Убырхан

Они проехали совсем немного, как случилась беда. Любимый Рысь захромал. То ли в подкову попал мелкий камень, который заметить трудно, то ли она износилась, то ли ещё что, но конь начал хромать. Не сильно, но это пока. Если пойдёт дальше, то может и ногу сломать… - Тут совсем рядом деревенька. Придётся заехать к ковалю, - с беспокойством оглядел дядька Рысь, - Как иначе? Лошадь ваша, как родная вам… Кульпа-хан, который до этого рассматривал что-то на краю дороги, вдруг встрепенулся и мгновенно подъехал к Андрею. - Ты заметил, Князь, что едем мы чрезвычайно долго? - наклонился к нему хан, понижая голос, - Путь плёвый. Давно бы приехали… Но гроза. - И? - Андрей ответил также тихо, - Ты считаешь, что грозу на нас наслали? Хотя если принимать за правду все, что видел Андрей, то точно наслали. Слишком уж жуткая то была гроза. - Может, и наслали, а может, и нет, - пожал плечами Кульпа-хан, - Но не исключаю, что нас хотят задержать… Так что я бы не заходил в соседнюю деревеньку. Драгоценное время уходит. - Но Рысь… - расстроенно выдохнул Андрей. - Вот у тебя боярин бесполезный ходит. Отправь его к ковалю, - ткнул в дядьку пальцем хан, - Потом нас догонит. - Что?! - возмутился дядька, незаметно подслушивавший разговор, - Да как ты посмел? Гнилое дело задумал?! Хочешь убрать меня, чтобы расправиться с Князем?! Не позволю! - Если бы я хотел убрать тебя, то зарубил бы саблей, а не стал бы мудрить. Мне ты не помеха. Так, белка говорящая… - проворчал себе под нос Кульпа-хан, - А Князя мне убивать не с руки - сколько повторять? Хан повернулся к Андрею, не обращая внимания на дядьку, который с возмущением хватал ртом воздух, пытаясь осмыслить то, что его назвали говорящей белкой. - Я не убью тебя, Князь, веришь? - обратился к Андрею хан. Андрей вдруг вспомнил, как Кульпа-хан вышел за круг, чтобы пойти за плащом для него, и сам не понял, как кивнул. - Не оставлю! Не оставлю я с вами Князя! - завопил дядька, когда Андрей с надеждой посмотрел на него, - Умру, но не оставлю! Костьми лягу, но не не покину! Ясно?! Дядька прервался на полуслове и вдруг схватился за живот. Андрей моргнуть не успел, как дядька скрылся в кустах. Был он там удивительно долго. Да и выходить не спешил. - Нельзя так говорить! Про смерть свою. Сглазил! - хмыкнул рядом Кульпа-хан, - Отравился вот… Теперь тебе придётся, Князь, его принудительно в деревню отправить. Там явно лекарь есть. Иначе - схоронишь своего дядьку. Андрей посмотрел на хана с большим подозрением. - А ты его сам вылечить не можешь? - уточнил ровно он, - Ты меня спас. Спаси и его. - Так ты раны получил… Латать я умею, но по злой корче* я не специалист, уж прости! - с возмущением воскликнул Кульпа-хан. - Такое ощущение, что ты сам его и отравил. Заговор навёл. Больно своевременно вышло, - не сдавался Андрей. - А кто ягоды с куста рвал? Я, что ли?! - возвёл к небу руки хан, - Вечно у вас татары виноваты! То порчу наведут! То вызовут падеж скота! То голод наколдуют! Если дождь пойдёт, тоже меня обвинишь?! Андрей пристыжено опустил голову. Это он погорячился, да. Наверное, просто совпало. Дядька из кустов и носа не показывал. Точно придётся его уговаривать отправиться к лекарю… *** В деревню несчастный дядька поехал на пегой лошади. И Рысь с ним отправили. Дядька хотел оставить князю своего коня, но Андрей был непреклонен. Рысь сейчас не должен нагружать ногу. А без лошади дядька их не нагонит и через два дня… Но возникала проблема. На чем поедет Андрей? Лошадей хана убило в грозу, и средств передвижения явно не хватало. - Поедешь на моей, - без обиняков проговорил Кульпа-хан. - А ты? - с беспокойством спросил Андрей. - А я с тобой, - пожал плечами хан. Что?! Да как они уместятся?! Седло было небольшим, да ещё и высоким. Тут влезет лишь один человек! Выпученные глаза Андрея хан заметил мгновенно и поторопил его: - Забирайся. А потом я следом попробую. Андрей-то оседлал лошадь без проблем, а вот дальше что? А дальше хан буквально запрыгнул на его спину, как кошка, руками обнимая князя за шею, а ногами - обвивая ему поясницу. И вцепился так крепко, что не расцепишь. Силища у него была богатырской. Андрей захрипел - на шею давило. А потом и закряхтел. Хан хоть и был ниже и худее князя, весил, словно молодой кабан. Андрей не выдержит так скакать целый день! - Ты смеешься надо мной?! - не поверил князь. - Скачи давай! Не разговаривай! Путь не близкий! - проскрипел позади хан и сжал его горло сильнее, словно подгоняя. Да он с ума сошел! *** Постепенно Андрей привык к лишнему весу, хоть спина немилосердно болела. Хорошо, что лошадь хана оказалась послушной. Шла плавно, будто лодка по глади воды. Сам хан тоже не беспокоил. Всю дорогу молчал. Правда, положил подбородок ему на плечо. И как он там держался? И насколько ему было удобно? Андрей даже думать об этом не хотел. Пахло от хана странно. Дымом, железом и гнилой листвой. Не сказать чтобы неприятно, но запах был резким. И отвлекал. Но с этим со всем можно было смириться. Беспокоило Андрея другое. К вечеру стало холодно. Так холодно, что у Андрея мёрзли руки, а из его рта вырывался пар. На траве он видел иней, а дорога словно покрылась тонкой коркой снега. Что за чертовщина? Сейчас было лето! Рано для заморозков. Хорошо, что на плечах Андрея был плащ-корзно. Он грел. И как при таком холоде ночевать? И где? До темноты они не добрались. Не идти же ночью? А вокруг сгущались сумерки… - Что будем делать? - спросил Андрей взволнованно, - Если спать прямо на земле, то можно и замерзнуть насмерть… - Сворачивай налево, Князь, - ответил мгновенно Кульпа-хан, - Тут рядом деревня. - Да? - недоверчиво уточнил Андрей, - Я не слышал, что в этой местности что-то обжитое есть. - Деревня заброшена, сожгли монголы… Давно. Не мои воины, - хмыкнул позади хан, - Но есть, верно, что-то уцелевшее. В избе не замёрзнем. Андрей спорить не стал. Пальцы его онемели, а лицо - горело от мороза. Они свернули с дороги. Ели около нее казались огромными и величественными. Но лесок был невелик. Пришлось проскакать буквально полверсты. Они замерли на пригорке, смотря вдаль. Под ними раскинулась то ли небольшая деревенька, то ли село, - видно было всего чуть больше дюжины дворов. От некоторых изб остались лишь остова до головешки. Наверное, раньше здесь было пепелище, но сейчас снова росла трава. И почему братья не восстановили селение? Иль люди ушли окончательно? Вроде добротное место было. За избами Андрей увидел озеро. А на его краю, прямо на берегу, стояла Церковь. Ее не сожгли, но она была полуразрушена и покинута… А над Церковью сыто светилась желтым боком полная Луна. Ее свет освещал округу. Красиво. Андрей ещё бы так постоял, но следовало найти пригодную для жилья избу. В спину дул студёный ветер. Совсем зимний. Андрей оглянулся и вздрогнул всем телом. Но не от ветра. Он вдруг увидел, что от елей за ними бежала белая полоска инея, будто была она живой. Снег словно сковывал лес и пытался поймать их коня за ноги. - Бежим! - крикнул позади Кульпа-хан. Андрею повторять не надо было. Они поскакали к избам. - Что нам делать? - на ходу крикнул князь, - Искать уцелевший двор? Но спасёт ли это их? От живого снега, спаси Господи! - Нет, нельзя! - шепнул ему хан, - Скачи к Церкви. К озеру. Она заброшена, но даже так, это место силы. В неё саму мы не пойдём. Я не уверен, что я… Что меня… Забудь! Просто скачи к Церкви! Быстрее! Лошадь мчалась, как бешеная. Они с ветром пронеслись мимо молчаливых, брошеных изб… Вывернули к озеру, а потом добрались и до Церкви. - Теперь на землю, - скомандовал хан и спрыгнул со спины князя так плавно, будто был диким зверем. Андрей спешился следом. - Что делать? И где твои воины? - голос Андрея немного дрожал. - Мои воины заняты делом, - пожал плечами Кульпа-хан, - Не переживай о них. Да как не переживать?! Они одни, непонятно где… А их преследует зима! Смертельный холод! Хотя чем тут помогут воины, Андрей не представлял. Разве только они лягут все вместе и будут греть друг друга. - Мне разжечь огонь? - снова спросил Андрей. Он так и не узнал, что ему делать! А судя по тому, как стучали его зубы и как дрожало тело, живая стужа была близко. - Сними свое корзно и положи его на землю, а следом - ложись сам, - принялся распоряжаться хан. Как бы ни было холодно, Андрей послушно стянул с себя плащ, который так его грел. Кульпа-хан больше ничего не сказал и следом за Андреем снял с себя халат, обнажая свое морщинистое, худое туловище. В свете Луны было хорошо видно, как висит его кожа. - Ты что делаешь?! - вытаращил глаза Андрей. - Ложись на корзно, Князь, - пропустил его крики мимо ушей хан, - А мне - холод не страшен. Андрей замер, не зная, как ему реагировать на это. Тогда Кульпа-хан пнул его в голень и, когда князь начал падать, опрокинул его на корзно, накрывая своим халатом сверху и сам забираясь следом. Как знакомо! Но диво дивное - снова стало тепло. - Ты в одних штанах. В стужу, - снова попробовал образумить его Андрей. Тщетно. Хан лишь сказал: - Сжимай свой крест посильнее, Князь. Если веришь - тебе поможет. А я - сам себе помогу. Андрей с благоговением опустил руку на свою грудь - там, где был крест, и взмолился: - Пожалуйста, Господи, пожалуйста! Пусть обойдёт нас стороной беда! Пусть и меня, и хана минует лихо! Помоги, прошу! Князь какое-то время шептал себе под нос разные молитвы, а потом хан немного сдвинулся, и халат над Андреем приподнялся, открывая ему вид на озеро. А там… Озеро замерзло. Почти полностью. Лишь у самого берега виднелась полынья. Стужа не добралась до них. Ещё не добралась. И на этой грани льда и темной воды маячила темная фигура. Сотканная словно из тумана… Фигура беспрестанно двигалась, кажется, что-то шептала и размахивала когтистыми пальцами… Андрей прикрыл глаза и снова начал молиться. Но не выдержав, он надумал посмотреть, не изменилось ли что. Фигура никуда не делась. Лишь начала двигаться быстрее. Она словно не могла попасть к ним и злилась от этого, чернела… Андрей решил больше не открывать глаз. Он только просил помощи у Бога, стараясь держать в своих мыслях лишь его. А ещё, чтобы отвлечься, Андрей подумал о том, какие красивые узоры появились на льду… Прямо, как на окнах, после особенно студёной ночи. Помнится, в детстве он всегда любил смотреть на чудные узоры, устроившись на коленях у матери… *** Мальчик совсем маленький. Но он уже покинул свою колыбель и сейчас сидит на коленях у матери весьма уверенно. На мальчике кожух с красным узором, красиво подпоясанный. У ребёнка румяные щеки и золотые кудри. Он прижимается к груди своей матери и водит пальцем по стеклу, рассматривая морозные узоры, и думает - совсем как птички… Дитя смотрит в окно. А за окном… За окном поля, покрытые снегом, леса с дикими и чудными зверями, города и деревни с людьми разными, и добрыми, и злыми… Мальчик не знает, что, если скакать по земле долго-долго или лететь, как птица, величественно поглядывая на землю, то высокие деревья сменятся низкими кустарниками и травой, леса пропадут, звери будут другими, и только одно не изменится - люди… Те, которые бывают добрыми и злыми, хорошими и плохими… Мальчик не знает, что в тех краях в этот самый миг по базару вприпрыжку идёт юноша… И скулы его высоки, глаза - черны, а волосы - темны и длинны. Юноша подвижный и жизнерадостный, словно жеребёнок. Он верткий, хлёсткий и тонкий. Он суётся всюду, все-то ему интересно… Ему интересно, чем торгуют… Скоро ли его хватятся… Какие здесь люди… Ему любопытно, сможет ли он схватить с прилавка крынку с медом, если отвернётся купец? Сможет. Крынка у него в руках. Плевое дело! Юноша гордится собой! А нечего рот разевать! Юношу вдруг окликают. Он вздрагивает. Нашли. Крынка падает, и мёд растекается по земле. Обидно. Что так рано? Он еле сбежал! Юноша пока еще не знает, что за ним наблюдают, а ещё он не знает, что далеко-далеко на коленях у матери сидит дитя с золотыми локонами и водит тонким пальчиком по стеклу… Он ещё не знает, что есть на свете это дитя. - Андрей! - ласково зовёт княжича мама, - Заморозишь пальчик! Андрей оборачивается и улыбается так искренне и счастливо, как могут улыбаться только дети. Андрей ещё не знает свою судьбу. Но отныне она неизбежно движется ему навстречу. * Злая корча - здесь имеется в виду диарея