Мы не можем

      У Драко двоилось в глазах, когда он перечитывал заголовок на обложке Пророка. Он был рад, что его мать не читала газету первой. Она бы ни за что не удержалась от радостного смеха по поводу неудавшегося брака грязнокровки.       Золотая пара распалась, мир волшебников разрывается       Рональд Уизли и Гермиона Уизли (урожденная Грейнджер) прекратили отношения после почти четырех лет брака. Неизвестный источник стал свидетелем того, как миссис Уизли перевезла свой большой сундук в магловский жилой комплекс в районе Кенсингтона.       Ни одна из сторон не дала комментариев, но Джинни Поттер (урожденная Уизли), сестра Рональда, сделала следующее заявление. «Гермиона знает, что она сделала, и винить она может только себя». Можно только предположить, что миссис Уизли предала своего мужа. Возможно, она не такая уж и святая, как все старались нас убедить.       Однако не все возлагают вину на жену. Невилл Лонгботтом, герой войны и давний друг золотого трио, сказал: «Гермиона и Рон — удивительные люди, и если они решили разорвать свои отношения, то на это должна быть очень веская причина». Скорее всего, это правда. Вопрос в том, что это была за причина?       Мы хотели получить комментарий от Гарри Поттера — лучшего друга Рона и Гермионы, но связаться с ним не удалось. Когда он даст комментарий, мы, вероятно, получим ответы на интересующие нас вопросы. До тех пор пара желает сохранить этот вопрос в тайне.       Миллион мыслей пронеслись в голове Драко, когда он в третий раз перечитывал короткую статью. Она бросила его. Знал ли Рон правду? Неужели его имя будет раскрыто следующим? Ужас от этой мысли был подавлен, когда он подумал, что Гермиону больше ничто не удерживает от него. Ни чувство вины, ни обязательства больше не помешают ей быть с ним.       Он почувствовал себя легче, когда встал из-за стола. Возможно, она все еще была слишком упряма, чтобы связаться с ним, но он — нет. По крайней мере, Драко докопается до сути того, что, черт возьми, произошло между Гермионой и Уизли. Потом он заключит ее в свои объятия и заставит забыть об этом ублюдке.

___________________________

      Гермиона фыркнула в чашку с чаем, глядя на столб перед собой. Она взяла двухнедельный отпуск, когда ушла от Рона, потому что знала, что после того, как эта статья попадет в печать, ее завалят вопросами, и ей просто нужно было отдохнуть от всего этого.       Сидеть здесь и размышлять над статьей было не в ее стиле, но она ничего не могла с этим поделать. Рядом с бумагами о разводе, которые ей прислал Рон, лежали вопли миссис Уизли и три письма, которые она не могла не читать, даже когда они прорезали все более глубокую дыру в ее сердце. Первое было от Джинни. Она была решительно зла. Гермиона не была удивлена и не считала, что не заслужила этого. Тем не менее, было больно. Гермиона,       Я не могу поверить, что ты так поступила с моим братом. Он был так добр и мил с тобой. Он любил тебя. Он делал для тебя все, а ты с ним так поступила? Тебе должно быть стыдно за себя. Я больше не хочу тебя видеть. Я не хочу слышать твое имя или говорить о тебе после этого. Ты просто шлюха. Надеюсь, ты и твой жалкий бойфренд будете счастливы вместе. Не беспокойся о Роне, ему будет лучше без тебя. Джинни       Она действительно заслужила это. Ничего из того, что Джинни сказала, не было неправильным. Рону было лучше без нее. Она была плохой женой. Этого нельзя было отрицать. Но то, что Джинни сказала ей эти слова, слишком ясно показало, что семья, которую, как она думала, она обрела с Уизли, действительно мертва.       Второе письмо ранило гораздо сильнее. Оно было от Гарри. Гермиона,       Что, черт возьми, происходит? Я думал, вы с Роном любите друг друга. Даже если это не так, ты не имела права изменять ему. Это не ты. Гермиона, которую я знал, никогда бы никого так не предала, уж точно не своего мужа и лучшего друга.       Если ты хочешь знать правду, я полностью на стороне Рона в этом вопросе. Ты всегда будешь моим другом, но сейчас я не могу даже разговаривать с тобой. Ты разрушила все между нами. Он, наверное, никогда не простит тебя, и я не думаю, что ты заслуживаешь его прощения. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что ты уже знаешь это.              Послушай, Гермиона, я люблю тебя. Ты моя подруга, но пройдет еще много времени, пока я смогу смотреть на тебя. Может быть, если бы ты сказала ему, кто это был, ему было бы легче. Я не пытаюсь давить на тебя, но я думаю, что он имеет право знать. Гарри.       Гермиона вытерла слезы с глаз, оттолкнув письмо. Может, его письмо и было приятнее, чем письмо Джинни, но оно причиняло в сто раз больше боли. Она вздохнула и взяла в руки последнее письмо. Она предполагала, что получит весточку от Драко вскоре после того, как Пророк расскажет все подробности. Гермиона,       Я видел новости. Я знаю, что ты сидишь дома одна и дуешься, и тебе нужно остановиться. Пожалуйста, позволь мне прийти сегодня вечером. Я хочу знать, что случилось. Я здесь для тебя, ты знаешь. Я всегда буду рядом. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. Все не так плохо, как кажется. Драко       Часть ее хотела сказать ему отвали, но часть ее нуждалась в компании, а она не могла придумать, с кем еще могла бы поговорить. Это было слабо, это было глупо, и это отбросило бы ее назад в ее планах двигаться дальше, но так хотелось иметь что-то знакомое, за что можно было бы ухватиться.       Убрав с глаз долой обидные письма, она взяла перо и чистый пергамент, написала записку Драко. Драко,       Приходи, если хочешь. Я буду дома весь день и ночь. Мой адрес: 3490 E. Campden Hill Road Apt. #5. Это маггловская квартира, но лучше не светиться. У меня не было времени настроить камин. В Пророке люди просто сошли с ума. Гермиона       Довольная результатом, она отослала его с совой и вернулась к чаю.

___________________________

      Гермиона выглядела ужасно, когда открыла дверь, чтобы поприветствовать его. Драко нес букет полевых цветов и предложил их ей, когда переступил порог. Добраться до нее было очень непросто. Ему пришлось использовать магию, чтобы не быть замеченным, придя в ее квартиру. Пресса так и норовила застукать ее с каким-нибудь джентльменом, и они бы устроили настоящий праздник, если бы застали его в гостях.       Гермиона взяла цветы и пригласила его присесть, пока сама ставила их в вазу. — Итак, что случилось? — спросил Драко, когда она вернулась в гостиную. — Я сказала ему правду, — ответила Гермиона. — Обо мне? — спросил Драко. Гермиона закатила глаза. — Нет, Драко. Твоя личность не всплыла. Не волнуйся, — насмехалась она. — Я не это имел в виду, — солгал он. Это действительно было частью его беспокойства, но он также был озадачен тем, почему она выдала себя, — я имею в виду, он знает, что ты изменила? — Он знает все, кроме твоей личности, — пробормотала Гермиона. — Почему ты рассказала ему? — спросил Драко. Он был взволнован, но все еще не понимал этого. Он не подозревал ее, так почему сейчас? Почему не миллион раз, когда Драко вспоминал, как умолял ее уйти от Уизли? — Мне надоело врать, — фыркнула Гермиона, — я думала, что беременна, и я не была счастлива. Я знала, что не могу больше лгать ни себе, ни ему. — Ты… ты не беременна? — спросил Драко, внезапно придя в ужас от перспективы того, что у нее может быть ребенок Уизела, а он разрушил все шансы ребенка на нормальную семью. — Нет, — вздохнула Гермиона. Он вздохнул с облегчением, но, взглянув на нее, понял, что она далеко не испытывает облегчения. — Иди сюда, — тихо сказал Малфой, притягивая ее к себе. Гермиона с готовностью пошла с ним и уткнулась головой в его грудь, а он с любовью провел пальцами по ее волосам, — я так понимаю, Мальчик-Который-Выжил и Уизелетта не очень хорошо восприняли эту новость, — сказал он, констатируя очевидное. — Можно и так сказать, — вздохнула Гермиона, — мне теперь точно не рады в Норе. Гарри не хочет со мной разговаривать, а Джинни не сдерживается, рассказывая, какая я развратница, — фыркнула она. — Они идиоты, — сказал Драко. — Нет, не идиоты, Драко, — сказала Гермиона, — я изменяла ему, неоднократно. Я сказала ему, что не хочу, чтобы наш брак был крепким, и ушла. Как, по-твоему, они должны были отреагировать? Теперь я здесь, одна — ни с кем. И я заслужила все это, потому что сама так поступила. Но мне больно. Я даже не могу позвонить родителям, потому что они в какой-то экспедиции в Африке, — разочаровано вздохнула она. — Ты не одна, — пробормотал Драко, целуя ее висок, — я здесь, — Гермиона знала, что это плохая идея, но она цеплялась за него, как будто тонула, а он был ее спасательным кругом. — Отведешь меня в постель? — спросила она, надеясь, что он не захочет больше разговаривать. Гермиона была выбита из колеи и не хотела повторять то, что они уже сто раз обсуждали. Ей просто нужно было хоть на мгновение ощутить комфорт любимого мужчины в своих объятиях.       Драко знал, что она скрывает свою боль, но слишком сильно скучал по ней, чтобы отказать. Взяв ее руку в свою, он позволил ей провести себя в спальню, и впервые со времен Хогвартса они провели ночь вместе, не в каком-то убогом отеле, а в ее доме, на ее кровати.

___________________________

      На следующее утро Гермиона проснулась позже обычного, с восхитительной болью во всех нужных местах. Они почти не спали до рассвета, и такого у нее не было уже давно.       Она нахмурилась, заметив, что половина кровати, которую он занимал, пуста. Потянувшись, Грейнджер встала с кровати и натянула на себя халат. Как только она вышла из спальни, в нос ударил запах бекона, и она поняла, что он все еще здесь. — Драко? — позвала она. Не мог же он готовить, правда? — Я здесь, — позвал он, и Гермиона последовала за его голосом на кухню, где он, действительно, готовил. — Где, черт возьми, ты научился готовить? — спросила она с усмешкой. — Я много чего умею, мисс Грейнджер, — усмехнулся Малфой в ответ. — Все еще Уизли, пока я не подпишу там, — сказала Гермиона, указывая на документы о разводе на кухонном столе. — Так подпиши их, — сказал он, пожав плечами. — Ты прав. Я действительно должна, — сказала Гермиона, прикусив губу. Откладывать это было бесполезно. В конце концов, это была ее идея. Взяв перо, лежащее рядом со стопкой бумаг, она глубоко вздохнула и подписала свое имя внизу листа, официально разорвав узы своего брака несколькими короткими штрихами.       Драко был более чем счастлив, что Гермиона свободна от брака, и намеревался показать ей это, балуя так, как должен был всегда. — А вот и завтрак, — сказал он, ставя перед ней тарелку и накладывая еду себе. Малфой сел напротив нее и задумался, всегда ли жизнь может быть такой. Он скучал по тому, как просыпался рядом с ней по утрам, как болтал с ней, как они были нормальной парой. — Итак, о прошлой ночи, — начала Гермиона, откусывая от яичницы. — Это было потрясающе. И это только начало, — сказал Драко, его глаза ярко блестели, — я могу позаботиться об аренде здесь, так как планирую оставаться довольно часто. Мы можем делать все так, как планировали в самом начале. Я знаю, что поступил глупо, но теперь у меня гораздо больше свободы действий… — Подожди, — остановила его Гермиона, глядя на него так, словно у него выросла еще одна голова, — вот почему нам нужно поговорить о прошлой ночи. — Что ты имеешь в виду? — спросил Драко. — Я имею в виду, что прошлая ночь была замечательной, но это не должно повториться, — серьезно сказала Гермиона. — Не повторится, — сказал Драко, закатив глаза, — у тебя больше нет мужа. Что нас останавливает? — Ты, — ответила Гермиона. Когда Малфой растерянно посмотрел на нее, она объяснила, — проблема была не только в том, что я была замужем. А в том, что ты хотел, чтобы я была твоим маленьким грязным секретом. Ты все еще хочешь этого. Ты хочешь платить за мою квартиру и держать меня на стороне, пока ты делаешь вид, что я тебе безразлична. Я не твоя шлюха, и я не буду твоей любовницей. Я стою большего, Драко. — Я знаю, но… — начал Драко, но она снова прервала его. — Нет, ты никогда не слушаешь меня в этом вопросе, и я собираюсь объяснить тебе все предельно ясно. Я пригласила тебя вчера вечером, потому что мне было грустно и одиноко, и я очень скучала по тебе. Это было неправильно, потому что я знала, что между нами ничего не изменилось, — сказала Гермиона, глядя ему в глаза, — я хочу семью. Мне нужен муж, с которым я смогу выходить в свет, который сможет подарить мне детей и который будет любить меня больше всего на свете. Ты не можешь дать мне этого. Как я не заслужила Рона, так и ты не заслуживаешь меня, — решительно закончила она. — Но, люблю… — начал Драко, паникуя. Это утро должно было пройти не так. Теперь она была свободна. Как она могла все еще не принадлежать ему? — Давай закончим завтрак, а потом тебе нужно будет уйти, — наконец сказала Гермиона. Драко больше не был голоден. Он просто встал и магически убрал кухню, прежде чем повернуться к Гермионе. — Я люблю тебя, — сказал он, зная, что сейчас ему не удастся ее переубедить. — И я люблю тебя. Но сейчас я должна любить себя больше, — сказала она, задыхаясь от своих слов, когда он покидал ее квартиру.