Осколки лисьих будней

- Какой Чуя у меня хорошенький. - … - Такой чудесный. - … - Из-за Чуи я самый счастливый лис на свете. - А у Чуи из-за тебя нервный тик уже. Накахара, которому на самом деле было попросту неловко все это выслушивать, предпочел бы скорее спорить часы напролет и доказывать свою правоту, чем получать комплименты любого толка. Даже Дазай этого не мог выдержать, если то было искренне, а он почему должен?! Но ведь Осаму не спешил затыкаться, пользуясь случаем – идти-то им было еще минимум полчаса. - А еще Чуя очень стеснительный молодой человек, - лис похлопал его по макушке, тут же убирая руку, едва на него зыркнули исподлобья – так псы смотрят, когда собираются укусить. – Сделал такой подарок любимому человеку, а благодарность принимать не хочет. - Принял уже, - проворчал негромко человек, подтягивая на плече лямку рюкзака. Воспоминания об их утехах хотелось оставить как-нибудь на потом, для одинокого вечера и правой руки и не только в полной боевой готовности. - Это только капля в море, - воодушевленно пообещал шатен, открывший для себя еще более далекие дебри зла под названием интернет. Его природная извращенная находчивость прекрасно сочеталась с этой человеческой игрушкой. А испытывать все на своей шкуре приходилось многострадальному Накахаре. – То ли еще будет! Целых две недели впереди. - Не боишься, что он сожрет детей? - …как тебе сказать. Нас не пытался, может и их не будет. - Может?? - Может… Чуя был не против выбраться куда-нибудь ненадолго и провести время вдвоем. В конце концов, делать этой лисьей морде приятно он любил, и даже возвел в обязанность. Вешать романтической лапши на уши у него не особо получалось, а вот делать подарки он умел. И подарить Дазаю тур по историческим местам родной страны было отличной затеей - все сомнения рассеялись, едва он увидел, как заблестели лисьи кофейные глаза. Этот гиппопотам лис с энтузиазмом просматривал выданные к билетам буклетики, тут же болтая об изображенных на картинках местах еще до того, как опускал глаза к краткой сводке под ними. Сам Чуя слушал его через раз, довольный этой детской радостью. Он особо фанатом подобных поездок не являлся, но подобная шняга в виде музеев и интеллектуальных вылазок, как он полагал, полезна, по крайней мере. Так или иначе, веселья выше крыши старенькие храмы и замки не сулили. Правда, зная, с кем он туда отправляется, скука ему не светила в любом случае. Потраченные деньги себя оправдывали полностью - Накахара с ними легко расстался, зная, ради кого это делает. Дазай, который мудро скрывал тот факт, что прекрасно знает, как недешево стоит подобное путешествие, про себя поражался Чуе вновь - бывают ли еще люди, кого не затронула жадность? Его сослуживцы бы скорее потратились на новую машину, чем на супруг. А этот, как всегда, успел выделиться, причем сам того не понимая - он поступал так, как считал правильным. Единственным препятствием на пути в историю были дети. Взять с собой их означало усложнить себе задачу раз в сорок. Дазаю пришлось бы все время тратить силы не только на сокрытие собственных хвостов и ушей, а еще и следить пристально за мальчиками, которые не всегда ведь будут в поле зрения и воздействия. К тому же, это они попривыкли, что те не разговаривают, а другим людям это стало бы бросаться в глаза. Четыре с чем-то года, а из уст ни пары слов. Чуя уже готов был сказать им брать пример с их мамы в болтливости – так далеко простерлось отчаяние. Дазай, чей мыслительный процесс не останавливался ни на минуту даже ночью, очень быстро выдал простое решение – пусть его отец посидит с детьми. Что, разве у людей так не принято? Бабушки и дедушки сидят со своими внуками, пока родители заняты или ушли на свидание. У них, можно сказать, второй вариант, только затяжной – не на день, а чуточку дольше. Сказать, что Чуя удивился, было ничего не сказать. И не потому, что старики в нынешнее время предпочитали заниматься собой больше внуков или потому, что редкие семейные пары стремились сохранять теплые отношения и не ходили на свидания вообще. А потому что вдруг Дазай, готовый едва не покусать второго лиса во время той перепалки, предлагал теперь оставить их драгоценных маленьких персичков на него. «Ты же не забыл, что он меня презирает?» «Не-а» «И, следовательно, детей от меня тоже» «Это уже не мои проблемы, малыш. Это все еще не мешает ему присмотреть за ними» На этом обсуждение закончилось. Дазаю уже не терпелось поскорее отправиться в путь и наконец коснуться к родным древностям. На его пути уже не могло встать ничто, и Накахара только молча попытался представить, как оно будет. По итогу, все оказалось куда прозаичнее. Как позже человек заметил, эти два монстра все-таки имели остаток каких-то близких теплых чувств, или их подобие, по крайней мере – совершенно случайно ему на глаза попалась картина их объятий. После того Чуя более-менее уверовал в то, что Дазаю удастся его уговорить, но сам он крайне не хотел в этом участвовать. Его делом было объяснить все детям. И это ему казалось куда более посильной задачей, чем общаться с тестем, ненадолго задержавшимся в гостях. - Да не бойся, не пропадут с ним, - Осаму махнул рукой, на ходу потягиваясь. Они только часа два назад приехали в Киото, и теперь им нужно было добраться до гостиницы, прежде чем отправляться искать приключений на мягкое место. А ведь еще утром только прощались с грустными бусинками дома и обещали привезти что-нибудь. Чуя, мысленно записывающий себе привезти детям ракуган, очень старался не поднимать глаз на смотрящего свысока старшего лиса, чувствуя максимальный дискомфорт. – Пройдут школу жизни, так сказать. - Какую еще? - Ну, не только же тебе учить их охотиться. На мышек. - Иди ты в пень дырявый, понял? Чуя отмахнулся от веселого чужого смеха. А ему стыдиться нечего! Он просто хороший отец. И просто пытался лисят научить охотиться. Подумаешь, улов был слабоват. Не шибко сытно, но зато неплохая игрушка. Живая. Которая сбежала, едва он взял ее в руки. - Я серьезно, - с абсолютной несерьезной улыбкой Осаму приобнял Накахару за плечи, ощущая, как чужая рука ухватила за талию – уже хороший знак, редкий. – Пусть он воспитал только один выводок, опыта ему точно не занимать. Разве тэнко может не справиться с малышами? К тому же, всего с тремя. - Тэнко? – Чуя поднял на него голову, чтобы взглянуть в глаза и Дазай ощутил, как сердце пропустило особо сильный удар – нельзя же так. Так и кровь из носа брызнуть может от подобного зрелища. - Это…кхм-кхм, это небесный лис, - кицунэ поспешил вернуть себе нить повествования в руки, стараясь не заглядеться в голубые глаза, отражающие такое же небо над головами. Между ними порой искрило так, что даже те, кому бы хотелось сделать им замечание за неподобающее поведение, замолкали. – Высшая форма, так сказать. Нужно прожить тысячу лет, чтобы достичь ее. - Нихуя себе, - искреннее удивление Чуи напомнило Дазаю его собственное, когда ему в детстве пришло в голову с братьями спросить, сколько папе лет. – Еще немного и он живет столько же, сколько эта страна существует. - Не прям-таки, - Осаму пожал плечами, рассматривая магазины, плотно прижавшиеся друг к другу по улице. В рассказах родителя не было ничего о том, как зарождалась страна, поэтому выводы были поспешны. - Не думал, что мне придется с ним когда-нибудь повстречаться, конечно, - Чуя хмыкнул, невесело усмехнувшись. – Устрашающий человек…то есть, не человек. То есть, лис. - Это он только хочет таким казаться, - Дазай покачал головой, глядя на болтающийся под старинной крышей фонарь, ожидающий своего вечернего часа. – А на самом деле сейчас там наверняка вовсю балуется с детьми. С возрастом же все мягче становятся. Ну, кроме Чуи, разумеется. Чуя всегда остается образцом мужественности и непреклонности. Накахара не упустил возможность ущипнуть чужой бок в отместку. Его серьезный статус ничто не было способно подвинуть, как бы этот шакал не издевался. Дазай вообще использовал против него все грязные методы, какие только мог - играл на его слабостях, намекая, что он боится, что у него отнимут его альфа-статус, если он побудет снизу. Чуя это всячески отрицал, но подставляться не спешил - кто в доме, мать его, хозяин? Полтора часа спустя, после заселения, было принято решение остановиться в кофейне на оживленной улице. Дазай внимательно разглядывал здешних людей, подмечая, что они пусть и рядятся в традиционную одежду, но то тут, то там в глаза бросаются недочеты – не сохранили они в идеале былое. - Не беспокойся, папочка, - Осаму отвлекся на задумавшегося Накахару, черпая ложечкой сливки с карамелью из своего напитка и тыкая ею в губы мужчине. – Я сказал ему, что если они совсем разбушуются, то он может показать им кицунэби. Они вспомнят обо мне и успокоятся. - Иногда мне хочется, чтобы ты прилагал словарь к своей болтовне, - Чуя, который только для виду убеждал, что не любит сладкое, слизнул предложенное с длинной ложечки. Его внезапно передернуло от воспоминания того, как шатен сделал однажды так же, но его язык вдруг вытянулся, подобно змеиному, обвил ложку, и вырвал из руки. – Что еще за кицунэби? Лишняя лисья запчасть, которой не видно? - Они еще слишком маленькие, чтобы смотреть на «лишние» запчасти, - Осаму сложил руки под подбородком, мило улыбаясь, едва не жмурясь. - А ты уже слишком взрослый для таких тупых шуток, - Чуя подвинул к нему конфетку, что дали к его кофе. До этого Дазай успел стащить одну незаметно, но Накахару не проведешь, у него уже опыт в несколько лет по обращению с вредоносными кикиморами. – Лисий огонь какой-нибудь или что? Человек представил себе слово на письме, но как-то больше смысла от того оно не приобрело. Лисы же не драконы?.. - Ладно, не напрягай свои извилинки, они у тебя хрупкие, - Дазай удобнее устроился в своем кресле, чувствуя, как под столом его ногу крепко зажали. Сперва было терпимо, а потом захотелось пискнуть, но он сдержался. Это он оставит как-нибудь на потом. Тем более, не стоило возбуждать Чую в людном месте. – Это как блуждающие огни, если слышал. Только мы используем их, чтобы, как там в книгах пишут, заманивать людей в дебри и жрать. - Я же говорил, что ты людоед. Рот только для того, чтобы пиздеть и жрать. - Да что ты? А в прошлый раз ты этот рот так нахваливал, что аж задыхался, мой хороший. - Прикуси хвост. Чуе было неловко даже представлять себе картину того вечера. Действительно, зубки у него и на деле острые, но когда надо, то самые сильные ощущения доставляет именно язык… - Отец использовал целую вереницу таких огоньков, - бесконечно довольный собой Осаму спокойно продолжил рассказ, видя перед собой как сегодня ночной лес вдалеке от людских селений, и парящие над кустами огоньки, - чтобы мы с братьями не терялись в ночном лесу, а следовали за ними в попытке поймать. Как малыши муху, например. - Это та штука, которая горела в комнате, когда ты пугал их своими страшилками, что ли? - Точно. Только цвет у них обычно как нормального огня. А это была так, стилизация. - Креативный у вас подход к воспитанию, ничего не скажешь. - Но нам не сравниться с великим Чуей Накахарой. *** Осаму глубоко задумался о своем, глядя в пустое пространство. Буклет с достопримечательностями валялся у него на коленях, напрочь позабытый. Облачившись в кимоно, как долго того хотелось, он отчего-то вспомнил отца, а затем и их разговор, погружаясь в воспоминания. В какой-то мере Мори говорил правду: еще когда его сын был холост, как говорят люди, и занимался чем душе угодно, то был уверен, что никогда не осядет вот так просто. Не то, что с каким-то лисом не сойдется, показав уязвимость, а и близко не помыслит о подобном. Когда у Дазая появился Чуя, он считал, что это временный интерес. Побалуется, позабавится, а потом исчезнет, как ни в чем не бывало. В лучше случае, конечно. В худшем он мог его и с ума свести, и все только ради собственного развлечения. Твердя себе день за днем, что когда ему вздумается, он сможет бросить слабого смертного, Дазай не отдавал себе отчета в том, куда катится стремительным темпом. Только сейчас он поставил себе вопрос, на который раньше не было нужды отвечать, потому что вариант был только один. Смог бы он уйти прямо сейчас? Вот так испариться посреди бела дня, вернуться к свободной жизни, полной проказ и свершений? Смог бы, что тут сложного. Но…так не хотелось. Это чувство было сродни тому, которое испытываешь, когда в ненастье нужно выходить из дома, выпутываясь из теплого пледа, и оставляешь чашку горячего какао остывать в одиночестве. - Алло, блять, - Чуя щелкнул у него перед глазами, возвращая в реальность. – У тебя связь с космосом устанавливается или че? Осаму взглянул на стоящего перед ним Накахару, поднимая голову. Смог бы он снова стать вольным лисом, стерев в пыль эту налаженную маленькую жизнь? - Что с тобой, долбоеб? – Негромко спросил человек, когда на его щеку опустилась ладонь. Подвоха это не предвещало, да и собственная интуиция подсказывала, что лис перед ним скорее загрустил, чем намеревается выкинуть очередной фокус. – Поездка не нравится? - С тобой ей не сравниться, - вздохнул Дазай, в чьей душе происходила внутренняя борьба, закончившаяся тотальным крахом. Он был способен на все на свете, но только не на расставание с Чуей, нет. - Понятно, значит все в норме, - человек тут же разогнулся, усаживаясь в свое кресло. Если лис начинал подлизываться, можно было не переживать за его состояние – это свидетельствовало о том, что он в себе. – Лучше глянь на шестую страницу – там замок прикольный. Осаму бросил напоследок взгляд на Накахару, облизнувшись. Как можно было перед ним устоять, все-таки? Ничего его отец не смыслил, вот и все. Сам-то был не лучше, путался с волком оками уже какой век, и думал, что его дети совсем слепые. По крайней мере, Дазай, испытавший душевные волнения чего-то вроде любви, точно хорошо понимал, что к чему. А как уж там остальные, в том числе Федя, держащийся особняком… - Замок белой цапли, - шатен провел когтями по картинке, бросив взгляд на оглавление страницы. В замок Химэдзи, находящийся в другом городе, они должны будут ехать в назначенную дату, а пока желающие могли ознакомиться с маршрутом. Дазай недолго разглядывал картинки, пока от самого звучания названия не всплыли картины минувших дней. – Я помню, как мы с отцом проходили там, когда в этом месте жило семейство военачальника. Тоётоми Хидэёси, что ли. - …Тоётоми, да, - Чуя глянул в конец первого абзаца, находя это имя и подтверждая сказанное лисом. Осознавать то, что он так стар, было стремновато. Получалось, их пара была мало того, что великовозрастной, так еще и с охереть какой разницей? При том, что с виду Дазаю сейчас было от силы едва двадцать семь, а ему самому уже тридцать четыре. - А в этом храме громадная статуя бронзового Будды. Восьмая страница. - Тут пишет, что еще олений парк. - Раньше его не было. Только статуя. Мы с отцом вдвоем как-то останавливались возле этого Тодай-дзи храма, когда направлялись на Хоккайдо. - Если ты такой древний, то наверняка можешь отличить подделку от настоящего антиквариата? – Внезапно включилась предпринимательская жилка Чуи, только вызывая у Дазая мягкую улыбку. Люди всегда оставались людьми, даже если были самыми славными из всех возможных. Искать выгоду было у них в крови. - И могу отличить симуляцию сухого оргазма от настоящего. - С тобой о симуляции беспокоиться не нужно, ты и кровь выпьешь, не только все соки. Дазай ухмыльнулся, задаваясь вопросом, с каких пор Чуя так уверенно себя чувствует, когда он добирается до шуток об их интимной жизни, а потом понял, что всему виной их совместная дегустация импортного коньяка. - Господин извращенец, лучше посмотрите сюда, - голос лиса тотчас стал походить на поставленный дикторский в попытке передразнить. – Перед вами знаменитый торговый путь Накасэндо, названный так по указке сёгуната. Одна из пяти официальных дорог до нашей любимой столицы Эдо. - Токио, старый хрыч. - Как скажете, мелюзга. Последним взгляд приковал замок Увадзима. Чуя внимательно разглядывал его на маленькой картинке, попытавшись по привычке пальцами раздвинуть изображение и увеличить его, что вызвало смех у лиса, припоминающего, как они с Федей, еще совсем маленькие, наблюдали за ремонтными работами на сторожевой башне ягура, что проводились по указу вторых владельцев замка, клана Датэ.