И сейчас и потом (я всё такой же помешанный)

— Это, — произнес Джон, — будет самая унылая херня, которая когда-либо со мной случалась. — Все не так уж плохо, — попытался возразить Пол. Они наблюдали, как открылась дальняя дверь зала и вошла группа девушек. Самая короткая юбка была чуть ниже колен; она была из твида. Пол замолчал. — Твою мать, — пробормотал Джон. Прикусив губу, голос Пола задрожал от сдерживаемого смеха. — Ладно, возможно, я переоценил… — Это самые уродливые тряпки, которые я когда-либо видел. — Они интересны как личности! — запротестовал Пол. Он начал смеяться по-настоящему, но потер кончик носа, что он делал, когда не знал, что сказать. Девушки пересекли комнату, некоторые из них с любопытством ловили их взгляды. Они столпились у сцены и перешептывались друг с другом, оглядываясь через плечо и хихикая. Джон наблюдал за девушками с остекленевшим выражением лица, что-то далекое и злобное пульсировало в глубине его сознания. Он заметил темноволосую фигурку в зеленом кардигане. Осмелев, Джон одарил ее ухмылкой. Она приложила руку ко рту и отвернулась, что-то шепча на ухо своей подруге. Глядя на нее, его член начал возбуждаться. — Не останавливай меня, если я сделаю какую-нибудь глупость, — рассеянно сказал он. Пол посмотрел на него, потом перевел взгляд на девушку. Джон практически чувствовал, как он напрягся. — Ох, ладно, — прокомментировал он. — Тогда то же самое. — А как же Дороти, — безжалостно подколол Джон. Он сделал несколько шагов вперед и повернулся, чтобы посмотреть на бесстрастное выражение лица Пола. — Милая старушка Дот, ждущая, когда ее мужчина вернется к ней домой… Пол нахмурился, услышав импровизированное пение Джона. — Заткнись, Джон. Ладно, давай покончим с этим. Джон, который ни перед кем не уступал место, и уж тем более перед напыщенным Макчармли, пронесся мимо него и прошествовал через зал. Девушки наблюдали за их приближением так, что это напомнило ему животных, приготовившихся бежать. Темноволосая девушка взяла под руку свою подругу и сказала: — Мы вас двоих раньше не видели. — Мы из Ливерпуля, — прорычал Джон, подчеркивая свое происхождение, пока одна из девушек не закатила глаза и не покраснела, изображая презрение. — Эй, ничего подобного! — рявкнул он. — Мы приучены к лотку. Глядя на них с жадностью, Джон повернулся, чтобы схватить Пола за руку и притянуть ближе. Пол снисходительно улыбнулся и сказал: — Привет, девочки. Девушка с мутно-рыжими волосами с интересом посмотрела на Пола. — Ты сын Бетти Роббинс? — Она моя двоюродная сестра, — добродушно ответил Пол. — Ты дочь Робинсона? Не прошло и пяти минут, а он уже подключил свое гребаное обаяние. Джон не мог заставить себя посмотреть на него, но все же положил локоть на плечо Пола, чтобы они могли быть ближе друг к другу, чтобы эта маленькая странная часть его души заткнулась нахрен. Его взгляд скользнул по девушкам, оценивая их одну за другой, игнорируя рыжую, которая начала игриво болтать с Полом. Темненькая продолжала попадаться ему на глаза боковым зрением. Выражение ее лица было спокойным и прямым, уголок ее рта изогнулся в улыбке, что напомнило ему о… — Это Пол, — перебил он, хлопнув Пола ладонью по груди для выразительности. Джон посмотрел на темноволосую девушку и резко ухмыльнулся. — А я Джон. — Рози, — сказала она, остановившись, словно хотела пожать ему руку. В ее взгляде мелькнуло дразнящее выражение, прежде чем она отвела взгляд и коснулась плеча рыжеволосой девушки, которая тепло произнесла: — Я Морин. Вены Джона вскипели, заставляя его хотеть кого-нибудь, кого угодно, Рози или Морин, или обеих сразу. Джон закинул руку подальше на плечи Пола, и их бедра прижались друг к другу. Через мгновение Пол слегка переместился и повторил давление. Постепенно он понял, что Рози разговаривает с ним, говоря что-то о группах, которые появятся позже. Джон сразу же посмотрел на Пола и сказал: — О, да? Мы же группа, не так ли, Поли? Прервав разговор с Морин, Пол наклонился и торжественно произнес: — Мы — «Близнецы Нерк». — Лучшие в Ливерпуле, — величественно добавил Джон. Рози выглядела удивленной. — И что вы играете? Джон ухмыльнулся. Его губы изогнулись в легкой усмешке, и Пол с гордостью посмотрел на Рози. — Рок-н-ролл. — О, вы не можете, — захихикала Морин. Она крепче сжала руку Рози и посмотрела между ними, прижав одну руку ко рту. — Мой брат играет в группе. Он говорит, что его чертовски тяжело играть. Джон нахмурился. — Ты к чему клонишь, дорогуша? — Мы принимаем и другие запросы, — быстро сказал Пол. — Фэтс Уоллер, Дюк Эллингтон и все такое. Только, блядь, не джаз. Джон попытался телепатически передать это Полу, но тот продолжал настаивать, вероятно, находясь под ложным впечатлением, что в конечном итоге они сами выйдут на сцену. Он становился таким, особенно когда слегка выпьет. Начинает притворяться, что может играть на чем угодно, на трубе, пианино, да на всем подряд, несмотря на то, что Джон был свидетелем ужасного исполнения Полом As the Saints Come Marching in, одного воспоминания о котором было достаточно, чтобы заставить его расхохотаться. Он поднял глаза и отвел взгляд от Рози и Морин, внезапно заскучав. Другие подростки начали толпами заходить в зал, принося с собой мягкий запах влажной травы и раннего вечернего тепла, дальние двери были широко распахнуты, и было видно, как небо окрашивалось в сиреневый цвет. Большинство девушек были некрасивы; парни были коротышками. Джон мельком увидел жалкую смазанную гелем прическу и откровенно фыркнул. Пока он осматривался, группа парней, возможно, не старше их с Полом, боролись на сцене с инструментами. Зал явно использовался для деревенских праздников, заседаний совета или рождественских посиделок, а потертый деревянный пол и устаревшее освещение только подрывали неуклюжие попытки выглядеть модно. Группа, если их можно было так назвать, была в клетчатых рубашках и обтягивающих джинсах. Один из парней оглядел помещение, настраивая гитару, и его взгляд зацепился за Джона. Легкое прикосновение к предплечью заставило его вздрогнуть. Отведя взгляд, Джон повернулся к Рози. Что-то похожее на нервозность промелькнуло на ее лице, прежде чем решительная улыбка заставила ее наклониться вперед, все еще держа его за руку. Она пробормотала: — Есть что-нибудь выпить? Так, так, так. Джон поднял брови, глядя на нее. — И что такая хорошая девушка, как ты, хочет выпить? — усмехнулся он. Она указала на стол в углу комнаты, на котором стояли ряды чашек вокруг стеклянной чаши для пунша. — Там нет ничего, кроме фруктового сока, — сказала она ему, сверкая глазами. — Танцевать не так уж весело без некоторой стимуляции. Стимуляция. Джон взглянул на Пола, который болтал с Морин о музыке, и та заинтриговано кивала. Укол ревности заставил горло Джона сжаться. Его охватило мимолетное желание присвоить Пола себе… Затем он вспомнил злополучный телефонный разговор с Мрачной Дот сегодня, и то, каким запутанным он стал чуть позже. Парень заслужил немного веселья, немного женского веселья. Его губы сжались, но он отодвинулся от Пола и, слабо улыбнувшись Рози, проскользнул сквозь растущую толпу к пуншу. Ему удалось незаметно вылить всю бутылку виски в чашу, когда группа начала играть. Ударивший вой гитары, заставил людей вздрогнуть и заткнуть уши. Подростки с грохотом устремились к сцене, девушки с мягкими волосами пялились на гитаристов, фальшивые Тедди бои бездельничали со своими подружками. Джон разглядывал их, одного за другим, и чувствовал дикий трепет, когда большинство из них отводило глаза. Так беспечно, насколько только возможно, Джон побрел обратно к Полу. — Куда ты пропал? — спросил он, как только Джон оказался рядом. Пол пристально смотрел на него, не обращая внимания на Морин. Джону пришлось сосредоточиться на сцене, чтобы не сделать что-нибудь действительно чертовски глупое, например, засвидетельствовать победу или показать ей неприличный жест, как тебе такое, девочка? — Поднял у пунша градус, — сказал Джон, закуривая сигарету. Он молча передал одну Полу, который взял ее со смешанным выражением удовольствия и неодобрения. — Ты видел этих ребят? Да они в слюни будут после одного глотка. — Дедушкин херес не подготовил их к этому, — злобно пробормотал Джон. Пол расхохотался, пряча ухмылку за рукой с сигаретой. Они обменялись озорным взглядом. Группа заиграла натужными аккордами Heartbreak Hotel. После того, как они пропели половину куплета, Джон наклонил голову к уху Пола и прошептал: — Что ты мне дашь, если я задушу их к середине сета? Пол снова рассмеялся, качая головой. Ему пришлось наклониться поближе, чтобы его было слышно сквозь шум, и пробормотать: — Все, что захочешь, Джонни. Джон отстранился достаточно, чтобы выдержать взгляд Пола. — Тебе не следовало этого говорить. — Почему? — Ну, я не собираюсь так просто отказываться, ясно? — Джон увидел, как глаза Пола слегка расширились. Кто-то приглушил свет в зале, так что тела были полуосвещены светом сцены, и все тряслись под негармоничное убийство величайшего хита Короля. Настойчивое, потное предвкушение начало охватывать комнату, ползти вверх по стенам, эта мелодия проносилась сквозь пол, вызывая дрожь в костях. Пол склонил голову набок и поднял руку, чтобы затянуться сигаретой. Действие было таким знакомым, таким аккуратно рассчитанным, что Джона охватило подростковое возбуждение, которое заставляло его трахать девушек на надгробиях или щупать Син в Касбе. Выпустив струю дыма, Джон щелчком отправил сигарету в толпу позади себя. Его взгляд неотрывно следил за Полом, такой тяжелый, и он вспомнил о том, что было раньше: «Ты когда-нибудь думал о…» Пол открыл рот, чтобы заговорить. Внезапно Морин появилась рядом с ним, ее волосы обрамляли лицо медным ореолом. — Ты не принесешь мне выпить, Пол? — спросила она невнятно из-за шума. Люди уже начали танцевать, неуклюже и возбужденно, хватаясь за возможность парных танцев, чтобы выпустить пар. Быстро моргая, Пол оторвался от Джона. Он некоторое время смотрел на Морин, прежде чем сунуть сигарету в уголок рта. — Хорошо, да, конечно. Прости, милая. — Мне тоже, спасибо, Пол, — вставила Рози слева от Джона. С запозданием он понял, что совершенно забыл о ее существовании. Джон ущипнул Пола за бок, когда тот проходил мимо. — Да, спасибо, официант. — Чтоб тебя, — проворчал Пол, но послал Джону легкую усмешку, исчезая в бурлящей толпе. Рози не хватило смелости пригласить Джона на танец, несмотря на ее прежние заигрывания, но Джон был охвачен безумным, неудовлетворенным желанием сделать что-нибудь, что угодно. Когда Пол вернулся с четырьмя полными бокалами, пытаясь удержать их в руках, сигарета свисала с его розовых губ, Джон подтолкнул девушку к тому, чтобы она осушила один, затем прижал ее к себе и прорычал: — Хотите позажигать, леди? Она считала себя слишком крутой, чтобы хихикать, поэтому Рози откинула назад свои темные волосы и посмотрела ему прямо в глаза. — Если ты думаешь, что справишься, — попыталась она. Позволив Рози увести его на танцпол, Джон поймал взгляд Пола, насмешливо приподнял брови и сделал грубый жест свободной рукой. Морин увидела это и покраснела, а Пол только поджал губы и притворился, что ему не смешно. Группа предприняла неуверенную попытку исполнить песню Берри, вокалист был слишком белый для таких слов, хотя их барабанщик был неплох. Рози похоронила их в толпе, тела давили на них со всех сторон, местные деревенщины дали себе волю на одну дикую ночь в деревенской ратуше. Словно на автопилоте, Джон начал двигаться вместе с ней. Музыка грохотала, отдаваясь в его теле, несмотря на фальшивый звук и пронзительное пение, но хорошая, потому что это был Берри, и веселая, потому что виски все еще согревало его вены. Рози танцевала игриво, каждое движение было отточенным и аккуратным, почти невесомая, чтобы быть похожей на Син, но переполненная достаточным количеством адреналина и гормонов, чтобы хоть раз попробовать что-нибудь, даже если это будет с таким подонком, как он. Его рубашка прилипла к пояснице, а кожаная куртка натирала шею сбоку. Кожа пылала и была влажной, Джон отдался трепету движений. Ему никогда не приходилось делать это на сцене, Пол всегда твердил о том, что он профессионал и прочее дерьмо, как будто его не переполняло желание раскрепоститься, как и всех остальных. Раскрасневшееся лицо в толпе привлекло внимание Джона. Сквозь танцующих подростков мелькнул Пол, его темные волосы слегка прилипли ко лбу, рот был открыт, когда он смеялся вместе с Морин. Они мило танцевали, Морин — хрупкая штучка в широкой пышной юбке, а бедра Пола извивались так, что у Джона пересохло во рту. Они нашли друг друга в хаосе. Джон уставился на Пола, когда его улыбка исчезла, что-то срочное и мрачное появилось в его выражении. В тот же миг воздух прорезал вступительный вопль Twist and Shout. Лицо Джона заставило Пола рассмеяться. Он повернулся и что-то быстро сказал Морин, затем проскользнул сквозь толпу к Джону и Рози. Джон тут же схватил Пола за куртку и притянул его к себе. Ухмыляясь, они начали крутиться, действия были преувеличенными и глупыми, Пол корчил рожи и мотал головой, Джон полувыкрикивал слова песни ему в ухо. Он сосредоточился только на Поле. Пол, опьяненный, но не виски, неподдельный восторг на его лице, когда он смеялся и двигался, такой чертовски плохой танцор, что Джону захотелось прижать его к чему-нибудь, к чему угодно, чтобы бедра Пола двигались рядом с его, когда они делали твист, как два неопытных подростка, впервые прикасающиеся к кому-то. Скрытый поток тепла заставил руки Джона задрожать, когда он коснулся тонкой талии Пола; когда он позволил себе почувствовать этот упругий живот под обтягивающей футболкой. И Пол, Пол, смотрящий на него большими глазами, с этими черными ресницами, которые казались влажными на фоне его раскрасневшейся кожи, с этими губами, приоткрытыми ровно настолько, чтобы выглядеть как гребаный разворот в журнале, как молодой Элвис с гладкой кожей и длинными пальцами. Знаешь, ты так хорош собой… Джон обвил рукой шею Пола и хрипло прошептал ему на ухо. Пол кивнул, прежде чем отстраниться, и, не оглядываясь ни на Морин, ни на Рози, ни на кого-нибудь из полупьяных цыпочек в твиде, они проскользнули через толпу. Джон держал руку на пояснице Пола просто, чтобы касаться, заставляя себя не опускаться слишком низко, если только… если только он не думал… Воздух снаружи был как удар под дых. Пол поплыл в его периферийном зрении, одна рука легла ему на плечо, и сигарета чудесным образом зажглась в его рту. Ему показалось, что он вообразил мягкое прикосновение к своей щеке, как будто Пол дотронулся до нее пальцами, но ощущение исчезло так же быстро, как и появилось. — Покурим? — Пол наблюдал за Джоном, пока они переводили дыхание, его сигарета продолжала тлеть. Джон выпрямился. Забрав сигарету у Пола, он ухмыльнулся и глубоко затянулся. — Ты неплохой твистер, сынок, — небрежно сказал он. Позади них музыка из зала пульсировала в ночи, небо потемнело настолько, что подсветка превратились в свет, освещающий общую площадь и несколько окон неподалеку. Пол выглядел очень красиво. Мысль была прозаичной, как бывало у Джона, когда он был немного пьян. Он чувствовал, как знание этого трепещет в его животе, как будто сердцебиение распространилось по всему телу, пульсируя, как синяк. Он смотрел на Пола, и он хотел. Пол пожал плечами, хотя его щеки порозовели. Он сделал несколько шагов вперед, чтобы столкнуться плечами, затем кивком головы указал в сторону от зала. — Хочешь вернуться в паб? Мы всегда можем стащить немного пива у Майка. Сходить прогуляться или еще что-нибудь. — А как же девчонки? — Джону было наплевать на них. Но, может, Полу не было. Потому что ему очень нравились девушки. — На самом деле мне все равно, — весело ответил Пол. Смеясь, Джон обнял его за плечи. — Непослушный мальчик, — тихо сказал он, — что будет делать эта рыжая Морин без твоего пристального внимания? — Найдет Рози, — пошутил он. Они начали блуждать во мраке, направляясь в направлении «Лисы и Гончих». Джон навострил уши от его слов. — Эй. Ты намекаешь на то, что эти двое развлекаются? Пол снова пожал плечами, боковое зрение Джона не уловило этого действия. Он наклонился, чтобы забрать сигарету у Джона изо рта, и, не обращая внимания на его недовольный возглас, затянулся сам. — Кто знает, этих девчонок. — Внезапно голос Пола прозвучал слишком устало для парня его возраста. — Это довольно сексуально. — Заметив косой взгляд Пола, Джон уточнил: — Две девушки, типа, занимаются этим. Не думаю, что у них возникнут проблемы со снятием лифчика. Пол рассмеялся. Дым заклубился у него из носа и повис в теплом ночном воздухе. — Нет, полагаю, что нет… Как ты думаешь, они практикуются в таких вещах? Друг на друге, я имею в виду. — Вместе? — спросил Джон, чувствуя шевеление в животе. Пол кивнул в сигарету. — Все может быть. А что, это тебя заводит? — Нет. Ублюдок. — Выбравшись из-под тяжелой руки Джона, Пол приблизился к черному входу в паб. Джон едва улавливал радостный шум внутри; сквозь шум он мог слышать перемещения Бетти и Майка, когда они разговаривали с посетителями и наливали пинты, и ему было очень приятно, что он может быть здесь, с Полом, а не там, пытаясь быть нормальным. Брошенная Полом сигарета вспыхнула оранжевым огоньком на земле. Он поймал взгляд Джона и поднял брови, выдыхая при этом дым. — Я зайду. Оставайся здесь, Леннон, и не издавай ни звука. — Или что? — Слова прозвучали более многозначительно, чем он ожидал. Пол заметно сглотнул. — Мне придется заткнуть тебе рот, — сумел выдавить он, ухмыляясь. Джон цокнул языком и прислонился к забору, который тянулся вдоль боковой дорожки и огибал задний двор. — С удовольствием бы посмотрел, как ты это будешь делать, сынок. Закатив глаза, Пол засунул руки в карманы и зашагал по дорожке. — Будь умницей, — бросил он через плечо. Джон смотрел, как он исчезает за углом. Мгновение спустя раздался звук открывающейся задней двери. Джон стоял один в темноте. Обрывки разговоров за последние несколько дней проносились в его голове. Пол, кокетливо улыбающийся. Пол, говорящий что-то с напускной невинностью. Пол, прижатый к его груди, знаешь, ты классно танцуешь твист, гремит в их костях. Пот, темные ресницы, влажные рты, и Господи, боже, нет, Леннон, ты гребаный дурак. Джон в глубине души считал, что его понимание здравомыслия было неубедительным. Он натворил слишком много глупостей, чтобы когда-либо считаться милым, нормальным и хорошим, но что это значило, когда Пол так на него смотрел? Сказал все это? Пел ему? Ты когда-нибудь думал о… Страшное чувство трезвости начало проникать в его организм. Иметь дело с Полом без барьера из алкоголя вдруг показалось самой ужасной вещью во всем этом чертовом мире. Его было слишком много. Слишком много для Джона, который был таким маленьким. — Джон! Его голова дернулась в сторону двора. Силуэт Пола вырисовывался на фоне света из задней двери. — Иди сюда, быстро! Засунув руки в карманы, он поспешил к Полу, стоявшему на углу. В одной руке он держал пару бутылок пива. Джон взял бутылку, звякнуло стекло, и Пол, хихикая, шикнул на него и сделал вид, что идет через двор. Ухмыляясь в темноте, Джон и Пол пронеслись по мощеной дорожке к задней калитке. Сразу за ней дорожка резко обрывалась, а трава казалась более густой и упругой. В темноте они нашли странную тропу, и некоторое время шли по ней, погрузившись в дружеское молчание. Лунный свет был рассеянным, ночь сгущалась вокруг них в тишине. От Пола шло тепло, когда их руки соприкоснулись. Джон отхлебнул пива. Первый же глоток тут же заставил выплюнуть его обратно, поперхнувшись. — Пол, мать твою, какого черта ты взял, придурок! — Пиво! — Пол был поражен. Он быстро открыл свою бутылку и сделал глоток. Джон рассмеялся, когда Пол закашлялся, наклоняясь, чтобы сплюнуть на землю. — Блядь, — выдохнул он, выпрямляясь. Он вытер рот тыльной стороной ладони. — Что это? — Мне кажется, Майк пытается варить домашнее пиво. — Он поднес бутылку к свету. Они переглянулись и пожали плечами. Уголок рта скривился в острой ухмылке, Пол сосчитал: один, два, три, четыре, и они одновременно подняли свои бутылки. Это было просто ужасно, правда. Джон зажмурился и заставил себя перетерпеть это, его горло угрожало сжаться. Он смутно подумал о том, как удерживал голову Син, давай, милая, это не сложно, а потом, когда Джон спросил ее, на что это похоже, она пожала плечами и сказала: «Я не думала об этом». Джон сосредоточился на горлышке бутылки, и когда остатки пива вытекли, он разразился рваным ликующим криком, победно подняв руки. Пол закончил мгновение спустя, задыхаясь. Джон хлопнул его по спине, когда он простонал: — Это было глупо, просто чтобы ты знал. — Не настолько глупо, чтобы выбрать непонятный напиток в подвале, — заметил Джон. Явно считая это несправедливым, Пол пожаловался: — Я принес нам выпивку, так ведь? — Да, дорогой, — улыбнулся он и помахал пустой бутылкой перед лицом Пола. Он рассмеялся, когда Пол отмахнулся, сморщив нос. — Отвали, Джонни. Джон отстранился, чтобы швырнуть бутылку в ночь, Пол последовал его примеру. Они продолжили идти, алкоголь был горячим и тяжелым в желудке. Это было похоже, будто пьешь что-то густое, например, «Гиннесс», но било в грудь, заставляя содрогнуться. Нетвердая рука обхватила Пола за плечи и притянула их ближе друг к другу, они шли, сталкиваясь бедрами, Пол вполголоса напевал какую-то невнятную песню. — Эта группа была дерьмовой, — сказал Джон через некоторое время. Пол перестал петь и промурлыкал в знак согласия. — Однако барабанщик был не так уж плох. Хороший инстинктивный удар. — Вокалист не отдал должное Twist and Shout. — Остатки адреналина взыграли в нем, отчасти из-за близости Пола, но в остальном из-за пива. Джон пропел пару строк, пока его горло не охрипло, затем он прервался, чтобы ухмыльнуться, глядя на профиль Пола и сказать: — Видишь? — Да, Джонни, — ответил Пол, слова были тихими и теплыми. Они обменялись взглядами, и он ухмыльнулся. — Он этого не сделал. Твоя версия самая лучшая. — Лучше, чем Берри? — Жажда одобрения утихла, когда Пол торжественно сказал: — Стал бы я тебе лгать? — Возможно, если бы ты думал, что это сойдет тебе с рук. — Тогда стал бы. Джон посмотрел на Пола. — Дерзкий. — Ты мне это говорил, — сказал он беспечно, — на самом деле, несколько раз на этой неделе. Что этот деревенский воздух делает с тобой, Леннон? Еще немного, и голубеть начнешь. Уже начал, подумал он. — Слишком поздно для этого, сынок, — неуклюже сказал Джон. Он усмехнулся, повторив: — Слишком поздно. Пол мог бы рассмеяться, если бы не последовавшее за этим неуверенное молчание. Он придвинулся немного ближе, его локоть мягко терся о ребра Джона, пока они шли. Через какое-то время он спросил: — Ты хотел напоить тех девчонок? — Я мог бы заполучить их и без виски, — едко сказал Джон, — не беспокойся об этом. — Не буду, но… — Пол передернул плечами, отчего рукав кожаной куртки Джона прижался к его шее сзади. Джон представил это, когда Пол наклонился под давлением, его глаза с длинными ресницами не дрогнули, разглядывая носки их ботинок, исчезающие в темноте. — Этих детей нужно было напоить, — слова резко слетели с его языка. Джон подумал об их гребаном твиде и высокомерном поведении и о той маленькой цыпочке, которая скривила губы, когда он сказал, что они из Ливерпуля… — Эта Рози была ничего, — сказал Пол, не обращая внимания на разглагольствования Джона и на то, как его тело гудело от остатков гнева. — Уверен, что ты ей понравился. — Она попросила меня добавить спиртное в пунш, — признался Джон, нащупывая сигарету. Он закурил и глубоко затянулся дымом. — Ее волосы такие чертовски темные, правда? Красивые и густые. И она знала, чего хотела, но не знала, как попросить об этом. Мне это понравилось. Она хотела знать, дам ли я ей это, и… — быстро, словно забивая грязь под ковер, — она была немного похожа на тебя. Пол остановился. Джон, покачиваясь, остановился перед ним. Без очков было трудно разглядеть выражение его лица, но, если судить по перемене в воздухе, оно не было таким уж спокойным. — Ты считаешь, я похож на девчонку, — решительно сказал Пол. — Не на девчонку, — объяснил Джон, его язык заплетался во рту. — На эту девчонку. — О, ясно. — Довольным он не выглядел. На самом деле, он звучал так, словно начинал злиться. Джон застонал. — Не наезжай на меня сейчас, Пол. Это был гребаный комплимент. Господи, что бы ты ни сделал — будет плохо… Он повернулся и пошел прочь. Позади послышались быстрые шаги Пола. Крепкая хватка на его предплечье заставила Джона резко обернуться, разочарование кипело внутри него, треща по швам, потому что он не мог… он не знал, как, черт возьми, сказать… — Я не девчонка, Джон. — Голос Пола был невнятным и серьезным, как будто он пытался проглотить слова и стать Милым Поли, но вовремя не остановился. В слабом свете луны он выглядел суровым, стоя там со сжатыми в кулаки руками по бокам. — Я парень. — Ты думаешь, я совсем идиот? — рявкнул Джон. Он шагнул вперед и толкнул Пола в грудь. — Разве я, блядь, не знаю этого. Разве я не понимаю, что ты у нас крутой мачо, с трудом удерживающий свой член в штанах… — Что ты, блядь, несешь? — прогремел Пол. — Я парень, Джон, черт возьми! Не какая-то цыпочка, которую ты можешь использовать, как ты сделал с бедняжкой Син, с которой ты обращаешься как с дерьмом, между прочим… — О! — воскликнул Джон. — Значит, не лучше, чем ты обращаешься со старушкой Дот! Что, она не настолько хороша, чтобы получить от тебя поцелуй и объятия? Не слишком ли она женственная для тебя, Пол, если ты даже не можешь сделать с ней первый шаг? Глаза Пола опасно вспыхнули. — Послушай, — начал он, поворачиваясь к Джону, — я не знаю, с кем ты разговаривал, но они чертовски ошибаются, слышишь? Они ошибаются. — Почему они вообще говорят об этом, Поли? — Все, что произошло за последние несколько месяцев, поднималось в нем с постоянной скоростью, волна подбивалась все ближе и ближе к краю. Нет мыслям или нет парням? Каждый быстрый взгляд, каждое милое движение в сторону, все, чем Пол мог дразнить его, все это кипело и бурлило, и Джону это надоело, надоело чувствовать себя грязным, отвратительным извращенцем, трогать себя и думать о Поле; целовать Син и думать о Поле; трахать девушек и думать о сексе с Полом. Его партнер, его лучший друг, его гребаная родственная душа. — Заткнись, — плечи Пола тряслись. — Что тебе сказала Дот? — Слова Джона прозвучали как высмеивание, если судить по тому, как вытянулось лицо Пола. Он усмехнулся: — Я слышал тебя сегодня днем, придурок. Голос Пола был низким и напряженным. — Это было личное. — Как будто меня это волнует! — крикнул Джон. — Не меняй тему. Что она тебе сказала? А? — Она думает, что я… Дот спросила, не был ли я… — Пол покраснел, его глаза сверкнули и потемнели. Он уставился на Джона так, словно хотел, чтобы эти слова задушили его. — Ну же, блядь, Пол! — Она думает, что я педик, — тихо закончил он. У Джона перехватило горло. — Джон. — Голос Пола звучал сдавленно. — Джон, она не… я не… — Добавив смех в свой голос, он развел руками и покачал головой. — Я не такой. Он заставил себя затянуться сигаретой. — Хорошо. — Я не такой. — Гнев усилился в его тоне. Конфликт отразился на его лице, хотя он тщетно пытался придать ему недовольный, но уверенный вид. — Джон, я клянусь. — Я сказал, хорошо. — Отбросив сигарету, Джон выдохнул достаточно сильно, чтобы обжечь горло, и засунул руки в карманы. Он заметил, как что-то промелькнуло на лице Пола; челюсть Джона сжалась. Сузив глаза, он решительно спросил: — Что? Полу пришлось откашляться, прежде чем он заговорил. — Ты же не думаешь, что я… нет? Обычное пожатие плечами вызвало тревогу в голосе Пола. — Джон? — Я не знаю, приятель! Я имею в виду… ты такой? — Он разозлился, осознав, что надеялся, надеялся, что Пол может сказать, что он тоже немного… — Нет. — Пола трясло. — Я не такой. Я встречаюсь с Дот. — Хорошо. — Ты думаешь, я такой? — Его грудь быстро вздымалась и опускалась, сустав на челюсти напрягся. — Педик. Ты думаешь, я педик? Ярость подступила к горлу, как желчь. — Господи! — зарычал Джон. — Мне все равно, Пол! Ты такой? Или нет? Ты, блядь, все еще мой лучший друг, так что заткнись, пока я не сделал это за тебя. То, как Пол уставился на него, вызвало у Джона приступ чего-то горячего и тревожного в животе. Затем в несколько быстрых шагов Пол сократил расстояние между ними и схватил Джона за лацканы кожаной куртки… и последнее, что Джон заметил, прежде чем Пол поцеловал его, было испуганное желание на его лице. Губы Пола на его губах были созданы для того, чтобы причинять боль. Он прижался поближе, костяшки его пальцев впились в ключицу Джона, прикусив его нижнюю губу и открыв рот, чтобы их языки могли соприкоснуться. Это было быстро и грязно, и Джон в этом растворился, схватив Пола за куртку и притянув его еще ближе, достаточно, чтобы их груди и подтянутые животы прижались друг к другу, твердые мышцы подчеркивали, что они оба парни, и в этом не было ничего нежного, ничего, что можно было бы объяснить несколькими напитками. Пол поцеловал его открыто, отчаянно, и когда Джон ухватился за его бедро, он застонал, запутанно и высоко, в рот Джона. Желание пронзило его. Пол наклонил голову и потянул Джона на дно, все ниже и ниже, это скольжение языков и прерывистое дыхание, пока он не осознал с сильным сердцебиением, что он был твердым, тверже, чем когда-либо в своей гребаной жизни, и это было из-за Пола. Одно это заставило его руки задрожать, разрываясь между желанием оттолкнуть Пола или прижать его ближе. Затем Пол тихонько охнул, прижавшись губами к его губам, и это было все, что ему было нужно. С отчаянием, которое встревожило его, Джон схватил Пола за бедра и дернул его на себя, так что они на мгновение соприкоснулись, стояк к стояку, предупреждающий знак, здесь водятся драконы, парень, но Пол, блядь, задрожал — электрический разряд, словно ток, пробежавший под пытливым прикосновением Джона — и, сжав кулаки еще крепче, вцепился в куртку Джона. Они целовались, казалось, тысячу минут или сто часов, пока мир не свелся к простым вещам: рот Пола; его ладони, скользящие по груди Джона и вокруг его талии; его страстные выдохи у губ Джона, пока они целовались так, как Джон и подумать не мог, что людей вообще так целуют. Спустя очень долгое время Пол отстранился. Их носы были прижаты, пока они тяжело дышали друг другу в рот. В полумраке губы Пола выглядели опухшими и красными, с синяками там, где Джон их прикусил, влажными там, где он провел языком. Пол сглотнул, его горло пересохло. Джон прижал тыльную сторону большого пальца к углублению на шее Пола, где его пульс быстро бился в запястье Джона. Нежность, которую он почувствовал, заставила его наклониться вперед и прижаться открытым ртом к шее Пола. Он вдохнул запах дыма, пива и пота, и его сердце бешено заколотилось в груди, когда он пробормотал: «Блядь, Пол» в его кожу. Пол оборвал пронзительный звук в глубине своего горла и наклонил голову в сторону, позволяя Джону целовать его там снова и снова, посасывая до тех пор, пока кровь резко не выступала на поверхность, прежде чем зализать ее языком и начать снова. Все это время руки Пола сжимали рубашку на талии Джона, скручивая ткань, пока его рука не коснулась обнаженной кожи, и Джон судорожно застонал. Со сбитым дыханием Пол сделал это снова, на этот раз провел ладонью вверх по спине Джона, слепо исследуя влажную теплую кожу, сжав пальцы на его лопатках. — Пол, — прорычал Джон, предостерегающе. Его пах пульсировал, поясницу обдало жаром. Ему казалось, будто кто-то оторвал ему голову, и Пол нырнул внутрь его тела, пока Джон сгорал от желания поцеловать его снова, на этот раз в горизонтальном положении, чтобы он мог засунуть руку под джинсы и… — Ты… — Темнота окутала их. Голос Пола звучал тяжело между их телами, его пульс участился под пальцами Джона. — Раньше ты правда… — Господи, ты действительно хочешь поговорить об этом? — Джон проигнорировал всплеск нервов и снова поцеловал Пола. Он скользнул языком в его рот и крепче сжал короткие волосы на затылке, в том месте, где он чувствовал, как дрожит его кожа, вся теплая, влажная и нуждающаяся, и Пол позволил это, позволил ему завладеть его жаждущим ртом, пока он тихо не застонал, а Джон ухмыльнулся в его губы. — Мм. — Оторвавшись друг от друга, Пол захлопал ресницами, напомнив Джону о том, как сильно ему хотелось увидеть Пола, прижатого к простыням, с темными ресницами и кремовой кожей. Он вспомнил линию волос, спускавшуюся по животу Пола, и ему пришлось с силой прикусить губу. Прерывисто дыша, Пол опустил глаза, чтобы посмотреть на рот Джона. Когда он поймал его взгляд, в его выражении промелькнуло что-то напряженное и кокетливое. — Нам следует… — Ага, — выпалил Джон. — Да. Затем они засмеялись, звук был таким запыхавшимся и радостным, что Джон не мог стереть гребаную ухмылку со своего лица. Его взгляд был прикован к Полу, который никогда прежде не выглядел таким открытым, с растрепанными волосами там, где Джон провел по ним руками, с черными, широко распахнутыми глазами, когда он смотрел на Джона в ответ. Его ухмылка не исчезла, когда они постепенно перестали смеяться. Пол сделал несколько успокаивающих вдохов и облизнул губы. Его ладонь была тяжелой и теплой на спине Джона, когда он отодвинулся и оставил Джона в его собственном теле. Пол вытащил две сигареты. Ритуал казался неестественным, учитывая, что Джон был возбужден, а его кожа была горячей и влажной от пота, но он все равно позволил Полу прикурить их. Подойдя ближе, Пол натянуто улыбнулся и пробормотал: «Покурим, Леннон?» прежде чем сунуть сигарету Джону в рот. Протянув руку, чтобы взять ее, Джон выдохнул облако дыма. Он следил за каждым изменением выражения лица Пола, пока тот не покраснел под тяжестью его взгляда. — Идем? — легко спросил он, выдавая дрожь в своем голосе. — Ага, — прохрипел в ответ Джон. Они направились обратно к пабу, ориентируясь только по далекому лучу света, который, должно быть лился через заднюю дверь. Джон прижал их руки друг к другу, жадно впитывая тепло тела Пола. Его член напрягся при этой мысли, и ему пришлось скрыть свое желание, резко затянувшись сигаретой. Он осознал усталость своих мышц только тогда, когда они, наконец, добрались до дома. Они проскользнули через заднюю калитку, щелчком отправили сигареты в темноту, затем прокрались внутрь и поднялись наверх. Все было тихо, только из кухни доносилось тихое гудение холодильника. Лестница скрипела, пока они поднимались, и Джон безуспешно пытался не смотреть на задницу Пола. На чердаке было тепло и тихо. Джон подошел, чтобы открыть окно и сделать несколько глотков воздуха для храбрости. Он услышал, как Пол закрыл за ними дверь. Предвкушение пробежало по его спине. Быстро обернувшись, Джон поискал в темноте взгляд Пола. Он все еще был возбужден, хотя пиво и адреналин немного расслабили его. Пол поймал его взгляд через комнату и облизнул губы. И медленно, как будто в ожидании самого интересного, он стянул куртку с плеч. Джон уставился на него. С небрежным, почти томным выражением лица Пол бросил куртку на пол и начал стягивать футболку. Он делал это иначе, чем Джон: обеими руками взялся за низ футболки и потянул ее вверх по торсу, обнажая кожу дюйм за дюймом, дразня. Когда Пол разделся, его волосы оказались спутаны на лбу и задевали ресницы так, что у Джона пересохло во рту. Всякий раз, когда появлялась возможность раздеться, Джон пользовался ею. Он двигался как изголодавшийся человек: сорвал с себя куртку и отбросил ее в сторону, затем схватился за ворот джемпера и футболки, чтобы стянуть их через голову. Без паузы его руки потянулись к пряжке на ремне… и Пол заметно сглотнул от этого зрелища, его взгляд опустился на промежность Джона. Дыхание затруднилось, рот Джона приоткрылся, когда он расстегнул ремень и пуговицу на джинсах. Он без колебаний снял их и в последний момент сбросил ботинки. На долю секунды он почувствовал себя дураком. Вот он, в один трусах, стоит напротив парня, и его стоячий член упирается в бедро. И не просто какой-то парень, не Стью или тот моряк несколько месяцев назад, а Пол. Прохладный воздух коснулся его кожи, напомнив ему, насколько разгоряченным он все еще был, как будто прикосновение Пола прожигало его до глубины души. Пол набросился на него, заставив почувствовать себя необузданным, неизведанным. — Пол. — Его голос был низким и грубым. — Да, — выдохнул Пол, и это прозвучало так, как будто что-то, наконец, сломалось. С бешено колотящимся сердцем Джон сел на кровать. Он выдержал взгляд Пола, когда откинулся на подушки, подложив одну руку под голову. Алкоголь лишь отдаленно ощущался в организме. Пол снова сглотнул, затем двинулся вперед, пока не оказался рядом с Джоном. Пол возился со своими джинсами, стягивая их с бедер, покрытых темными волосами. Пол был твердым. Это зрелище послало нереальную волну чистого жара прямо по телу Джона. Член Пола напрягся под белым нижним бельем, влажное пятно спереди заставляло грудь Джона тяжело вздыматься, его собственный пах пульсировал, рот становился влажным от подавленного желания коснуться ладонями, или ртом, или попробовать на вкус… — Иди сюда, — прорычал Джон, схватив Пола за запястье и потянув его вниз. Пол нетерпеливо поддался, мгновенно прижимаясь к Джону, его член толкнулся в член Джона, и блядь. — О Боже, Пол. — Они целовались так сильно, что у Джона закружилась голова, все его существо пылало в белой горячке, кожа Пола была такой гладкой под его руками, и он задрожал, когда Джон в момент безумия схватил его за ягодицу и потянул вперед, их члены потерлись так… Пол глубоко застонал в рот Джона и опустился ниже, его руки начали трястись от усилия, чтобы удержаться. Проведя другой рукой по одному из бицепсов Пола, Джон потянул его на себя, так что их груди соприкоснулись. Соски Пола касались его сосков, их члены терлись друг о друга. Влажный жар большими глотками разлился по телу Джона, заставляя его целовать Пола сильнее, кусая его губы, проводя языком по тем местам, которые заставляли Пола бормотать: «Блядь, Джон». Бедра Пола двигались резко, напористо, когда он издавал эти тихие звуки в губы Джона. Его глаза были жидко-черными, когда он отстранился, чтобы прижать их носы друг к другу, они могли лишь судорожно задыхаться, пока смотрели, как их члены оказались в ловушке между телами. Настойчивый укол жара сузил сознание Джона, быстро выделив сильный жар его члена и ощущение Пола под слоем хлопка. Инстинктивно Джон схватил его за бедра, направив их толчки, и наблюдая, как бедра Пола раздвигаются еще шире, так что он оказался верхом на нем, блядь, оседлал его, и этот вид заставил Джона издать низкий грудной стон, почти задыхаясь от того, как хорошо выглядел Пол, как чертовски похотливо. Живот Пола был липким от пота, его мышцы перекатывались под гладкой кожей, в которую Джон впивался пальцами, скользя большими пальцами под пояс их нижнего белья… затем рука Пола скользнула вниз по животу Джона, чтобы приспустить их трусы ровно настолько, чтобы… — Блядь, — беспомощно пробормотал Пол. Он поцеловал Джона так сильно, что остались синяки, его толчки стали беспорядочными; и Джон понял, что бормочет: — Пол, да, давай, кончи для меня, — адреналин и похоть бились в его горле. Он не мог оторвать взгляд от влажных от пота ресниц Пола, от складочки между тонкими бровями, от открытых влажных красных губ, когда он тяжело дышал и целовал его, и было ли когда-нибудь что-то подобное, когда кто-нибудь когда-нибудь чувствовал то, что чувствовал Джон в этот единственный гребаный момент… Он потянулся к члену Пола и обхватил оба их органа ладонью, и это давление заставило их обоих сдержать крик, плечи Пола изогнулись, когда он толкнулся в кулак Джона, а затем они кончили. Жар прокатился по нему, как гроза, выплескиваясь и опрокидывая его через край, блядь, Пол. Джон откинулся назад, тяжело дыша через рот. Пол лежал на нем обессиленный. В воздухе стоял едкий запах пота и спермы. Джон попытался выровнять дыхание. Через некоторое время Пол подвинулся ровно настолько, чтобы поцеловать Джона, и это действие было настолько плавным и твердым, что Джон немедленно обхватил Пола за талию и притянул его к себе, его ноги раздвинулись, позволяя Полу проскользнуть между ними, пока они лениво целовались. У Пола был вкус кислого пива, но Джон погнался за ним языком, проведя им по полной нижней губе Пола вызывая судорожный вдох. «Как это может быть реальным?» отстранено подумал он. Как это могло произойти, после того, как в подростковом возрасте он перебирал девчонок на танцах или позволял Стью подрочить ему, как это могло быть так… Слово дрогнуло в глубине его сознания. Джон отстранился от Пола, и их рты разошлись с влажным звуком. Они посмотрели друг на друга. Он никогда не видел у Пола таких расширенных глаз, таких темных, что они казались бездонными, все его лицо раскраснелось, а от пота волосы прилипли ко лбу. Выражение лица Пола казалось неуверенным; Джон почти чувствовал вкус оправданий, которые витали между ними. Переместив свой вес, Пол скривился. До Джона дошло, что их трусы промокли и прилипли к коже там, где они, лежа, продолжали прижиматься друг к другу. — Твою ж мать, — удивился Джон, отодвигаясь, чтобы Пол лег рядом с ним, их головы оказались на подушке. Сморщив нос, Джон осмотрел спереди свое нижнее белье. — Черт возьми. Что ты сделал со мной, Пол? Такое ощущение, будто я плавал. Пол рассмеялся так, словно из него вышибли дух. Облегчение охватило их обоих, достаточное, чтобы Джон повернулся, чтобы поймать взгляд Пола, ухмыляясь, когда тот сказал: — Мог бы сказать и тебе то же самое. Кончил на меня без зазрения совести… — О, так это был я, да? — Нежность сдавила ему горло. С игривым рычанием Джон набросился на Пола, находя его самые щекотливые места и готовясь к убийству. Пол извивался под ним, пытаясь подавить смех, повторяя: — Нет, Джонни, прекрати, ты, ублюдок, прекрати. Затаив дыхание, Джон наклонился, чтобы поцеловать его. Пол приоткрыл его рот и улыбнулся в него, положив одну руку на шею Джона. Они целовались до тех пор, пока Пол не прервал их, сказав деловым тоном: — Хорошо, а теперь сними с меня трусы, прежде чем они сольются с моей кожей. Джон послушался, приподнявшись, чтобы снять с них нижнее белье. Звук, который они издали, ударившись об пол, заставил их обоих вздрогнуть. Наклонившись на бок и опираясь на одну руку, Джон скользнул взглядом по обнаженному телу Пола. Короткая дорожка темных волос в нижней части его живота была влажной от пота, его член чувственно покоился между ног. Живот Пола был подтянут, грудь широкая. И пока Джон смотрел, соски Пола заметно напряглись. Пол наблюдал за ним, полуприкрыв глаза и положив одну руку под голову. Он позволял Джону делать это; он позволял ему напиться вволю и наслаждаться тем, как это стекало по его горлу, утоляя ту грубую, сухую часть внутри него, которая всегда была беспокойной и одинокой, подстегиваемая его собственной странностью и неадекватностью. Пол смотрел на него так, словно ему было мало. Далекий петушиный крик заставил их обоих рассмеяться. Джон хотел накрыть их простынями, но Пол остановил его и сказал: — А что с одеждой? — А что с ней? — пробормотал Джон. Он устроился поудобнее и обнял Пола за талию. — Оставь ее. — А как же Майк? — многозначительно спросил Пол. Джон на мгновение замолчал, прежде чем со стоном вытащил из-под Пола подушку и уткнулся в нее лицом. — Чертов Майк, — невнятно произнес он. Он почувствовал, как Пол встал, и услышал, как он собирает их одежду. Джон поднялся с подушки, чтобы понаблюдать, как Пол ходит по комнате. Его ноги были длинными и белыми в полумраке, талия сужалась прямо над упругой задницей. Джон почувствовал, как его член шевельнулся. Запихнув одежду в лежащую на полу сумку, Пол повернулся и увидел, что Джон пристально смотрит на него. К его чести, он не покраснел. Вместо этого он приподнял бровь и сказал насмешливым тоном: — Сейчас мы спим, Джон. — Мм. — Джон провел руками по коже Пола, когда тот забрался в постель. Натянув на них обоих простыни, Пол схватил подушку и лег, немного поерзав, чтобы устроиться поудобнее. Когда он повернулся к нему лицом, Джон понял, что его шея была покрыта багровыми синяками. Пол вздрогнул, когда Джон протянул руку, чтобы прикоснуться к ним. Медленно моргая, Пол прошептал: — Будет весело объяснять это завтра. — Ох уж эта Морин… — Джон улыбнулся, а Пол захихикал. Сон казался очень далеким. Они лежали лицом друг к другу, сонный прилив терпеливо утягивал их под воду. Джон пытался удержать этот момент так долго, как только мог, черты Пола становились четче по мере того, как комната начинала светлеть, его полузакрытые глаза и теплый рот были достаточно мягкими, чтобы вызвать у Джона зуд от желания прикоснуться. Здесь, в этой тесной постели, не было никакого смысла гадать о том, что может произойти после этого или чего-то еще между Джоном и Полом, или того, как они ждали, пока один из них заснет.