Мы не можем

Апрель 2001 года       Гермиона пряталась в своей работе. Она знала это и не могла поверить, что Рон этого не видит. Впрочем, у него всегда были закрыты глаза, когда дело касалось ее. Конечно, сам он был занят программой Авроров. В настоящее время они занимались тем, что вылавливали Пожирателей, которые бежали в другие страны. Из-за этого он довольно часто отлучался, и Гермиона не могла сказать, что ее сердце было разбито из-за этого. Время, проведенное в одиночестве, было приятным и позволяло ей уйти в себя так, как она не могла, когда была с Роном.       Дело было не в том, что она не любила его. Она любила. И каждый раз, когда он целовал ее, обнимал, готовил ей кофе по утрам, она еще больше привязывалась к нему. Но от этого становилось только хуже. Ее любовь к Рону лишь вопиющим образом указывала на то, что то, что она чувствовала к Драко, было и остается гораздо большим.       Это возвращало ее к вопросу о сокрытии. На самом деле ей не требовалось работать по 70 часов в неделю, но это было гораздо проще, чем возвращаться в новый дом, который они с Роном купили после свадьбы, и пытаться быть… счастливой или хотя бы казаться таковой.       К черту. Прошло слишком много времени. Ее решимость колебалась. Как бы ни тошнило ее от этой мысли, ей нужно было почувствовать его, на себе, в себе, вокруг себя. Она задавалась лишь одним вопросом, нужна ли она ему еще.

___________________________

Драко,       Я не знаю, что сказать. Представь себе, Гермиона Грейнджер без понятия что говорить. Я просто хотела узнать, не хочешь ли ты встретиться. Я свободна в эти выходные. Ответь, пожалуйста, в больницу Святого Мунго. Гермиона       Драко пришлось перечитать записку три раза, прежде чем он поверил, что в ней написано то, о чем он подумал. Она была довольно резкой, но Драко знал ее достаточно хорошо, чтобы читать между строк. Она нуждалась в нем, как и он в ней. Он достал перо и немедленно написал ответ.       Если она будет свободна в эти выходные, он обязательно заполнит их. И у него было много планов, как это сделать.

___________________________

— Прикоснись ко мне, мне нужно почувствовать тебя, — стонала Гермиона, когда Драко атаковал губами ее шею. — Ты почувствуешь меня, Грейнджер. Не волнуйся, — прорычал Драко, двигая руками вверх, чтобы погладить ее грудь под рубашкой. Она даже не надела лифчик, и он был бесконечно благодарен ей за это, когда кончики его пальцев пробежались по ее твердеющим соскам. — Мерлин, помоги мне, но мне это необходимо, — промурлыкала Гермиона, притягивая его голову к своей и набрасываясь на его губы. — О, Гермиона, — застонал Драко, когда она прижалась к его ноющему члену, все еще зажатому в брюках. — Сними их. Ты мне нужен. Пожалуйста, Драко. Пожалуйста, не останавливайся, — Гермиона практически умоляла, и она не была уверена, умоляла ли она его не прекращать прикасаться к ней или не покидать ее снова. Она была почти в истерике, и в этот момент поняла, что, скорее всего, никогда не сможет забыть Драко или отпустить его, если на то пошло. Как бы она ни старалась. — Я никогда не остановлюсь, любимая, — вздохнул Драко, освобождаясь от штанов, пока Гермиона избавлялась от своей одежды. Как только они оказались обнаженными, Драко снова устроился между ее ног. Взглянув в ее глаза, он был охвачен безудержной страстью и вожделением, которые едва не сбили его с ног.       Одним быстрым движением он погрузился в нее и застонал от ощущения ее плотных стенок вокруг него и ее жаждущих стонов в его ушах. — Да, — шипела Гермиона, — наполни меня, Драко. Мне это нужно, — простонала она. Она редко бывала так откровенна в постели, если только он ее не возбуждал, но сегодня ему едва пришлось прикоснуться к ней, чтобы она застонала и зарычала на него. — О, черт, Гермиона, — простонал Драко, ускоряя темп и сильнее впиваясь в нее, целуя ее грудь и шею, ощущая своими мужественными руками кожу ее бедер. Он чувствовал жар между ними и знал, что происходит нечто большее, чем просто секс. Это было нечто большее, чем просто встреча двух бывших любовников. Это была осязаемая любовь и страсть, которую они разделяли и, скорее всего, будут разделять всегда. — Мне это нужно. Мне это всегда будет нужно, — пробормотала Гермиона, чувствуя, как ее тело покалывает, когда он довел ее до первого за эту ночь оргазма. — Я всегда буду здесь, — пообещал Драко. Это было не то, что она хотела услышать, но это была правда, и он был рад, что она больше не прячется. Она выгнула спину навстречу ему, толкаясь к нему навстречу, и он почувствовал, как напряглись его яйца. — Я близко, — предупредила Гермиона, ее стенки начали сжиматься вокруг его ноющего члена, — войди в меня. Мне нужно почувствовать тебя, — простонала она, позволяя своим ногтям царапать его бицепсы, когда она переливалась через край, выкрикивая его имя.       Услышав, как Грейнджер умоляет его войти в нее, он зажег шокирующие белые огни в своих глазах и сильно вошел в нее, опустошая себя внутри нее.       Перекатившись на бок, он притянул ее к себе и попытался перевести дыхание. — Мерлин, Гермиона, это было потрясающе, — возможно, это был самый лучший секс в их жизни.       Влажность ее слез, когда она всхлипывала у него на груди, вывела его из эйфории.       Только не это, — молил он, чтобы высшие силы его услышали. — В чем дело? — Я ужасный человек и ужасная жена, — рыдала Гермиона, обхватив его руками, продолжая рыдать у него на груди, — он любит меня. Любит меня так сильно, а я трахаюсь с парнем, который стыдится меня. — Гермиона, — сказал Драко, его голос был суров и серьезен, — я не стыжусь тебя. И ты не ужасный человек, — подтвердил он, — может быть, ужасная жена, — сказал он с легкой ухмылкой, но когда это ее не развеселило, он продолжил, — я люблю тебя. Ты любишь меня. Это естественно для нас быть вместе. Посмотри на всех детей, которых ты ежедневно спасаешь в родильном отделении. Неужели ты думаешь, что ужасный человек стал бы так поступать? — Но согласись, я ужасная жена. Любви к тебе недостаточно, чтобы компенсировать это, — сказала Гермиона, пытаясь отстраниться, но Драко притянул ее обратно. — Я думаю, что тебе не следовало выходить за него замуж, — сказал Драко, не желая даже упоминать имя Уизли, — так что, да, ты плохая жена. Ты изменщица. Я не собираюсь лгать тебе об этом. Но ты не хуже меня знаешь, что выйти за него замуж было ошибкой. — Это не так, — упрямо сказала Гермиона, но она уже пришла к этому выводу несколько месяцев назад, — я люблю его.       Драко нахмурился. — Если ты так сильно его любишь, то почему ты здесь со мной? Почему ты умоляешь меня трахнуть тебя? Почему ты говоришь, что тебе нужно почувствовать меня? — спросил он, одарив ее жестким взглядом. — Потому что я действительно люблю тебя. Мерлин, помоги мне, но я люблю. И всегда буду любить по какой-то глупой причине. Мне нужно было чувствовать тебя так же сильно, как дышать. А теперь я чувствую себя шлюхой, и блудницей, а также женой-изменницей, — объяснила Гермиона. — Гермиона, — сказал Драко, убирая волосы с ее лица, когда поднял ее голову, чтобы она посмотрела на него, — может быть, ты и изменщица. Но ты не шлюха и не блудница, и ты нужна мне так же, как и я тебе, — он наклонился и поцеловал ее, и был в восторге, когда она позволила это сделать. — Считай это столь необходимой разрядкой. Ты знаешь, что не можешь оставаться в стороне. Я тоже не могу. Просто поддайся, — уговаривал он. — Хорошо, — наконец сказала Гермиона, — но я больше не буду этого делать. — Как скажешь, — ухмыльнулся Драко. Он уже знал, что у них складывается определенная схема.

___________________________

Июль 2001 года       Костяшки пальцев Гермионы побелели, когда она схватилась за край кровати. Драко нагнул ее и жестко трахал сзади. — Давай, Малфой, — подбадривала она, — трахни меня. — О, я трахну тебя, Грейнджер, — пообещал он, вколачивая свои бедра все быстрее и быстрее в ее податливое тело. — Я Уизли, — поддразнила она, застонав, когда он попал в то место внутри нее, от чего ее внутренности стали кашеобразными.       Драко снова толкнулся в нее, крепче сжав ее бедра до синяков. — Ты всегда будешь Грейнджер, — прохрипел он, — и ты — моя.       Гермиона могла только громче стонать, когда он трахал ее так, как она хотела — жестко и настойчиво, пока она не перешла грань.       Когда они рухнули на кровать, Драко повернулся к ней и затронул тему, которую они избегали. — Почему ты это сделала? — спросил Драко, — почему ты вышла за него замуж? — Потому что он любит меня, — просто ответила Гермиона. — Этого недостаточно, — сказал Драко, — я тоже тебя люблю.       Гермиона закатила глаза. — Но ты не хотел звать меня замуж, помнишь? — Значит, он просто отступник, — возразил Драко. Гермиона неловко сдвинулась с места. — Нет, — наконец сказала она. — Очень убедительно, — сказал Драко, закатывая глаза. — Все не так, — сказала Гермиона, в ее глазах вспыхнул огонь, — я люблю его. Просто я не люблю его так, как люблю тебя. Но ты же знаешь, что это не сработает. Почему ты заставляешь меня чувствовать себя виноватой из-за этого? Ты хочешь, чтобы я ушла? — Нет, — сказал Драко, — мне просто неприятно, что ты досталась ему. — Думаю, тебе стоило подумать об этом, прежде чем сделать свой выбор, — несимпатично сказала Гермиона, — теперь мы будем говорить о наших чувствах, или ты позволишь мне оседлать тебя?       Член Драко подскочил, и он повалил ее на кровать. — Ты грязная маленькая гриффиндорка, не так ли?

___________________________

— Привет, — Гермиона улыбнулась мужу, когда он вошел в дверь. Он ярко улыбнулся ей в ответ и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, где она читала на диване. — Я рад быть дома, — сказал он. — Как прошла миссия? — спросила Гермиона. — Мы упустили его, — разочарованно сказал Рон, — но мы нашли его след. Мы поймаем его в следующий раз. — Ну, я просто рада, что ты дома в безопасности, — искренне сказала Гермиона. — Знаешь, я действительно скучал по тебе, — сказал Рон, вздергивая брови вверх и вниз. Гермиона хихикнула на это. Ей все еще было больно после выходных с Драко, но ее муж заслужил это, и она знала, что обязана ему. — Отведите меня в постель, сэр, — улыбнулась она, протягивая ему руку.