Мы не можем

Сентябрь 2000 — Ты слышал новости? — Нарцисса спросила Драко за завтраком, на ее губах играла ухмылка. Должно быть, кто-то совершил большой промах, раз она так снисходительно взволнована. Или кто-то залетел. — О каких новостях ты говоришь? — спросил Драко, отпивая кофе. Он просматривал финансовые планы на ближайшие месяцы. — Маленькая мисс грязнокровка выходит замуж за одного из Уизли, — ответила она, деликатно фыркнув про себя. Она не была поклонницей Гермионы. Он часто замечал, как она и ее подруги отпускали ехидные замечания в адрес его возлюбленной, когда они обсуждали колонки сплетен. Драко не знал, на чем основывается ее неприязнь к девушке, но это было ясно и очевидно.       У Драко похолодела кровь, когда он услышал эту новость, но он постарался придать своему лицу спокойное выражение. — С каких это пор тебя волнует, что делает Грейнджер? — спросил он, гордясь собой за то, что его голос остался ровным. Часть его души хотела вырвать газету у нее из рук и проглотить каждое слово статьи, надеясь, что сможет доказать, что все это была больная шутка. Другая его часть не хотела, чтобы правда снова смотрела ему в лицо. Он уже свыкся с мыслью, что никогда не женится. Его сердце принадлежало другой. Это было бы несправедливо. Как Гермиона могла так поступить? Это было несправедливо. — А я и не думаю, — пожала плечами Нарцисса, — просто интересно, вот и все. Вместе они интересны, как грязь, но пресса любит золотую пару. Я с содроганием думаю о том, в каком отвратительном маггловском ансамбле она, вероятно, будет на свадьбе. — Ну, мне пора на работу. Не проводи слишком много времени на страницах сплетен. На самом деле происходят важные вещи, — огрызнулся Драко, как можно быстрее выходя из-за стола.       К тому времени, когда Драко вошел в офис тем утром, он уже успел изрядно разозлиться. Его ассистентка тряслась на каблуках, пока он срывался на ней за квартальные отчеты.

__________________________

Ноябрь 2000 года — Гермиона, ты вообще меня слушаешь? — спросила Джинни, вздыхая от разочарования. — Извини, — сказала Гермиона, пытаясь вернуть внимание к подруге, которая снова разглагольствовала о свадебных планах, — я просто устала. Долгие часы, знаешь ли. Я заканчиваю обучение, поэтому работаю в две смены.       На самом деле ее съедали желание и чувство вины. Что бы она ни делала, она не могла выбросить Драко из головы. Эта свадьба должна была отвлечь ее от мыслей о нем, но от этого становилось только хуже. Когда-то она мечтала, что будет планировать свадьбу вместе с ним. Однако это привело лишь к чувству вины за то, что она не была так рада выйти замуж за Рона, как должна была. Это был порочный круг, который разъедал ее каждый день. — Ну, это же твоя свадьба, — сказала Джинни преувеличенным тоном, — и ты была той, кто хотел ускорить это. Это ты умоляла устроить свадьбу в канун Нового года. Это значит, что нам нужно сделать миллион дел, — сказала Джинни, бурно жестикулируя. — Я знаю, — сказала Гермиона, собрав все свое внимание, чтобы посвятить его фарфоровому узору, который показывала ей Джинни, — хорошо, давайте сделаем вот что.

__________________________

— Да, детка, — прохрипел Рон, входя в нее все быстрее и быстрее. Она прижалась к нему, прогоняя мысли о Драко из своей головы. Она могла сделать это. — Рон… — застонала она, когда он вошел в нее до упора, возвращая ее в настоящее. Слава Мерлину за это. — Я люблю тебя, — задыхался Рон, приподнимая ее бедро, чтобы проникнуть в нее глубже, и это было все, что ей было нужно, чтобы переступить через край.       Рон последовал за ней и притянул в свои объятия, пытаясь перевести дыхание. — Каждый раз как в первый, — размышлял он, проводя пальцами по ее волосам. Гермиона только кивнула ему в грудь. — Гермиона, ты счастлива? — спросил Рон. — Конечно, Рон, — ответила Гермиона, подняв на него глаза, — почему ты спрашиваешь об этом?       Рон только улыбнулся ей овечьей улыбкой. — Я просто хочу убедиться. Иногда… иногда кажется, что… не знаю… что ты не так счастлива, как раньше, — Рон закатил глаза и вздохнул, — я просто веду себя глупо. — Нет, — сказала Гермиона, тепло улыбаясь ему, — я счастлива. И я хочу выйти за тебя замуж, и мне так хочется стать целителем. Сейчас я просто потрясена. В январе я приду в норму, — пообещала она. — Я просто хочу сделать тебя счастливой, — сказал Рон, — я знаю, что могу быть занозой в заднице, но ты ведь знаешь об этом, правда? — Да, Рон. Ты любишь меня так, как никто никогда не любил. Это я знаю, — улыбнулась Гермиона, снова прижимаясь к своему жениху.

__________________________

Декабрь 2000 года       Гермиона вздохнула, увидев, как он приближается к ней. Конечно, он должен был появиться за неделю до ее свадьбы, чтобы снова и снова ввергнуть ее мозг в хаос. Она задержалась на работе допоздна, доделывая свои последние обязанности перед тем, как ее примут на должность целителя за день до свадьбы. Это дало бы ей достаточно времени для медового месяца, прежде чем она официально приступила бы к работе в родильном отделении. — Уходи сейчас же, — сказала Гермиона, отворачиваясь от него, когда он шел к ней по пустому коридору. Все пациенты уже легли на ночь, и в палате царила жуткая тишина, кроме звука их шагов. — Нет, — прорычал Драко, втаскивая ее за руку в дежурную палату неподалеку, — какого черта ты делаешь? — спросил он, пристально глядя на нее. — Я пытаюсь закончить обход, чтобы вернуться домой… к своему жениху, — выдохнула она. — Ты не выйдешь за него замуж, — прошипел Драко, крепче сжав ее плечи, пока она не поморщилась. — Не понимаю, как ты собираешься остановить меня, — пробурчала Гермиона, не позволяя его близости или ревности повлиять на нее… по крайней мере, внешне. Внутри ее сердце бешено колотилось, а кожу покалывало. — Прекрати, Гермиона. Просто остановись и подумай, — умолял Драко, тряся ее. — Я думала, что твой великий совет — не думать, — огрызнулась Гермиона. — Ты не любишь его, — возразил Драко. -Я люблю его, — честно ответила Гермиона. — Не так, как ты любишь меня, — ответил Драко, его голос смягчился вместе с его хваткой. Он придвинулся и страстно поцеловал ее в губы. Ей потребовалось мгновение, чтобы оттолкнуть его, все еще наслаждаясь ощущением его губ на своих, но она собралась с силами и сделала это. — Он не заставляет меня плакать, Драко. Он не разбивает мне сердце. Я хочу семью, и я хочу мужа, который любит меня. Ты собираешься дать мне это? — спросила она, уже зная ответ. — Я не могу, — сказал он, его голос был умоляющим. — Тогда ты не имеешь права указывать мне, что делать, — сказала Гермиона, прислонившись к стене в знак поражения. — Если ты так поступаешь, то ты лжешь себе, — попытался Драко. — Ты лжешь себе каждый день, когда слушаешь, как твоя мать говорит о превосходстве общества чистокровных. Ты лжешь себе, когда смеешься над шутками своего делового партнера о грязнокровках, не поправляя его. Ты лжешь себе, когда слушаешь, как Блейз, Пэнси или Тео смеются надо мной на своих маленьких вечеринках, — сказала Гермиона, ее глаза вспыхнули, — потому что ты любишь меня. Ты любил меня тогда, и ты любишь меня до сих пор. И все же, вот мы здесь, спорим друг с другом посреди ночи в больнице, потому что ты решил жить по нелепым, архаичным стандартам, которых придерживается твое расистское, сексистское общество.       Гермиона запыхалась к концу своей тирады, ее зрачки расширились, а грудь вздымалась, и как бы ни было верно все, что она сказала, он не смог удержаться. Драко грубо толкнул ее к стене, подхватил обеими руками и впился в нее с силой, о которой не подозревал. — Я не знаю, почему я продолжаю это делать, — стонала Гермиона, набрасываясь на него с жадностью, пока тянула за галстук, пытаясь освободить от одежды. — Потому что тебе это нужно так же, как и мне, Грейнджер, — пробурчал Драко, развязывая завязки ее брюк, и начал спускать их с ее ног. Она спрыгнула с него достаточно быстро, чтобы избавиться от брюк и трусиков, и через несколько мгновений ее ноги снова обвились вокруг его узких бедер, и он вошел в нее. — Черт, — стонала Гермиона, запрокинув голову назад, — я уже собираюсь кончить, — предупредила она, позволяя себе трястись вокруг него. Он входил в нее все сильнее и сильнее, позволяя ей оседлать волну оргазма, пока он накатывал на нее все сильнее и сильнее. — Ты моя, Грейнджер, — прорычал Драко, — навсегда.

__________________________

      Руки Гермионы дрожали, когда она закрепляла волосы волшебной заколкой, которую ей одолжила миссис Уизли. Сделав глубокий вдох, она позволила Джинни зашнуровать сзади платье, готовясь к самому важному дню в своей жизни.       Она сделала это снова, и Мерлин ей в помощь, но ей это нравилось. Драко не собирался ее отпускать. Это было ясно, но ее решимость сопротивляться ему была слабой. Ему понадобилось всего пять минут, чтобы залезть в ее трусики, и это после того, как она отчитала его по всей строгости.       Сейчас она не могла об этом думать. Сейчас она собиралась замуж за Рона Уизли, и последнее, о чем ей нужно было думать, был Драко Малфой. — Ты выглядишь потрясающе, Гермиона, — улыбнулась Джинни. — Ты будешь следующей, — пообещала Гермиона, улыбаясь в ответ. Она знала, что все эти разговоры о свадьбе заставляют Гарри задуматься о том, чтобы тоже связать себя узами брака. Джинни только усмехнулась и покраснела. — Девочки, вы готовы? — Артур позвал из-за двери. — Входите, — позвала Гермиона. Она уже решила, что мистер Уизли поведет ее к алтарю. Ее родители не смогут приехать на свадьбу, так как до сих пор не простили ее за то, что она стерла их воспоминания, а он был самым близким человеком, не считая ее собственного отца. Поскольку свадьба была небольшой, в Норе, это было идеально.       Конечно, она не могла полностью отгородиться от прессы, но ограничилась Ритой Скитер. Учитывая, что у нее было достаточно компромата на нее, чтобы держать в узде, Гермиона решила, что это самый простой способ контролировать освещение свадьбы.       Она взяла мужчину за руку и позволила ему вывести себя на улицу, где задний двор был превращен в зимнюю страну чудес. Повсюду были расставлены согревающие чары, так что она почти не замечала холода на своих обнаженных плечах. Ее сердце учащенно забилось, когда она направилась к месту, где Рон стоял с представителем министерства, который должен был провести церемонию.       Рон выглядел потрясающе. Его обычно дикие волосы были ухожены, но не настолько, чтобы это было на него непохоже. Парадная мантия была безупречна и сидела на нём идеально. Сияющая улыбка вызвала у нее ответную, и она вынуждена была признать, что пока что свадьба проходит идеально.       Она увидела плачущую миссис Уизли в первом ряду, лица всех своих друзей, кроме того, которого у нее не будет, и улыбнулась про себя. Это была бы хорошая жизнь. У нее есть все, кто ей нужен, не так ли? Они любили ее, и она будет защищена и счастлива. Да, она приняла правильное решение.       Когда Гермиона подошла к Рону, он взял ее руки в свои и слегка поцеловал ее в щеку, после чего они оба повернулись к человеку, который соединит их как мужа и жену. Выбрав традиционные клятвы, они вскоре были объявлены мужем и женой, и когда Рон поцеловал ее, она почувствовала искру. Она улыбнулась ему. Может быть, с ним все будет хорошо.       Ночь была идеальной, и после нескольких часов танцев и еды Рон отправил их в место проведения медового месяца, где он всю ночь занимался с ней любовью. Только проснувшись на рассвете и страстно желая оказаться рядом с кем-то другим, она поняла, что, возможно, совершила самую большую ошибку в своей жизни.