Мы не можем

Июль 2000       Драко больше не мог этого выносить. Она постоянно находилась в каждой части его мозга. Это начало сказываться на его работе. Только в прошлом месяце он мечтал о том, как трахнет Гермиону на своем столе во время ежемесячного совещания по бюджету. Инвесторы начали замечать его недостаток внимания.       Это была их собственная чертова вина. Их мания чистокровности не позволяла ему просто быть с ведьмой, которую он любил. Вместо этого он был вынужден ходить на свидания с надоедливыми и слабыми чистокровными, с которыми его сводила мать, причем половину из них не могли его даже возбудить. С другой половиной ему приходилось отчаянно цепляться за образ Гермионы, чтобы хотя бы кончить.       Малфою нужно было что-то делать. Он наблюдал за ней достаточно долго, теперь он знал ее расписание, и у него был план. Возможно, это был не самый продуманный план, но после семи месяцев, в течение которых он не видел ее, он был немного встревожен. Если он был прав насчет ее чувств, то план все равно не должен был быть идеальным.

______________________________

— Хорошего рабочего дня, любимая, — сказал Рон, целуя Гермиону в щеку. — Спасибо, — тепло улыбнулась Гермиона в ответ, — тебе тоже. Гарри, держи его подальше от неприятностей, — засмеялась она, когда ее друг присоединился к ним на кухне. Джинни часто спала, поскольку Гарри был кормильцем их пары, а Гермиона всегда выходила за дверь раньше своего парня-аврора и лучшей подруги. — Будет сделано, — усмехнулся Гарри. — Я сообщу тебе, если дело, которым нас занял Кингсли, затянется на ночь, — сказал Рон, — надеюсь, что нет. Я буду скучать по тебе.       Гермиона улыбнулась и снова поцеловала его, но захихикала, когда Гарри застонал. — Вы можете не целоваться друг с другом у меня на глазах? Она мне как сестра. — О, ты имеешь в виду то, как ты целуешься с моей сестрой у меня на глазах, — возразил Рон. — Ладно, мальчики, — сказала Гермиона, закатив глаза, — я пошла. Будьте осторожны.       С этими словами она отправилась к камину, чтобы отправиться на работу с улыбкой на лице. Она обожала своих друзей. Поначалу Гермиона думала, что переезд к ним будет трудным, но после нескольких проблем в самом начале все пошло как по маслу. Возможно, некоторым людям просто суждено быть вместе. Она, Гарри и Рон, похоже, были именно такими людьми. Грейнджер не могла представить свою жизнь без них, в том или ином качестве.       Проблема была в том, что ни один из них не вызывал в ней тех чувств, которые вызывал тот светловолосый ублюдок… раньше вызывал… черт, да и сейчас вызывает. Рон очень старался, и она это ценила. Он обращался с ней как с королевой, но не раздражающе. Он был близок, но не душил. Это было именно то, что ей было нужно от него.       Даже секс стал лучше. Прошло несколько месяцев, но в конце концов он смог заставить ее кончить. Это было не так интенсивно и страстно, как с Драко, но это было удобно, безопасно, и она была счастлива. Она содрогнулась, осознав, каких усилий ей стоило каждый день напоминать себе об этом факте. — Профессор, — тепло поприветствовала Гермиона, входя в кабинет своего руководителя, — в каком отделении я сегодня? — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — улыбнулся ей целитель Смит, — вы сегодня будете на третьем этаже: Отравление зельями и растениями. — Спасибо, сэр, — Гермиона поспешила на встречу с остальными своими аспирантами. Ей было позволено перемещаться по больнице больше, чем остальным, потому что у нее было немного больше свободы действий. Поработав с мадам Помфри на последнем курсе Хогвартса, она уже на шесть месяцев опережала остальных учеников своего класса в программе, когда поступила на работу. Еще через шесть месяцев она станет полноценным целителем. Она не могла ждать.

______________________________

      Он часами стоял в тесном лифте под дезиллюминационными чарами и ждал. Он знал, что это безумие. Знал, что похож на преследователя, и, возможно, так оно и было, но он должен был увидеть ее, прикоснуться к ней, поговорить… хоть что-нибудь. И он должен был заставить ее выслушать его.       Наконец, после двадцати минут в переполненном лифте, он полностью опустел, и Драко вздохнул с облегчением, ожидая ее прихода. Он надеялся, что сегодня она не воспользуется лестницей.       Прошло еще сорок минут, прежде чем она вошла в лифт, и он был благодарен, что она была одна. Это бы не сработало, если бы ее сопровождали люди. Когда лифт начал подниматься со второго этажа, он остановил его с помощью своей палочки. — Черт побери, — вздохнула Гермиона с разочарованием. Драко лишь ухмыльнулся про себя, снимая чары, делавшие его невидимым. — Уже и так поздно… — пробормотала Гермиона, глядя на маггловские часы, которые она носила на правом запястье. — Разговариваешь сама с собой, Грейнджер? — пробурчал Драко, изо всех сил стараясь не рассмеяться вслух, когда она чуть не выпрыгнула из своей кожи. Обернувшись, она уставилась на него. — Малфой, лучше бы у тебя была очень веская причина прятаться в больничных лифтах и вмешиваться в их работу, — сказала она сквозь стиснутые зубы. — На самом деле, у меня есть, — сказал Драко, вставая со своего места, прислонившись к стене лифта, чтобы встать перед ней, — я пришел сюда за тобой, — его глаза были проницательными и заглядывали ей в душу. Это было знакомо, но от этого она задрожала. — Отвали, Малфой, — вздохнула Гермиона, — я не знаю, чего ты хочешь, но у меня нет на это времени. Теперь почини лифт. — Нет, — сказал Драко, придвигаясь ближе к ней, пока не прижал ее к двери лифта, а его тело прижалось к ее. У нее перехватило дыхание, когда она почувствовала, как твердые плоскости его тела прижались к ее мягким. Это было неправильно, но все же так правильно. Сколько бы времени ни прошло, она чувствовала себя с ним естественно. — Что ты делаешь? — вздохнула Гермиона, чувствуя, как он так близко, что все вернулось к ней. Но это также напоминало ей о чем-то другом… о ком-то другом, — я не могу этого сделать, — сказала она, пытаясь оттолкнуть его, но он не сдвинулся с места, — я в отношениях, — Драко усмехнулся на это. — Да, я знаю, — сказал он, — Уизел.       Гермиона только закатила глаза на его детское имя для Рона. — Итак, ты видишь, я не могу этого сделать. — Ты хочешь этого, Гермиона, — сказал Драко, его голос понизился до хриплого рокота, — я чувствую это. Я всегда это чувствовал.       Гермиона застонала, когда он толкнулся в нее. Она ненавидела себя за это, но он всегда мог вызвать в ней нужные эмоции. — Пожалуйста, Драко. Я… я не могу… — Ш-ш-ш, — сказал Драко, убирая ее волосы за щеку, — я не хочу причинить тебе боль. Я просто хочу быть с тобой. — Я же сказала тебе, что не могу. Ты сделал свой выбор, — сказала Гермиона, обретя немного больше уверенности в своем голосе. — И мне это не нравится, — сказал Драко, совершенно серьезно, — позволь мне напомнить тебе… — он замялся, его глаза закрылись, когда он придвинулся ближе. Она не остановила его, да и не хотела. Его губы врезались в ее, и она открыла рот, позволяя его языку проскользнуть внутрь.       Он застонал, когда их губы соприкоснулись. — Боже, я хочу тебя… — выдохнул он ей вслед, а его рука потянулась вверх, чтобы откинуть ее голову назад и углубить поцелуй. Гермиона, со своей стороны, могла только стонать в ответ, сжимая его рубашку в своих руках, не зная, хочет ли она притянуть его ближе или оттолкнуть.       Слишком быстро все закончилось, и Драко вложил ей в руку визитную карточку. — Встретимся здесь, сегодня вечером. Пожалуйста. Ты нужна мне. Я знаю, что я тоже тебе нужен. Просто… Пожалуйста… — он выглядел менее уверенным в себе, чем она помнила с тех пор, как он впервые признался, что любит ее. — Я не думаю, что смогу, — задохнулась Гермиона. — Подумай об этом, — сказал Драко, взяв себя в руки, поправляя одежду. Он даже не стал накладывать чары, направив палочку на переднюю часть лифта и ожидая, пока тот снова начнет подниматься.       Гермиона вышла на третьем этаже возбужденная, пристыженная и растерянная.

______________________________

— Я иду в кафе с Полумной, хочешь со мной? — пролепетала Джинни, спускаясь по лестнице. — Нет, я в порядке, — улыбнулась Гермиона, думая о визитной карточке, которая прожгла дыру в ее заднем кармане. — Хорошо, но не волнуйся о Роне. Они с Гарри есть друг у друга, и они вернутся завтра утром, — сказала Джинни. — Я не волнуюсь, — сказала Гермиона, — думаю, я просто останусь дома и почитаю. — Хорошо, но постарайся повеселиться, пока мальчиков нет дома, — усмехнулась Джинни, собираясь уходить.       Гермиона вздохнула про себя. Искушение росло. Было похоже, что какая-то сила пытается заставить ее изменить Рону. Но она не хотела этого. Он заслуживал лучшего. Он был добр к ней, и, по правде говоря, у него не должно быть девушки, которой он не мог бы доверять. Но этот поцелуй… он вернул все назад. Ее колени были слабыми, а пульс все еще был учащен. Она провела всю свою смену с мокрыми трусиками и уже достигла предела.       Она вытащила карточку из заднего кармана и снова посмотрела на нее. Это был номер комнаты в маггловском отеле. Она прикусила губу. Нет, она определенно не должна идти. Но… может быть, стоит.       О, да кого она обманывает, она знала, что не должна, но Мерлин ей помоги, это было все, что она могла сделать, чтобы не выбежать за дверь в этот дурацкий маггловский отель.

______________________________

      Драко разлегся на кровати, надеясь, что не ошибся в своих инстинктах. Она все еще любила его. Он чувствовал это. Но достаточно ли этого? Изменит ли идеальная Гермиона Грейнджер своему драгоценному Уизелу? Стала бы она встречаться с ним в случайном гостиничном номере без какой-либо уверенности в том, что он хочет сохранить их отношения?       Он действительно хотел сохранить их. Если бы это зависело от него, он надел бы кольцо на ее палец сегодня вечером, а завтра утром сделал бы ее своей. Но, как он убеждался каждый день, он не мог. Нет, если он хотел защитить свою мать от ее собственного позора, спасти семейный бизнес и не дать своей жизни выйти из-под контроля. Чистокровные просто не женились на магглорожденных. Общество перевернулось бы вокруг своей оси, а у его матери, скорее всего, случился бы инсульт.       Драко посмотрел на часы на краю кровати. Она не работала по крайней мере уже три часа. Он надеялся, Мерлин, что его не подстерегли. Он не думал, что сможет выдержать больше неразрешенного сексуального напряжения, не лопнув.       Его мысли прервал осторожный стук. Сердце заколотилось в груди, когда он спрыгнул с кровати и направился к двери. Если это была эта чертова горничная, он собирался проклясть ее. Он глубоко вздохнул, прежде чем открыть дверь.       Перед ним стояла очень нервная Гермиона Грейнджер. Она протиснулась в комнату, закрыв за собой дверь. — Это ничего не значит, — сказала она, в ее голосе слышалось напряжение.       Драко даже не успел отреагировать, как Гермиона уже была в его объятиях, когда она напрыгнула на него. — Это ничего не значит, — повторяла она между жаркими поцелуями, — просто секс. Никаких чувств.       Драко не мог согласиться с этим, но он не собирался останавливаться. Он просто продолжал целовать ее, пока она стягивала с него одежду, пока они оба не остались голыми, а их одежда в клочья валялась на полу. Гермиона толкнула Драко на кровать и села на его бедра. Ей нужен был контроль. Он знал это. В данный момент Малфой просто хотел быть погребенным в ней. Ему было все равно, как они этого добьются.       Гермиона удовлетворенно шипела, скользя по его члену и погружая его в себя до упора. — Черт, Гермиона! — простонал он, крепко сжимая руками ее бедра. Он скучал по этому. Он нуждался в этом. Как он мог жить без этого? — Я ненавижу тебя, — стонала Гермиона, упираясь руками в его грудь, скача на нем все сильнее и сильнее. Он видел по ее глазам, что она лжет, но ее наказывающего секса было достаточно, чтобы сказать ему, что он не покинул ее. Он не ожидал, что так будет еще долгое время. — Я люблю тебя, — ответил он, встречая ее толчки, когда они врезались друг в друга снова и снова, все ближе и ближе к концу их связи. — Заткнись, блядь, — стонала она, упираясь руками в его грудь, и все сильнее вжимаясь в него. Она собиралась кончить в любую минуту. Ей даже было все равно, следит ли он за ней. Ее мозг был затуманен, а тело дрожало. — Вот так, детка. Кончи для меня, — приказал Драко, и как бы она ни ненавидела это, его слова, горячие и эротичные, подтолкнули ее к краю. — Ох… Оооох, — практически закричала она, кончая сильнее, чем, возможно, за всю свою жизнь.       Когда она прижалась к нему, он увидел звезды и тоже кончил, опустошив себя внутри нее. — Гермиона… — вздохнул он, его дыхание вырывалось в удушливых всхлипах, когда оргазм захлестнул его.       Гермиона больше не могла держать себя в руках и рухнула ему на грудь, сотрясаясь от рыданий вины. — Гермиона, что случилось? — спросил Драко, гладя ее по голове своими руками. — Я не должна была приходить сюда, — плакала она, ее дыхание сбивалось от рыданий. Такой реакции он не ожидал и не хотел. Чувство вины? Конечно. Рыдания? Конечно, нет. — Не говори так, — сказал Малфой, его голос был мягким и успокаивающим, он проводил руками по ее спине, пытаясь успокоить ее, — я знаю, что ты любишь меня. — Любила тебя, — поправила она. Драко грубо приподнял ее за плечи, заставляя посмотреть на него. — Ты не это имеешь в виду, — сказал он, его взгляд был напряженным, — ты можешь злиться на меня. У тебя есть полное право, но не смей лгать об этом. — Я бы хотела не любить тебя, — призналась Гермиона, прижавшись к его груди, — я просто изменила единственному человеку, который относился ко мне с уважением, с парнем, который даже не может вынести, когда его видят со мной на людях. Я ничего не стою. — Нет, — сказал Драко, его сердце забилось быстрее, когда он подумал о том, что заставил ее почувствовать. Но он был слишком эгоистичен, чтобы остановиться, — Гермиона… просто делай то, что чувствуешь. — Я делала то, что чувствовала два года назад. Теперь мое сердце разбито, — пробормотала Гермиона. Наконец она подняла голову, чтобы посмотреть на него, — ты никогда не выберешь меня, не так ли? — Я… я не могу, — сказал Драко, прижимаясь к ней в надежде, что это удержит ее от побега из комнаты. Но она, казалось, смирилась с его ответом, просто обмякла в его объятиях и кивнула. — И я не могу этого сделать, — сказала Гермиона, — я не такая, какая я есть. Я люблю тебя, хорошо. Но ты не любишь меня. Недостаточно. Я подарю тебе сегодняшний вечер, но потом все будет кончено. Я с Роном.       Драко проглотил реплику о Рональде Уизли, которая так и вертелась у него на языке, и просто кивнул. Одной ночи будет недостаточно, но это было лучше, чем ничего. — Хорошо, но я хочу тебя всю, Гермиона. Не сдерживайся, — серьезно сказал Драко. Гермиона наклонилась вперед и поцеловала его крепко и глубоко, чувствуя, как его член твердеет внутри нее.

______________________________

Сентябрь 2000 года — Гермиона, — нервно произнес Рон, опустившись перед ней на одно колено. У нее перехватило дыхание, и она поняла, что сейчас произойдет, — я знаю, что мы не были вместе даже год, но я люблю тебя. Всегда любил и знаю, что всегда буду любить. Пожалуйста, скажи, ты станешь моей женой?       Гермионе не нужно было думать. Рон был добр к ней. Он любил ее. Он уважал ее. И самое главное, ему можно было доверять. Он никогда не причинит ей вреда, это она знала точно. На долю секунды перед ее глазами промелькнуло лицо Драко, но она оттолкнула его. Он получил свою единственную ночь. Как бы она ни хотела большего, он никогда не сможет дать ей этого. Бесполезно тосковать по тому, чего не может быть. — Да, — сказала она, улыбаясь ему. Это было не то, что она представляла себе, когда принимала предложение парня, но ей было приятно. Это было безопасно. Она нуждалась в этом. Она проведет остаток своей жизни, компенсируя одну ночь неверности. Она будет самой лучшей женой для Рона Уизли.