И сейчас и потом (я всё такой же помешанный)

Майк явно решил, что еще один вечер с Джоном в пабе может оказаться испытанием судьбы. После того, как они с Полом пошарили по бару — Майк и Бетти в это время были наверху, слушали радио, или читали, или занимались еще какими-то стариковскими делами, — и достали с верхней полки бутылку ржаного виски, они поднялись, чтобы убрать свои гитары и продолжили вести себя так, как будто их утренняя прогулка на лугу была самой прекрасной из когда-либо существовавших, свежий воздух, бабочки или что там, черт возьми, они должны чувствовать по отношению к деревне. Не прошло и пяти минут, как Пол начал убедительную обличительную речь о чудесах Кавершема, когда Майк сложил газету пополам и проницательно сказал: — Ребята, почему бы вам не взять выходной на вечер. Пол с удивлением оторвал взгляд от своего бутерброда. — Разве тебе не нужна помощь в пабе? — Я справлялся с ним пятнадцать лет, Пол. — Он улыбнулся и поправил газету, бросив взгляд на Джона, который развалился на диване и ел печенье. — Я уверен, что продержусь еще один вечер. Сегодня танцы, не так ли? — последняя фраза была адресована Бетти. Не поднимая глаз от своего вязания, Бетти неопределенно сказала: — Кажется да. В ратуше. Дочь Робинсонов собирается пойти. Джон едва удержался, чтобы не сказать: «Девчонки?» как изголодавшийся по сексу подросток, которым он и был, и сказал Полу с набитым ртом: — Знаешь, он прав. — Да ладно? — Пол суетливо скрестил ноги. Можно было подумать, что в свободное время ему нравится вытирать пролитое пиво и шутить с пожилыми фермерами. Только богу известно, что Джим Маккартни предпочел бы, чтобы Пол наматывал катушки или разливал молоко по бутылкам, а не бездельничал. «Чем займешься сегодня, Пол?» спрашивал он таким слегка снисходительным тоном, как человек, который прошел войну, не пикнув, который, вероятно, думал об Англии, когда гадил, и даже повесил на стену фотографию Черчилля в рамке. Пол продолжил: — Мы не возражаем. Нам нравится помогать, не так ли, Джон? — Вы можете помочь завтра, — ласково сказала Бетти, отрываясь от своих петель. — А пока, мальчики, вам следует наслаждаться поездкой. Джон многозначительно посмотрел на Пола. Он попытался заставить свои брови говорить, думай о виски, Маккартни. Пол нахмурился. — Ты правда уверен? — Ах, сынок, не переживай ни о чем, — решительно сказал Майк. — Знаете, вам, близнецам неркам, лучше всегда быть чем-то занятыми. — Он улыбнулся Джону, который просиял в ответ. — Да, я не привык к деревне — прошепелявил Джон, изображая голос отсталой доярки. — Мне нужен респектабельный мужчина, который указал бы мне путь. — Выход за дверь, если только, — возразил Пол, однако он ухмылялся. — Ладно, как скажете. Значит, идем? Когда Джон встал, чтобы последовать за Полом наверх, Бетти поймала его взгляд. — Вы двое будьте осторожны, — криво сказала она. — Никаких скитаний по ночам. — Да, да. — Отдав ей честь, Джон позволил вывести себя из комнаты. — Она ничего, твоя кузина, — сказал он Полу, как только догнал его на лестнице. — Получила твое одобрение, да? — Пол ухмыльнулся ему через плечо. Как только они добрались до чердака, Джон сразу же подошел к окну, чтобы покурить. Он прикурил сигарету, прежде чем заметил, что Пол все еще стоит у двери. Подняв брови, он произнес: — Иди сюда, Маккартни. Перекур. — Я только что вспомнил, — спокойно сказал Пол, — я обещал позвонить Дот. Сейчас вернусь. — Господи, — проворчал Джон. Быстро улыбнувшись ему, Пол развернулся и, засунув руки в карманы, затопал обратно вниз по лестнице. Ему удалось покурить в тишине добрых пару минут, прежде чем созерцание сменилось ерзанием, которое у него шло рука об руку с болезненным любопытством, а затем Джон пробормотал: «К черту все», и выбросил сигарету в окно. Он прокрался вниз на несколько ступенек, ровно настолько, чтобы видеть ноги Пола, стоявшего в коридоре внизу у телефона. Джон положил руку на балку у головы и пригнулся, прислушиваясь. — Да, я в порядке. Как ты? Не слишком скучно без меня? — Бла-бла-бла, Вежливый Поли, Хороший Мальчик — всего лишь одна сторона Милого Кокетливого Парня. Даже его затылок выглядел святым, белая линия шеи изогнулась, пока он смотрел на свои ботинки, а его мягкий джемпер плотно облегал талию. Джон позволил себе понаблюдать какое-то время, думая о том, чтобы проникнуть в эти небольшие пространства, которые Пол скрывал за безличными улыбками, фальшивым смехом и телефонными звонками девушке, которая ему не очень нравилась. Джон знал это, потому что Син как-то проговорилась о некоторых вещах, заставив его поклясться, никому не рассказывать. Вроде тех, что Дот всегда целует его первой, а сам Пол очень нежный, это немного похоже на общение с другом, и кажется, что… Затем прозвучало это тихое слово, которое заставило Синтию, Синтию, которая не прочь раздвинуть ножки, покраснеть, словно хойлейкская корова, которой она и была, прижав руку к губам, как будто одна только мысль заставила бы Джона любить ее меньше или что-то в этом роде, и неважно, что он сам довольно много обо всем этом размышлял, даже думал, что он сам может быть немного таким. — Нет, нет, здесь мило. Правда. Мы с Джоном много гуляли, осматривали деревню и магазины… Здесь мило, да. — Пол натянуто рассмеялся. — Да, конечно, милая… А ты? Что ж, похоже, это один из этих телефонных звонков. Господи, он мог бы обойтись и без пускающих друг на друга слюни Пола и Дот, не говоря уже о том, чтобы это подслушивать. Джон выпрямился, подумывая вновь закурить, когда голос Пола внезапно понизился. Его слова были быстрыми и тихими, и, если Джон что-то знал о нем, сердитыми. — Что? Ты не понимаешь, о чем говоришь. Почему ты веришь в это дерьмо? — Пол опустил трубку и переступил с ноги на ногу. Джон отодвинулся, чтобы спрятаться дальше по лестнице, пока ему не пришлось напрячь слух, чтобы услышать его голос. — Ну, не после такого. Черт возьми, Дот, я бы лучше подумал о… Я не злюсь! Нет, милая, не надо… — Пол погрузился в мучительное молчание. Джон мог представить себе рыдания на другом конце линии; он до сих пор удивлялся, что его Син еще не стала амфибией, если судить по количеству ее слез. Джон уставился на противоположную стену. Голос Пола все еще плыл ему навстречу, слова затихали, пока не превратились в глухой гул в ушах. Он заставил себя вернуться на чердак, закурить сигарету и прислониться к подоконнику. Ты же не думаешь, что… Нет, сердито подумал он, вдыхая дым так сильно, что он обжигал грудь. Пол, блядь, нормальный. Он не… Джон провел большим пальцем по нижней губе и невидящим взглядом уставился на пристройку во дворе. Пронзительное возвращение трубки на место возвестило о том, что Пол с грохотом поднимается по лестнице. Джон выпрямился и постарался курить как можно небрежнее, бросив взгляд только тогда, когда Пол подошел к нему. — Счастливое воссоединение? Рука Пола, постукивающая сигаретой о запястье, замедлилась. Затем он сунул сигарету в рот и вытащил зажигалку, с яростным щелчком зажег ее и затянулся, как будто это было единственное, что удерживало его в здравом уме. Когда он заговорил, его голос звучал легко и уверенно. — С Дот все в порядке. Она передает «привет». — Вот оно что. — Джон уставился на остроносый профиль Пола. Дым вырвался изо рта Пола, когда он яростно затушил сигарету о подоконник. — Я собираюсь на прогулку. Нахмурившись, Джон повернулся и увидел, как он схватил куртку с кровати. — Успокойся, — пожаловался он, — мы только что вернулись. Я был бы не против прилечь. — Так сделай это, — бросил Пол через плечо. Он натянул куртку и с шумом вылетел из комнаты, Джон успел заметить, как его щеки покраснели, а губы поджались. Застыв, Джон мог лишь смотреть, как Пол удаляется вниз по лестнице; мог лишь слышать отдаленный звук закрывающейся входной двери. — Господи. Он затушил свою сигарету рядом с сигаретой Пола и лег на кровать. Целых пять минут он ждал, почти уверенный, что Пол вот-вот вернется, пытаясь извиниться за то, что потерял самообладание и что, наверное, мне тоже стоит поспать, не говоря уже о том, что Джон уже тысячу раз проходил через эту застенчивую хрень, и всегда это заканчивалось одинаково, черт возьми. Джон грубо провел рукой по волосам. Господи, снова яростно подумал он. Поднявшись на ноги, Джон поднял свою сброшенную куртку и достал плоскую бутылку виски, которую они спрятали за книжным шкафом. Он засунул бутылку в задний карман джинсов, натянул куртку и бросился в погоню за долбаным Полом Маккартни. Должно быть, какая-то ужасная ирония в том, что из всех людей в этом жалком мире только Пол мог заставить его пресмыкаться. Они пробыли в Кавершеме всего день с небольшим, но Джон уже чувствовал, куда ему идти. Когда он злился, до красной пелены перед глазами, Полу нужно было ходить. Не имело значения, где именно; в этом отношении они были похожи. В общем, когда Джон вышел на главную дорогу, которая превратилась в улицу, которая затем превратилась в проселочную дорогу, вскоре он заметил знакомую фигуру, шагающую вдалеке. Весенний ветерок усилился, когда Джон поспешил вперед, покусывая его за пятки и принося с собой едва заметный запах мыла Айвори, пролитого пива и чего-то терпкого, что, как он смутно предполагал, принадлежало самому Полу. Дорога, которой, вероятно, пользовались трактористы, или фермеры, или кто тут еще есть, была слегка заболоченной, большие пучки вереска перемежались коровьим дерьмом. Джон выбрал свой путь, думая, что ему чертовски повезло, что Пол был таким хорошим гитаристом. У Джорджа не было бы ни малейшего шанса стать таким, это уж точно. — Маккартни! — Он был в пределах слышимости, если судить по тому, как поднялись его плечи. — Притормози, блядь, ты, тупой гребаный… блядь… Пол остановился, наблюдая за его приближением. — Ты слишком много куришь, — холодно сказал он, когда Джон подошел. Джон закашлялся, упершись руками в колени. — А, заткнись. — Он махнул рукой и выпрямился. — Я в порядке. Свеж, как огурчик. Сигарету? Улыбка мелькнула на губах Пола, прежде чем его глаза так же быстро закрылись. Он наблюдал за тщательно продуманным ритуалом Джона, в комплекте с «ты знаешь, что хочешь» и шевелением бровей, прежде чем громко вздохнуть и вскинуть руки. — Не позволяй мне принуждать тебя, — проворчал Джон, протягивая зажженную сигарету. — Боже, Дот, должно быть, слишком взволновала тебя. Губы Пола сжались. Он продолжил идти, его стройные ноги легко преодолевали проселочную дорогу, резкий ветер свистел им в спину и заливал румянцем его раскрасневшиеся щеки. Джон знал, что лучше не приставать, хотя зачастую у него не хватало терпения переждать приступы шипения Пола, и просто шел рядом с ним. Они молча курили. Слева от них в открытом поле пасся скот. Если бы Джон прищурился, он мог бы поверить, что эта дорога бесконечна. Вот они, два парня в черном, обреченные идти по бесконечному пути. Через некоторое время идти стало скучно, поэтому Джон издал тихий звук воспоминания, доставая плоскую бутылку виски. Из-за пробежки бутылка нагрелась, но один особенно просоленный моряк однажды сказал ему, что от тепла виски становится слаще. Джон сломал крышку и открутил ее. Пол с удивлением наблюдал, как он сделал большой глоток. — Ух. — Джон сглотнул, облизнул губы и снова сунул сигарету в рот. Он поймал взгляд Пола и расплылся в улыбке. — Блаженство. Пол рассмеялся так, будто не мог удержаться. Он закрыл глаза и покачал головой, затем открыл их и протянул руку с сигаретой за бутылкой. Джон уступил, радостно подбадривая, когда Пол сделал такой же большой глоток. Они посмотрели друг на друга и начали смеяться. Абсурдность окружающей их местности заставила Джона широко улыбнуться, представив гитары, утопающие в ручьях, и поля из вязаной шерсти. Когда он забрал бутылку обратно, то поднял ее в тосте. Глаза Пола заблестели, когда он ухмыльнулся. — За нас, — величественно произнес Джон. — За Кавершем, — нараспев произнес Пол, а затем рассмеялся, когда Джон, закашлявшись, выплюнул полный рот виски. — Помедленнее, Леннон, — подбадривал Пол, похлопывая его по спине. Джон что-то пробулькал. Придя в себя, он сделал большой глоток и передал бутылку. Слизывая виски с губ, Джон сказал: — Мы уже слегка выпили, не так ли? — О, да, — серьезно ответил Пол. — И я собираюсь напиться в хлам, прежде чем мы почтим своим присутствием эту ратушу. Джон ухмыльнулся. — Тогда давай, блядь, напивайся, сынок. — И напьюсь, если ты оставишь меня в покое на пять гребаных минут. — Джон охнул, когда Пол схватил его за руку и забрал бутылку, ухмыляясь, он сделал большой глоток. Очевидно, все шло гладко, если судить по второму глотку. Джон приподнял бровь. — Полегче, Маккартни. Не хотелось бы, чтобы ты грохнулся на задницу до того, как подадут фруктовый пунш. Они выпили еще немного, передавая бутылку друг другу и глядя на поля. Джон никогда не думал, что найдет что-то интересное в деревне, но было что-то тихое и хорошее в том, чтобы быть здесь с Полом. Когда они побрели обратно в город, Джон конфисковал бутылку и засунул ее за пояс брюк. Пол, сделав глоток, издал какой-то горловой звук, а затем возмутился: — Эй! — Хорош уже, — рявкнул Джон. Он затянулся сигаретой и, злобно сверкнув глазами, выпустил дым в лицо Полу. — Нам понадобится что покрепче позже, попомни мои слова. Он нахмурился и отмахнулся от дыма. — Интересно, будет ли там хоть кто-нибудь стоящий, — пробормотал Пол, засунув руки в карманы и пиная комья грязи на ходу. — Мне хочется… — Что это? Монахиня Маккартни передумала? — Пол закатил глаза, когда Джон, пошатываясь, схватился за грудь в притворном недоумении. — Небо падает, небо падает! — Ничего подобного, — предостерег Пол. — Это обоснованные опасения. Что там было насчет мужской энергии? Джон усмехнулся. — Только не трать ее разом. — Он думал о том, что сказал Пол, и от страстных слов у него что-то горячо сжалось в животе. В его голове промелькнул образ — сжатые простыни и закушенные губы — и ему пришлось громко откашляться. — Приятно знать, что ты не боишься волос на ладонях, — прокомментировал Джон. Пол фыркнул и язвительно сказал: — Вопреки распространенному мнению, я не сексуальный затворник. Что ж, это заставило Джона взглянуть на него, приподняв одну бровь, и изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Мне придется присматривать за тобой, чтобы ты не погубил добродетель какой-нибудь бедняжки. — Мы с тобой оба, — ответил Пол. — Но только в том случае, если девушки хороши собой, ну ты знаешь. Прежде чем он успел хорошенько подумать, Джон выдал: — Да, и парни тоже. Казалось, что разум Пола на мгновение отключился. Пока они шли нога в ногу, Джон чувствовал прикосновение руки Пола к своей, его тихое дыхание. Он практически чувствовал, как мозг Пола лихорадочно работает, чтобы не отставать, чувствовал мешанину его спутанных мыслей, он ведь не имел в виду…? Что-то похожее на нервы, горячее и быстрое, пробежало под его кожей, и Джон поймал себя на том, что сосредоточен на кончике сигареты, мечтая, чтобы эта хрень взорвалась прямо перед его тупой рожей. Но затем рука Пола прижалась ближе к его руке, и Джон выпалил: — Ты когда-нибудь думал об этом? — Что? — Пол бросил на него быстрый взгляд. — Нет. — Нет, что? — настаивал Джон. — Нет мыслям или нет парням? — Перестань, Джон. — Его щеки пылали, а глаза были темными и взволнованными. Пол быстро рассмеялся, а затем резко оборвал себя, изучив его боковым зрением, Джон удивился, увидев, как Пол погрузился в собственные мысли, а между его бровей залегла предательская складка. Он засунул руки в карманы, затем спросил: — Зачем, а? Кровь Джона закипела. — Что «зачем»? — Думать об этом. — Прочистив горло, Пол пнул камень носком ботинка. Он поерзал еще мгновение, прежде чем облизать губы. — О парнях и все такое. Внезапно ситуация стала слишком странной, слишком неправильной. Пол просто был хорошим парнем, который подыгрывал Джону в его ненормальных расследованиях, эдакий полицейский-извращенец, о чем ты думаешь, когда прикасаешься к себе, Поли? Кого ты представляешь у себя между ног? Даже это заставило его сглотнуть опасный прилив желания, и он заставил себя вытащить две сигареты и закурить их, в этот момент его голова закружилась от виски, и он подумал: Господи, блядь, сейчас только три часа дня. Джон протянул сигарету. Молча взяв ее, Пол взглянул на профиль Джона, но настаивать на своем вопросе не стал. Прилив благодарности почти заставил Джона сказать какую-нибудь глупость, но он позволил тишине замедлиться и затянуться между ними. Когда они добрались до окраины города, Джон небрежно спросил: — Сейчас мне можно вздремнуть, сэр, пожалуйста? Пол расхохотался. — Ага. — Он выдохнул и подтолкнул Джона локтем; когда их взгляды встретились, в груди Джона что-то сжалось. — Можно, старина. Выпивка заставила его почувствовать себя расслабленным и усталым. Пола было слишком много. В глубине души, он всегда знал это, еще с того момента, как посмотрел в толпу на празднике и увидел мальчика, который был так похож на молодого Элвиса, что у него запульсировал член. Неудивительно, что ему сошло с рук то, что произошло позже — он обнял Пола за плечи, смотрел, как он играет на пианино, чувствовал, как что-то глубокое и правильное течет по его венам каждый раз, когда их взгляды встречались, Пол застенчиво улыбался и отводил взгляд, а Джон рядом с ним мрачнел и уходил в себя, — когда никто не заподозрил, чего он на самом деле хотел, и что это на самом деле значило. А потом: Джон, запертый в своей комнате на гребаные часы, засунул руку в штаны, как школьник, думая о том, как Пол облизывал губы перед тем, как запеть. Погруженный в свои мысли, он очнулся только когда они дошли до паба, и Пол повернулся, чтобы поймать его взгляд. Он слегка улыбнулся ему и пробормотал: — Нужна компания? Джон выбросил сигарету. — Только если ты будешь держать свои руки при себе, Поли. Мило моргая, Пол сказал: — Трудная задача, Джонни. — Отвали, — прорычал Джон. Он усмехнулся, когда Пол разразился смехом, позволяя притворно-разгневанному Джону толкнуть себя в дверь. Майк задержал их в двух шагах от паба, прося помощи с обедом. Джон ухитрился отпроситься, придумав какую-то дурацкую отговорку, хотя Пол, от которого слегка пахло виски и травой, вежливо сказал: «Я помогу», как будто после полбутылки от него была какая-то польза. Как бы то ни было, Джон пошел прилечь. Спустя некоторое время его разбудил Пол, прошептавший ему на ухо: — Ирландцы идут! Перевернувшись на спину, Джон сонно моргнул. — Ах, я знал, что однажды ты переметнешься, сынок, — пробормотал он. Зевнув, он провел рукой по лицу. — Где я? Прикроватная лампа горела, заливая чердак теплым светом. За окном сгустились сумерки; отдаленный шум паба просачивался вверх по лестнице, смешиваясь со смехом Бетти и рокочущими комментариями Майка. Дезориентация плавно прошла через него; он всегда справлялся лучше, когда все было с ног на голову. Пол появился над ним с теплым взглядом, улыбаясь так, как он улыбался только Джону (не то, чтобы он внимательно следил за тем, как Пол улыбался кому-либо еще, конечно). Он поднял тарелку. — Скоро начнутся танцы. — К черту танцы, — проворчал Джон, но все равно сел и принялся за бутерброд с ветчиной. Он растеряно наблюдал, как Пол ходит по комнате, роется в сумке в поисках одежды, берет со стола расческу. Его щеки порозовели, как будто он принял ванну, а волосы пушисто завились вокруг ушей. Пол наклонился поближе к зеркалу и начал расчесывать волосы, приводя их в порядок, каждое движение его запястья было таким аккуратным, что Джону очень захотелось поцеловать маленькие косточки там. — Не знал, что нам нужно принарядиться, — прокомментировал он с кровати. Пол поймал его взгляд в отражении и поднял бровь. — Разве ты не хочешь произвести впечатление на местных девчонок, Джонни? — поддразнил он. — Или ты сегодня тренируешься на парнях? Желудок Джона сжался. Пол звучал достаточно небрежно, в комментарии было столько самодовольства, чтобы можно было просто отшутиться, превращая все это в какой-то сложный фарс: «О-у, Поли, присматриваешь за моей добродетелью?» Джон откусил очень большой кусок от своего бутерброда и ограничился тем, что пробормотал: — Син оторвет мне яйца, сынок. — Никогда раньше это тебя не останавливало, — быстро ответил Пол. Он вскрикнул, когда Джон схватил книгу с тумбочки и швырнул в него через всю комнату. — Ладно. — Обернувшись, Пол злобно ухмыльнулся и запрыгнул на кровать. Они яростно дрались, Джон делал все возможное, чтобы спасти и свой бутер, и свой зад от хорошо выполненных ударов Пола. Пол, смеющийся ему в ухо; Пол, податливый под ним; Пол, хлопающий ресницами, с растрепанными по наволочке волосами, широко ухмыляясь и дразня: «Это все, на что ты способен, Леннон?» — Не совсем. — Голос Джона прозвучал ниже, чем он ожидал. С внезапным, сильным трепетом он наблюдал, как глаза Пола потемнели от этого звука. Это зацепило его, как заевшая пластинка. Он отпустил запястья Пола и быстро сел. Пол последовал его примеру, опираясь на локти и глядя на Джона с непроницаемым выражением лица. Джон продолжил жевать, в основном для того, чтобы было чем заняться. Он смутно осознавал, что после сна виски все еще не выветрился из его организма, но стал достаточно мягким, чтобы он чувствовал себя медленным и уверенным. Джон взглянул на Пола. Самое главное, подумал он. — Продолжай прихорашиваться, — приказал Джон. — В таком виде ты не подцепишь ни одной девчонки. — Я мог бы склеить девчонку даже в мусорном мешке, — пошутил Пол. Он взвизгнул, когда Джон снова начал рычать, делая вид, что спрыгивает с кровати, и рассмеялся. Затем он снова повернулся к зеркалу. Взъерошивая рукой собственные волосы, Джон целых пять минут размышлял о том, чтобы одеться как следует. Ему было жарко и липко после сна в джемпере, хотя он предусмотрительно снял свои брюки. Со страдальческим вздохом Джон доел свой бутерброд и поднялся на ноги. Пол наблюдал, как он роется в своей сумке, продолжая расчесывать волосы. — Надень черное, — тихо сказал он. Пульс Джона участился. Он достал джемпер с вопросительным взглядом. Это был свет, из-за которого казалось, что щеки Пола порозовели — вероятно, из-за тепла в комнате тоже. И тут совсем не причем то, как он быстро улыбнулся и оглянулся на свое отражение, как будто поддержание чего-то столь безобидного, как зрительный контакт, внезапно стало чем-то действительно колоссальным. Джон сухо сглотнул. Прежде чем он успел задуматься об этом, он схватил чистую пару джинсов, футболку и джемпер и неуклюже направился к двери. — Я просто… Пол быстро кивнул в ответ на неопределенный жест Джона. — Да, да, без проблем. Джон попятился. Заперев за собой дверь ванной, Джон бросил одежду на линолеум на полу. Он ухватился за край раковины и уставился на себя. Даже его волосы выглядели как размазня. И то, как порозовела его кожа. Слабый жар пробежал по его коже; и он подумал, в некотором замешательстве, как хорошо, что Пол не девушка, иначе у него были бы, блядь, настоящие проблемы. Джон облизнул губы. Он посмотрел вниз на свой член. Веди себя прилично, сказал он ему. Джон плеснул немного воды себе на лицо. Он не был похож на Пола, который ухаживал за своей внешностью так, словно собирался появиться на развороте журнала «Голубые фантазии». Обычно все, что он делал, это смазывал волосы гелем и расстегивал воротник. И ходил с Полом к портным, чтобы им сшили брюки. И выбрал самую красивую, самую темную кожаную куртку, какая только была, так что Пол чуть не выплюнул свой чай, сказав: «Ты выглядишь как гребаный Тэдди, Джон», как будто это было не главное, как будто он не ждал реакции Пола. Мучения над своим отражением доставляли больше хлопот, чем того стоили. Джон зарычал на себя и быстро оделся, натянув узкие джинсы и заправив футболку. С помощью расчески, которую он нашел в шкафчике, Джон зачесал волосы назад и умело уложил челку. Затем он собрал свою старую одежду, выскочил из ванной и вернулся наверх, где нашел Пола, сидящего на кровати и завязывающего шнурки на ботинках. Пол поднял глаза. Его руки замерли. Джон машинально засунул свои вещи в сумку и начал искать сигареты, засовывая одну в рот, чтобы не смотреть на Пола. Он ощущал постоянную пульсацию в животе, чем дольше он чувствовал взгляд Пола на своем уродливом теле. — Что? — пробормотал он. В конце концов Пол закончил завязывать шнурки. Поднявшись, он провел ладонями по бедрам и поймал взгляд Джона. — Готов идти? О Боже, подумал он в панике. — Погоди, — пробормотал Джон. Он нашел бутылку виски и сделал большой глоток. Когда он передал ее Полу, их руки соприкоснулись, и по его коже пробежала волна тепла. Джон отдернул руку и закурил напряженными, жесткими движениями. У Пола перехватило горло, когда он пил; Джон наблюдал за ним краем глаза. Опустив бутылку, Пол вытер рот тыльной стороной ладони. Он слегка дерзко посмотрел на Джона. — Теперь готов? Что-то расслабилось внутри него. — Если эти танцы не оправдают ожиданий, Поли, я оторву тебе голову. Пол ухмыльнулся, низко и мрачно, и кровь Джона забурлила. — Я обещаю. Просто подожди и увидишь, Джонни бой. И, словно получив разрешение Пола, Джон обнаружил, что улыбается в ответ. Он откинул голову назад и рассматривал Пола, глубоко затягиваясь сигаретой, дым заклубился к потолку. — Ловлю тебя на слове.