Зарисовки по Магистру

      На самом деле, Цзян Чэну даже не было интересно, кому он настолько не угодил. В конце концов, у него был острый язык, тяжелый характер и власть.       Маленькие белые лепестки хризантемы неприятно щекотали горло и мучительно выходили наружу. Что ж, эти цветы идеально подходили ему. Такие же нежные, мягкие, безумно красивые. Белоснежные, когда не залиты кровью.       Все в Пристани Лотоса уже привыкли, что их глава часто кашляет, поэтому даже не задают вопросов, а шутить было опасно — глава совсем не любил, когда эту тему затрагивали. Хотя первый год они постоянно дергались, суетились и напрягались, но теперь даже если он просит платок, чтобы стереть кровь — больше никто не удивляется.       Вэй Ин поначалу тоже подрывался, стоило увидеть кровь, мгновенно подлетал, едва слышал кашель и смотрел с беспокойством в глазах. Так приятно.       Однако, вскоре ему объяснили, что это не редкое явление, поэтому удивляться не стоит. Тогда его взгляд из беспокойного превратился в задумчивый. Ну, Вэй Усянь всегда легко читал Цзян Чэна, да и тот не слишком скрывался, понимая, что это не поможет. Найдет, вытрясет всю правду, а потом еще и отпинает, что сразу не признался.       Поэтому не сильно ломался, когда тот потребовал правды. Брат заслуживает знать. Да и он не станет смотреть с отвратительной жалостью, нет, он будет искать выход, будет искать и найдет его, в конце концов, именно он всегда выполнял главную заповедь Ордена — достигни невозможного. Поэтому честно отвечал практически на все вопросы.       Но не мог не ощетиниться, когда речь зашла о том, кого он любит. Ощетинился, спрятал внутри брата, мгновенно стал главой Ордена. А он все понял. Сразу, едва увидел этот взгляд. Слишком часто он видел его. Просто не мог не понять, к чему все шло.       Вэй Ин понял.       Удивленно отшатнулся поначалу, широко распахнув глаза, грузно осел на пол и одними губами пробормотал «Лань Сичень». И Цзян Чэн дернулся, залился краской, отвел взгляд — это стало лучшим ответом для Вэй Ина.