в Хогвартсе. Он преуспевал в программе авроров и, казалось, наконец-то нашел свою нишу.       Его улыбка стала ярче от ее слов. — Скоро Рождество, и единственное, чего я хочу, — это тебя, — сказал Рон, воодушевленный ее реакцией на его первое заявление. — О, Рон, — сказала Гермиона, ее сердце трепетало в груди. Это был момент истины. Она могла цепляться за свои чувства к Драко или попытаться жить дальше с человеком, который действительно заботился о ней, — и это не разрушит нашу дружбу? — спросила она. Это было самым важным для нее. — Я клянусь, Гермиона, — сказал Рон, обрадованный тем, что она рассматривает его предложение, — друзья, несмотря ни на что, я клянусь. Но я думаю, что мы могли бы быть больше чем друзьями. Ты мне очень, очень нравишься.       Гермиона улыбнулась ему. — Да, — сказала она, — давай попробуем, — решение было принято, и она была согласна с ним.       Рон был совершенно ошеломлен ее ответом и быстро притянул к себе, нежно поцеловав в губы. Это был их первый поцелуй. Это было приятно. Фейерверков не было, но это было началом.

_________________________________

      Драко бросил газету на обеденный стол. Рональд Билиус Уизли из всех людей. Ему хотелось одновременно блевать и бить кулаками по стене. Не прошло и шести месяцев, как Гермиона каждую ночь была в его объятиях, а теперь она встречается с Уизли. — Драко, дорогой, что случилось? — ласково спросила Нарцисса со своего места напротив него за столом для завтрака. — Ничего, — проворчал он, раздражаясь на мать. В конце концов, это была ее вина, что Гермиона встречается с этим абсолютным болваном. Если бы она просто… Что ж, не было смысла думать о том, что было бы, если бы. Драко предпочел бы думать о том, как он расчленит Уизела, когда тот попадет к нему в руки.       Последние шесть месяцев были ужасными. Вместо того чтобы улучшать ситуацию, вытесняя из своей жизни все, что связано с Гермионой, Драко делал только хуже. Он поглощал каждый клочок информации о ней, опубликованной в прессе. Как мозг Золотого трио, она довольно часто попадала на первые полосы газет, поэтому у него было много материала, чтобы занять себя.       Он знал, что Гермиона преуспевает в программе целительства в больнице Святого Мунго. Она жила с Поттером, Уизли и Уизелеттой. Она давала интервью только по вопросам благотворительности, но не своей жизни. Большую часть времени проводила с Поттером или Уизли. И она ни с кем не встречалась — до сих пор. — Тебе не следует так хмуриться, дорогой. Появятся морщины, — сказала Нарцисса, потягивая чай. — Мне пора идти, — сказал Драко, откладывая газету и допивая кофе одним глотком, — мне нужна пара для Рождественского бала в Министерстве, — сказал он, зная, что его мать через 10 секунд сочтет его раздражающим маленьким чистокровным. Что, для его целей, было бы идеально. Ему не нужно было жениться на ней, просто нужно было, чтобы она была достаточно сексуальной, чтобы разозлить Грейнджер.

_________________________________

      Атриум Министерства был покрыт тысячами мерцающих огней, и от этого зрелища просто захватывало дух. Девушка Драко было прекрасна, по любым меркам, но он не обращал на нее внимания больше, чем нужно. Ее светлых волос, большой груди и длинных гладких ног было достаточно, чтобы доказать Гермионе, что если она может двигаться дальше, то и он может двигаться дальше — и делать это лучше. Это была его единственная цель.       Внимание было сосредоточено на том, чтобы оглядеть комнату в поисках объекта своей привязанности. Он предположил, что она пришла с большим опозданием, поскольку ни ее, ни Поттера, ни рыжеволосого чуда он пока не видел. — Драко, — ныла девушка, которую он обнимал, — мы можем сесть? — Через минуту, — огрызнулся Драко, все еще глядя в сторону входа. Секунды спустя в его ушах раздался звук, похожий на уош, когда он увидел, как она входит в комнату. Если это возможно, она выглядела еще прекраснее, чем он помнил. Ее кожа переливалась — вероятно, она воспользовалась чарами красоты, которые использовала в тот вечер. Королевское синее вечернее платье облегало ее во всех нужных местах, а беспорядочный пучок, в который она уложила волосы, был сексуальным и соблазнительным, так как распущенные локоны неуверенно выбивались из прически. Она была сногсшибательна, и он жаждал прикоснуться к ней. Хотя Гермиона была так близко, как он чувствовал, она могла бы находиться за много миль от него.       Когда Уизли присоединился к ней, его руки обхватили ее талию, и Драко почувствовал желание прогнать его глупую задницу до следующей недели. Гермиона была его. Она любила его. Она никак не могла забыть его больше, чем он ее. Но вот она была здесь, позволяя Уизелу обхватить себя руками и хихикала, как глупая школьница, над тем, что он говорил. — Мы садимся, — сказал Драко, потянув девушку за руку. Она только вздохнула и последовала за ним.

_________________________________

      Она чувствовала на себе его взгляд. Как она могла не почувствовать? Он практически не отрывался от нее. Незрелая часть ее души была очень рада, что она согласилась на предложение Рона начать встречаться. Сегодня он выглядел особенно хорошо, и она надеялась, что Драко ревнует так же, как она, к белокурой блондинке, которую тот решил привести. Гермиона мысленно порицала себя за то, что плохо думала о другой девушке. Не ее вина, что Гермиона не может забыть своего бывшего.       Как он вообще получил приглашение? Неужели успешный бизнесмен заставил забыть все прошлые проступки? Нарцисса не присутствовала. Может быть, прощение зашло так далеко? Она быстро отогнала эти мысли в сторону, когда Рон пригласил ее на танец. Гермиона улыбнулась и позволила ему повести себя на танцпол. Она и не подозревала, что сегодня Уизли будет таким джентльменом. Это был разительный контраст по сравнению с тем, как они провели время на Святочном балу на четвертом курсе. — Ты прекрасно выглядишь сегодня, — прошептал Рон ей на ухо. — Спасибо. Ты сам выглядишь очень красивым, — улыбнулась Гермиона в ответ. — Ты знаешь, что ты мне очень дорога, правда? — сказал Рон, глядя ей в глаза, — я знаю, что прошло всего несколько недель, но мне кажется, что мы были вместе целую вечность. — Мне тоже, — солгала Гермиона с улыбкой. Она ненавидела лгать ему, но ей так хотелось любить его. Может быть, если она будет притворяться, то однажды это придет само собой. Разве не эту фразу говорил ее отец о синдроме самозванца? Притворяйся, пока не получится.       Они станцевали несколько танцев, прежде чем взгляд Гермионы зацепился за Драко и его спутницу, прижавшихся друг к другу так близко, что они могли бы трахаться — если бы на них не было одежды. Она слегка вздохнула, когда он посмотрел на нее, усмехаясь так, как он обычно делал это до того, как они стали друзьями.       Как он мог расстроиться из-за нее? Ведь это он разбил ей сердце. Неужели все было ложью? Неужели он действительно ненавидел ее все это время? Гермиона знала, что он использовал ее самым худшим образом, но часть ее должна была верить, что она ему не безразлична. Если это так, то почему он всухую ласкает эту троллиху и смотрит на нее так, как будто это она делает что-то не так? — Рон, я думаю, мне нужно немного воздуха, — сказала Гермиона, сдерживая слезы, которые, как она чувствовала, поднимались в ней. — Ты в порядке? Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил Рон, нежно проводя костяшками пальцев по ее щеке. — Нет, — рассмеялась Гермиона, изо всех сил стараясь сдержать свои эмоции, — иди, поговори с Дином и Симусом. Мне нужна минутка, чтобы перевести дух. — Хорошо, — улыбнулся Рон, слегка поцеловав ее в губы, прежде чем увести ее с танцпола. Когда Рон направился к своим друзьям, Гермиона быстро прошла через атриум и по коридору к выходу для служащих. Туда никто не ходил. Она знала о нем только потому, что Рон работал аврором. Большинство людей выходили из зала на главные балконы, чтобы полюбоваться видом, так что она, по крайней мере, будет одна.       Когда Драко увидел, что она уходит, он без слов быстро отстранился от своей спутницы и последовал за ней. Оказавшись снаружи, Малфой заметил, что Гермиона дрожит и смотрит в ночное небо. — Можно подумать, что самая умная ведьма нашего поколения разучилась делать простые согревающие чары, — сказал он, направляя на нее сзади свою палочку согревая ее.       Гермиона нахмурилась и обернулась. — Я бы подумала, что приход сюда — это подсказка, что я хочу побыть одна, — огрызнулась она. — А я бы подумал, что то, что я иду за тобой, было подсказкой, что я хочу поговорить с тобой, — возразил Драко, прислонившись к перилам рядом с ней. — Я полагаю, что у тебя есть спутница без мозгов, к которой ты хочешь приставать на глазах у всех, — вздохнула Гермиона, снова отворачиваясь от него. Она ненавидела, что он до нее добрался. — Как будто тебе есть, что сказать о мозговых способностях моей спутницы, — усмехнулся Драко. — Ты ничего не знаешь о Роне, так что просто заткнись, — прорычала Гермиона, чувствуя необходимость защитить своего друга. — Я знаю, что ты способна на большее, Грейнджер, — сказал Драко, его голос смягчился. — Знаешь что, Малфой? — Гермиона сплюнула, повернувшись к нему лицом, — это действительно не твое дело. Ты ясно дал понять, как много я для тебя значу, когда выбрал обязательства вместо меня. То, с кем я встречаюсь, тебя сейчас не касается. Кроме того, ты, кажется, уже давно отошел от нашего разрыва. Ты без проблем трахнул свою спутницу на танцполе, — Гермиона знала, что не должна давать ему понять, что ревнует. Она знала, что вызывает у него реакцию, которую он искал, но она не могла этого стерпеть. Она не могла быть так близко к нему после того, что он сделал с ней, и не наброситься на него. Это было как нож в ее сердце. — Гермиона, перестань, — сказал Драко, его тон снова смягчился, — я… я просто… Черт возьми, Грейнджер, это тяжело для меня. — Тяжело для тебя! — вскричала Гермиона, радуясь, что рядом никого не было, чтобы услышать их, — ты бросил меня, — указала она, — после того, как переспал со мной, добавлю я. Потом ты появляешься здесь и разыгрываешь эту карту ревности, как будто у тебя есть какие-то права на меня. Ты сделал свой выбор. Я не была им. Теперь тебе придется с этим жить. — Если бы я мог что-то изменить, я бы это сделал, — отчаянно сказал Драко. — Но ты не можешь. А Рон милый и добрый, и у него нет проблем с тем, чтобы появляться со мной на людях, — сказала Гермиона, — пожалуйста, оставь меня в покое. Я не могу этого сделать. — Гермиона, подожди, — позвал Драко, протягивая к ней руку. Его рука поймала ее запястье, и они оба почувствовали покалывание электричества, но Гермиона вырвалась из его хватки. — Нет, — сказала она, — слишком поздно.       Драко тяжело сглотнул, глядя, как она уходит, и надеялся Мерлину, что это не навсегда. Он понятия не имел, что будет делать, но знал, что не сможет жить без нее.

_________________________________

      Гермионе нужно было выкинуть его из головы. Он жил там, без арендной платы, все время. После их стычки на балу все стало только хуже. Она знала, что это неправильно, аморально и вообще плохо, но ничего не могла с собой поделать. Ей нужно было что-то сделать. Она не могла придумать лучшего способа вытеснить Драко Малфоя на задворки своего сознания, чем попытаться поставить на его место кого-то другого. — Не хочешь зайти? — спросила она, на ее губах играла жеманная улыбка, когда Рон проводил ее в комнату после бала.       Рон шумно сглотнул и кивнул, явно не доверяя своему голосу. Она знала, что он считает ее ханжой. Вероятно, он полагал, что пройдут месяцы воздержания и дразнилок с ее стороны, прежде чем он затащит ее в постель. Сейчас же ей нужно было что-то, и если она собиралась посвятить себя Рону, то могла бы получить это от него.       Гермиона провела его в комнату, радуясь, что накануне убралась в ней. — Садись, — предложила она, снимая свои украшения и кладя их на столик. — А… ты уверена, Гермиона, — спросил Рон, — я имею в виду, я пойму, если ты не готова. Я не хочу, чтобы ты чувствовала давление или что-то в этом роде.       Гермиона тепло улыбнулась ему. — Я уверена, Рон. Как ты уже сказал, мы практически вечность вместе. Я доверяю тебе. И я не девственница, — призналась она. Скоро это станет очевидным, так что скрывать было бесполезно. — Нет? — спросил Рон, действительно потрясенный. — Нет, — ответила Гермиона, глядя себе под ноги, — я… у меня был секс с магглом до того, как мы отправились на поиски крестражей. — О, — сказал Рон, разочарование прозвучало в его голосе. Она знала, что, судя по тому, что ее друзья знали о ней, секс со случайным парнем был не в ее характере. Но все они во время войны совершали не свойственные им поступки. — Рон, в этом не было ничего личного, — Гермиона попыталась объяснить, придвигаясь ближе к нему и проводя пальцами по его мягким волосам, — я боялась, что мы умрем. В то время у вас с Гарри не было вариантов, ты же знаешь, — Рон кивнул, — я не хотела умереть девственницей, — она не упомянула о сексе, который у нее был с Драко, но предполагала, что это не вызовет восторга. — Все в порядке, Гермиона, — улыбнулся Рон, — я просто… ну, я девственник. Наверное, я немного нервничаю.       Гермиона улыбнулась и притянула его к себе, чтобы поцеловать. — Ты можешь помочь мне выбраться из этого платья? — дышала она ему в ухо, чувствуя, как он дрожит от ее прикосновения. Она улыбнулась про себя. Возможно, обладание властью было бы приятной переменой.       Медленно они раздевали друг друга, пока Гермиона не потянула Рона на себя и не позволила ему устроиться у нее между ног. — Расслабься, — сказала она, глубоко целуя его. Рон слегка дрожал, и она надеялась, что он достаточно успокоится, чтобы все получилось. — Ты такая красивая, и я просто не могу поверить, что это происходит, — признался Рон. — Пожалуйста, займись со мной любовью, — вздохнула Гермиона, отчасти потому, что ей нужно было, чтобы он заполнил пустоту, которую она чувствовала, а отчасти потому, что она знала, что секс с Роном разорвет хотя бы часть связи между ней и Драко. Она надеялась, что этого будет достаточно, чтобы вылечить и ее сердце.       Рон сделал глубокий вдох и вошел в нее, вздохнув с облегчением. Гермиона почувствовала непреодолимое желание заплакать, когда он вошел в нее, но сдержала его. Она могла это сделать. Она должна была это сделать. Драко больше не был ее вариантом. Рон любил и заботился о ней. Он был хорош для нее. — Гермиона, я собираюсь… — предупредил Рон, прежде чем испустить протяжный стон, опустошая себя внутри нее. Она резко выдохнула, затем издала тихий стон, надеясь, что он поверил ее лжи, и заставила себя сжаться вокруг него. На это потребуется время, но это было началом. — Это было потрясающе, — вздохнул Рон, перевернувшись и притянув ее в свои объятия. — Ммм, — ответила Гермиона, кивая ему в грудь. — Я люблю тебя, Гермиона, — сказал Рон, — я знаю, что это слишком быстро, и ты, возможно, еще не чувствуешь этого, но я люблю тебя.       Гермиона улыбнулась сквозь слезы и только крепче обняла его. Почему она не может чувствовать то же самое?