Убырхан

- Твой дядька придёт к утру, не переживай о нем, - произнес спокойно Кульпа-хан. Они отошли от крепостных стен, но недалеко. Именно к воротам города должен был прийти дядька. - Ему пришлось задержаться у лекаря, но теперь все хорошо, - продолжил равнодушно говорить хан. Надо было развести костер. Становилось холодно. Андрей оглянулся в поисках сухих веток, но оказалось, что Кульпа-хан уже набрал хвороста. И когда успел? Пламя вспыхнуло ярко, весело. Казалось, хан только прикоснулся к дереву, и оно загорелось само… Князь перестал удивляться. - Раз ты так говоришь, то, верно, так и есть, подождём, - кивнул Андрей и замолчал. Огонь разрастался, поглощая сухие ветки с жадностью, но Андрею все равно было холодно. Внутри. Там, где билось сердце. Произошедшее подкосило его. Андрей находился на перепутье, не ведая, что его ждёт. - Что мне теперь делать? - спросил Андрей, не выдержав раздирающих его сомнений, - У меня больше ничего нет, кроме коня и дядьки… - У тебя есть твои родовые земли, - пожал плечами хан, - Их никто у тебя не отберёт. Пройдёт время, и все забудется, как страшный сон. Люди вернутся на твои земли, не эти люди, так новые… Однажды и бояре забудут то, что произошло. И женишься ты. Будут у тебя дети. Княжество твоё снова расцветёт. - А что будешь делать ты? Бороться за власть? Пока не умрешь? - тихо пробормотал Андрей. - Быть может, - неопределённо ответил Кульпа-хан, - А быть может, мне во власти уже нет надобности. Но мои дела - это мои дела, Князь. В них больше нет тебе места. У меня отныне свой путь, у тебя - свой. Надеюсь, не пересекутся… Утром, когда подъедет твой дядька, мы разойдёмся. Ты направишься в свои земли. А я… Я пойду по своей тропе. Андрей молчал. Он не знал, что чувствовал. Хан покинет его. Это было неизбежно. Как вместе могут путешествовать два врага? Два правителя чужеродных стран? Одна из которых подчиняется другой? Тогда почему на вкус слова хана звучали как предательство? Хотя предательством это не было. Хан не обещал возиться с ним. Он обещал не убивать. - Платок совсем порвался, - вдруг сказал хан, стягивая со своей головы чёрную ткань, - Придётся брать где-то новый… Не люблю, когда волосы не забраны. Обычно я заплетаю их в пучок, но… Длинные, чёрные волосы хана упали на землю. И Андрей понял, почему хан прятал их. Пряди его волос были ужасно спутаны. В них виднелись колтуны, разный сор, листья… Кажется, даже кровь. Такой кудели Андрей давно не видел. - Тебе нужен не платок, тебе нужен гребень, - покачал головой князь. - Гребень не поможет. Если только срезать. Совсем, - отмахнулся от Андрея хан. Они замолчали, думая каждый о своем. Хан изредка кидал в костёр хворост, наблюдая за тем, как огонь разрастается сильнее. Искры хана не пугали. Белая маска в оранжевом свете пламени выглядела пугающей. Будто была ненастоящей. Чёрные волосы хана колыхались от слабого ветра, и Андрею на миг показалось - он слышит звуки, которых тут быть не могло. Шёпот, ржание лошадей, их топот, свист стрел и шелест травы… Почти музыка. Интересно, так звучала степь? Мелодия того места, которое было домом для хана? Колдовское и опасное, но родное? Или то было нечто другое? Звуки далёкого прошлого, которое никто не в силах вернуть? Хан вдруг нащупал прореху в своей штанине и придирчиво осмотрел ее. Сквозь дыру было видно его голое колено. Хан хмыкнул и от всей души что-то оторвал от него, не дрогнув, а затем бросил это «что-то» в костёр. Оно было похоже… На кусок кожи с плотью? Посиневшее, заскорузлое с мясистым и коричневым… На колене обнажилась пожелтевшая кость. Андрей тяжело сглотнул. Но его больше не тошнило. Что ты такое? Ответишь? Хан посмотрел на него, наклонив голову к плечу, словно дикий зверь. Он будто спрашивал: - Да, я не такой, как ты. И что, что ты сделаешь? Что скажешь? Андрей молчал. Молчал долго, а потом тихо произнес: - Холодает. Можешь лечь со мной. Так нам будет теплее. Все равно они все ночи проводили, прижавшись друг к другу. Андрею нестерпимо хотелось, чтобы рядом с ним сейчас кто-то был. Андрей кинул корзно на землю и прилёг на него, положив свою руку себе под голову. Хан не двигался. И Андрей подумал - он просто проигнорирует его приглашение. Но хан вдруг встал и плавно подошел к Андрею, а после - сел на колени и медленно подполз к нему, устраиваясь позади. Андрей ясно ощущал его присутствие спиной, но тепла от хана не шло. Странное чувство. Но удивительно - вдруг стало спокойнее. От хана пахло железом, дымом и сырой землей, почти дождём. На этот раз - не остро. Запах убаюкивал. У Андрея начали слипаться глаза. - Ты знаешь, что в степи, в такие ночи, можно увидеть блуждающие огни? - вдруг едва слышно проговорил хан. Андрей, который успел провалиться в сон, вздрогнул. - Блуждающие огни? Что это? - невнятно спросил князь. - Татары говорят, что это убыр. Злой дух, - голос хана сквозил равнодушием, - Его появление предвещает беду. Андрей находился на грани сна и яви. Соображал он плохо. - Беду? - подумал Князь. Точно, хан находился в опасности! Его все искали… - Где, где твои воины? - пробормотал с тревогой князь, - Они смогут защитить тебя? - Мои воины давно мертвы, Князь, - хмыкнул невесело хан, - Но не волнуйся, понадобятся - откопаю новых. Андрей заснул. Слов хана он уже не услышал. *** Он поднимается с трудом. Когда вокруг уже тихо. Каким образом встаёт - сам не понимает. Его раны несовместимы с жизнью. Смерть его - вопрос времени. Кругом виднеются трупы. Своих, чужих… Людей, лошадей… Расписные знамёна валяются на земле. Затоптанные, утопленные в крови. Пахнет гарью. Он должен задохнуться. Надышаться и умереть. Но он будто и не дышит. Кровь внутри него. Но не там, где должна быть. Она в носу, во рту, в глазах. Он захлёбывается кровью. Внутри ее много. Слишком много. Тело не выдерживает такого количества. И она льётся из него. Из носа, изо рта, из ушей, из глаз, из бесчисленных ран на теле… Когда она кончится? Почему ее столько много? Его даже тошнит кровью. Он поскальзывается на ней. Все сапоги его в крови. Он сам - сплошная, алая кровь. Он падает, споткнувшись. И снова поднимается. А когда не получается, ползёт. Ползёт долго и упорно. По трупам, по смятым знаменам, а потом - по сырой земле… Он ползёт на чистом упрямстве. На одном желании. Нет, жить он не хочет… Он хочет убить. Убить их всех, разорвать их голыми руками! Как он ненавидит! Ненавидит их всех! Он ревет, как дикий зверь, захлебываясь кровью и слезами… Его судьба поломана. Цель потеряна. Он не выполнил все, что хотел. Ему нельзя умирать. Но он погибает. И все равно ползёт… Ползёт, а за ним следует чистая тьма. Он знает - если тьма настигнет его, то это будет конец. Такой конец, которого он не желает. Иной конец. Он защищается от тьмы из последних сил. Все, что угодно, лишь бы не она! Вот такой вот - его конец. Бесславный. Обидный. Отчаянный. Боли он уже не чувствует. Ощущает лишь ненависть и ярость. Они переполняют его. Душат. Он не смог сделать все, что хотел. И кто в этом виноват? Только он сам! Ох, как он хочет убить их всех! Всех, всех! Но он может лишь ползти, захлебываясь кровью и дико смеясь. Он ползёт мимо деревьев, по чужой земле, пока не видит просвет. Здесь его силы заканчиваются. Он издаёт измученный вздох. Разве стоила жизнь этого златокудрого выродка его целей? Не стоила. Надо было свернуть ему шею, не глядя, и дело с концом! - Ненавижу тебя, - шепчет в дымчатое небо он, - За то, чего я лишился… Я прокляну… Нет, я убью тебя… Веришь? Он надрывно кашляет, под ним расползается пятно крови. Еще оставшейся в нем крови… Он издаёт ещё один вздох - последний, и умирает. Сердце его замирает. Замирает навсегда. Губы на деревянном лице смеются. Умер, умер, умер! Неподалеку раздаётся крик, полный злобы и боли. Он умер. Теперь он никогда не будет принадлежать ему. *** Андрей, вздрогнув, проснулся. И что за жуть ему снова снилась? Все щеки были влажными и солеными. Кажется, он плакал. И сильно. Кожу на лице стянуло. Андрей приподнялся, и вдруг в его нос ткнулось что-то мокрое. Андрей моргнул и увидел прямо перед собой морду своего Рыся… Значит, вернулись! Дядька пришёл! Наконец-то! Андрей рывком вскочил на ноги, впервые за последнее время искренне радуясь.