Убырхан

- От тебя пахнет мертвечиной, - раздалось презрительное над Андреем. Вся кожа князя была перепачкана пеплом. Руки и лицо. И этот пепел когда-та был частью чужого тела… Так что да - наверное, пахло. Но Андрей не собирался отмывать лицо. Да и было нечем. Андрея бросили в темницу. Подготовленную на скорую руку. Простая изба. Только без окон. Из удобств - солома на дощатом полу. Андрей бы лежал и на битом стекле. Без разницы. Глаза его, красные, заплаканные, глядели в потолок. Без всякого выражения. Он не был мертв, но душа его погибала. Иначе почему внутри стало так пусто? Все стало таким неважным. Андрей не мог двигаться. На этот раз не потому, что его заколдовали, а потому, что просто не хотел. Зачем? Ради чего? В темнице топтался Чакре и говорил ему всякие гадости, но Андрею на него было абсолютно наплевать. Словно муха билась о стекло. Надоедает, но сильно не мешает… Андрей думал, если он не будет реагировать на Чакре, тот просто уйдёт. Но не тут-то было. - И что Кульпа в тебе нашёл? Не понимаю, - продолжил кружить вокруг Андрея Чакре, - Ты жалкий. Да, жалкий. Не спас даже того, кому был обязан. Никого не спас. Да ещё и сам подтолкнул. Чакре ждал, что Андрей начнёт спорить, но тот молчал. - Ничего от тебя не добьёшься! - вышел из себя Чакре, - Так не интересно… Совсем скучно! Никакого удовлетворения! Но ничего! Ничего… Я придумаю, как тебя растормошить! Василий обещал тебя не убивать… Да я и не буду. Все равно Кульпа тебя не увидит. Но проучить тебя все же надо. Хлопнула дверь. Чакре ушел. Проучить? Разве жизнь его уже не наказала? Андрей остался совершенно один и выдохнул с облегчением. Ему не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Андрей мечтал об абсолютном покое. Его чаяниям не суждено было сбыться. Вскоре за ним пришли. Двое здоровых детин схватили князя под руки, подняли на ноги и повели из избы. Сопротивляться Андрей не мог, да и не хотел. Молодцы князя не обижали. Держали его аккуратно. Ничего не говорили. Просто довели до площади. А там… Там собралась толпа людей, да на лобном месте стоял Алексей. Ничего хорошего от него ждать не приходилось. Опасения Андрея подтвердились сразу. Как только его привели, Алексей будто подобрался и громогласного объявил: - Вот и схвачен князь Андрей! Брат мой. Тот самый, который нас предал. Связался с ханом поганым! С нечистью! Но думается, брату нашему задурили голову, околдовали его… И казнь - слишком жестокая кара для него. Но колдовство не отменяет грехов брата моего. Он должен был соблюдать осторожность, верить в Бога отчаянней… Князь Андрей пустил тьму в свое сердце, пусть и не по воле доброй, и от этого пострадали другие. Князь Андрей должен понести наказание. Алексей кивнул молодцам, и они затащили Андрея на возвышение. Теперь братья оказались рядом. - Князь Андрей в наказание получит пятьдесят ударов кнутом, - заявил Алексей почти торжественно. По толпе разнесся дружный вздох. Понятно - чего удивлялись люди. Это было много, очень много… Почти что смерть. Андрей старался не смотреть на людей, слишком тяжко было видеть чужое равнодушие, но ему на миг показалось, что в толпе он заметил лицо ехидно смеющегося Чакре. - Мы с братом Василием милосердны, - продолжал разглагольствовать Алексей, - И Бог может простить его, уберечь от наказания. Но только при условии, если Андрей раскается, признает грехи свои… Скажет, что попутал его бес. Зло великое. Что жалеет, что не он убил хана поганого! Кажется, теперь Андрей явственно слышал смех Чакре. - Раскаиваешься? - обернулся к нему брат. По его лицу было понятно - он знает, что Андрей не раскается. Брат этого и хотел. Загнать его в могилу. Наверняка, и бить будет сильно-сильно. - Не раскаиваюсь, - мотнул головой Андрей, а после - осторожно снял корзно, кольчугу, кожух, оставшись в одной сорочке да сапогах. Сам все снял. И на доски лобного места лег тоже сам. Чего оттягивать неизбежное? Даже если бы хотел… Не убежал бы. - Жаль, - с деланным сочувствием проговорил Алексей, - Я буду бить и считать про себя. И после каждого удара спрашивать, раскаялся ли ты. Если признаешь грехи ты свои, то наказание я закончу. Андрей промолчал. Князь прекрасно знал, что последует удар. Он готовился к нему. Но к подобному невозможно подготовиться. Тело Андрея содрогнулось. Боль, казалось, грызла не только спину, но и каждую часть его тела. Правда, сначала Андрей просто испугался. Страх был природным. Андрей не контролировал его. А потом он почувствовал боль. И его затрясло. Кожу рассекло вместе с белой тканью сорочки. Андрей не ошибся. Брат бил сильно. Очень сильно. - Раскаиваешься? - спросил у него ровно Алексей. Андрей помотал головой и уткнулся лбом в доски. Лучше сдохнуть. Последовал второй удар. Тело снова не привыкло. Разве можно привыкнуть к боли? Наверное, можно. Но это был только второй удар… Тело снова содрогнулось. Чтобы не застонать, Андрей прикусил костяшки своих пальцев. - Ну, что? - уточнил насмешливо Алексей, - Признаёшь, что твой хан - чудище кровожадное? Что он тебя околдовал? - Чудище кровожадное здесь только ты, - сквозь зубы прошипел Андрей. Пусть будет больнее, пусть… Все равно сдохнет - так пусть хоть с поднятой головой. Третий удар не принес облегчения. Хоть и был сильнее, чем второй. Но Андрей все чувствовал. Происходящее никак не могло отпустить его. Тело Андрея было молодым и крепким. И оно терпело, не позволяя скатиться во тьму. Пока терпело. - Признаешь ли ты свои грехи, брат? - снова прогрохотал Алексей. - Да, я грешен в том, что не спас человека, который был достоин этого! Достоин больше всех из нас… - прохрипел зло Андрей. Четвёртый удар почти выбил из него дух. Андрей глухо застонал. По подбородку и губам у него текла кровь. Кажется, он прикусил себе язык… - Он точно тебя околдовал! - будто бы расстроенно воскликнул Алексей, - Признай это! - Околдован здесь только ты, - слабо, но твердо буркнул Андрей, - Злобой, ненавистью, властью и слабостью… Слабый ты человек, брат. Коль не можешь противостоять своим низменным устремлениям. Алексей ударил его по пояснице. Пятый раз. Сильно, с оттягом. Отбил все. Если Андрей сейчас не сдохнет, то будет мочиться кровью и все равно умрет. Эта мысль не поразила Андрея. У него все отобрали. Что он ценил и любил. Своя жизнь в таком случая не казалась большой ценностью. - Откажись от него! - рыкнул злобно Алексей, - Скажи, что тебе задурили голову! После шестого удара Андрей считать перестал. Он лишь плевался кровью и отчаянно мотал головой. Тело содрогалось, но не так сильно. Кажется, привыкло, да? Андрей кусал губы и терпел, стараясь не издавать ни звука. Но не выходило. Он все равно слабо мычал. На него обрушилось много ударов, так много ударов, что наступило облегчение - через какое-то время сознание князя начало плыть. Андрей то понимал, что он на помосте, и его бьют кнутом, то бредил и не осознавал ровным счётом ничего… И пока князь мучился на грани сна и яви, чудились ему крики… - Да что вы тут устроили?! Что?! - орали в бешенстве над ним, - Мы же обещали ему, обещали! Да он проклянет нас! Точно проклянет! Подумать только! Стоило мне в объезд уехать! - Мы ничего такого не обещали. Он жив. Да и кто проклянет? - лениво раздалось в ответ, - Мёртвые не проклинают… Да нет, проклинают как раз-таки мёртвые… *** Андрей лежит на животе. Рубаха на спине разорвана. Из ран на пол течёт кровь. Андрей без сознания, но даже так - он лихорадочно сжимает крест, будто просит о чем-то. О чем? Все свершилось. Его молитвы не были услышаны. Или? Крест вдруг загорается зеленоватым светом. Он мерно светится долгое время, а потом из-под пальцев Андрея вылетает искра, превращаясь в маленький, болотный огонек. Тот радостно бежит по дощатому полу темницы и замирает. А потом крутится, крутится, словно радуется чему-то… Огонёк растёт, растёт, превращаясь в большой шар. А затем его очертания меняются. У шара появляются конечности - ноги и руки. Он увеличивается, пока, не превращается в нечто, напоминающее человека. Кульпа тихо стонет, приходя в себя. Он зарывается чёрными когтями в свои длинные, распущенные волосы. У него раскалывается голова. Сколько она не болела? Лет пятнадцать? Шестнадцать? Кульпа чувствует себя так, будто спал несколько дней подряд и не просыпался. Он разбит. Кульпа ругается себе под нос. Снова оттягивает свои волосы и вдруг… Вспоминает. Какого уда он жив? Чертов Чакре провёл обряд упокоения, и его перерождение должно было обернуться вспять, но… Кульпа вспоминает больше. Лицо Андрея. Его кудри. Его глаза. Его крест. Кульпа уцепился за него почти осознанно, зная, что он его убьет. Но его не убило. Потому что крест принадлежал Андрею? Андрей! Кульпа судорожно вертит головой и замечает Андрея сразу. Тот лежит на животе и… Кульпа оказывается рядом быстрее, чем понимает, что произошло. Андрея избили кнутом, и раны нехорошие, тяжелые. Кульпа знает, что убьет всех, кто причастен. Но это потом. А сейчас… Сейчас важно другое. Кульпа никогда не был целителем, но при жизни он был одарен. Умения остались. Иногда ему достаточно просто прикоснуться. Кульпа радуется, что Андрея положили на живот, снимает с него сорочку, которую разорвали на лоскуты и смотрит на спину своего князя. Кожа взбухшая, окровавленная, алая… Изуродованная. Кульпе хочется кричать, но он молчит. Лишь поджимает губы. Потом, все потом. Сейчас главное - помочь. Кульпа прижимается губами к коже Андрея и слизывает кровь. Она вкусная и сладкая… Ее хочется ещё и ещё. Конечно, она же принадлежит Андрею. Но Кульпа не берет больше, чем есть. Ему нужно зализать. Как дикому зверю. Кульпе так спокойнее, легче… Он знает - это поможет. Рот Кульпы становится алым. Он жмётся к Андрею, пока не слизывает всю кровь. После Кульпа гладит Андрея по волосам, прижимается носом к его шее, шепчет… Заговаривает. Андрей прямо под ним обнажён. И Кульпа обнажён тоже. У Андрея очень красивые ягодицы. Кульпе сложно отвести от них взгляд, но он старается не думать о них. Не время и не место… Андрей в его руках расслабляется. Его дыхание становится спокойным, более глубоким. Андрей не горит и не дрожит. Хорошо… Стало лучше. Теперь дело за малым. Найти травы и укрыть, согреть. Но пока этого достаточно. Травы подождут, а вот укрыть… Кульпа, вздёрнув нос, выходит из избы, вышибая ногой дверь. Охранник не успевает испугаться. Кульпа выхватывает меч из его ножен. А после - перерезает ему горло и снимает с него корзно. Хорошо, что был знатный… От крестьян плащей-мантий не дождёшься. Кульпа возвращается к своему князю, укрывает его бережно корзно, а потом вырывает прядь своих волос и обвязывает ими запястье Андрея. Кульпа только надеется - это Князь не снимет, как кулон. Кульпа миг любуется на спящего Андрея, чувствуя, как внутри дёргается то, чего нет, а затем, удовлетворённый видом своего князя, выходит из избы. Меч охранника он захватывает с собой. Пора бы понять им всем, с какой поганью они связались. Жаль, что ошибки их больше ничему не научат.