Убырхан

Андрей то плыл в вязкой темноте, которая не хотела его отдавать, то парил на самом краю яви. Казалось, миг - и он проснётся. Вот сейчас откроет глаза и встанет на ноги. Но этого не происходило. Андрей болтался на грани сна и яви, словно в болоте. И казалось ему - не выберется. Трясина не отпустит. Иногда ему виделось, что он кричал, страшась, что тьма его поглотит. Иногда слышалось, что кричали над ним… Или плакали? А может, ругались? Андрей не понимал. Явно он чувствовал лишь, что его звали. Князь, Князь, Князь… Князь! И грудь его сжималась. Потому что прийти на зов он был неспособен. Пробуждение было неожиданным. Андрей настолько привык ко тьме, что, открыв глаза, сразу зажмурился. Даже тусклый свет свечи причинял ему боль. - Княже! - раздалось взволнованное и дрожащее над ним, - Очнулись, наконец! Слава Богу! Я молился день и ночь! Я так просил за вас Бога! Андрей поморщился. Голос был таким громким! Кому он принадлежал? Андрей задумался. Кажется… Дядька? Дядька… Родной человек. Андрей улыбнулся. А потом память, острой иглой в сердце, вернулась к нему. Сожженые стены, запах горелой плоти, огонь, ни одной живой души, разрушенный терем… Андрей падает с лошади. И боль… Много боли. А дальше - ничего. Андрей резко вскочил и мгновенно скорчился от боли. Грудь словно пламенем объяло. - Княже, да что вы делаете?! - вскричал в ужасе дядька, опуская Андрея на подушки, - Нельзя вам! Вы перевязаны с головы до ног! Андрей послушно лег, но мгновенно в нетерпении воскликнул: - Что произошло? Как… Мои люди? Как… Мария? - Не волнуйтесь, Княже, - поспешил успокоить его дядька, - Жертв меньше, чем вы могли подумать… Пострадало меньше десяти человек. Нам очень повезло, что князь Василий, ваш брат, был недалече… Совершал объезд. Он заметил посторонний отряд и успел первым. Увёл людей. Это очень-очень славно. Но есть и плохие вести… На нас напали татары. Нарушили все договоренности! И они сожгли почти все дворы! Вы сейчас в уцелевшей крестьянской избе. Но это и не самая худая весть… Дядька замолчал, заламывая руки. - Самое страшное, что из Воиновских земель пришли вести, что Князь Василий и Мария Аксакова помолвлены, - продолжил тревожно говорить дядька, - Свадьбу сыграют в конце лета. То есть очень скоро… Вести эти правдивые. Подписал грамоту боярин Аксаков. Отец. Говорят… Говорят, Мария ваша влюбилась в своего спасителя без памяти. Что глаз на может отвести от Василия… Но как так? Вы, Княже, у меня гораздо краше… Андрею показалось, что мир померк. Голову закружило и сдавило болью. Этого не могло быть… Просто не могло! Его Мария… Нежная, прекрасная, тонкая… Мария, свет его очей, которая клялась ему в любви, выбрала другого? Сердце Андрея, казалось, проткнули стальным прутом. Андрей попытался снова вскочить с постели, сам не зная зачем. Сидеть или лежать было невозможно. - Не смейте! - остановил его дядька, прижимая к подушкам, - Вы хоть знаете, как я вас нашёл? Вы лежали в аксаковском дворе! В луже крови! Весь иссечённый саблями! Спасибо вашему Рысю! Это он привёл меня! Он позвал! Но ваши раны были так глубоки! Вы отправлялись к Господу! А лекаря рядом не было! Я не знал, как и спасти вас! Дядька утирал слезы, которые застыли на его ресницах. - Но спасли же, - буркнул Андрей. Он был зол, растерян и печален. Боль и обида точили его сердце. Жизнь его рушилась. И даже некого было винить в этом. - Спасли! - дядька снова начал нервничать, - Потому что мне предложили помощь… Я хотел отказаться. Очень хотел. Потому что этот человек и послал на наши земли отряд! Знамо дело! Иначе зачем ему здесь быть?! Но выбора у меня не было. Смерть кружила над вами, и я не мог не попытать удачу. И я поступил верно! Вы живы! Вы не отправились к Господу! Нехорошее предчувствие сковало внутренности Андрея. Кто помог ему? Напали татары - сказал дядька. А кто мог приказать им это сделать? - Только не говори, что здесь был Кульпа-хан… - в неверии пробормотал Андрей. - Почему был? - искренне удивился дядька, - Он и сейчас здесь. Десять ночей с вами безвылазно сидел. Один Бог знает, что он с вами делал… Постойте, сколько?! *** Андрей в нетерпении ерзал на постели, стараясь не думать о предательстве Марии. Сейчас были проблемы понасущнее. Дядька сказал, что Кульпа-хан вот-вот почтит его визитом. Андрей был готов к появлению хана, но все равно вздрогнул, когда тот вышел прямо из темноты, рядом с постелью князя. Андрей не слышал скрипа дверей. Насколько хан бесшумно двигался? В неярком свете свечи Андрей сумел бегло осмотреть Кульпа-хана и понял - с последней встречи ничего не изменилось. Те же платок и маска… Ничего необычного. Все на своих местах. Кульпа-хан, нисколько не стесняясь, словно кошка, заполз прямо на постель князя, устраиваясь у него в ногах. - С пробуждением, Князь, - хрипло произнес он, - Приятно видеть тебя в добром здравии, хоть я и не надеялся. Видишь ли, знахарь из меня не ахти… Сам подивился, что справился. Андрей молча смотрел на хана и не знал, что и думать. Этот человек сжёг его земли, верно? Но зачем тогда спас? Что за игры? Или сжёг не он? - Я не посылал воинов на твои земли, Князь, - хан будто читал его мысли, - Какой в этом смысл? Я дал тебе ярлык. Я хочу власти, а значит, твоей покорности. Мне не нужны волнения. Если бы я напал, то Князья могли бы объединиться и уничтожить меня. Поэтому я и не думал об этом. Я сделал все правильно. Дал тебе большой кусок хлеба, а твоему брату - маленький. Чтобы он был тобой недоволен и таил злобу на тебя. А я наблюдал бы за вами и насмехался. Но мои планы порушили. Кульпа-хан говорил, похоже, искренне. Да и как тут сомневаться? Нападать на покорного князя - действительно глупый поступок. Хан во время визита Андрея вынес грамотное решение. Не бес же в него вселился, чтобы такие противоречивые поступки совершать? - Но кто же тогда напал? - задумчиво проговорил Андрей. - Ты хоть знаешь, что творится в Орде? - покачал головой хан, - Все за власть друг другу горло готовы перегрызть! У меня есть враги, и эти враги хотят подставить меня. Сделать так, чтобы меня и князья возненавидели… Я гнался за заговорщиками до границы ваших земель. Лично. Потому что нет у меня ни к кому доверия. Но я опоздал. Благо хоть, твою жизнь спасти успел. Мне нужна сейчас твоя верность, как никогда. Преданных мне людей почти не осталось. А ты из таких, которые помощь не забывают. Андрей болезненно поморщился. - Да, я обязан тебе, - невесело произнес он, - Но какой во мне сейчас толк? Земли сожгли, людей увели, невесту и то забрали… - Она меня предала, - горько добавил Андрей. Кульпа-хан вдруг усмехнулся. - А кто тебе сказал, что она тебя предала? - надменно и презрительно уточнил он, - Она сама? А быть может, ее заставили так сказать? Быть может, ее мучили? Или над ней надругались? Всяко может случиться… С чего это твой брат тут людей твоих увёл? Что делал на твоих землях? Какого лешего он тут шлялся, даже если был на границах? И как отряд татар заметил? Третьим глазом? Знаешь ли, людей непросто увести. Это тебе не овцы. Ну, не совсем… В любом случае, подобное надо планировать. Никого не хочу обвинить, но все это - подозрительно. Я бы проверил. А ты - уши развесил. Предала да предала… Хан в гневе сплюнул. - Ничтожна цена твоей любви, если ты о возлюбленной судишь из чужих уст, - хлестко добил Андрея Кульпа-хан. Андрей снова попытался вскочить. Господи, как он мог подумать такое о Марии? Как Кульпа-хан был прав! Это Андрей здесь - главный предатель! Услышал и принял за чистую монету! Обида заставила его сердце почернеть! А рассудок - помутиться! Андрей был обязан разобраться! Ради себя и ради Марии! Не мил - так с болью отпустит! А если заставили… Так Андрей спасёт ее! В беде не оставит! Подняться Андрею не удалось. Хан его от всей души пнул, и Андрей упал обратно на постель. - Я тебя зачем лечил, дикий?! - проворчал сердито хан, - Нет, будешь лежать ещё. А как поправишься - поедешь. И на людей своих посмотришь, и на невесту. А я поеду с тобой. Нам по пути. Дела у меня… В Воинских землях. Так что погостить у твоих братьев и мне придётся. - Ты… Нападешь на землю моих братьев? - вырвалось взволнованное у Андрея. - Что бы я ни сказал, я могу соврать, - качнул головой хан, - Разве ты мне поверишь? Андрей кивнул: - Поверю. - Мне не выгодно уничтожать княжеские земли, - помолчав, невесело признался Кульпа-Хан, - Но я не знаю, как дело обернётся. Андрея слова эти не успокоили, но зато хан ответил честно. Ничего не стал обещать. Хан вдруг снял с лица своего маску и положил ее рядом с собой, на постель. Кажется, выглядеть он стал гораздо хуже. Кожа совсем обвисла. Теперь хан выглядел глубоким стариком… В неверном свете Андрей не мог разобрать, какого цвета была его кожа. Но тут и к гадалке ходить не надо - бледная. - Совсем худо выгляжу? - поймал его взгляд Кульпа-хан, - Жалеешь меня? Не надо. Власть имеет свою цену. Хотя чего это я говорю? Ты всех жалеешь… И волков, и людей, и зверей дивных! Андрей вздрогнул. Что? Откуда он узнал? - Слухами земля полнится, - спокойно объяснил хан, - Твоя охрана только об этом и говорит… Что ты спас оборотня и беду накликал. А ещё говорят, что с татарами окаянными ты водишься, несмотря на то, что бьют они вас. И хан-Колдун тебя лечит… Так что не дивись, если на землю своих братьев ты пойдёшь без людей своих. Все разбегутся. Потому что проклятый ты Князь… Что за вздор? Андрей ничего плохого не делал. Поступал по совести. Андрей хотел возразить хану, но он слишком устал. Сон навалился незаметно. Исчерпал Андрей свои силы разговорами. Так и задремал - с нахмуренными бровями и недовольно поджатыми губами… *** Ребёнок спит на лавке. Щеки его горят племенем. Он тяжело дышит. Кудри золотые разметались. Это мальчик. Мальчик около пяти зим в светлой, длинной рубахе. Когтистые пальцы тянутся к ребёнку и зависают над его горлом. Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Убить, убить, убить! Он должен убить его! Это мальчик - его слабость. Этот мальчик разрушил его жизнь. И он ненавидит его всего! От светлых кудрей до розовых, крошечных пяток! Мальчик вдруг открывает свои голубые глаза и, кажется, смотрит прямо на него. Но не видит. Глаза его затуманены. Ребёнок весь горит, тело бьет дрожь… Он прикасается к светлым волосам. Мокрые. Мальчик вдруг льнет доверчиво к костяным рукам и, ожидаемо, режется о длинный ноготь. Но не отстраняется. Лишь прижимается ближе. Чужие, когтистые пальцы сжимают ему голову, приглаживают кудри. Мальчик дышит глубже, медленней. Щеки становятся не такими алыми. Он не дрожит и, кажется, засыпает. Мальчик засыпает у него на коленях. - Ненавижу, - думает он, - Ненавижу. Вернусь, когда ты станешь старше. И убью тебя. Обязательно убью тебя. Андрей резко просыпается, тяжело дыша. Ему явно снился дурной сон. Но какой - он снова не помнит. - Ох, проснулись?! - рядом суетится дядька, - Как же долго вы болеете, Княже! Совсем старика измотали! Последний раз вам так дурно было очень-очень давно… После смерти матери… Помните? Андрей не помнит. Но ему говорили, что тогда он надышался гари и бредил ночей пять… Или больше? Андрей, слушая голос дядьки, снова засыпает.