Зарисовки по Магистру

      Не сказать, что Фэнмянь был пределом ее мечтаний. Она прекрасно понимала, что может найти лучшего, что стоит найти того, кто будет любить и заботиться о ней, а не о другой женщине, но отношения Кланов и подростковая влюбленность сделали свое дело и она оказалась замужем за ним. И все шло пусть не прекрасно, но действительно хорошо, Фэнмянь был верным и заботливым супругом, поэтому она могла закрывать глаза на его отношение к своей подруге, которая тоже была замужем. Все действительно шло хорошо, у них родилась сначала Яньли, а потом, спустя несколько лет и Цзян Чэн. И даже после смерти их друзей и потери маленького Вэй Усяня, которого Фэнмянь разыскивал несколько лет, а сама Цзыюань, пусть и видела довольно часто, но так и не пропиталась такой любовью, как ее муж, у них все еще были достаточно хорошие отношения, чтобы она по вечерам приходила в его комнаты и они спали вместе.       Когда Цзян Фэнмянь привел в дом Вэй Усяня, грязного, раненного, напуганного, она даже немного смягчилась к мальчишке — мало какая мать способна ненавидеть ровесника своего сына, когда тот такой. Но когда спустя пару дней ее сын, ее маленький, так отчаянно любящий своего отца сын, плакал в ее объятиях, рыдал навзрыд из-за того, что его Принцесса, Жасмин и Милашка были отправлены прочь из Клана, потому что Вэй Ин боится их; когда она, проходя мимо внутреннего двора, видела, как ее сын смотрит растерянным, откровенно непонимающим и обиженным взглядом на то, как Цзян Фэнмянь держал на руках Вэй Ина, как он ласково улыбался ему, откровенно не замечая своего родного сына, одиноко сжимающего маленькие пальчики на своих одеждах, стараясь не разрыдаться — она пришла в ярость. С этого дня она больше не приходила к Фэнмяню вечером, а тот принял это с такой легкостью, что окончательно вывел ее из себя.       Честно говоря — уж себе-то можно признаться, — она любила Цзян Фэнмяня. Любила отчаянно и тихо, сжимала кулаки до капелек крови при этих пламенных взглядах на Саньжэнь и других, наполненных тоскливой нежностью — на Вэй Ина. Она не унижалась и не просила о любви, никогда и ни за что, она не могла позволить втоптать себя и свою гордость в грязь ради каких-то жалких крох вынужденного внимания, она не могла позволить детям видеть, как оба их родителя не справляются с этой ролью, не могла вырастить их слабыми и мягкотелыми.       Она могла простить пренебрежение собой и супружескими обязанностями, они оба с самого начала знали, что это политический брак и особой любви и заботы ждать не стоит, но она никогда, ни за что и никому не собиралась прощать пренебрежение своими детьми. Их детьми, мать вашу. Поэтому она даже не задумалась о том, чтобы закрыть глаза на поведение Фэнмяня, чтобы простить ему такой откровенный фаворитизм, чтобы позволить ему и дальше пренебрегать его законными детьми.       И только спустя годы бесполезных и бессмысленных попыток откупиться от нее подарками, спустя многие годы ссор и ругани, спустя столько лет она осознала, что ее решение все еще не было правильным. Она заставила своих детей разрывать себя на части, выкладываться до последней капли, чтобы угодить ей, она ломала их и ругала, чтобы, как ей казалось, защитить, но на самом деле она поступала так неправильно, что на сердцах ее детей остались огромные кровоточащие раны, которые будут болеть до конца жизни, и эти раны она нанесла своими же руками, ослепнув от собственных обид. Только спустя годы, стоя на пристани, где за ней бушевало пламя, а в руках замер, ошарашенно, ее сын, она поняла, как сильно недолюбила его. Как сильно ошиблась и как сильно ему не хватало такой ласки от нее. Поэтому она шепнула ему в волосы «Я люблю тебя» и толкнула в лодку к тому, кто стал братом ее сыну, но навсегда остался для нее врагом. Поэтому она, невзирая на крики позади нее, гордо зашагала на смерть, не проронив ни единой слезы. Поэтому, умирая, она в последний раз взглянула на лицо Фэнмяня, такого же умирающего, и одними губами прошептала

Я люблю тебя.