какими бы не были наши отношения, мы не простим себе смерти друг друга.

даже если вокруг холодные воды Балтийского моря, вдалеке видны шапки вечных ледников, ветер мог бы пронизывать до костей, я бы никогда не отвёл от тебя взгляда.

Лёва часто писал письма, которые он никогда не отправит. Лёва часто сжигал письма, которые он никогда не отправит. Лёва никогда не перечитывал письма, которые он никогда не отправит. Лёве становилось лучше (нет), когда он писал письма, которые он никогда не отправит.

Пропитанный пеплом и кровью воздух обжигал лёгкие, вызывая тошноту своим приторным сладко-железистым вкусом, оседающим на корне языка. Покрытое остатками органов и кожи лезвие копья заставляло каждый раз, смотря на него в попытке осознания, смотреть на то, на что оно указывало, взывая к остаткам человечности в безумном естестве божественного, что как безжизненная кукла сидело с бездыханным телом на обгоревших руках, окропляя смиренное лицо горячими слезами.

как глупо было разделяться, как неправильно было злиться и ссориться. но лишь прочувствовав на себе горечь ошибок, действительно можно найти силы и способы исправить их.