Зарисовки по Магистру

       — Ну? Успокоился? — Цзян Чэн посмотрел на Вэй Ина, как обычно развалившегося напротив него за столом и жадно глотающего воду. Он ввалился в его цзинши минут пять назад с невразумительными криками и никак не мог успокоиться. Цзян Чэн никогда не видел его таким взбудораженным, и он бы всполошился, если бы в криках брата не было столько счастья, радости и восторга, поэтому он просто усадил его за стол и налил воды, чтобы тот занял неуемные руки и отвлекся, прочистив мысли.       Вэй Ин глубоко вздохнул, решительно кивнул и вдруг улыбнулся так счастливо, что у Цзян Чэна сердце на мгновение замерло. Он чувствовал, что новости, которые принес брат, станут самыми счастливыми в сегодняшнем дне, что они заставят его, также как и брата, восторженно носиться по Пристани Лотоса и не знать, куда деть радость. Вэй Ин решительно встал, на мгновение почти испугав Цзян Чэна, и пересел ближе к нему, зная, что после таких новостей Цзян Чэну неудержимо захочется касаний и как-то выместить свою энергию.        — Я изобрел новый артефакт. — Цзян Чэн недоуменно выгнул бровь, потому что Вэй Ин создавал новые артефакты просто от нечего делать, у него был просто ошеломляющий талант к этому. Вэй Ин таинственно улыбнулся и решительно добил брата. — Он поможет нам завести детей.       Цзян Чэн замер, глядя на брата широко распахнутыми глазами и чувствуя, как руки начинают дрожать. Он не сможет посчитать, сколько раз он провожал взглядом счастливые семьи с детьми, сколько раз он с неожиданной горечью целовал Сиченя, потому что они никогда не смогут завести детей, у них не будет этого счастья, не будет долгожданных первых шагов, слов, они никогда не увидят, как живот Ваньиня увеличивается, как в ладонь Сиченя толкается маленькая пяточка и Цзян Чэн возмущенно охает, чуть сгибаясь от странных ощущений. Они могли взять чужого ребенка, но прекрасно понимали, что это дитя всегда будет преследовать дурная слава, не хотели такого будущего для него. А сейчас Вэй Ин говорит, что…        — Артефакт в виде кольца, пока ты его носишь, ты в некотором роде приобретаешь возможности женщины, в том числе и возможность забеременеть, выносить и родить ребенка. — Вэй Ин, видя ступор брата, мягко продолжил, ласково сжимая чужую ладонь в своей руке и делая вид, что не замечает, как руки у брата холодеют и начинают трястись. Это такая типичная реакция А-Чэна на шок, что Вэй Ина накрывает теплой волной. — Это артефакт заимствования, то есть нам придется найти двух девушек, которые хотели бы потерять возможность забеременеть. Также артефакт нельзя снимать, иначе и ты, и ребенок внутри тебя умрете. Возможно, это не все ограничения или неожиданные моменты, но в процессе исследования и корректировки у нас будут дети. — На этом моменте до Цзян Чэна наконец-то дошло, что он сможет завести ребенка. Вэй Ин крепко прижал его к себе, поглаживая по спине и закусывая губу. Он понимал. Он как никто другой понимал, что чувствует А-Чэн, когда вот так рыдает, отчаянно прижавшись к его плечу.       Спустя долгие пять минут слезы у Цзян Чэна закончились и к нему вернулась способность ясно выражать свои мысли. Он прокашлялся, отстраняясь от теплого плеча, и неловко вытер глаза рукавом.        — Лань Ванцзи в курсе? — Даже спустя годы, Цзян Чэн и Лань Чжань не особо ладили, не враждовали, но и по имени не назвали, придерживаясь полу-официального тона. Видя, как Вэй Ин смущённо покачал головой, он вздохнул и чуть подтолкнул брата, сам поднимаясь из-за стола. — Пошли, мы обязаны им сказать. Они будут счастливы…       Вэй Ин расплылся в улыбке и торопливо кивнул, выглядя так, словно прямо сейчас готов сорваться с места.

***

      Цзян Чэн проводил брата и отказался пойти вместе с ним, неловко пряча дрожащие ладони, когда на них упал понимающий взгляд Вэй Ина. Он взял с Вэй Ина слово, что он не расскажет Сиченю, пока не встретится еще раз с Цзян Чэном и не получит от него разрешение, а учитывая, что свое слово брат держит всегда, можно было успокоиться в покоях, умыться и только после этого выходить из цзинши, чтобы найти Сиченя.       Искать пришлось недолго — Цзян Чэн всегда шел по тому шестому чувству, которое легко ощущало, где находится Сичень, поэтому легко нашел его в саду, посреди огромного количества цветов, которые Цзян Чэн высадил в честь сестры, любящей яркие краски. Дрожаще выдохнув, он осторожно подошел к супругу, который обернулся и солнечно улыбнулся, осторожно взяв за руку. Это была привычка Сиченя, так он ощущал себя ближе к Ваньиню, так ему было комфортнее и спокойнее, но сейчас он нахмурился, начиная растирать холодные ладони.        — Что-то случилось? — Мягко, нежно, словно ответ ему вовсе не нужен, но в глазах плещется беспокойство и волнение. То что нужно Цзян Чэну, не давление, но забота. Чуть тряхнув головой, он глубоко вздохнул и аккуратно заговорил, боясь, что голос резко сорвётся.        — Вэй Ин создал новый артефакт. — Сичень недоуменно чуть наклонил голову, мол, он их постоянно создает. Цзян Чэн, как-то резко успокоившись, усмехнулся такой же реакции. Он взял Сичень за руки и поднял голову, глядя мужу точно в глаза, наблюдая за сменой эмоций. — Это артефакт для мужской беременности. — В глазах промелькнуло удивление, шок, а потом затопил восторг и искренное счастье. Цзян Чэн мягко улыбнулся, глядя на ошалелого мужа, так непривычно нежно, но так любяще, что Сичень понял — ребенок желаем не только им.