Если любить, то вечно

Громкий и настойчивый стук в дверь потревожил, и без того нарушенный, сон девушки. Маша нехотя поднялась с кровати и открыла дверь. Желание спать как рукой сняло, когда она увидела человека в форме. - Людмила Слободина?- спросил он басом. - Нет, Мария. - Извините, ошибся. Мария, Алевтина Александровна или Владимир Вольфович дома? - Нет, они на работе. - Может Борис Владимирович дома? - Нет, он тоже на работе. А что собственно случилось? Новости про Рустика? - Нет. Сколько вам полных лет? - 22 года. - Проедете с нами. - Куда? - В Ивдель. - Можно мне одеться? - У вас есть пять минут. Дверь с грохотом закрылась. Маша надеялась что сейчас она встретится с Игорем, Рустиком и со всеми остальными. Она была бы рада даже Люду увидеть. На шкафу в комнате Слободиной висело белое свадебное платье. Вчера они с Госей должны были стать семьёй. Маша весь день проходила в этом платье, даже в ЗАГС в нём поехала, в надежде что Игорь придёт туда. Она простояла там несколько часов, она была бы там и дольше, если бы отец не приехал силой забирать её от туда. Слободина летела на холодном военном самолёте вместе с Риммой Колеватовой и Юрой Юдиным. За тот месяц, который она его не видела, он как будто постарел. Его лицо не выражало никаких эмоций, ни волнения, ни печали, словно он знает что его ожидает в Ивдели. Римма практически весь полёт читала молитвы и перебирала чётки в руках. А вот Маша надеялась и верила, что сейчас она наконец-то увидит Госю или Рустема, набросится на них и крепко крепко обнимет. В Ивдельлаге было страшно. С первых секунд пребывания там тело пронизывала тревога. А из бесконечных коридоров и кабинетов как будто доносились крики отчаяния и боли. Маше стало так страшно, что она буквально прижалась к Юре, взяла его за руку и жалобно на него посмотрела. Всех троих завели в кабинет и посадили за стол. Напротив сидел молодой мужчина в форме. - А по старше никого не было?- спросил он, глядя на офицера, который привел ребят в кабинет. - Нет, товарищ капитан. - Ладно, свободен. Дверь со скрипом закрылась и тут ребятам окончательно стало не по себе. Всё трое взялись за руки и ждали что же им скажут. - Меня зовут Василий Темпалов. Я расследую дело гибели группы Дятлова. - Гибели?- переспросила Римма. - Сегодня утром на перевале были найдены четыре тела. Мы были вынуждены в срочном порядке вызвать вас для точного опознания. Предположительно найдены Александр Золоторёв, Георгий Кривонищенко, Зинаида Колмогорова и Игорь Дятлов. - на последнем имени Машу как будто унесло в другой мир. Её руки стали холодней, а кожа начала белеть. Юдин и Колеватова жалобно посмотрели на девушку. - Я понимаю, что вам сейчас тяжело, но нам нужно убедиться в правильности опознания. Пойдёмте за мной.- продолжал следователь. Слободина в глубине души надеялась что это большая ошибка, что там не Зина, не Юра и не Гося… По дороге в морг одной рукой она держалась за Юру, а другой она поглаживала живот. Они зашли в холодное помещение, в нём стояло 4 металлических стола на которых лежали тела, накрытые белой тканью. Судмедэксперт с сожалением посмотрела но вошедших ребят. - Товарищ Шуманова, давайте оперативнее. - попросил Темпалов. - Да, конечно. - хрупкая девушка подошла к первому столу и подняла с лица ткань. - Предположительно Золоторёв. Все трое испугались увидев синее, покрытое ссадинами лицо. Несмотря на жутки страх и запах, который затуманивал рассудок, они пристально вглядывались в лицо. - Это Юра Дорошенко.- сказал Юдин. - Вы уверены?- переспросил Темпалов. - Да. - Хорошо, давайте дальше. Эксперт Шуманова подошла ко второму столу. Она подняла ткань и у Маши замерло сердце. Она посмотрела и её как будто током пробило. На столе лежал Юрка Криво, сомнение в этом вызывало лишь его выражение лица. Он совсем не улыбался, а его тёплых веснушек было совсем не видно. Пару месяцев назад Юра крепко обнимал Машу и уговаривал пойти с ними, а сейчас он лежит здесь, замёрзнув где то в горах, его тело привезли сюда и положили на холодный стол. - Предположительно Кривонищенко.- сказала Шуманова. - Да. Это Он. - постоянно сглатывая тяжёлую слюну горечи сказал Юра. Машина рука сжималась всё крепче и крепче, ожидание и надежда- всё перемешалось в голове. Эксперт подошла к третьему столу и показала ребятам третий труп. - Предположительно Колмогорова. - Зинка…- на выдохе сказала Маша. На бледном лице её лучшей подруги не было той светлой улыбки. Её понимающие глаза были закрыты, над губой застыла тонкая струйка крови. Темпалов кивнул и эксперт подошла к последнему столу. Сердце Слободиной сжалось. Она была атеисткой, не ходила в церковь, не верила в Бога, но сейчас, на те самые несколько секунд ожидания, она вспомнила все молитвы которые когда либо слышала, и искренне и жалобно просила Бога о помощи. Ткань поднимается и Маша умирает внутри. Слёзы из её глаз хлынули, как вода из прорвавшейся плотины. Она жалобно застонала и начала стекать вниз. Её вовремя поймал Юра и крепко обнял, не давая девушке упасть. Маша не сдерживала слезы и эмоции, она кричала и плакала в голос. Без лишних вопросов следователь всё понял и кивнул Шумановой, давая понять, что это Дятлов. В это не хотелось верить, а вдруг Слободина не разглядела, вдруг это не Гося. Вдруг её Гося сейчас где-то замерзает и ждёт когда его найдут, а вдруг он сейчас греется в палатке поисковиков и совсем скоро вернётся домой. А потом они с Машей распишутся и будут воспитывать своего ребёнка в любви и заботе. А вдруг это не он…. Девушка не слышала ничего что происходит вокруг, её буквально вынесли из морга. Маша не могла успокоиться. Она продолжала кричать и громко плакать. - Примите мои соболезнования. - А больше никого не нашли?- спросила Римма. - Нет, но мы ищем. - А остальные тоже…….погибли? - Мы не можем точно сказать. - От чего умер Гося?- спросила Маша. - Это покажет экспертиза, но скорее всего от замерзания. - Можно нам домой?- спросил Юра. - Да, конечно. За девушками сейчас приедет машина. А вам товарищ Юдин нужно остаться на допрос. - Какой допрос? - Нам нужно с вами поговорить про ситуацию в группе. - Ладно. - Нет! Юр, не бросай меня! Юрка, слышишь! - кричала Маша, которую силой выводили из кабинета. - Маш, всё хорошо будет, езжай домой.- успокаивал Юдин. И дверь снова закрылась перед девушками. Слободина ехала молча. Она не плакала, не кричала, взгляд её был направлен в пустоту, она никого не хотела ни слышать ни видеть. Когда её везли из аэропорта на улице уже было темно. - Куда мы едем?- спросила она у водителя. - К вам домой. - Нет, мне надо к Дятловым. Я должна рассказать маме Игоря. - Елена Ивановна уже у следователя Иванова.- Маша отвернулась к окну и живот резко закололо. Слободина снова заплакала и положила руку на живот, она нежно гладила будущего малыша, который по всей видимости прекрасно чувствовал что сейчас испытывает его мама. Дверь в квартиру Слободиных с грохотом закрылась. - Маша, ты где была?! Ты время видела?! Тебя весь день дома нет! Мы все извелись уже!- кричал Владимир Вольфович. - Ты что, опять на вокзал ходила?- спилила Алевтина Александровна. - Слободина молча прошла мимо и села на кухне. - Ты что, оглохла что ли?!- продолжал возмущаться отец. - Я была в Ивдельлаге. - Где?! Что ты там забыла?! - На опознание вызвали. - вся семья одновременно села рядом с Машей. - Рустик? Он…?- спросила Алевтина Александровна, вытирая подступившие слёзы. - Нет. Его не нашли. Но нашли Юру Дорошенко, Юрку Кривонищенко, Зину Колмогорову и…Игоря. - после последнего слова Маша вновь заплакала. Только сейчас Слободина наконец-то по-настоящему осознала что произошло. - Маруся…- заплакала Алевтина Александровна. - Он умер! Вы слышите?! Игорь умер! Его больше нет и не будет!- кричала девушка. Боль в животе стала невыносимой. Маша скрутилась и закричала ещё сильнее, держась за живот. - Машенька, ты чего? Тебе плохо?- заволновался Владимир Вольфович. - Борь, помоги. - старший брат взял её на руки и отнёс в комнату. От боли Маша ворочалась на кровати и не могла успокоиться. - Марусь, что случилось? Живот болит? - Ма-а-ам!- простонала она,- я беременна. Помогите мне, спасите ребёнка!- все вошли в ступор, только Алевтина Александровна пыталась как-то помочь. Она бегала по квартире в поиске таблеток и тёплого чая. Боль распирала девушку изнутри. Она посмотрела на шкаф, и заметив платье, она встала и сорвала его с вешалки. Слободина разрывала его на куски громко крича.