И сейчас и потом (я всё такой же помешанный)

Джон проснулся после нескольких ударов в дверь. — Доброе утро, ребята! — весело позвал Майк, пятясь в комнату. У Джона, у которого чертовски раскалывалась голова, по крайней мере, хватило ума инстинктивно набросить простыни на их обнаженные тела. Когда Майк повернулся с чайным подносом в руке, чтобы улыбнуться Джону, тот попытался изобразить гримасу, которая абсолютно не выдавала его похмелья. От стойкого привкуса пива его рот казался выгребной ямой. Пол же продолжал лежать, уткнувшись лицом в подушку. — Выпейте. — От двух кружек чая на подносе шел пар. Майк подошел и поставил поднос на перевернутый ящик в изножье кровати. — Хорошо, Майк, — прохрипел Джон. — Чудесное утро, — радостно прогудел он, выпрямляясь. Вытирая руки кухонным полотенцем, постоянно висящим на его плече, он обратил внимание на Пола. Глянув на Джона, он поморщился и сказал: — Так с ним все в порядке, сынок? — Поли плохо себя чувствует, — невозмутимо сказал Джон. В подтверждении его слов, Пол издал приглушенный стон. Майк сочувственно улыбнулся. С более проницательным взглядом, чем ожидал Джон, он постучал себя по носу. — Я так понимаю, танцы прошли на ура. Изо всех сил пытаясь придумать ответ, который освободил бы их от какого-либо чувства вины, Джон ограничился слабой улыбкой. Майк усмехнулся и направился к двери. — Свежий воздух вам не помешает. Сегодня у меня есть для вас кое-какая работа. Не задерживайтесь, Бетти готовит тосты, — улыбнувшись напоследок, Майк закрыл за собой дверь. Едва Майк ушел, Джон уткнулся в бок Пола, который снова застонал, как будто ему было больно. Джон изобразил притворное беспокойство. — Чересчур много вина для сэра? — Отвали, — пробормотал Пол. Он позволил Джону утешающе погладить себя по голове. Они полежали вместе несколько минут, и искушение погрузиться в дремоту охватило Джона. Его глаза закрылись. Пол медленно дышал рядом с ним, снизу доносились неясные звуки кухни. Крепкий чай, который принес Майк, наполнил воздух ароматом бергамота, приятным и терпким, и с грацией человека, насквозь пропитанного пивом, Джон устало выпутался из простыней и взял кружку. Прижав ее к груди, он сел на кровати, скрестив ноги, оценивая гладкую спину Пола. Когда Пол перевернулся, его глаза были плотно закрыты. — Такое чувство, — медленно произнес он, — будто слон устроил вечеринку в моем черепе. — Нет, это всего лишь Майк, — съязвил Джон. Он отхлебнул чай и сладко моргнул, когда Пол открыл один глаз, чтобы посмотреть на него. Бетти крикнула им наверх что-то невнятное вроде «завтрак, мальчики», что заставило Пола снова застонать, закрыв лицо руками. Джон поднял бровь, глядя на него. — Господи, мы столько не выпили. Пол убрал руки от глаз. — Я вспомнил не об этом, — приглушенно ответил он. Образ прошлой ночи промелькнул в его сознании. Джон сделал еще глоток чая, оттягивая неизбежное. Когда рука Пола легла ему на бедро, он повернулся так быстро, что едва не сломал себе шею. Закатив глаза, Пол криво усмехнулся. — Один раз подрочишь со своим приятелем, и вдруг он думает, что зазвенели свадебные колокольчики. Джон с трудом смог справиться с чувством огромного облегчения, охватившим его. Он наклонился, чтобы поставить кружку на пол, затем прыгнул на Пола и прижал его к матрасу. В завязавшейся борьбе ему удалось нырнуть под руки Пола и, когда тот тихо рассмеялся, крепко поцеловал его в губы. Вкус во рту Пола был таким же ужасным, как и у Джона, но ему было все равно. Джон глубоко поцеловал его, запустив руку в волосы, чтобы откинуть его голову назад, их ноги переплелись, его длинное тело прислонилось к боку Пола. Пол мягко ответил, его губы были розовыми и полными в теплом утреннем свете. Когда они оторвались друг от друга, вид Пола под ним привел Джона к полнейшему безумию. — Джонни, — тихо сказал он. — Мальчики! — Последовавший за этим топот по лестнице заставил их отпрянуть друг от друга. Джон уставился сначала на дверь, потом на Пола, который тут же начал смеяться. Когда Джон нахмурился и сказал: «Успокойся, Маккартни», Пол только покачал головой и выдавил: — Черт, твои волосы, Джон. Действительно, после того, как Джон с трудом выбрался из постели и подошел к зеркалу на стене, он выглядел так, словно его хорошенько оттрахали. Джон ухмыльнулся и поймал взгляд Пола в отражении. — Думаешь, Майк и Бетти оценят этот образ? Пол перестал смеяться и побледнел. — Джон, — начал он. — Я шучу, Макка. — У него не было сил раздражаться. Джон просто повернулся и начал рыться в своей сумке в поисках чистой одежды. Его рот был горячим и нежным от поцелуя Пола; он постоянно находил предлоги, чтобы прикоснуться к его губам, пока одевался, испытывая трепет, когда его кожа начинала гореть. После того, как Пола удалось уговорить подняться с постели и натянуть на себя какую-нибудь одежду, они спустились вниз. Джон чувствовал себя вялым и липким со вчерашнего вечера, ему сильно хотелось принять душ, жить в идеальном мире и опохмелиться. Прежде чем они повернули на кухню, Джон быстро прижал руку к пояснице Пола. Если Бетти и заметила румянец Пола, то никак это не прокомментировала. Майк сидел во главе стола, пока она суетилась, аккуратно ставя на стол тарелку с тостами и несколько баночек с джемом. Она посмотрела на них, когда они подошли к столу и сели, ее прическа уже была уложена на сегодня, и она выглядела более свежей, чем, по мнению Джона, он когда-либо выглядел за всю свою жизнь. Он откусил большой кусок поджаренного тоста и посмотрел на Пола через стол. Пол был взъерошен, его волосы взлохмачены после сна, глаза полузакрыты, когда он положил тост на тарелку и взял нож для масла. Его щеки все еще слегка алели, хотя Джон обманывал бы себя, думая, что это все еще как-то связано с ним. У него появилось безумное желание своими ступнями прикоснуться к голой лодыжке Пола под столом, но он ограничился наблюдением за тем, как аккуратно и умело он намазывает маслом свой тост. Бетти села напротив Майка и завела непринужденную беседу. — Ты неважно выглядишь, Пол, — прокомментировала она, ставя чайник на середину стола. — Во сколько вы, ребята, пришли? Они обменялись быстрым взглядом, брови Пола нахмурились. — Эм, должно быть, было… — Десять? — предложил Джон. — Мм, да, где-то так. — Выражение лица Пола было таким же невинным, как и прежде. Он приподнял брови, глядя на чайник, и сказал: — Налей мне чашечку чая, Джон, будь добр. Сдвинув очки на переносицу, Джон небрежно потянулся за чайником. Наклонив голову и терпеливо посмотрев на Пола, он начал наполнять чашку. Сначала Пол отстраненно смотрел на наливающийся чай, жуя свой тост, но когда чай приблизился к краю чашки, он с тревогой посмотрел на Джона. Состроив глупую физиономию, Джон перестал наливать. Он воткнул чайную ложку в сахар и вопросительно поднял ее над очень полной чашкой. — Сахар, Поли? — Спасибо, — пробормотал Пол. Джон положил сахар и быстро сунул ложку обратно в сахарницу. Наполнив ее снова, он поднял брови и спросил: — Еще? Пол подозрительно прищурился. — Да, хорошо. Сдержанно Джон размешал сахар. Затем он поднял кувшин с молоком. — Поли… молока? Пол пристально смотрел на него, пока по губам Джона медленно расползалась улыбка. — Нет, спасибо, — холодно сказал он. — Упс! — Молоко опасно расплескалось по самому верху чашки. Джон со стуком поставил кувшин на стол и раздраженно махнул рукой. — Ради всего святого, только посмотри, что ты наделал, Пол. — Упс, — эхом отозвался Пол. Он одарил Джона дразнящей улыбкой и пододвинул к себе чашку. Нога Джона прижалась к его ноге под столом, и его живот опасно сжался, когда Пол пододвинулся. — Я не ошибся насчет «близнецов нерк», — хрипло прокомментировал Майк, с удовольствием наблюдая за ними. Он поправил газету и обменялся взглядом с Бетти, которая поджала губы, чтобы не улыбнуться. Из гостиной доносились звуки джазовой пластинки, Армстронга или кого-то еще, и она начала напевать себе под нос, беря джем. — Пол сказал, что ты позволишь нам сыграть. — Джон адресовал это Майку, который сделал глоток чая и сказал: — О, да. Насколько я слышал, вы оба очень талантливы. Субботний вечер в пивной был бы хорошей практикой. — Нам не нужна практика, — усмехнулся Джон. — Мы уже лучшая чертова группа в Ливерпуле. — Джон, — прошипел Пол, когда Бетти улыбнулась и предостерегающе сказала: — Выбирайте выражения, мистер Леннон. — Извини, — ответил он, без капли искренности. Оглянувшись на Майка, Джон откусил еще кусочек тоста. — Что вам сыграть? Рок-н-ролл? Что-нибудь нежное под красивый голос Поли? — Пол хмуро посмотрел на него через стол. Майк сложил газету и отложил ее в сторону. Сняв очки для чтения, он оперся рукой о стол и с интересом посмотрел между ними. — Что вы, парни, собираетесь играть? — Be Bop a Lula, — сразу же ответили Пол и Джон. Джон всегда считал, что Пол звучит лучше всего в этой песне, его голос ритмично перекликается с собственным сильным звучанием, Пол охал и ахал перед невидимой аудиторией в задней комнате Пита. Они включили ее в репертуар несколько месяцев назад, в основном потому, что девчонки сходили с ума по таким сентиментальным песням. Джон тоже, если бы хотел признать эту свою слегка гейскую сторону. Он провел бессчетное количество часов на полу в своей спальне, слушая певцов и баллады; и он скорее умрет, чем признает это. — Нет, нет, — сказал Майк, — это слишком медленно. Это субботний вечер, ребята. — Но это лучшая песня Пола! — воскликнул Джон. Пол скрестил руки на столе и наклонился вперед. — Ты думаешь, нам следует сыграть что-нибудь побыстрее? — В быстром темпе, — поправил Майк, когда Джон продолжил: — В каком темпе? — Быстром, — повторил он, делая глоток чая. — Вам нужно начать с чего-то быстрого, чтобы зацепить людей. Затем, как только вы их разогреете, спойте что-нибудь медленное. — И заканчивать снова чем-то быстрым, — закончил Пол, глядя на Джона, который состроил да что ты говоришь физиономию и сказал: — Это умно. Не обращая внимания на шутливый тон Джона, Пол потер кончик носа и задумчиво нахмурился. — Ну, мы всегда можем спеть… — Орбисон? — предложил Джон. Пол сделал задумчивое лицо, привлеченный этой идеей. — Что у вас двоих еще есть? — спросил Майк. Мгновение они смотрели друг на друга, мысленно перебирая свои любимые песни. Большая часть дерьма, которое они вспомнили, предназначалась для деревенских праздников или редких концертов в городе, ничего особенного, но достаточно, чтобы заставить людей двигаться, в чем и заключался весь смысл рок-н-ролла. И Пол, и Джон любили быстрые и грязные вещи, достаточно сложные для игры, чтобы запереться в комнате Джона на несколько часов, когда Пол наклонялся ближе, чтобы показать, как играть B7, его ресницы расплывались в теплом свете, и он поднимал глаза и мягко улыбался Джону. От этого воспоминания у него по коже побежали мурашки. После прошлой ночи они могли бы попрактиковаться в других вещах… даже горизонтально. Пол щелкнул пальцами. — Мы сыграем The World is Waiting for The Sunrise. Это версия Леса Пола и Мэри Форд. — Я помню эту песню, — сказала Бетти с улыбкой. Она держала вязание на коленях и пила чай. Майк выглядел заинтригованным, но Джон знал, что он не был полностью убежден. — Подожди, — сказал он и отодвинул свой стул. Когда он вернулся со своей гитарой с верхнего этажа, Пол сказал: — Да, Джон покажет тебе! Сев обратно, Джон начал сосредоточенно настраивать гитару, наблюдая, как его руки двигаются по грифу. Он перевел взгляд с Пола на Майка, затем начал осторожно наигрывать мелодию. Пальцы Джона не скользили по грифу, но от такой близости к гитаре у него разболелась голова. Он продержался до припева. Когда он остановился, Майк кивал, а Бетти похвалила его игру. Он посмотрел на свои руки. — Спасибо, — пробормотал Джон. — Начнем с этого, — решил Майк. — А дальше тогда Be Bop a Lula. После этого вы должны принимать просьбы, чтобы все были довольны. — Он улыбнулся Джону. — Ты хороший гитарист, сынок. Вся эта доброта заставляла его неловко ерзать. Джон пожал плечами и уставился на струны, проводя большим пальцем по своей потрепанной гитаре. Разговор перешел к тому, что Пол спросил Майка о его музыкальном опыте. И чуть позже, когда Джон очнулся, чтобы доесть остатки своего тоста, Пол коснулся его ног под столом.