Труба: День и ночь

День Легко ли сбежать, если тебя почти не охраняют? После того, как старшие монстры его отвергли три раза, евнухи потеряли к нему интерес. И служанки тоже. Гюрхан теперь не удивился бы, скажи ему, что на лбу красуется какое-нибудь клеймо, невидимое при солнечном свете. Ощущал он себя изгоем, не меньше. Первое, что произошло, ему стали приносить другой напиток. Сон его стал спокойней и вообще в голове прояснилось, но соединяться к Кёчёком он больше не мог. Это и радовало, и огорчало. Радовало, потому что он не знал, что скажет монстру при встрече. Что боится понести от него яйцо, если уже не? Что способ добычи этого яйца ужасен? Что он теперь его не хочет и боится? Половина из сказанного будет враньем. Не боится и хочет, но… Внезапно он понял женщин, не желающих близости, чтобы не забеременеть. Он сам еще не знал, есть в нем яйцо или повезло, но уже ненавидел его. Хотя, яйцо — путь к богатству. Только богатству ли? Поговорив еще раз с Шахди, он уговорил того похвастаться сокровищем и теперь оно не показалось таким уж драгоценным. Скорее подозрительным. Печалило, что не только он остался один, но и Кёчёк тоже. У него опять начнут болеть щупы, и монстр станет таким же бездушным истязателем людей, как его старшие родственники. Жаль. Но себя жальче. Как бы узнать, есть в нем яйцо или нет? Сколько оно растет? Пока ничего не заметно, но прошло совсем мало дней. Того же Шахди водили к монстру через ночь. Кто знает, когда прицепилось яйцо и почему монстр его не содрал своим щупом. И почему самого Гюрхана постоянно отвергали?.. Что в нем не так? С этими мыслями он засыпал и просыпался, с ними бродил по территории, забыв про еду и игры. Другие наложники полнели и расцветали, а Гюрхан худел и все больше мрачнел. Обход территории показал, что гарем построен так, что большая часть территории защищена естественным путем — горами. Отвесные стены, исключали возможность подняться снизу вверх, если только сверху скинут веревку. Но кидать ее некому. Есть спуски к морю, Гюрхан знает два, но оба ведут в бездну. Уплыть так далеко он не сможет. Он вообще плохой пловец. Да и Кёчёк может поджидать в воде. Остаются ворота, через которые он пришел и хозяйственные ворота, через которые привозят еду. Первые открывают только раз в месяц, когда набирают новеньких. В этот день остальных пересчитывают и запирают накрепко, это рассказали те, кто тут давно живет. Внешний забор высокий и сделан из толстого стекла. Не взобраться, не разбить. Даже крюк с веревкой не закинешь из-за дикого винограда, оплетающего всю верхнюю часть и колючего кустарника, усыпанного яркими цветами, внизу. Сосредоточившись на хозяйственных воротах, Гюрхан наблюдал за ними несколько дней и в его мозгу уже сформировался план, когда одно неожиданное событие перевернуло все с ног на голову. Во время утренней трапезы один из наложников встал и громко обратился к евнуху: — Уважаемый, я хочу покинуть гарем. Все притихли, ожидая ответа. Гюрхан подумал, что евнух будет браниться и откажет, но тот только спокойно вытер руки о полотенце, которое носил на поясе, порылся в кармане и достал монету с дыркой посередине. Посмотрел через нее на наложника, спрятал монету и кивнул. — Хорошо. Ты можешь взять то, что сейчас на тебе. Я провожу тебя к воротам после завтрака. Наложник поклонился и сел есть дальше. В самом конце трапезы к нему подошла служанка и дала выпить какой-то из напитков, Гюрхан знал, что их несколько разных. Попрощавшись с друзьями, наложник пошел за евнухом, и тот выпустил его за ворота. А так можно было?! Гюрхан остался в смятении. Если это так просто, значит завтра он будет на свободе. Отпрашиваться в тот же день он не решился. *** Ночь Симбионты, которых искала Тио, были разбросаны довольно далеко друг от друга и все выглядели жалко. Они боролись за жизнь, но получалось это плохо. И она не могла сообразить, как исправить ситуацию достаточно быстро. Пока удалось только подпитать тех, что удалось найти, заставив Казика выдать образец спермы для синтезатора. Можно было и без образца, но ей нравились вкусные эмоции, которые он при этом испытывал. Начиная от протеста и вынужденного согласия, заканчивая самим оргазмом. Понятно, что дрочил он в санузле за закрытой дверью. Но кто помешает психотехнику добавить клиенту красивых картинок в мозг и ощутить все прелести чужого возбуждения? Никто. Пусть бы только попробовали. Несколько белых капель были размножены до десятилитровой канистры, которую тратили постепенно, выделяя каждому симбионту, согласно его габаритам. Много сразу тоже плохо. Присцилле на время пришлось переквалифицироваться из космического корабля в подводный, но для биотрансформера это не проблема. Она позволила себе немного развлечься, меняя внешнюю форму под стать местным монстрам. Выглядело солидно. Тем более, что все прикормленные симбионты плыли за Присциллой, как за вожаком. — И куда ты их всех тащишь? — с дрожью посматривая в прозрачные стены, которые организовала Присцилла, чтобы пассажирам было видно все, что творится снаружи, спросил Казик. Симбионты огромными темными телами проплывали мимо. Иногда их щупальца оказывались так близко, что Казик мог рассмотреть присоски на некоторых и светлые концы у других. Мысль, что эти самые щупы они засовывают в живые тела, заставляла хвост поджиматься сильнее. — Мы тут подумали и я решила, что вот эта группа островов находится в очень удобном месте. Это недалеко от берега, но и не так, чтобы очень близко. Там разные глубины и много подводных пещер. Сами острова не заселены, но имеют богатую растительность. Посмотрим на месте, конечно, что там за кущи, но сканеры показывают даже пищевые растения. — И почему же на таких замечательных островах никто не живет? Не потому ли, что у них не на чем туда доплыть? — язвительно поинтересовался Казик. — Дельная мысль. Кораблей я тут не видела. Значит научим местных кораблестроению. Полезное знание, отвечаю. — Ты не имеешь права вмешиваться в развитие цивилизации, — напомнил Казик. — Мммм, а ты не хочешь пойти отдохнуть в анабиозной камере недельку? Говорят, очень полезно. — Нет! Чтобы ты тут без меня еще больше дел наворотила? — А с тобой, значит, я постесняюсь? — хихикнула Тио. — Ты зря отказываешься. Я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не дать тебя симбионтам в личное пользование. Они спермопроизводящих особей обожают просто. И удовольствие умеют доставить. Я точно знаю, пробовала и с двуногими общалась. — Есть то, что ты не испытала на себе? — отодвинулся от нее Казик, хоть и был пристегнут в кресле. — Наверняка что-то есть, если покопаться, — на секунду задумалась Тио. Возможно, она и назвала бы то, чего не испытала, но тут на пульте что-то тревожно запищало, и она отвлеклась.