Your favorite crime

Если бы Андера спросили, как он вообще согласился на это — он бы не смог ответить, даже под дулом пистолета. Чёрт, он чувствовал себя настоящим мазохистом. Только ему показалось, что у них с Патриком зародилось что-то настоящее, как этот парень просто: «Эй, не хочешь сыграть роль моего фейкового парня?». И можете отпинать Муньос за то, что он не смог устоять перед таким предложением. Вообще, он бы с удовольствием глянул на вас, предложи вам такое сам Патрик Бланко, лицемерные вы!.. Ладно, это неважно. Учитель по литературе втирал что-то о долбанном «Гамлете», когда они, вроде как, должны были проходить биографию Мигеля де Унамуно, но Андер не слишком вслушивался. Патрик теперь сидел с ним вместе на каждом уроке, и честно говоря, Муньос начал сомневаться, что с отличием окончит этот год — с Бланко рядом, у него словно отключался мозг. Сейчас, например, он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме того, что рука Патрика лежала на парте и касалась его собственной, вызывая целый рой мурашек. Он буквально видел, как волосы на его коже вставали дыбом — один волосок за другим, пока Бланко просто сидел там, вслушиваясь в слова учителя. Это было так несправедливо. И только он попытался отвлечься, как почувствовал легкое касание к своей ладони. Опустив взгляд, он увидел, как эти тонкие, изящные пальцы поглаживают его кожу. Резко повернув голову, он взглянул на профиль парня. Тот лишь слабо улыбался, словно зная, какой силой обладает над Андером. А ведь их даже никто не видел. Даже Иван — что должен был стать главным зрителем всего этого — сейчас сидел за второй партой и пялился в окно. Так почему?.. — Ты делаешь это просто пиздец каким сложным, — прошептал он, заставляя Бланко, наконец, повернуть к нему голову. Улыбка медленно сползла с его губ, а взгляд стал виноватым. — Прости, — выдохнул Бланко, убирая руку под стол. — Я не хотел. Андеру бы хотелось, чтобы Патрик хотел. Хотел этого так же сильно, как и он.

~

По-началу все было безобидно. Патрик не хотел заходить далеко — поцелуйчики в щеку, прогулки за ручку по школе… этого уже хватило, чтобы Иван засунул голову в песок и не высовывался. Хотя, нет, Карвальо высовывался — всего одним глазком, чтобы наградить новую парочку Лас-Энсинас испепеляющим взглядом и вновь испариться. И Бланко уже начинал забывать, что все это делалось лишь для того, чтобы Иван исчез нахрен из его жизни… То есть, было еще кое-что, но ему бы пришлось убить каждого, кто узнал об этом. Так что лучше вернемся к Ивану, если хотите остаться в живых. К несчастью, этого спектакля хватило лишь на время. Карвальо начал сомневаться в искренности их любви — иначе не объяснить, как этому мудаку хватило смелости предъявлять что-то Патрику… вновь. — Быть не может, чтобы ты взаправду встречался с ним, — кинул Иван, когда Патрик уже собирался выйти из раздевалки, где они всего на минуту остались совершенно одни. — Ты это мне просто назло делаешь, — добавил он, когда Бланко повернулся к нему лицом. Карвальо выглядел уставшим. — Тебя успокаивает мысль об этом? — приподнял брови Патрик. — Ладно, даже если это так, то давай проясним… Ты можешь трахать мою сестру мне назло, а я твоего лучшего друга — нет? — и нужно было видеть лицо Ивана, когда до него дошло, что он не такой уж и хороший конспиратор. — …Это… — попытался выдавить из себя хоть слово Карвальо, но все слова, кажется, застряли у него в глотке. — Или мне стоило сразу переключиться на твоего отца? Ну знаешь, чтобы сравнять счет, — фыркнул Патрик, хоть и понимал, как абсурдно это звучало. — Хотя, наверное, он так же плох в сексе. Знаешь, яблоко от яблони?.. — Я накидался, Патрик, — выдавил из себя Иван, не обращая внимания на слова парня. — Я бы никогда этого, блядь, не сделал, будь я трезв, — твою мать, он что, блядь, серьезно собрался плакать? — Что сделано, то сделано — забудь, — закатил глаза Бланко. — И о нас в том числе. Считай, этого и не было никогда, — повторил он слова Ари тем утром. И Карвальо явно понял, что тот это слышал, судя по выражению его лица. — Я не могу, нет, — покачал Иван головой, вновь не давая Патрику просто так уйти. — Господи, да я ни о чем так в своей жизни не жалею, как о той ночи, Патрик, прошу тебя, я… — с отчаяньем в голосе говорил Карвальо, делая шаг навстречу. — Я не хотел поступать так с тобой, никогда не хотел, я… Хочешь, я на колени встану? — Думаешь, это сможет меня впечатлить? — выдавил из себя ухмылку Бланко. — Не утруждайся так. Мне хватит и того, что ты больше никогда не заговоришь со мной, — с этими словами Патрик развернулся, уже выходя из раздевалки. Но следующие слова, брошенные ему в спину, заставили замереть на месте: — …Я люблю тебя, — и Бланко бы хотелось быть последним идиотом, чтобы поверить в это. Позволить себе такую роскошь. Дать самому себе шанс быть счастливым, пусть и преданным. Но он не готов был переступить через себя, даже ради этого. — Ты правда думаешь, что это заставит меня остаться? — прикусив губу, спросил Патрик, оборачиваясь. — Слушай, ты ведь хотел знать, почему я так злюсь, да? Так вот — просто, чтобы ты знал — это мой бывший слил в сеть все те видео, а спустя пару дней, клялся мне в любви и умолял простить. Простить за то, что превратил мою жизнь в чертов ад, — горько усмехнулся он, тут же замечая, как Ивану стало физически больно даже смотреть на него. — Понимаешь, к чему я? Ты буквально дрочил на мои самые больные воспоминания, а теперь… — да к черту это. — …Если это, по-твоему, любовь, то я, блядь, представить боюсь, что творится у тебя в голове. И надломленный голос, что звал его по имени, не заставил Патрика остановиться. Как и яростные крики, вперемешку с грохотом из мужской раздевалки. Теперь настала очередь Ивана испытать всю ту боль, что он причинил ему. С него хватит.

~

— С языком? — в который раз решил уточнить Муньос, потерянно глядя сверху вниз на парня, сидящего на его кровати. — Ты оглох что ли, Андер? — цокнул языком Патрик. — Да, с языком. Хочу, чтобы для всех все стало предельно ясно… ясно? — Муньос тупо кивнул, опуская взгляд на пухлые губы парня. Блядь, ему казалось, что у него сейчас сердце взорвется к чертовой матери. — Только когда Иван рядом, да? — вздохнул он, не сумев скрыть досаду в голосе. Только навряд ли Патрик и это заметил. — И что мне говорить? «Шухер»? Или, типа… «Красный»? — Ты «Пятьдесят оттенок серого» пересмотрел? — усмехнулся Бланко. — Нет, чудик, это не обязательно, — Андер удивленно уставился на парня. И это он ещё был чудиком? — Просто целуй меня. Или… я могу, например… притягивать тебя к себе за галстук. Вот так, — сказал он, наматывая галстук на руку и, тем самым, заставляя Андера опуститься к парню ближе. Тяжело сглотнув, Муньос замер, пристально глядя на Патрика, не моргая. Но именно этот момент выбрал Бланко, чтобы отпустить парня. — Теперь твоя очередь, — дернув бровью, сказал Патрик, вставая с постели. Кажется, его все это забавляло. Другого объяснения Андер просто не мог найти. Но он мог подыграть. Не долго думая, Андер опустил взгляд на чужие бедра. Те ему во снах снились, так что выбор был очевиден. Опуская руки на — пожалуй — любимую часть тела парня, Муньос прижал его ближе к себе. — Так пойдет? — фыркнул Андер, после чего тут же прикусил нижнюю губу. Так, это было слишком близко. Нет, не мог он такому подыгрывать. — Да, пусть и слишком очевидно, — усмехнулся Бланко, мягко отталкивая парня от себя и вновь плюхаясь на его кровать. — Теперь давай, иди сюда, — командным тоном объявил Бланко, похлопывая по месту, рядом с собой. — Будем учить тебя целоваться, — с серьезным выражением лица добавил он, после чего тихо рассмеялся. Андеру же было не до смеха, потому что Ивана рядом не было. Никого рядом не было, а он сомневался, что наедине он сможет соблюдать все правила приличия… Да кого он обманывал? Черта с два он упустит такой шанс. — Поверь, я лучший целующийся друг, который у тебя когда-либо будет, — попытался подшутить Андер, садясь рядом. — «Целующийся друг»? — засмеялся Бланко. — Это самое тупое, что я когда-либо слышал. — Тогда заткни меня, — томно выдохнул Муньос, вытягивая губы «уточкой». — Господи! — страдальчески простонал Патрик, вновь срываясь на смех и прикрывая лицо ладонью. — Прекращай это. Мы тут серьезной хренью заняты! — Хренью, именно, — фыркнул Андер. Отлично, теперь он, хотя бы, не чувствовал себя на грани нервного срыва. — Ты закончил? — приподнял брови Патрик, на секунду опуская взгляд на чужие губы. — Думаю, да, — тихо ответил Андер, как только рука Патрика опустилась на его шею. Он не мог поверить в происходящее. Это длилось меньше недели, но у него до сих пор ладони потели, стоило Патрику схватить его за руку при всех остальных. И честно говоря, он до сих пор покрывался мурашками, когда Бланко мягко целовал его в щеку в коридорах школы. Но это… Чувствовалось, что всё это — нереально. Но это происходило. Вот-вот состоится их первый поцелуй. — Чувак, ты, нахуй, не поверишь, кого пытался закадрить этот чертеныш! — Муньос раньше не задумывался, способен ли он на убийство. Но сейчас был уверен, что да — определенно способен. Жаль, что убить ему придется своих новоиспеченных друзей. Они были неплохими. — Ты и Патрика позвал с нами в плойку порубиться? — с энтузиазмом спросил Поло, проходя в комнату. Черт, Андер совершенно про это забыл. — Круто! Я чур с тобой в паре, Андер вообще комбинаций не знает, — тут же предупредил Вильяда, обращаясь к Бланко. — Не, прости, я уже ухожу, — усмехнулся покрасневший до кончиков ушей, Патрик — Муньос был уверен, что это не долбанная игра света. — Но хорошо вам провести время, ребята, — улыбнулся он, хватая свой рюкзак и направляясь к выходу. — Ты мог бы остаться, они… — тут же вскочил со своего места Андер. Твою мать, его голос снова дрожал. — Они не такие придурки, как может показаться. — Да, это верно, — подтвердил Гусман. Видимо, тот чувствовал себя также неловко. Вообще, казалось, что один лишь Поло не замечал напряженной обстановки в комнате. — Хотя, уже через пол часа тебе может показаться, что мы куда круче этого дурочка. — Не круче. Я вот не умею так махаться, как Андер, — вставил свое слово Поло, тут же зарабатывая от Патрика недоуменный взгляд. — Иван пиздец дикий — не знаю, как ты с ним справился! Он мне так въебал на той вечеринке, у меня до сих пор ребра трещат. А у Гусмана!.. — Так это были вы? — нахмурился Патрик. Да, наверное, ему сейчас в голову не могло прийти, почему эти двое вдруг решили надрать Карвальо задницу. — Да, — гордо объявил Вильяда. — Андер не говорил? Мы тогда хотели… — Поло, — прошипел Гусман, тут же заставляя друга замолчать. — Да неважно, он тоже огреб по полной, — отмахнулся Поло, вновь отворачиваясь к плазменному телику и делая вид, что его не существует. — Так, немного его помяли. То ли дело Андер — отстаивал твою честь, настоящий герой, — на этот раз, заговорил Гусман. Андер готов был всерьез их прикончить. Единственным оправданием для них было то, что… Да, Андер пока не смог набраться смелости и сказать им, что они с Патриком встречаются понарошку. Он подумал, что ему и не придется, когда Патрик осознает, что влюблен в него до безумия. — Его же за это тогда и отстранили на две недели. — Ты мне другое говорил, — нахмурился Патрик. Да, Андер и об этом соврал. Просто не хотел выглядеть в глазах Бланко неуравновешенным, ревнивым придурком. Пришлось сказать, что Карвальо взболтнул что-то дерьмовое о его семье. Плохо, Андер, плохо! — …Я пойду, провожу Патрика, парни, — выдавил Муньос, хватая Бланко под руку и уводя того из комнаты. — Располагайтесь пока, — прорычал он, оборачиваясь и жестом показывая, что собирался сделать с ними по возвращению. — Отстаивал мою честь, значит? — фыркнул Патрик, спускаясь вниз. — Мало верится, но все равно приятно слышать, — Андер выдохнул при этих словах. Пронесло. — Вообще-то, я на самом деле врезал ему из-за тебя, — стоп, что? И по взгляду Бланко Андер понял, что у того в голове крутился сейчас тот же самый вопрос. — Он же всякую хрень о тебе говорил, — неловко добавил он, избегая чужого взгляда. — То есть, как бы я к нему не относился — ты не заслужил такого дерьма. Но к счастью, уже через секунду Патрик вновь зашагал к выходу. Останавливаясь уже в прихожей. — Знаешь, это… наверное, самое милое, что для меня делали, — с улыбкой сказал Бланко. — Ты и вправду самый лучший целующийся друг из всех, — добавил он, заставляя Андера задуматься о самоубийстве. Пиздец, он собственноручно затащил себя во френдзону. — Всегда к твоим услугам, — фыркнул Муньос, когда Бланко уже открыл дверь и сделал шаг через порог. Но внезапно остановился, оборачиваясь. — Чуть не забыл, — как-то смущенно пробормотал Патрик, и Андеру даже показалось, что его голос дрогнул. Парень смотрел на него какое-то время, и Муньос уже хотел было спросить, что именно тот забыл, но в этот момент произошло то, что до сих пор кажется Андеру лишь отрывком из его влажного сна. Он словно в слоумо наблюдал за тем, как Патрик делает шаг к нему на встречу, а его совершенное лицо с каждым дюймом оказывается все ближе. .И тогда Патрик поцеловал его. Андеру, в этот момент, хватило ума лишь на то, чтобы пораженно распахнуть свои карие глаза. Казалось, что мозг его отключился, зато те самые «бабочки» в его животе запорхали так, словно пытались вскрыть ему брюхо. И к сожалению, он приходил в себя слишком долго — Патрик уже успел отстранится. И выглядел тот крайне неловко. — Оке-ей, — протянул он, отпуская чужой галстук, — ты совершенно не умеешь!.. — со смехом пытался сказать Патрик очевидное, но Андер не был с этим согласен. Так что забывая на момент о своем бешено колотившемся сердце и дрожащих коленях, он схватил парня за рукава пиджака и притянул к себе ближе. На этот раз целуя по-настоящему. Так, как нужно целовать такого парня, как Патрик Бланко. И пусть этот поцелуй длился, от силы, секунд десять, а на фоне раздавались крики Поло и Гусмана с верхнего этажа — для Андера это длилось вечность, а в голове его играла одна из симфоний Моцарта. Пусть он, кажется, и ни одну из них не слышал. Впрочем, как и сам Моцарт… стоп, это же у Бетховена не было слуха, разве нет? — …Ладно, — открыв веки, прошептал Патрик. — Ты оправдал звание «лучшего целующегося друга», теперь без шуток, — кивнул парень, облизывая нижнюю губу. Андеру же с трудом сейчас удавалось уловить суть его слов — он едва глаза открытыми держал. — На этот раз мы точно не облажаемся. Круто. До скорого, да? — черт, Патрик нервничал? — …Пока, — пробормотал он, выходя за порог и глядя на то, как Патрик удаляется все дальше и дальше от его дома. И этот парень, что махал ему рукой в знак прощания, его смущенная улыбка в свете яркого солнца, эти зеленые, сияющие глаза — все это заставило Андера решить для себя окончательно, что… Да. Патрик Бланко будет его — целиком и полностью.