Труба: День и ночь

День Иногда незнание лучше знания. Об этом думал Гюрхан, когда пробирался по задворкам гарема. Поговорив еще раз с Шахди, он выяснил, что до места, где находятся наложники с жемчугом, и обратно, его вели пешком. Это один из небольших бараков на этой же территории. Может это было большой ошибкой, но Гюрхану хотелось знать, как выглядит процедура извлечения. И можно ли ее избежать. Домик он нашел по крикам. Служанки как раз вели наложника с раздувшимся животом и серо-зеленым от боли лицом. Уже на этом моменте Гюрхан понял, что ему не понравится то, что он увидит дальше. Выждав момент, он прошмыгнул внутрь, прижимаясь к стене. Помещение было совсем небольшое, спрятаться особо негде, поэтому он приник к щели в приоткрытых дверях, ведущих из коридора в комнату побольше. Вдоль стен стояли кушетки, на которых лежали наложники без больших животов, но с кровящими задами. Они лежали на боку, сжавшись в комок, будто младенцы, а из их анусов торчали короткие трубки, из которых капало в подставленные белые миски. На пояснице каждого в странном свете немигающих светильников ярким пятном выделялось клеймо в виде круга с короткими линиями внутри. У двоих этих кругов было два, а у того, что лежал ближе всех к Гюрхану, три и в каждом две палочки. Значит он уже трижды принес по два яйца. В глубине комнаты на странном сиденье с задранными вверх ногами, привязанными к подставкам, лежал один из наложников, из его зада тоже торчало что-то, явно посолиднее трубочки. На соседнее кресло усадили и как следует пристегнули того, кого только что привели. Служанки в черных перчатках и черных до пола фартуках, смазывали руки тягучим веществом и запихивали их в тех наложников, что корчились на креслах с заткнутыми ртами. Гюрхан видел, как в человека засовывали один палец, два, три… Если пленник кричал и дергался слишком сильно, подходила еще одна служанка с непонятным предметом в руках, раздавался щелчок и наложник затихал на время. К сидевшему тихо подошли служанки, щелчок и он задергался, натужно мыча, а служанки принялись давить ему на живот, выгоняя то, что было внутри. Видимо щипцы, о которых говорил Шахди, требовались не всегда. Белый бок жемчужины блеснул в синем свете, делавшем всю картину еще более устрашающей, наложник закричал, брызнула черная кровь, одна служанка поймала жемчужину, тут же унося ее, держа на ладони, как младенца, другая подставила ведро и потянула свисающую с потолка кишку, быстро засовывая ее в разорванный зад. Дальше Гюрхан смотреть не стал. Одна из служанок направилась к выходу, он быстро выскочил за дверь и притаился за углом. Служанка несла ларец. Гюрхан был уверен, что там жемчужина. Она подошла к каменной стене и исчезла. Он поморгал, потер кулаками глаза, огляделся. Служанки с ларцом не было. Волшебство. Пройдя вдоль стены, он увидел узкую крутую лестницу, ведущую к морю. Она была спрятана растениями и каменными глыбами, если не искать, не заметишь. Гюрхан спустился на несколько ступеней, услышал, что кто-то идет навстречу, быстро вернулся и спрятался в кустах. Мимо прошла служанка с белым, будто из кости, сундучком побольше того, что уже видел Гюрхан, вошла к наложникам, опять стало тихо. Гюрхан привалился к прохладному камню, размышляя, что же делать. Никакое удовольствие не стоило того, что он сейчас увидел. И богатство тоже. Он решил бежать. *** Ночь Планеты достигли ровно в положенное время. Тио потянулась, размяла отлежанные руки и ноги. Казик только притворялся, что ему не нравится спать в обнимку, на деле его все вполне устраивало. Вон как исправно слюни пускает, даже будильник не слышит. Решив побыть немного в одиночестве, Тио не стала его будить, а тихонько ушла в рубку. — Присцилла, что показывает сканирование? — девушка не сомневалась, что дотошный искин уже исследовал все, до чего мог дотянуться. — Планета кислородного типа, но ходить придется с фильтрами. Состав воздуха не совпадает с земным, легко получить отравление. — Вижу, — кивнула девушка, быстро просматривая колонки данных. — И вода не вода. Эх, я думала искупаемся. — Скафандр выдерживает воздействие гораздо более агрессивных сред, — напомнила Присцилла. — Это ты про то, как мы в источник с серной кислотой ныряли? — рассмеялась Тио, мягко похлопала панель управления. — Мне недоступны тактильные ощущения, — напомнила Присцилла. — Надо исправить, — привычно ответила Тио. — Могла бы и притвориться, что приятно. — Нет. — Ты меня не любишь. — Я не умею любить. — Но язвить и троллить — запросто. Вредная. — Полезная. Что бы ты без меня делала? — Дома сидела, пироги пекла, — вздохнула Тио. — Что за корабль на орбите? — Автоматический транспортник. На сигналы не отвечает, сам не подает, но исправный. — Ждет кого-то. — Груз. — Понятно, что не рассвета. Нам надо выбрать место, чтобы сесть. Нас не должны видеть. — Сделаем. — Еще что-то интересное есть? — Некоторые формы жизни не принадлежат этой экосистеме. — Какие? — Симбионт мутабилес. — Как интересно. А подвид? — Гидроиды. Сканеры улавливают их в одном океане, группами по три — пять особей. — Интересно. Они же не живут без партнерского вида. Мрут. Им подошел кто-то? — Тут есть примитивные поселения гуманоидов. Возможно подошел. — И эти симбионты имеют промежуточную стадию в размножении в виде яиц. — Яйцевой капсулы, — поправила Присцилла. — Не придирайся. Фотки этой капсулы есть? Химический состав скорлупы? — Сравнить с формулой наркотика? — Читаешь мысли. — Это логично. — Точно, логика. Пока этих симбионтов тут не было, и наркотика не было. А теперь все есть. А давай отлетим в прошлое этой планеты и поймаем момент, когда эти симбионты появились. Предотвратим гибель разумных. — Давайте без «давайте». Если бы они были разумными, они бы наркотики не принимали. А когда появились, я и так скажу, четыре местных цикла назад. Есть информация о крушении корабля контрабандистов, — сообщила Присцилла. — Может это и никакое не крушение было, а целенаправленный шаг? — Все погибли. — А, нет, тогда крушение, — согласилась Тио. В рубку зашел лохматый, заспанный Казик. — Чего не разбудили? — пробормотал недовольно, почесал грудь в густых белых кудряшках. Такие же мелкие кудряшки покрывали все его тело, кроме шеи, лица, ступней и ладоней. Из шевелюры, тоже кудрявой и белой, выглядывали маленькие тупые рожки. В широких шортах шевелился х… Не угадали, хвост. Короткий и меховой. Который прикрывал расщелину задницы и на котором так удобно сидеть. — А почему ты в шортах? — А почему я должен ходить голый? — тут же проснулся от возмущения Казик. — А почему я должна тебя будить? Вот как будешь ходить без штанов, так буду будить. Мне нравится твой хвост. Юноша от возмущения смешно подергал носом, увидел веселье в ее глазах и надулся. Молча плюхнулся в свое кресло, запустил ленту межгалактических новостей и принялся остервенело ее крутить, потряхивая ушами. — Наши дальнейшие действия? — напомнила о себе Присцилла. — Нам надо найти симбионтов и понять, зачем тут висит транспортник. — Бросили и забыли, — буркнул Казик. — Я не поняла, где мой завтрак? — обернулась на него Тио. — Ты голофильмы и телепатодраммы смотришь? Стажеры всегда приносят боссам кофе и завтрак. Кофе я не пью, а вот поесть не откажусь. Бегом! — Есть, сэр! — встал с кресла Казик, одним резким движением смахивая все новости в виртуальную корзину. — Есть, мэм. Всему-то тебя учи, — покачала головой Тио. Казик отвернулся и показал язык. — А я видела, — с улыбкой пропела она. — Фу быть таким невоспитанным. Казик раздраженно дернул хвостом, поддернул сползающие шорты, и пошел к синтезатору за завтраком. Сейчас он ей закажет… Сейчас насинтезирует… Она еще пожалеет, что так с ним обращалась! Забыв о ворчливом стажере, Тио с Присциллой стали пристально рассматривать очертания континентов и изучать заселенность, чтобы понять, куда лучше лететь. Время — деньги. Чем быстрее они справятся с заданием, тем лучше.