письма

знаешь, что больнее всего после твоего ухода, Шур? знать о твоей новой пассии, которая появилась гораздо раньше, чем ты сказал мне, что мы расходимся. представлять, как ты кувыркался с новой девушкой, в то время как я срывал все телефонные линии и тысячный раз отправлял смс с просьбой приехать. теперь под самым твоим сердцем чужое тело, греется вместе с тобой под лучами австралийского солнца, а я в своей сырой и серой Москве пытаюсь прогреть замершие сердце и пальцы, ведь нам нужно продолжать. продолжать работать, продолжать играть на публику друзей, расходясь по разным гримеркам сразу после ухода со сцены, нужно продолжать делать это. тебе – продолжать осыпать лицо своей любимой нежными поцелуями, мне – продолжать делать вид, что я действительно в порядке. мы провели с тобой очень много времени. мы изменились на глазах друг друга. мы менялись друг для друга. или это только я так считал? ты снова назовёшь меня инфантильными за все мои обиды на тебя. по твоим словам, Шура, я взрослый мужик и не должен строить из себя Пьерро, заливая свой новый молескин горькими словно первая жимолость слезами. но знаешь ли ты, что быть твоим другом рок ужаснее, чем умереть? все наши многочисленные старания превратились в пыль, солнце окончательно догорело и теперь осталась только боль. но не переживай, что я вынес из всех лет наших отношений, так это то, что я действительно повзрослел, как ты и хотел. да, может теперь тебе я кажусь чёрствым и скучным, но что ты хотел получить в ответ после того, что получил я. я продолжу писать свои тексты, я продолжу срывать голос на концертах, качая толпу, продолжу неистово отплясывать не смотря на года, я буду выматываться в ноль, чтобы сразу падать в беспробудные сны, лишь бы не осознавать, что даже наш с тобой общий дом теперь не крепость, лишь бы не показывать тебе свою сочащуюся булькающей и горячей смолой боль. так что продолжай обнимать лежащее под самым сердцем чужое тело, пока осколок солнца в моей груди окончательно не догорел.